«кофе со вкусом лаванды»

      Благодаря лишь космическому везению Чжэхань не пострадал — Цзюнь вовремя оказался рядом и успел перехватить его. Просто прижал Чжэханя к себе, крепко обхватив рукой за плечи, и, встретившись с Цзюнем глазами, Чжэхань уже не смог оторваться. Они пленили и заманивали в пучину своей темноты, но страшно не было. Напротив, тепло, исходящее от Цзюня, заставляло утопать в неясных позывах навсегда замереть в таком положении. Расстояние между ними сокращалось, и Чжэхань, не удержавшись, скользнул взглядом по губам Цзюня, наверняка таким мягким, оттого ужасно притягательным. Если его немедленно не спасут, он пропадёт, окончательно и бесповоротно. Каковы будут последствия разрушений?       — Что-то с лестницей, — Цзюнь сжал пальцы на его плече ещё крепче.       И Чжэхань не понимал, почему? Он не мог говорить, только смотреть и упиваться моментом. Плевать на лестницу, плевать вообще на всё. От Цзюня пахло морем и летом, он был так близко, что достаточно было протянуть руку.       — Всё нормально с лестницей, — даже появившаяся в кладовой Чжоу Е не смогла заставить их разойтись. Она недовольно хмыкнула и, забрав кофе из рук Чжэханя, ушла.       — Всё дело в моей неловкости, — почти шепотом проговорил Чжэхань. Приложив немало усилий, он отстранился и выпрямился. Лицо горело, внутри всё переворачивалось, а всему виной Цзюнь, невыносимо красивый и несносно хороший. Такой идеальный, что даже больно. — Что там с ошибками молодости Ли Дайкуня?       — Он слегка… — Цзюнь нахмурился, будто обдумывал, что сказать. — Впрочем, не важно. Я больше беспокоился за твоего редактора. Вроде обошлось.       — Чудесно, — Чжэхань слегка поджал губы и поспешил выйти. Его внутренне трясло, тело сопротивлялось предпринимаемым попыткам уйти. Но всё, что ему оставалось — это стиснуть покрепче зубы и вернуть контроль над своими конечностями, и лучше сделать это до того, как Цзюнь что-то заподозрит.       

***

      Активно зависая в телефоне вот уже несколько часов, Цзюнь переписывался с Чжэханем, расспрашивая, чем тот занимался остаток дня. Он скучал, пожалуй, сверх меры. Случившееся в кладовой не выходило из головы. Он был очень близок к тому, чтобы больше не выпускать Чжэханя из рук. И эта лестница; Цзюнь сам дернул её ногой. Нет, конечно, не с целью навредить — он бы поймал Чжэханя во что бы то ни стало. В тот момент он попросту слабо отдавал отчет своим действиям, это походило на наваждение. Да, не стоило этого делать, но Чжэхань был так беззащитен… И как бы он ещё нашел повод его обнять?       — Цзюнь-цзы, может, поделишься, что ты задумал? — поинтересовалась Цзыхань, когда Цзюнь оставил смартфон в покое и решил присоединиться к ней и Чжоу Е, чтобы помочь в кофейне.       — Я не делаю ничего предосудительного, — Цзюнь искренне удивился. — Ты же знаешь меня, тётушка.       — В этом и проблема, — буркнула Чжоу Е.       — Даже если тебе нравится этот писатель, ты всё равно не можешь пинать лестницы, — Цзыхань осуждающе покачала головой.       — Он просто с ума сходит, — Чжоу Е с неменьшим осуждением покосилась на Цзюня.       — Хорошо, признаю, я погорячился с лестницей, — он перехватил их за плечи и притянул к себе, сжимая в крепких объятиях. — Но что я мог сделать? Обними я его просто так, где гарантия, что меня не оттолкнули бы? Я просто поддался порыву, не зная, как ещё это сделать.       — Признаться в чувствах. — Чжоу Е выбралась из хватки и махнула в его сторону тряпкой, чтобы не подходил.       — Обнять до того, как тебя отошьют, — подначивала Цзыхань.       — Вы злые, а я, может, влюбился, — он сложил руки на груди.       — Разве влюбленность не прекрасный повод творить всякое? — Чжоу Е блеснула глазами. — Это же не любовь, можно вести себя несерьёзно. Вдруг ему понравится?       — Издеваешься? — Цзюнь прищурился. — В любом случае, подобного рода отношения не являются чем-то обычным, потому нет никакой причины полагать, что наши чувства удивительным образом совпали. Мне достаточно просто быть рядом. Пусть я и хитрю, но что с того?       Он развел руками и отправился к выходу на лестницу, собираясь вернуться к себе, а девушки лишь переглянулись.       — Надолго ли? — вопрос был скорее риторический, Чжоу Е сомневалась в том, что его терпения хватит.       — Будет весело, — Цзыхань цокнула языком. А ведь раньше Цзюнь не то что мужчинами не интересовался — отношения в целом его не волновали.       Пропустив мимо ушей их слова, Цзюнь вернулся к себе и сразу свалился на диван в обнимку с телефоном. Ему нравилось докучать Чжэханю, тем более тот отвечал практически сразу. И не возмущался, если спрашивали глупости, а на забавные сообщения присылал смеющиеся стикеры или смайлики. Цзюнь пытался представить, как губы Чжэханя растягиваются в улыбке, в этот момент. Ещё приятнее было вспоминать его смех. Чем больше он смеялся, тем сильнее Цзюнь очаровывался. Сейчас он лишь жалел, что не мог слышать всё наяву.       «А что, если…» — он даже сел ровнее, сверля взглядом экран. — «В сущности, зачем отказывать себе в удовольствии?»       Казалось бы, нет ничего сложного в том, чтобы предложить созвониться. Однако это заняло практически всю имеющуюся концентрацию и примерно три четверти наличествующей смелости. Пальцы дрожали, пока Цзюнь набирал сообщение.       Чжэхань прочитал его сразу, но не ответил, и Цзюня словно обдало кипятком. За долгие секунды ожидания он многое успел передумать, но Чжэхань вновь его удивил, попросив номер телефона. И уже через каких-то пять минут они увлеченно разговаривали по видеосвязи.       На следующий день организм отплатил Цзюню сонливостью за почти бессонную ночь. Он медленно соображал, но ни о чем не жалел: в голове прокручивался их разговор с Чжэханем. Цзюнь старательно запоминал всё. Домашний Чжэхань казался ему невероятно милым и забавным: он никак не мог усидеть на месте, всё ходил по квартире, пока Цзюнь жадно рассматривал мельчайшие детали, пытаясь понять, что Чжэханю нравится и какие вещи он любит.       В итоге Цзюнь встал поздно и чуть не опоздал на встречу с поставщиком, а когда вернулся в кофейню, сразу уселся на привычное место, собираясь дочитать, наконец, новеллу, но мысли не давали покоя: Чжэхань придет сегодня? Где он сейчас? Чем занимается? Они поговорят ещё? Чжоу Е, конечно, бросала в его сторону недвусмысленные взгляды и гаденько хихикала, когда Цзюнь хватался за смартфон, а потом вновь откладывал его в сторону. Он разве что ногти не грыз, зато успел выучить новую песню, пока отбивал такт правой ногой. Ожидание было невыносимым. Неизвестность — ещё хуже.       Устав ждать, он достал наушники и, усевшись поудобнее, включил видеозвонок. Можно было написать, но теперь у него был номер телефона, поэтому зачем отказывать себе в удовольствии? Чжэхань ответил практически сразу, и Цзюнь чуть было не сполз прямиком под стол. Нет, он многое ожидал увидеть, но не что-то такое.       — Кто ты? Куда дел Чжан Чжэханя? — Цзюнь театрально прищурился.       — Шутишь? — Чжэхань деланно возмутился.       — Хах, ладно, — Цзюнь заулыбался, как дурак. — Чжан Чжэхань красивый даже без грима, но в гриме он словно только с обложки вышел.       — Нет, ты правда шутишь, а я тут страдаю, — Чжэхань попытался увернуться от кисточки, но не вышло.       — Зачем страдать? — Цзюнь пожал плечами. — Убеги от них.       — Не могу, Хуан Юмин убьет меня, если я не буду сниматься для рекламы, — Чжэхань попытался спародировать редактора и откуда-то со стороны донеслось возмущенное покашливание.       — Я отвлекаю тебя? — Цзюнь прикусил нижнюю губу изнутри, размышляя, как бы незаметно сделать скрин экрана.       — Ты прочти меня спас, — Чжэхань отвечал с долей безнадежности в голосе. — Мне хотелось повеситься на ближайшей люстре.       — Что мне сделать, чтобы ты чувствовал себя окончательно спасенным?       — Забери меня отсюда, — Чжэхань подмигнул ему и отвлекся, посмотрев куда-то в сторону. Кивнув кому-то, он вернул внимание Цзюню и приложил палец к губам, призывая к тишине.       Послушно отключив звук, Цзюнь продолжил наблюдать. Чжэхань вышел из гримерки в компании Хуан Юмина и ещё кучи людей, которые говорили много и быстро, так что Цзюнь совсем не мог разобрать среди этого гомона что-то внятное. Наконец он ухватился за нужную фразу и понял, где находился Чжэхань.       — А Сянь, я ухожу, — он махнул рукой в сторону стойки и мгновенно умчался прочь из кофейни.       Поймав такси, Цзюнь проговорил адрес, не забывая наблюдать за происходящим в экране. Чжэхань оставил смартфон чуть поодаль от себя, чтобы тот не попал в кадр и Цзюнь мог всё разглядеть. Он, как завороженный, наблюдал за Чжэханем среди вспышек фотокамер. Это было чем-то новым для Цзюня, он представить себе не мог, что сможет увидеть его среди всего этого. Сложно было отгородиться от мысли, что даже вспышки не могли затмить сияние, что излучала улыбка Чжэханя.       В здание проникнуть оказалось несложно. Парня, одетого в дорогую красивую одежду, ко всему прочему ещё и высокого, приняли за модель. Цзюнь нагло соврал девушке на ресепшене, что должен сниматься вместе с Чжэханем, но опоздал. Сперва она смотрела скептически, но, стоило упомянуть Хуан Юмина, как её взгляд сменился на сочувственный и она мгновенно объяснила, куда следует идти. При желании Цзюню легко удавалось очаровывать и дурить женщинам голову, чем он и воспользовался, но всячески старался избегать этого. Но ради Чжэханя и такое средство неплохой вариант.       Возле входной двери пульс неожиданно увеличился в разы, но то была совсем не тревога. Скорее, адреналин и желание совершить что-то безумное. Осторожно открыв её, Цзюнь проник внутрь и принялся осматривать собравшихся. Никто не обратил внимания на его появление — все были увлечены Чжэханем, который его всё же заметил. Изобразив коварную ухмылку, он подмигнул камере и, развернувшись, протянул руку вперед. Недолго думая, Цзюнь ухватился за эту руку и потянул Чжэханя на себя, вырывая из толпы.       — Попался, — только и успел прошептать Цзюнь, когда они встретились взглядами. От содеянного он испытал невероятный прилив радости и смущения, пока поспешно убегал с места преступления. Ещё больше он не ожидал, что Чжэхань тоже будет рад его видеть. Во всяком случае, было на то похоже.       — Хань-хань, — донесся вдогонку голос Юмина и Чжэхань слегка притормозил, оборачиваясь на ходу. Прямиком в его сторону летел телефон, который был ловко пойман и, обогнав Цзюня, Чжэхань выскочил из зала. Теперь уже Чжэхань бежал впереди; они быстро миновали два лестничных пролета и остановились, чтобы отдышаться.       — Не думал, что ты это сделаешь, — согнувшись, Чжэхань всё же сел на ступеньки и прислонился спиной к перилам.       — Сам же попросил, — Цзюнь явно не испытывал терзаний совести.       — Сделаешь всё, что я попрошу? — губы Чжэханя искривились в лукавой ухмылке.       — А ты проверь, — Цзюнь посмотрел куда-то над его головой. — Нас догоняют.       Вновь ухватив Чжэханя за руку, помогая встать, Цзюнь поспешил к выходу. И вот они уже вразвалочку удалялись от здания, смеясь и обсуждая лица работников агентства. Особенно Чжэханю нравилось, как вскипел Юмин, вопреки всему бросивший ему телефон.       — Надо почаще так делать, это весело, — Чжэхань легонько ткнул его локтем в бок. — Похищение было профессиональным, часто так делаешь?       — Впервые, — Цзюнь подозрительно прищурился и обиженно пробормотал: — Зачем мне делать что-то такое без особой нужды?       — Значит, я обязан угостить тебя чем-нибудь в качестве благодарности, — они как раз проходили мимо магазинчика с мороженным льдом, и Чжэхань подобрался к нему поближе. — С каким сиропом будешь?       — С тем же, что и ты, — ответил Цзюнь, с интересом наблюдая за тем, как у Чжэханя глаза загорелись азартом.       Девушка явно не ожидала увидеть красавчика с обложки, потому плохо скрывала свой интерес к Чжэханю, всё улыбалась и краснела, а тот словно не замечал. Цзюнь уже успел пожалеть, что они сюда подошли, но успокаивала реакция Чжэханя. Тот спокойно забрал для них лед и, вежливо поблагодарив её за угощение, направился дальше.       — Чем займемся? — заметив, что Цзюнь растерялся, Чжэхань одернул себя. — Или ты не рассчитывал провести со мной остаток дня? Я должен был догадаться…       — Нет, — Цзюнь замахал руками, давая понять, что это не так. — У меня просто не было времени спланировать развлекательную программу. Посмотрим какой-нибудь фильм? Или… Чем ты любишь заниматься?       — Писать и сидеть дома, — Чжэхань ответил мгновенно и совершенно обыденно. — Идем смотреть фильм.       Поняв, что сегодня ему не собираются отказывать, каким бы ни было предложение, Цзюнь вздохнул с облегчением. Очевидно, Чжэхань не очень любил людные места и съемки в рекламе. Зато за нетбуком он выглядел уютным и умиротворенным, словно всегда этим занимался, поэтому не сложно было представить, что по большей части он и правда предпочитал сидеть дома.       — Неужели ты больше ничем не занимаешься? — осторожно поинтересовался Цзюнь.       — Думаю, — Чжэхань приблизился к нему и заговорил так, будто доверяет самый ужасный секрет: — Для занятий спортом мы не одеты надлежащим образом, а острая еда… В такую погоду хочется холодной. А ещё я петь люблю, но караоке-бары не моё.       — Оставим всё это на другой раз, — удовлетворившись ответом, Цзюнь успокоился, Чжэхань позволял ему вторгаться в свою жизнь и его это вполне устраивало.       — Надеюсь, мне не придется петь, — Чжэхань деланно испугался.       — Я буду счастлив, если споешь мне как-нибудь, — Цзюнь невинно отвел глаза в сторону.       — Только если сам споешь, — пробубнил Чжэхань.       Цзюнь нервно усмехнулся. Его пение пока ещё никто не хвалил, хотя он не считал, что совсем плох в этом. Но сначала стоило услышать голос Чжэханя, чтобы понять разницу.       «Чжан Чжэхань, могу я надеяться, что со мной тебе так же хорошо?»       

***

      Чжэхань всё сильнее погружался в сказку по имени Гун Цзюнь. Тот дарил ему не только сильное и импульсивное желание творить — дни с ним становились светлыми, наполнялись смехом, разговорами, моментами, о которых ещё долго не хотелось забывать. Да, время мчалось с невероятной скоростью и Чжэхань не успевал замечать, как мелькают дни, но тем сильнее хотелось продлить эти мгновения и задержаться в них.       Говорят, влюбленность ускоряет время, а любовь его замедляет. Именно поэтому, будучи влюбленным, испытываешь острую необходимость быть рядом. Чем чаще это происходит, тем ненасытнее становишься. Выбравшись за пределы кофейни, побывав вместе в кино, они ещё долго просто гуляли, и Чжэханю это нравилось. Он думал о том, что неплохо было бы находить больше поводов заниматься чем-то подобным. Правда, где он найдет столько причин для похищения? Более того, мучили опасения, что, если он будет очень назойливым, то рискует надоесть Цзюню, но тот будто стремился развеять всякие сомнения. Он только и слышал: «Чжан лаоши, когда мы увидимся?» или «Чжан лаоши, давай поговорим по телефону?», а иногда Цзюнь и вовсе просто звонил, не спрашивая. Последний вариант Чжэханю нравился больше всего, он с интересом наблюдал за телефоном в ожидании звонка или сообщения. Его устраивало всё, только бы Цзюнь был поближе.       Новелла писалась, Юмин постепенно уменьшал натиск и довольствовался своевременной сдачей дедлайнов, Чжэхань чувствовал себя спокойным и вдохновленным. В привычку вошло задерживаться в «Тяньчуан» и после закрытия. Цзюнь не возражал, он всего лишь несколько раз попросил остаться, а потом уже в этом отпала необходимость. Они как-то незаметно просто оставались вместе за разговорами или помогали Чжоу Е навести порядок. Иногда она их бросала, убегая куда-то с Ма Вэньюанем, что совсем не нравилось Цзюню, но Чжэхань умудрялся отвлекать его внимание от проблемы, и через каких-то несколько минут они увлеченно обсуждали дорамы или новеллы.       В один из таких вечеров Чжэхань привычно печатал новеллу на нетбуке, а Цзюнь читал, периодически ерзая на месте, меняя положение. Потом и вовсе поставил новеллу на столик и почти разлегся перед ней. Чжэхань потянулся за кружкой с очередным кофейным напитком, созданным лично для него, и Цзюнь перехватил его за пальцы. Чжэхань вздрогнул, но не подал виду, старательно продолжая печатать одной рукой. Другой он оказался втянут в игру, в которой Цзюнь имел очевидное преимущество.       — Кольца, — неожиданно Цзюнь выглянул из-за книги, когда нащупал шестигранники.       — Что? — Чжэхань непонимающе посмотрел на свои пальцы. Он успел благополучно забыть про шестигранники, которые Юмин настоятельно убеждал носить в рекламных целях.       — У тебя их не было, — Цзюнь поднял взгляд на него. — Или не надевал раньше.       — Помнишь тех ребят, от которых ты меня похитил? — дождавшись положительного огонька в глазах Цзюня, он усмехнулся в кулак. — Мне надо это носить, чтобы рекламировать их бренд.       — Можно? — Цзюнь ухватился за одно кольцо и осторожно стянул с пальца, рассматривая поближе. — Необычно.       — На твоих руках будет ещё необычнее, — пошутил Чжэхань.       Поняв буквально, Цзюнь надел его на средний палец, любуясь видом. Чжэхань тоже невольно залюбовался. Кольца были парными, никто не настаивал на том, чтобы он отдал одно кому-то, да и некому было. А теперь одна гайка красовалась у Цзюня на пальце, и сердце Чжэханя замирало.       — Красиво? — Цзюнь смотрел на него невинно и бескрайне тепло.       — Восхитительно, — неопределенно ответил Чжэхань так, что не было понятно, о чем конкретно идет речь. Или о ком.       — И оно теперь не снимается. — Цзюнь тщетно пытался его снять, но кольцо намертво вцепилось.       Чжэхань раскрыл рот, чтобы сказать про воду и мыло, но слова сами себя лишили смысла. Цзюнь ведь не понял, что шестигранники парные? Если ему не сказать, будет очень подло? А если он догадается? Можно же придумать оправдание вроде: «А ты не знал? Не бери в голову, просто обычная гайка, что тут такого?» Это будет бессовестной ложью, но Чжэхань ни за что не позволит думать обратное, и не даст в себе усомниться.       — Оставь себе, — стараясь не краснеть от собственной наглости, Чжэхань состроил как можно более невозмутимое выражение лица. — Зачем мне два одинаковых кольца? Они всё равно теперь мои, ничего страшного, если одно останется у тебя.       — Я-то не против, — Цзюнь с сомнением посмотрел на Чжэханя. — Но кто раздает такие дорогие вещи даром?       — А вот тут ты ошибаешься, — Чжэхань улыбнулся. — Без тебя моя новелла не была бы даже начата, а это стоит гораздо дороже. Хотя нет, скорее… Что-то бесценное.       Теперь Цзюнь напоминал ему щеночка. Большие слезящиеся глаза и губы, сжатые в попытках остановить смущение. Чжэхань не рассчитывал получить такую реакцию и очень жалел, что не может это сфотографировать. Впрочем… Он взял смартфон и, быстро включив камеру, нажал на затвор.       — Чжан лаоши, чем ты занимаешься? — Цзюнь возмутился, отчего его выражение лица стало ещё более смешным.       — Не удержался, — Чжэхань рассмеялся, отчего Цзюнь поморщился и, сделав резкий выпад, неожиданно обнял его, крепко обвивая руками поясницу и прижимаясь головой к груди. От неожиданности Чжэхань замер, разведя руки в стороны, и посмотрел вниз. — З-зачем…       — Друзья не могут обняться? — Цзюнь его перебил, не давая договорить. — Не каждый день тебе говорят, что твоя поддержка — нечто бесценное. Я просто очень этому рад! Позволь и дальше тебя поддерживать!       И как они перешли от шестигранников к этому? Чжэхань очень хотел бы найти ответ, но не получалось. Цзюнь обнимал его, и этого было вполне достаточно.       «Может, стоит смущать его почаще?» — промелькнула в голове мысль, заставившая усмехнуться. Чжэхань склонился чуть вперед и осторожно уложил одну руку на его плечо, а другой коснулся волос. Цзюнь не вздрогнул и не отстранился, только повернул голову, вжимаясь в него лицом. — «Надеюсь, ты не услышишь моего сердцебиения, ведь я сейчас сойду с ума».       Набрав в грудь побольше воздуха, Чжэхань прикрыл глаза, гладя рукой мягкие волосы, в которые так приятно было бы зарыть пальцы, пропуская между ними каждую прядь.       

***

      Когда книга была закончена, Чжэхань едва мог поверить, что управился с ней так быстро. Ну, как «быстро»: обычно это занимало гораздо больше времени, поэтому срок в несколько месяцев казался настоящим рекордом, даже подвигом. Более того, Чжэхань умудрился не устать, в голове было ещё много идей, он чувствовал, что готов написать ещё пару томов этой новеллы.       — Поздравляю с завершением книги. — Юмин потер ладони. Они с Чжэханем сидели в редакции и заканчивали последние штрихи — оформляли правки в макете обложки. Оставалось отправить образцы в печать — и скоро книга появится на полках магазинов. — Тираж триста тысяч штук, считаю это успехом.       Чжэхань буркнул что-то о том, что Юмину повезло найти писателя, который быстро пишет, и отдал ему готовый макет, надеясь поскорее с этим расправиться. Такие вещи, как обложка и оформление, казались чем-то нудным.       После этого оставалось только поприсутствовать на фотосессии, где модели со знанием дела красовались в костюмах, принимая ту позу, которую их просили. На первом плане братья размахивали саблями, а позади — потому и фотографировалась героиня отдельно — их сестра. Девушка, окруженная цветами, выглядела слишком хорошо. Она кого-то напоминала Чжэханю, хотя он старался отвадить наваждение. Такими темпами все люди вскоре будут на одно лицо.       — Надеюсь, по нашей книге снимут дораму, — Юмин присвистнул, когда девушка махнула веером.       — По моей, — подметил Чжэхань. — Не слишком ли далекоидущие планы? Она ещё даже не напечатана.       — Надо стремиться к большему, — Юмин махнул рукой, чтобы Чжэхань шел за ним. — От интервью ты отказываешься, так бы можно было напечатать побольше экземпляров и прославиться. Что же, это не первая твоя новелла, может, с другими прокатит.       — Если её быстро продадут, всё равно тираж придётся увеличивать, к чему этот гемор с интервью? — Чжан Чжэхань закатил глаза.       — Самоуверенно. — Они покинули редакцию и, сев в машину Юмина, отправились в печать. — В любом случае, дорама должна будет поднять продажи на новый уровень, поэтому она пойдет на пользу даже больше.       — Мне всё равно, — Чжэхань отвернулся к окну и прислонился к нему лбом. Ехать было недалеко, а он уже мечтал скорее отделаться от необходимых приготовлений.       — Не умеешь ты мечтать, — теперь настала очередь Юмина закатывать глаза. Он резко затормозил перед поворотом на парковку.       — Просто смотрю на вещи трезво, — ответил Чжэхань, выходя из машины. Вопреки большому количеству транспортных средств, пахло на парковке не бензином, а чернилами и бумагой. Стоило им подойти к лифту, как стало понятно почему, с верхних этажей пробивался сильный сквозняк. — По моим новеллам ещё ничего не снимали, хотя они получили много наград.       Больше всего раздражало присутствовать на пафосных вечеринках, где вручали эти награды. С дорамой дела будут обстоять ещё хуже, значит, новелла побывает ещё на парочке сотен мероприятий. И тогда Юмин точно затащит его на какое-нибудь интервью.       «Может, завязать с этим и вернуться в спорт?»       Вспомнив молодость, Чжэхань усмехнулся. А ведь он мечтал играть в баскетбол, будто ему была выстлана туда дорога. И насколько же надо не любить публичную жизнь, чтобы желать всё бросить? Впрочем, со спортом тоже не выйдет, некоторые травмы навсегда лишают возможности ещё когда-то туда вернуться. После травмы колена его потолок — спортзал. Иногда Чжэхань играл ещё и в гольф, но на него практически не было времени.       Решив посидеть в сторонке, после подписания нужных документов, пока Хуан Юмин обсуждает детали, Чжэхань воспользовался перерывом и написал Цзюню. Короткое «мне здесь так скучно» с сонным стикером и прикрепленная фотография с видом на коридор в полной мере описывали общую обстановку. Людей было много, но никто не обращал внимание на Чжэханя. Не успел он заблокировать экран, как пришло ответное фото, рука Цзюня с шестигранником на переднем плане, на заднем кофемашина и скромная подпись: «мы ждем тебя».       — Такой милый, — он растянулся в довольной улыбке, сжимая телефон в руке сильнее.       — Кто милый? — Юмин неожиданно выглянул из-за плеча.       — Ты, когда появляешься внезапно, — Чжэхань вложил в ответ как можно больше сарказма.       — Чушь, — Юмин деловито изогнул одну бровь. — Я не милый, я — совершенство.       Выдохнув, Чжэхань направился к выходу, давая понять, что не согласен с этим утверждением.       — Кстати, тот пацан, с которым ты активно переписываешься и, боги вас знают, что ещё делаешь, — Юмин скривил губы в злорадной ухмылке. — Я всё думал, где слышал название этой кофейни, «Тяньчуан». Это же из новеллы Прист «Далекие странники».       — Чт… — Чжэхань даже затормозил на мгновение. Вспоминая, как выглядят иероглифы в названии кофейни. Если бы он ещё помнил содержание новеллы, чтобы сравнить. В общих чертах, но главную суть он запомнил. — Нет, наверняка ты неправильно переводишь.       — Ну да, ну да, — Юмин сделал вид, что сдался.       — И вообще, почему ты называешь Гун Цзюня «пацан»? Ему уже тридцать лет.       — А тебе тридцать один, — Юмин кивнул и отвел взгляд в сторону. — А ведете себя, как два великовозрастных подростка.       — Я даже не буду спрашивать, к чему это сказано.       — К одной из шестеренок, что пропала.       Хоть Чжэхань и не просил ответа, но подозрения оправдались. Юмин увидел фото с кольцом и теперь будет припоминать о нём при каждом удобном случае. Главное, чтобы он не проболтался про парные кольца. Иначе Чжэхань незамедлительно признается в своих чувствах, а потом уйдет на покой, бросив всё, чтобы залечить разбитое сердце.