softcore | haikyuu!! boys

Когда Кита получил статус капитана знаменитой сборной Инаризаки, ты просто летала на крыльях от счастья, всячески поддерживая парня. Его труд наконец-то окупился, а вы с Оджиро тут же выбрались втроём в город, чтобы отпраздновать это действие.   Сам Шинске был… Растерян? Такой резкой оказалась цифра 1 на его форме; он даже не думал, что сможет выйти на площадку до окончания старшей школы, а теперь ему предстояло руководить огромным, шебутным коллективом игроков.   Именно тогда он, не совладав с чувствами, признался тебе в любви — прямо перед калиткой твоего коттеджа, проводив домой. Просто поставил перед фактом, не ожидая ничего в ответ.   Для него это было что-то «сверх» — для любой влюблённости необходима причина, и он правда честно искал её. В итоге понял, что ты собрала в себе всё самое прекрасное: начиная характером и заканчивая мечтами и планами на жизнь — и больше терпеть не смог.   Аран часто подталкивал друга к твоему обществу, организовывал вам встречи и обеды. Сделать это было достаточно непросто: ты училась в одном классе с близнецами Мия и была на год младше капитана сборной Инаризаки. Общих знакомых было пересчитать по пальцам: не считая, конечно, самого Оджиро и братьев-акробатов.   Ты сразу приняла признание, обвившись вокруг Киты крепкой лозой. Он сам тебе до ужаса нравился, но ты и подумать не могла, что у вас всё так чудесно срастётся.   Его многие недооценивали, хоть и побаивались. Именно поэтому близнецы Мия чрезвычайно удивились, когда Шинске проводил тебя до класса на следующий день, оставив нежный поцелуй на лбу.   Вы с самого поступления немного ладили: отчего-то особенно Ацуму питал к тебе некую благосклонность. Наверное, потому что ты была первым их собеседником в новой школе.   Они синхронно что-то спросили у тебя по поводу студсовета, а ты с радостью отозвалась, завязав диалог. С тех пор вы то и дело болтали о том о сём на переменках: парни рассказывали о своих успехах в спорте, даже приглашали на тренировки. Но ты, разумеется, никогда не появлялась — такие предложения всегда озвучивались лишь из вежливости.   На самом деле, ты больше была привязана к Оджиро, с которым жила в примерно одном районе — именно он показал тебе кратчайшую дорогу до школы в первый день учёбы и всячески помогал с уроками. Близнецы Мия шли к парню комплектом, как и Шинске, так что ты быстро влилась в коллектив команды.   С момента начала твоих отношений с капитаном сборной Ацуму стал казаться намного мрачнее и сосредоточенней, чем обычно: постоянно витал в облаках, то и дело засиживался за какой-нибудь книжкой и еле перебрасывался с тобой словами, хотя раньше его было не остановить в попытках завязать с тобой диалог.   Зная его характер, ты решила, что подобное изменение в поведении было создано демонстративно, чтобы не беспокоить Киту излишними подозрениями: всё же вы и правда были близки до его признания, и Мия всячески поддерживал твоего парня. Выдавало его только поведение брата, что то и дело бросал предупреждающие взгляды на младшего: осторожней.   И тогда Ацуму красноречиво закатывал глаза, скрещивая руки на груди: отвали. Нужно же было Осаму всё испортить, не так ли?   Младший действительно ходил по очень тонкому льду: он просто не мог влюбиться в девушку капитана. Ту, что всегда поддерживала, приносила различные вкусности, очаровательно смеялась, заправляя за уши непослушные пряди… И с уверенностью брала Шинске за руку... А потом гладила ему форму, старательно нахмурив красивой формы брови... И...   «Пройдёт». Но когда? Ацуму не имел права претендовать на Т/Ф Т/И. Хотя…   В последнее время он начал замечать твой задумчивый взгляд, направленный прямо на него. И тогда Мия корчил забавные рожицы, пытаясь рассмешить, но ты лишь отворачивала голову, отвлекаясь на что-то другое. На переменах ты то и дело рисовала карандашом у него в тетради разные каракули, в итоге разочарованно перечеркивая их чем-то вроде сердец. Такая красивая. Недоступная. В такие моменты ты умиротворённо улыбалась, озорно прищурив глаза — странный контраст, и Ацуму сразу понял, что никто другой больше не видел этого выражения лица. Оно предназначалось ему. И связующий нервно сглатывал слюну, совсем теряясь в догадках. Не могла же ты вытворять такое под боком у Шинске? Проверяла что-то? Или просто дурачилась?   Впрочем, доказательств не было. Кита сам, казалось, ничего не замечал, браво выполняя свои обязанности, вечно сопровождаемый твоими словами поддержки. Ваши отношения и правда крепчали с каждым днём. И Ацуму даже начал надеяться, что пронесёт.   Не пронесло.   Как глупо надеяться на судьбу.   Матч с Карасуно дался особенно тяжело и окончился проигрышем, к которому главные фавориты соревнований были никак не готовы. Он стал потрясением для всех и каждого.   Ты ворковала над капитаном, обнимая за плечи, пока он сосредоточенно вёл за собой сокомандников прочь из спорткомплекса. Так и заканчивается всё хорошее, да?   Ацуму тоже это почувствовал: терять больше было нечего. Вот совсем нечего. Мир мог провалиться к чёртовой матери, и ему было бы всё равно.   Напряжённую тишину разорвал звонок твоего телефона, и ты, поглядев на Киту, нехотя отпустила его — тот инстинктивно протянул к тебе руки, но потом разочарованно опустил, давая свободу.   Ты отошла в сторону, затем взяла трубку, и по твоему взволнованному выражению лица Мия понял, что звонит кто-то из семьи. Поймав его взгляд, ты вновь коротко растянула кончики губ, посеяв в глазах озорные искры, и связующий узнал в этом ту самую улыбку. Улыбку, которой был достоин только он. Знак, да? Позыв действовать. Этого ты хочешь, Т/И? Порыв решимости охватил Мию-младшего, заставив сжать уставшие пальцы в кулаки с новой силой. Он сократил расстояние между капитаном и быстро схватил того за шиворот, с секунду раздумывая: что же он собирался сделать? Накричать? Ударить? Расплакаться?   Кулак сам поднялся в воздухе, послышался шлепок, затем грохот: Кита сделал шаг назад, рухнув на пол. Свободных секунд хватило, чтобы Ацуму наклонился и вновь ударил капитана, издав жуткий рык.   Осаму мгновенно схватил брата за плечи, не давая тому пошевелиться, а остальные поспешно сгрудились над Шинске, что стёр сбежавшую из носа струйку крови тыльной стороной кисти. Давать отпор было не в его прерогативе.   — Ты с ума сошёл?! — воскликнул Аран, пока Ацуму ошалело смотрел на ладони, раскрытые перед собой.   — Я не…   — Что за херня? — спросила ты, побегая к толпе и глядя на Мию исподлобья.   Тот виновато улыбнулся, отчего-то радуясь, что заслужил твоё внимание. Пускай и таким способом.   — Шинске, ты в порядке? — ты ласково взяла лицо парня в свои ладони, заглядывая тому в глаза.   Тот лишь расплавился под твоим взглядом, кивая. Снова ты была прикована к нему. Достало.   — Т/И… Ты правда не понимаешь? — спросил Ацуму, выпутавшись из хватки Осаму.   — Что не понимаю? — помрачнела ты, даже не отвлекаясь на связующего. — Что ты давно и бесповоротно влюбился в меня? Это ты хотел сказать?   Мия с досадой закусил язык. Ты была прекрасна во всём, но говорила такие ужасные вещи…   Он вдруг услышал твои слёзы, упавшие прямо на пол. Кита поспешно погрёб тебя в своих объятиях, успокаивающе поглаживая голову. Кровь затекла ему за футболку по шее, оставив следы на белоснежной ткани.   — Я думаю, тебе лучше уйти, Ацуму, — сказал он с каким-то странным спокойствием, не переставая прижимать тебя к себе. — Завтра я разберусь со всем, что сегодня тут случилось. Устроит такой вариант?   Абсолютная власть абсолютного лидера. Что-то внутри у младшего треснуло, когда Осаму положил ему на плечо свою ладонь, с силой заставляя развернуться. Даже сейчас он проиграл. Конченый лузер.   Лучший связующий, да? Вот и связался с девушкой капитана, которого безмерно уважал, и получил, как и ожидалось, провал. Он даже сам не понял, как оказался в своей комнате с жужжащим под боком мобильным. Брат совсем с ним не разговаривал. Ему нужно было побыть одному, наверное. 23:33. Мия взял в руки телефон, смахивая звонок. — Ацуму, не спишь? Голос Киты студил кровь в жилах, но капитан совершенно не злился. Был скорее... Насторожен и смиренен. — Нет. — По поводу Т/И... — Забудем, ладно? — выпалил Ацуму, ощущая жжение в горле. — Я просто надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь меня простить. — Я не в той позиции, чтобы решать, прощать тебя или нет, — теперь Шинске звучал намного тише. — Ты и правда её любишь? — Больше всех на свете, — Мия сжал покрывало до скрипа. Опять это чувство... — А теперь попробуй любить её, когда она рыдает на полу в комнате от усталости. От тяжести всех проблем, которые ты не то что поднять на свои плечи — сдвинуть не сможешь, — монотонно проговорил Кита. — Когда она ненавидит сама себя, разрывает кожу на пальцах до крови. А ты покорно перевязываешь их, клеишь пластыри. Надеешься, что заживёт. Попробуй. Связующий подбоченился: капитан и правда не испытывал к нему никакой ненависти. Он не был способен на столь яркие чувства. — Я... — вся болтливая натура младшего близнеца куда-то делась. Слова застревали в исцарапанном тоской горле. — Доброй ночи, Ацуму. На конце провода послышались гудки, словно поставившие точку во всей ситуации. Мия положил телефон на тумбочку, обнимая себя за колени. В конце концов…   Ты — девушка Киты Шинске.