«кофе со вкусом лаванды»

      То и дело поглядывая на часы, Цзюнь самую малость тосковал возле кофейной машины. Он не мог перестать рассматривать шестигранник и думать о том, что у него с Чжэханем теперь одинаковые кольца. Неплохо было бы не вкладывать в это больше положенного смысла, но Цзюнь не мог перестать надеяться.       — Хозяин, к вам пришли, — подошедшая Найюй потревожила его меланхолию, и пришлось выйти из-за стойки.       Посетительницей оказалась невысокого роста женщина средних лет. Одета она была в какие-то недешевые брендовые шмотки, и пахло от неё сигаретами. Цзюнь никогда прежде её не видел, потому очень удивился тому, что она его знает. Переглянувшись с Найюй, которая с интересом наблюдала за гостьей, он вопросительно посмотрел на посетительницу.       — Приветствую. — Женщина протянула ему визитку, вероятно, решив сразу перейти к делу. — Я представитель модельного агентства, из которого вы имели… хм, честь похитить некоего Чжан Чжэханя.       — Как вы меня нашли? — Цзюнь взял визитку и непонимающе уставился на неё, на всякий случай заведя за спину руку с кольцом. Ему не хотелось создавать Чжэханю проблемы. Хотя об этом стоило подумать раньше, когда он утаскивал его прямиком со съемок. Этот странный поступок не мог остаться незамеченным, не каждый день такое происходит, ещё и на глазах у стольких людей. Кто-то да заинтересуется.       — Как вы можете догадаться, заняло это много времени. — Она сняла очки и прикусила белесыми зубами дужку, оценивающе его рассматривая. — Моим агентам пришлось долго шерстить Вэйбо и улицы города.       — Чего ради? — Цзюнь переставал что-либо понимать. — Если дело в Чжан Чжэхане, то мы просто друзья. И рассказывать что-то о нем или о себе я не буду.       — Забавно, — она рассмеялась, прикрывая рот рукой. — Вам не о чем переживать, всё гораздо проще. Я ещё тогда заметила ваши невыносимо длинные ноги. Какой у вас рост? Сто восемьдесят шесть сантиметров, не меньше.       — Я перестаю понимать, — Цзюнь склонил голову набок. С ростом она, конечно, угадала, но ясности это не принесло.       — Хочу предложить вам работу, — женщина неожиданно посерьёзнела.       — Это вряд ли. — Цзюнь снова переглянулся с Найюй.       — Вы не представляете, от чего отказываетесь, — женщина нахмурилась. — Наши модели становятся знаменитостями мирового уровня.       Глядя на неё, Цзюнь всё больше убеждался в том, насколько сильны её намерения. Ему же такое не подходило. Иметь дело с модельным бизнесом он не хотел. Только вот вариантов, как избавиться от навязчивого внимания, не было. Судорожно соображая на ходу, он краем глаза заметил, с каким интересом за женщиной наблюдает Найюй.       — Вы смотрите на меня и не видите главного, — Цзюнь понадеялся, что не ошибся, указывая рукой в сторону Найюй. — Видите эту очаровательную девушку?       Женщина с сомнением скользнула по ней взглядом, а Найюй посмотрела на Цзюня так, что он внутренне несколько раз перед ней извинился.       — Не понимаю, чем вызван ваш скептицизм, — Цзюнь прищурился. — Взгляните на её лицо. Думаете, она пользуется косметикой? Нет, её кожа абсолютно идеальна, — не касаясь Найюй, он очертил овал её лица в воздухе. — Эти длинные густые ресницы — она их не наращивает, и одним взглядом способна заставить многих девушек кусать локти от зависти. А губы… Где ещё вы увидите такой очаровательный изгиб губ? Если эти аргументы для вас слабы, то мы с ней почти одного роста.       — Допустим, — женщина продолжала с сомнением смотреть на Найюй, будто рассчитывала услышать ещё несколько аргументов.       — Волосы, — Цзюнь продолжил усиливать натиск. — Мягкие, словно шелковый водопад, — он ухватился за край стула и развернул его боком, вместе с сидящей на нем Найюй. — А теперь лучшая часть — ноги. Вас же волнуют ноги? Вы сами сказали. Ну, так вот, ногам Кэ Найюй позавидует любая женщина мира. На эти ноги будут молиться сотни, нет, десятки тысяч независимо от пола.       Цзюнь внутренне взмолился, чтобы сработало. На Найюй было жалко смотреть, она окрасилась в красный и смущенно теребила пальцами край юбки, не в силах поднять глаза. Так и сидела с опущенной головой, надувая губы, словно хотела что-то сказать, но не решалась.       — Хм, ну, я заинтригована, — женщина что-то для себя явно отметила и заботливо взяла Найюй за руку. — Дорогая, не бойся меня. Идем, обсудим пару моментов.       Посетительница улыбнулась и погладила её по ладони на манер мамочки, отчего Найюй окончательно растаяла. Послушно встав с места, она направилась следом, так и не выпуская чужой руки. Лишь возле выхода обернулась на Цзюня, коротко вздохнув.       Он же выдохнул с облегчением, проводил взглядом их удаляющиеся фигуры и уже собирался вернуться за опустевшую стойку, как внимание привлек ещё один не менее примечательный посетитель. В человеке, переступившем порог кофейни, едва можно было узнать Чжэханя, но Цзюнь словно нутром почувствовал, что это он.       — Решил избавиться от Кэ Найюй? — тихо поинтересовался Чжэхань. Он оказался вдруг совсем рядом, остановился почти вплотную, снимая маску и очки, а для Цзюня весь остальной мир перестал существовать.       — Устраиваю её будущее, — отозвался Цзюнь, едва задумавшись над ответом. Не мог наглядеться на Чжэханя и почти не слушал. — С каких пор ты носишь очки с маской?       — С тех пор, как ко мне начали подходить на улице и просить сфотографироваться, — Чжэхань разочарованно махнул рукой. Его замечали и раньше, но просто шептались в сторонке, гадая, он это или нет. Возможно, виной тому несколько рекламных акций, заставивших народ вдруг осмелеть, что причиняло легкий дискомфорт. — Понятия не имею, почему всё это началось, и, надеюсь, скоро закончится. Благо, с мейком я сам на себя не похож, так что без него, да ещё и в маске меня не узнают.       — Не любишь внимание? — Цзюнь постарался сосредоточиться, чтобы не выдавать слишком очевидную радость и перестать улыбаться как идиот.       — Ну, ты ведь тоже не любишь, — он кивнул в сторону двери. — Ловко переключил дамочку на Кэ Найюй.       — Я пытался, — Цзюнь поджал губы. — Хотя теперь я тут один, поэтому придется тебе немного подождать.       — Как скажешь, — Чжэхань послушно склонил голову и усмехнулся.       — Ты всё видел, да? — поинтересовался Цзюнь, полуобернувшись к нему, но Чжэхань лишь загадочно пожал плечами.       И, хоть Цзюнь и отправился к посетителям принимать заказы, он не переставал постоянно оглядываться на Чжэханя. Тот выбрал место у барной стойки и что-то разглядывал в телефоне, пока Цзюнь не мог отделаться от навязчивых воспоминаний. С тех пор, как он осмелился его обнять, стоило Чжэханю появиться, как воспоминания сами собой всплывали в голове яркими вспышками. Талия Чжэханя была такой тонкой, что он мог обхватить его одной рукой. Для Цзюня это стало неожиданностью. Да, он понимал, что Чжэхань худой, но не думал, что настолько. Да, со стороны было очевидно, что он вполне хорошо сложен: широкие плечи, подтянутое тело, ровная осанка, но это было не самым главным.       В тот момент объятия растянулись на долгие минуты, а приятные поглаживания по голове дарили бесконечную теплоту в груди. Цзюнь не встретил сопротивления и мог свободно прижиматься к Чжэханю, наслаждаясь моментом. Было немного стыдно за свои потаенные намерения, он понимал, что не следовало этого делать, но желание касаться Чжэханя пересиливало здравый смысл. Ещё тогда, когда Цзюнь впервые взял его за руку, всё тело словно током прошибло. Он больше не мог сдерживаться и иногда затевал игру с пальцами Чжэханя, осторожно переплетая их со своими, пока тот печатал одной рукой, забыв про вторую. Улыбался, будто шутил. Если было необходимо, то шутил вслух. Обычно Цзюнь избегал прикосновений, так что даже просто обняться с кем-то для него было равносильно пытке, но от Чжэханя было невозможно оторваться. Прикосновения дарили трепет в груди, а его запах… Цзюню безумно нравилось вдыхать аромат дорогого парфюма, который так ему шел.       Вернувшись за стойку, Цзюнь принялся перемалывать кофе, попутно затеяв игру в переглядки с Чжэханем. Сперва ему пришлось привлекать к себе внимание, а когда Чжэхань оторвался от созерцания экрана, смотрел на него, не моргая. Тот быстро влился в игру и тоже не отводил глаза. Да, Цзюню приходилось отвлекаться — на кофемашину, чашки, салфетки, но Чжэхань каждый раз дожидался его, дожидался, пока Цзюнь выполнит свою работу, и они снова встречались взглядами, улыбаясь и играючи подмигивая.       Всё ещё не говоря ни слова, Цзюнь отправился к посетителям относить кофе. Там и столкнулся с вернувшейся Найюй. Краснота вроде схлынула с её лица, оставив легкий румянец, но она по-прежнему выглядела немного встревоженной и — какое облегчение — радостной.       — Хозяин. — Она деланно нахмурилась.       — Мечты сбываются? — Цзюнь расплылся в широкой, но неуверенной улыбке.       — Какие мечты, я же чуть со стыда не сгорела. — Найюй потерла щеки ладонями, будто проверяла их температуру. — Всё ещё горю.       — Тебе понравится, не волнуйся. — Он выставил перед собой руки, поднимая большие пальцы вверх. — Ты ведь согласилась?       — Согласилась. — Она опустила голову вниз, будто извинялась за свой выбор. — Теперь не уверена, что смогу привыкнуть.       — Могу дать пару уроков смелости.       — Смелости? — Найюй с жалостью посмотрела на Чжэханя и, вздохнув, направилась в сторону столика, на котором остались пустые стаканы. — Я лучше с Ли Дайкунем позанимаюсь.       — Почему… — не до конца поняв её реакцию, Цзюнь отправился за ней. Следил, как она собирает со стола посуду и салфетки, а потом Найюй развернулась и так многозначительно скосила взгляд на всё того же Чжэханя, что Цзюнь невольно усмехнулся. — Так заметно?       — Странно, что он не замечает. — В голосе Найюй звучало искреннее недоумение. — Вы либо везучий, либо он делает вид, что ничего не понимает, тут одно из двух.       Она пожала плечами и направилась на кухню. Цзюнь проводил её взглядом и вздохнул. На его плечи будто тяжесть всего мира взвалили, а он лишь немного сходит с ума по одному очаровательному писателю. Цзюнь опять взглянул на Чжэханя и, перестав зависать в центре зала, направился к нему.       — Как дела с новеллой? — Цзюнь опустился на соседнее сиденье и, опершись локтем на стойку, подпер ладонью щеку.       — Отправили в печать. — Чжэхань смотрел как-то странно, и Цзюня это настораживало. Что-то не так? Что не так?       — Есть идеи для новой истории или возьмешь отпуск? — тревожное чувство нарастало, поэтому Цзюнь ухватился за единственный шанс: уверенность в том, что Чжэхань не исчезнет. Продолжит писать, продолжит проводить с ним время.       — Есть, — Чжэхань улыбнулся одним уголком губ. — Займусь этим, когда новелла выйдет в тираж.       — Расскажешь? — Цзюнь оживился, заметив, как он расслабился.       — Хочешь знать? — Чжэхань прикусил губы, будто собирался с мыслями.       — Всегда.       Заметно взбодрившись, Чжэхань принялся рассказывать новую идею. А Цзюню безумно нравилось видеть, как он воодушевлялся. Было приятно знать о содержании новеллы ещё до того, как она хотя бы будет начата. Было в этом что-то особенное, сокровенное. И Чжэхань делился этим именно с ним. Цзюнь был готов слушать бесконечно долго, иногда задавая вопросы или вставляя комментарии, но для него не существовало больше ничего, что могло бы вызывать настолько бурный калейдоскоп эмоций. С ним делились, по всей видимости, самым дорогим.       

***

      К тому времени, как новелла была запущена на конвейер, который штамповал по несколько экземпляров в час, Чжэхань успел устать от ожиданий и постоянных походов в редакцию. Юмин был, пожалуй, самым довольным во всей этой истории, он будто наслаждался, пока таскал Чжэханя за собой целыми днями. Этот заход должен был быть последним: уже через пару недель новелла уедет в магазины, и можно будет забыть всё, как страшный сон.       — Проверьте адреса.       — Всё верно, только первый экземпляр сюда надо отправить, — Юмин ткнул ручкой в нужное место на листке бумаги. — Что насчет эксклюзивных экземпляров?       — Будут готовы в срок и сразу отправлены.       Чжэхань с нескрываемым интересом наблюдал, как Юмин обсуждает с работниками рассылку. Он выглядел таким серьёзным, что хотелось рассмеяться, ведь это было совсем не в его характере. Иногда Чжэхань жалел людей, которые об этом не знают и пытаются проявлять излишнее внимание к Юмину.       — Может, я пойду? — Чжэхань взглянул на экран смартфона. — Мне надо.       — Подождет твой ненаглядный, — Юмин махнул в его сторону рукой, показывая, чтобы стоял на месте.       Нервно сжав зубы, Чжэхань отошел в сторону. Он старательно пытался смириться с подколками Юмина и радоваться, что отделывается лишь ими. Угораздило же его спалиться. Теперь Юмин кидал на него двусмысленные взгляды каждый раз, стоило взяться за телефон — как будто он только для переписки и существует! — и любой жест Чжэханя служил для него поводом включить режим шутника или шиппера. А ведь они с Цзюнем даже не вместе. Хотя, когда это шипперов останавливало? В своё время Чжэхань с подачи Юмина начитался фанфиков по своим новеллам, а там всякое бывало. Кое-что из этого было стыдно вспоминать.       Когда Чжэхань добрался до кофейни, уже стемнело. В широких окнах можно было заметить, что посетителей осталось мало: несколько парочек заняли самые уединенные столики и ни на что не обращали внимание. Как и они, сам Чжэхань тоже перестал замечать что-либо вокруг себя, увидев Цзюня на своем привычном месте, беззаботно закинувшего ногу на ногу и скользящего взглядом по страницам книги. Губы задевала легкая улыбка, а пальцы порхали по бумаге, будто он боялся потерять нужную строчку. И, как обычно, Цзюнь был одет в нечто прекрасное, хотя, казалось, какую одежду ни подбери, она не сможет затмить того, кто её носил.       Вот к нему подошла Чжоу Е, что-то сказала, и Цзюнь ей улыбнулся, отвечая. Вот она заметила Чжэханя и помахала ему рукой. Цзюнь сразу обернулся, но Чжэхань уже двинулся ко входу, нарочито избегая взгляда его темных глаз.       — Ты смотрел на меня? — они с Цзюнем встретились на пороге, и тот, замешкавшись на мгновение, отступил, пропуская Чжэханя внутрь.       — Самую малость. — Чжэхань пожал плечами. — Нельзя?       — Вблизи ведь интереснее, — Цзюнь плелся следом, то и дело выглядывая из-за его плеча. — Да и видно лучше.       — Чжан-гэ, ты пришел. — Чжоу Е тут же подбежала и напросилась на объятия, довольная, словно они уже лет сто не виделись. По факту — неделю.       — Я тоже рад тебя видеть, — Чжэхань погладил её по плечу.       — Что за объятия в общественном месте. — Цзюнь попытался убрать её руки, но Чжоу Е только надулась и крепче вцепилась в Чжэханя.       — Вам осталось ночевать вместе, чтобы стать полноценно неразлучными, надо уметь делиться, — она показала Цзюню язык и всё же убрала руки.       — Хорошая идея, — съёрничал Цзюнь. — Устроим пижамную вечеринку, а тебя не позовём!       — Что вы оба такое несёте? — Чжэхань деланно закатил глаза, и направился к столику, стараясь идти ровно. Сказать, что его выбила мысль о совместной ночевке с Цзюнем — это как ничего не сказать. Хорошо хоть Чжоу Е не заметила, как он поменялся в лице. Ведь Чжэхань с ужасом понимал, что пылающие щеки и уши буквально выдают его с головой.       — Чжан лаоши, ты обиделся? — послышался голос Цзюня у него за плечом, и Чжэхань резко затормозил, оборачиваясь. На свою беду, они практически столкнулись, снова оказавшись лицом к лицу.       — Нет, — Чжэхань приподнял одну бровь, невольно пройдясь взглядом по его шее, туда, где можно было заметить пульс. Выше, к пухлым губам, ещё выше. И вот он уже смотрит замершему Цзюню в глаза. — Издалека твои глаза совсем черные, а вблизи оказалось, что светло-карие.       Действительно, теперь лучше видно.       Чжэхань не понимал, зачем вообще сказал об этом, но глаза Цзюня расширились от удивления. Очевидно, он не знал, как реагировать. Да и Чжоу Е всё это время наблюдала за немой сценой, переводя взгляд то на одного, то на другого.       — Вы опять забыли про существование людей вокруг. — Она провела рукой между ними, заставляя разойтись, и прищурилась, глядя на Цзюня. — Мои объятия выглядели совсем уж невинно в сравнении с этим.       С видом победителя она развернулась и ушла. Чжэхань невольно пропустил смешок и, отойдя чуть в сторону, уселся в кресло, на котором обычно сидел Цзюнь. Под руку попалась его книга, и, мельком глянув на обложку, Чжэхань с удивлением понял, что держит в руках «Благословенные небожители». Ну, точно, кофейня названа в честь «Далеких странников».       — Так вот, что ты читаешь, — он положил книгу на колени и раскрыл, перелистывая страницы.       — Я много чего читаю, — Цзюнь пожал плечами и сел напротив. — А «Небожители» — это так, отдых. — Будто что-то вспомнив, он практически сразу поднялся и направился к барной стойке. — Хочешь чего-нибудь?       — Тебя, — пробормотал Чжэхань, продолжая смотреть в книгу невидящим взглядом. В тот момент его всего опалило жаром от собственной наглости, волны раскалённой лавы растеклись по телу отдаваясь гулом в висках, но Чжэхань постарался не подавать виду, что сейчас лопнет от восторга и собственной смелости. Он действительно это сказал? Нет, он имел ввиду именно присутствие Цзюня рядом, но почему-то это выглядело невероятно бессмысленно.       — Скоро буду.       И почему-то ответ прозвучал настолько тепло, что всё напряжение схлынуло. Чжэхань, почти сразу же успокоившись, поднял взгляд, чтобы увидеть реакцию, но Цзюнь уже ушел. Что же, пока его нет, можно насладиться сидением в том самом кресле, в котором Цзюнь сидел так часто, что Чжэхань сбился со счета.       На подлокотнике висела знакомая рубашка. Судя по всему, Цзюнь носил её поверх футболки, но почему-то снял. Чжэхань не удержался и провел по ней рукой. Мягкая. И пахнет Цзюнем, и это что-то из разряда незаконного. Судорожно вздохнув, он убрал руку, как раз вовремя, чтобы не выдать себя перед причиной наваждения. Причина наваждения между тем поставила кружку с кофе на стол и пододвинула к Чжэханю.       — Лаванда? — её запах было сложно с чем-то спутать, поэтому Чжэхань удивился. Он подтянул напиток к себе и вдохнул его запах.       — На языке цветов лаванда означает красоту, — голос Цзюня звучал мягко и это успокаивало.       — Восхищаешься мной? — Чжэхань сделал один глоток и поначалу не разобрал вкус, но стоило распробовать, чтобы осознать, что это необычное сочетание, пожалуй, очень даже ничего.       — Всегда. — Цзюнь облокотился на стол и подпер руками подбородок, неприкрыто наблюдая за Чжэханем.       Пока они играли в гляделки, Чжоу Е успела выпроводить посетителей, навести порядок, задёрнуть шторы, и всё это — пританцовывая в такт музыке. Она иногда поглядывала в их сторону, то и дело хмурясь, будто что-то подмечала для себя.       — Я всё убрала и ухожу, — оповестила она. Её голос звучал безучастно. Хоть она и произнесла это прямо у них над головами, внимания на неё никто не обратил. Впрочем, Чжоу Е это не особо расстраивало: она уже привыкла к тому, что стоило им оказаться рядом, они выпадали из реальности. — Да, дверь сама закрою.       Она ещё раз окинула их меланхоличным взглядом и, напоследок выключив верхний свет, оставив включенными только гирлянды и проигрыватель где-то за стойкой, направилась к выходу. Сквозь мелодию послышался щелчок ключа.       — А ведь сперва она называла тебя хозяин, — Чжэхань улыбнулся и передразнил Чжоу Е. — Хозяин.       — Я разрешаю ей не соблюдать формальности в присутствии друзей. — Цзюнь обернулся, чтобы убедиться, что она действительно ушла. На последнем слове его голос дрогнул, пожалуй, слишком заметно, ведь он не относился к Чжэханю, как к другу.       — Вы давно знакомы?       — С детства. Она мне как младшая сестра, но слишком уж самостоятельная. — Цзюнь закатил глаза, припоминая многочисленные споры, когда он настойчиво предлагал Чжоу Е помочь с учебой, а Чжоу Е упорно сопротивлялась.       — Здорово, наверно, когда есть близкие друзья, почти родственники, — Чжэхань отложил книгу и откинулся на спинку кресла.       — Но ты тоже мне дорог. — Цзюнь состроил эти свои бровки домиком, и Чжэхань буквально растаял. — Я готов ради тебя на многое.       — Готов сейчас замолчать? — Чжэхань отвернулся к окну, чувствуя, как лицо вновь пылает.       — Не настолько, — Цзюнь будто что-то вспомнил и, лукаво улыбнувшись, вдруг поднялся с места и протянул к нему руку. — Музыка красивая, давай танцевать?       — О таких вещах надо заранее говорить, а то, пока будешь уговаривать, музыка закончится, — Чжэхань покачал головой. Он мог совершенно спокойно не замечать подтекста во всех этих словах и даже закрыть глаза на то, что Цзюнь, делая комплименты, использовал не те обращения, из-за чего они обретали двусмысленность. Подумаешь, неправильный диалект, многие путаются. И мало того, что он продолжал вести себя, как ни в чем не бывало, теперь ему ещё и танцевать понадобилось. — Вдруг я не умею?       — Я обо всем позабочусь, — Цзюнь продолжал настаивать.       С одной стороны, Чжэхань боялся не сдержаться, а с другой — это ведь прекрасная возможность проверить себя. Сможет ли он спокойно пройти испытание танцем? Ведь чувства в дальнейшем могут принести немало трудностей, и необходимо было научиться с ними справляться. А если они так и продолжат проводить вместе столько времени, удерживать эмоции на поводке может оказаться непосильной задачей. Проще было бы остановиться, разорвать их связь, пока не поздно, но Чжэхань даже думать об этом не хотел. Он был готов бороться с последствиями, только бы быть рядом.       «На сколько тебя хватит, Чжан Чжэхань?»       Не успев как следует всё обдумать, он уже вложил свою руку в чужую, и был утянут в вихрь танца, до головокружения быстрого. Хотя стоило ещё уточнить, что больше кружилось: стены или непосредственно голова. Чжэхань легко угадывал движения Цзюня, поддаваясь ему и подстраиваясь. Нет, Цзюнь прекрасно двигался, в этом ему не было равных, но где такому учат? Впрочем, Цзюнь ведь во многом был талантлив.       — Есть что-то, чего ты не умеешь? — Чжэхань склонил голову набок.       — Я плохо пою, — Цзюнь продолжал коварно улыбаться. — Хотя в сравнении с тобой кто угодно будет плох.       — Хватит меня хвалить, а то я могу не так понять, — Чжэхань решил поменять роль и теперь уже сам вел Цзюня, но даже так он не растерялся и справлялся с женской партией как никто. — Я же говорю, всё-то он умеет.       — Нет, ну правда, — Цзюнь перехватил инициативу обратно. — Что здесь можно не так понять? Я абсолютно честен.       Сжав губы, Чжэхань скривил подобие улыбки. Наверно, это проблема многих честных и искренних людей — иногда казаться двусмысленными. И ведь проблемы в этом не было ровным счетом никакой. Чжэхань находил эту черту Цзюня очень милой, что делало его самого испорченным. Впрочем, какая это проблема.       Устав думать, Чжэхань просто отдался моменту, хотя делать это было куда сложнее, учитывая общую атмосферу. Они тут вдвоем, в полумраке, из освещения только гирлянды. Ещё и музыка эта, и танец, заставляющий завороженно и неотрывно смотреть в глаза Цзюня.       Медленно, но верно Чжэхань терялся во времени, увлекаясь всё сильнее и сильнее. Он лишь на мгновение заметил, как Цзюнь изменился в лице, когда вдруг неожиданно поднял руку вверх, удерживая его и помогая сделать оборот, а потом отклонил назад, нависая сверху.       — Нога, — прошептал Цзюнь, улыбаясь. Чжэхань не понял, к чему он клонит, поэтому Цзюнь провел рукой по его бедру и, перехватив под колено, поднимая ногу вверх. От такого поворота у Чжэханя разве что искры из глаз не посыпались, он застыл, не в силах пошевелиться, и мысли его тоже застыли.       Неожиданно блеснувшая вспышка развеяла магию момента. Они резко развернулись, чтобы обнаружить вернувшуюся Чжоу Е в компании Ма Вэньюаня. Она держала в руках смартфон и, очевидно, успела запечатлеть финальную позу из их танца. Цзюнь с видом тигра, готовящегося к атаке, подкрался к ней, чтобы выхватить телефон. И ведь выхватил, не сразу, правда. Локтем отпихивая Чжоу Е, пытавшуюся вернуть гаджет, достал из кармана собственный смартфон и принялся старательно нажимать на экран. Пока Чжэхань, отвернувшись, пытался себя успокоить.       «Какого черта сердце так колотится?» — внутренне сокрушался он. И ведь это была не единственная проблема, вынуждающая дышать глубже и размереннее. Воздух неожиданно потяжелел, как и сознание, медленно уплывающее.       — Чжан-гэ, смотри, что он делает, останови его, — возмутилась Чжоу Е.       Чжан-гэ был бы рад сейчас под землю провалиться, но очень старался взять себя в руки, заставить тело функционировать и вести себя как ни в чем не бывало.       — Боюсь, это не по силам даже богам, — Чжэхань усмехнулся и, в последний раз глубоко вздохнув, наконец, развернулся ко всем лицом. — Если бы не сфотографировала, не лишилась бы телефона.       — Думаешь, он занимается удалением? — голос Чжоу Е сквозил иронией.       Они втроем обернулись, глядя на Цзюня. Выглядел он слишком довольным для того, кто избавлялся от улик.       — Ах, да, — Чжоу Е вновь привлекла внимание Чжэханя. — Это Ма Вэньюань, я тебе рассказывала.       — Рад знакомству, — Чжэхань посмотрел на парня, который, казалось, не очень понимал, куда попал, и совсем не ожидал, что Цзюнь обойдется без наездов непосредственно на него. — Чжан Чжэхань.       — Тоже рад знакомству, — Вэньюань похоже очнулся, с трудом и вежливо подметил: — Мы, кажется, вас побеспокоили…       — Нисколько, — Чжэхань поднял руки в мирном жесте. — Цзюнь-цзы попросил научить его танцевать. Я любезно согласился.       — Хм, — Чжоу Е с сомнением скривилась. — Попроси уже вернуть мой телефон, он только тебя слушает.       — Верни её телефон, — Чжэхань послушно обратился к Цзюню, пытаясь понять, чем он там занят.       — Сейчас, — быстро позакрывав все окна, Цзюнь протянул смарфон Чжоу Е.       — Мы идем в мою комнату, а вы развлекайтесь дальше, — взяв Вэньюаня за руку, она направилась ко входу на этаж и, обернувшись напоследок, добавила: — И никто туда не заходит.       — Куда хочу, туда и хожу, — не очень убедительно возразил Цзюнь, но его уже не слышали.       — Зачем придираешься, может, у них настоящие чувства, — Чжэхань погладил его по плечу. — Не забудь мне фото отправить.       — Как раз собирался, — Цзюнь нажал на отправку.       — А мы отлично выглядим, — Чжэхань улыбнулся, рассматривая полученное фото. Он вдруг почувствовал острую необходимость запечатлеть побольше таких моментов. Впрочем, зачем отказывать себе в удовольствии? Открыв фронтальную камеру, Чжэхань поднял телефон выше и, приняв удобную позу рядом с Цзюнем, сделал ещё один снимок. Чжэхань не очень любил селфи, но это выглядело здорово. Камера любила Цзюня, легко передавая его настроение. На фотографии он смотрел на Чжэханя и улыбался.       «Что за взгляд такой?»— Чжэхань нахмурился, но так и не смог понять. На телефон, тем временем, пришло сообщение от Юмина, отвлекая от размышлений. Он посмотрел в сторону окна, чтобы обнаружить ожидающую на улице машину, но ничего не увидел из-за задёрнутых штор.       — Хуан Юмину что-то от меня понадобилось, — выдохнув, Чжэхань убрал смартфон в карман и посмотрел на Цзюня.       — Уже уходишь? — тот как-то резко сник.       — Не говори так, будто мы в последний раз видимся, — Чжэхань подошел ближе, не зная, что предпринять, чтобы Цзюнь перестал строить глазки брошенного щеночка. Не найдя ничего лучше, выдал первое, что в голову пришло. — Хочешь, приходи ко мне утром? Проведем весь день вместе.       — Прям весь? — Цзюнь смотрел на него, крайне плохо пытаясь изобразить сомнение, которое скрыло бы вспыхнувшее в его взгляде воодушевление. — Только ты и я? И никого больше? Никаких Хуан Юминов, и Чжоу Е, и прочих? Никакой кофейни, где угодно и вместе?       — Можем отключить телефоны, — Чжэхань довольно заулыбался, наблюдая как Цзюнь засиял ярче солнца. — Пойдем куда захочешь, ну, или можем остаться у меня. Никто не придет и не потревожит нас.       — И я могу прийти очень рано? — Цзюнь прищурился.       — Главное, выспись, ходить сонным — плохая идея, — Чжэхань услышал звук тормозов, донесшийся с улицы и понял, что это Юмин так о себе напоминает. — Я пойду.       — Буду ждать завтрашнего дня, — Цзюнь так очаровательно улыбнулся, что Чжэхань, руководствуясь импульсом, подошел ближе.       Так близко, что мог чувствовать его дыхание кожей. Пальцы сжались, впиваясь в ладони, а Цзюнь продолжал просто смотреть, как невинный наивный ребенок. Словно не понимал, каких усилий Чжэханю стоило остановиться. И безумно хотелось сорваться. Настойчивый гудок вырвал из помешательства, и Чжэхань смог уйти, хватаясь за грудь. Внутренняя паника захлестывала с головой, доставляя сильные неприятности.       

***

      Крепко задумавшись, Цзюнь смотрел ему вслед. Почему-то казалось, что его сейчас поцелуют. Он успел взмолиться всем богам, чтобы это произошло, но нет — просто показалось. Это разочаровывало.       Закрыв дверь, он направился на второй этаж и, проходя мимо комнаты Чжоу Е, не удержался. Нагло открыв дверь, не обращая внимание на возмущенный взгляд девушки, Цзюнь зашел внутрь, и уселся к ним за журнальный столик.       — А Сянь, я страдаю, — перейдя сразу к делу, он припал лицом к столу.       — Вам плохо? — уточнил Вэньюань.       — Да. Мне так тоскливо, — Цзюнь поднял голову, состроив страдальческий вид. — Что мне делать?       — Признаться в чувствах, — сделав резкий выпад, Чжоу Е вдруг ущипнула его.       — Больно, — Гун Цзюнь убрал руку, закрывая пострадавшее плечо. — Почему ты так сурова со мной?       — Почему ты ведешь себя, как подросток? — она была готова наброситься на Цзюня, но Вэньюань её удержал.       — Как-то это жестоко, — он с нескрываемым волнением смотрел на Цзюня. — Может, ему и правда плохо.       — А Вэнь, ему не плохо, — она повернулась к Вэньюаню. — Просто ноет из-за того, что по уши влюбился, а все вокруг должны это выслушивать.       — Это же не… — Вэньюань кашлянул в кулак, с сомнением покосившись на Цзюня. Вероятно, поняв, насколько всё безнадежно, сдался и попытался поддержать идею Чжоу Е. — Ну, можно попробовать признаться.       — А я о чем, — она продолжила тыкать пальцем Цзюню во всё, до чего могла дотянуться, пока тот тщетно пытался избежать атак.       — Я лучше буду страдать, чем… чем… — Цзюнь нахмурился. — Если Чжан Чжэхань меня не любит, то пусть хотя бы будет рядом.       — Как откровенно, — Вэньюань старательно сохранял спокойствие, но не выглядел раздраженным, скорее озадаченным.       — Чем сидеть и ныть, начни за ним ухаживать, — Чжоу Е закатила глаза и сложила руки на груди. Она уже не знала, что ещё посоветовать, только бы это прекратилось.       — Я пытаюсь, — Цзюнь ещё сильнее помрачнел.       — Плохо пытаешься, — со знанием дела возразила она. — Чаще пинай лестницу.       — Это как-то нездорово, — возразил Вэньюань. — Может, стоит попробовать веселить его постоянно? То есть, не доводить дело до клоунады, а создать для него комфортные условия, по которым он будет скучать.       — Я этим и занимаюсь, — Цзюнь опять навалился на стол. — Вероятно, будь я девушкой, мои действия воспринимались бы иначе.       — Тяжело тебе, — Чжоу Е зацокала языком, совсем как пожилая тётушка-сводница, а в глазах её плескалось искреннее сочувствие, смешанное с непониманием. — Чаще оказывайся рядом, как можно ближе. Однажды он привыкнет, а потом будет нуждаться в твоем присутствии.       — Эти ваши детские советы, — Цзюнь закатил глаза. В кармане зазвонил телефон, поэтому он мгновенно потерял к ним интерес и вышел из комнаты, отвечая на звонок. — Ты уже дома?       — Только не говори, что зашел к ней в комнату, — Чжэхань, нахмурившись, смотрел на него с экрана.       — Я занес сладости, подумал, что они голодные, — честно соврал Цзюнь и, добравшись до комнаты, наконец улегся на диван. — Хуан Юмин быстро тебя отпустил?       — Он отдал мне новые шмотки для рекламы, — Чжэхань повернул смартфон, чтобы в кадр попал пакет, и повертел им перед камерой. — Хоть я и отказался в ней сниматься, носить это всё равно придется.       — Ты что, содержанка? — Цзюнь рассмеялся, переворачиваясь на спину.       — Он просто мной пользуется, — Чжэхань цыкнул и оставил пакет в покое, усаживаясь на кровать. — Чувствую себя ходячей рекламой.       — Тебе ведь это нравится, признайся.       — Ну, — протянул Чжэхань, глядя куда-то в сторону. — Может, немного… Ладно, ложись спать пораньше, буду ждать тебя утром.       Махнув рукой, Чжэхань отключился, и Цзюнь отложил телефон в сторону. Когда Чжэхань ушел, Цзюнь испытал легкую тревогу, думал, что что-то не так. Теперь же он убедился, что всё в порядке, и Чжэхань прежний. И всё же в словах Чжоу Е и Вэньюаня была часть правды. Если не поторопиться… То Чжэхань, как бы он ни настаивал на том, что ему и без отношений комфортно, может рано или поздно найти себе кого-нибудь. И тогда Цзюню придется отступить и смириться с ролью второстепенного персонажа. Если, конечно, он найдет в себе силы. Скорее всего, будет злиться и пытаться эти самые отношения разорвать. Каким бы хорошим он ни выглядел в глазах Чжэханя, делиться им с кем бы то ни было не хотелось.       «И почему мир такой сложный?»       Схватив подушку, Цзюнь со всей силы запустил её в стену. Он никогда не думал, что будет питать чувства к человеку одного с собой пола. В Китае такие отношения не возбраняются, но и не афишируются, потому что не принято. Это ещё один повод устроить хаос в голове, потому что кто он такой, чтобы портить жизнь Чжэханю? И какова вероятность, что, по счастливому стечению обстоятельств, такие чувства окажутся взаимными?       Опрокинув руку куда-то вбок, он нащупал телефон и отправил короткое сообщение: «спокойной ночи».