«кофе со вкусом лаванды»

      Не успел Чжэхань вернуться домой, как Цзюнь уже наотправлял ему кучу фотографий с небом и несколько причин, по которым он будет скучать. Это было мило и забавно одновременно. И наталкивало на мысль, когда ему вообще скучать?       Поставив телефон заряжаться, Чжэхань сел у окна и устало посмотрел на зажигающиеся в сгущающихся сумерках огни. Он не думал, что без Цзюня будет чувствовать себя так пусто и безразлично. Тот словно забрал с собой что-то важное. Осталась только меланхолия и бескрайнее желание всё бросить, умчавшись следом. Впрочем, стоило ли так переживать? Ведь это лишь поездка, потом они увидятся и вновь будут проводить время вместе. Хотя Чжэхань также признавал, что опасался не самого факта расставания. Он боялся, что это их отдалит, ведь такое возможно. Так бывает. Насколько им необходимо это испытание расстоянием? Он ещё не успел насладиться их временем. А время всё продолжало мчаться, и ясности больше не становилось.       «Может, стоит признаться?»       Забавно, но давно стоило об этом задуматься, до того, как в груди поселятся страхи перед расстоянием около двух тысяч километров. И, как бы то ни было, необходимо было двигаться дальше — ему предстояло переждать долгие несколько недель.       Цзюнь, как и обещал, звонил как мог часто, в основном по видеосвязи. Особенно приятным было время ближе к ночи, перед сном, когда они делились, как провели день и какими заботами наполнены их трудовые будни. Чжэхань радовался каждой такой минуте, проведенной вместе. Эти звонки согревали и дарили приятные эмоции, в груди словно сахарной ватой закрывались все переживания, оставляя лишь заботливые разговоры ни о чём и одновременно будто бы обо всём.       Несколько раз Цзюнь звонил прямо на конференции, и тогда они молчали. Цзюнь слушал разговоры, иногда отвлекаясь на Чжэханя, чтобы показать ему свою реакцию на происходящее. Чаще всего Цзыхань сидела рядом, качала головой или сдержанно смеялась в кулак, в зависимости от ситуации цыкала или закатывала глаза, демонстрируя, как она устала от того, что Цзюнь постоянно в телефоне. Несколько раз она в шутку просила Чжэханя заставить Цзюня быть серьёзнее и перестать, потому что тот никого не слушал и видел авторитет лишь в нем. Разумеется, это не работало, ведь Цзюнь в такие моменты не слушал даже Чжэханя.       По фотографиям Чжэхань знал, где сейчас находится Цзюнь, таким способом он давал понять, что в данный момент они могут только переписываться и что, вопреки всему, он думает о нем. В ответ Чжэхань тоже всё фотографировал и отправлял. Особенно забавно было делиться тем, что они едят, и как-то незаметно и очень легко желать друг другу приятного аппетита превратилось в привычку — даже в традицию. Больше всего Чжэханя забавляли селфи с Цзыхань, она кривлялась и не давала Цзюню сделать нормальное фото.       Очередной звонок пришелся на момент, когда Чжэхань сидел в гримерке и терпел работу стилистов над собой. Позади маячил Юмин, поэтому было очень шумно.       — Неужели ты опять решил заняться рекламой? — Цзюнь ехал в машине вместе с Цзыхань, поэтому воспользовался возможностью и позвонил.       — Видишь ли, — Чжэхань махнул рукой в рассудительном жесте, — я задолжал Хуан Юмину, и теперь он мной пользуется.       — Не жалуйся, — из динамика раздался приглушенный голос Юмина, и Цзюнь рассмеялся.       — Разве не проще отдать деньгами?       — А деньги он не берет, — Чжэхань с сожалением надулся, обернувшись на Юмина. — Отрабатываю телом.       — Всё так, — подтвердил Юмин. Он подошел ближе, рассматривая Чжэханя, и обратился к гримёрше, — красавица, его губы недостаточно блестят, сделайте так, чтобы каждая увидевшая это, — он покрутил пальцем возле его лица, — женщина, захотела его поцеловать.       — Это не опасно для моей жизни? — Чжэхань недовольно на него покосился.       — Ничуть, — Юмин коварно прищурился и подмигнул девушке. — Пусть они скупят все костюмы, нацепят на своих мужиков, а потом представляют, как целуют тебя. Весело же.       Гримерша послушно принялась за свою работу, а Цзюнь с интересом наблюдал.       — Нравится? — Чжэхань улыбнулся, демонстрируя своё очарование.       — Нравится, — Цзюнь хитро прищурился.       — Ой, что-то я не верю, — Чжэхань поднялся, доставая наушники.       — Верь мне больше, — Цзюнь посмотрел на него со всей серьёзностью. — Я уже хочу… Купить этот костюм. «Наряд любовника», что за странное название?       — Название ничего, мне нравится, — Чжэхань старательно проигнорировал заминку, мало ли что там Цзюнь имел ввиду. Вдруг его и правда восхитил этот белый костюм.       — Даже интересно стало, что такого ты ему задолжал, что идешь на подобные жертвы? — Цзюнь сел ровнее, переместив смартфон в другую руку.       — Спросил виновник всего, — Юмин приобнял Чжэханя за плечи и склонился к телефону. — Благодаря кое-какому обладателю модельной внешности, который отбирает у моего подопечного всё свободное время, тот и жертвует теперь своим телом.       — Индустрия развлечений — страшная вещь, — деланно возмутился Чжэхань.       — Мы выходим, надевай наушники, — Юмин не дожидаясь самостоятельно нацепив их ему в уши, и потянул прочь из гримерки.       — Останешься? — спросил Чжэхань, когда они добрались до съемочной площадки, и, получив положительный ответ, отдал телефон Юмину. — Наушники тоже придется снять.       Отдав наушники тому же Юмину, он направился на подиум. Нельзя сказать, что Чжэханя не радовало крутиться перед камерой, зная, что Цзюнь наблюдает. Вспомнился день, когда он его похитил. Тогда Чжэхань тоже испытывал приятное тянущее чувство в груди, смешанное с адреналином. Так ему хотелось привлечь к себе внимание, чтобы Цзюнь смотрел только на него. Он буквально нуждался в этом. Нуждался в том, чтобы тот смотрел. Привлекать к себе внимание вошло в привычку. Как и надеяться, что сейчас двери распахнутся и в них войдет Цзюнь, чтобы вновь его украсть.       После окончания фотосессии, Чжэхань мгновенно потерял интерес к происходящему, забрал телефон с наушниками, отходя в сторону. Прихватив бутылку с водой и никого не замечая, принялся делиться с Цзюнем впечатлениями, продвигаясь к выходу.       — Мы его потеряли, — послышалось не очень убедительное замечание Юмина. — Даже не пытайтесь подойти, бесполезно.       

***

      Миновала первая неделя ожиданий, а у Чжэханя накопился уже целый альбом, по которому он считал дни.       Он не забывал навещать Чжоу Е, они даже несколько раз ходили на выставки Вэньюаня, а потом гуляли втроем. Дайкунь тоже часто бывал в кофейне и, если заставал звонок Цзюня, не упускал возможности его подколоть. Тогда Цзюнь обещал устроить ему расправу, если с А Сянь что-то случится. В целом, хоть Дайкунь и был острым на язык, к нему оказалось просто привыкнуть и не обращать внимание на странности. Он умудрился не раз шокировать посетителей кофейни, устраивая показательное шоу поцелуев с Юмином. Об этом Чжэхань не рассказывал, справедливо полагая, что Цзюнь в лучшем случае отчитает Дайкуня за распугивание людей. Со временем Чжэханя перестало от этого передергивать, в некоторой мере, их поведение смешило. И удивляло уже то, что Юмин до сих пор не разорвал связь, всё больше напоминающую отношения. Он очень часто говорил, что не нуждается в подобных вещах. Теперь же картина вырисовывалась совсем иная.       Вопреки тому, что Чжэхань полагал, будто дни будут растягиваться в вечность, время летело со скоростью ветра. Он взялся за написание новой новеллы и обсуждал её с Цзюнем, который восхищался и слушал с нескрываемым интересом.       — На этот раз я застал тебя в редакции, — Цзюнь улыбался с экрана телефона, он шел вместе с Цзыхань по какой-то узкой улице, заполненной ларьками с едой.       — Теперь я тут частый гость, — Чжэхань хмыкнул и уселся в кресле поудобнее. Он ждал Юмина и надеялся, что тот не будет спешить.       — Новая новелла пишется настолько активно? — Цзюнь оторвал взгляд от смартфона в поисках Цзыхань, которая как раз его позвала и попросила не отставать.       — Нет, по моей новелле собираются снимать дораму, — Чжэхань не то чтобы этому не радовался, просто представлял, какой гемор ждет впереди, и надеялся, что это всё поскорее закончится.       — Разве не здорово? — Цзыхань потянула Цзюня за локоть, и тот споткнулся на ровном месте, заставив Чжэханя сильнее развалиться на сиденье от смеха.       — Увидим, — ответил он, отсмеявшись. — Сегодня мы присутствуем на чтении сценария. Вернее, они будут вносить последние правки. Обсудить нюансы с автором очень важно.       — Хуан Юмин опять тебя использует?       — Абсолютно и бессовестно, — Чжэхань пожал плечами.       — Идем, нам пора, — лицо Юмина замаячило возле экрана, он махнул Цзюню рукой и потянул Чжэханя за собой.       — Останешься? — Чжэхань подмигнул Цзюню и приложил палец к губам в знак тишины. Несколько часов им пришлось общаться, молчаливо переглядываясь через экран. Впрочем, Цзюнь мог спокойно говорить, через наушник его слышал только Чжэхань. Только вот Чжэхань периодически забывался и реагировал на происходящее в экране, а потом был вынужден извиняться, когда на него косились.       

***

      Самой приятной частью в видеозвонках были совместные ужины. Он случались редко, но тем ценнее были моменты, когда их время совпадало. Разговоры за едой были наполнены весельем, поэтому ели они долго и мало, уделяя больше внимания друг другу, чем еде. Ведь им так редко удавалось побыть наедине. Большую часть свободного времени Цзюнь проводил с Цзыхань. Она казалась милой, поэтому ревновать к ней совсем не хотелось, да и Цзюнь называл её тетушкой и Чжэхань быстро к ней привык. В отношении других людей Цзюнь проявлял безучастность: он не выглядел заинтересованным в общении и не стремился проводить с ними времени больше необходимого. Он не уставал жаловаться Чжэханю, как его утомляет взаимодействовать с бесчисленными незнакомцами, и это успокаивало в какой-то степени, ведь Чжэхань мог быть уверенным, что Цзюнь не посмотрит ни на кого другого. И его взгляд не зацепится за кого-то, кто заставит сердце биться чаще. Думая об этом, Чжэхань, бывало, долго не мог заснуть, унимая тревогу в груди.       — Сколько у тебя там перца? — недоумевал Цзюнь, когда они устроили очередной ужин.       — Много, — Чжэхань совершенно спокойно сидел перед телефоном и уминал острую лапшу.       — Как твой желудок это терпит… — Цзюнь облокотился к столу и подпер подбородок рукой. — Изжога не достает?       — Всё просто, у меня её нет, — Чжэхань рассмеялся. — Ты должен пересмотреть своё отношение к острой еде. Она не опасна.       — Да, в меру острое не опасно, может, даже и полезно. И всё же… — Цзюнь, не договорив, скривил губы.       — Что значит «в меру острое»? — Чжэхань склонился ближе к экрану, чтобы рассмотреть, что там у Цзюня из еды и разочаровался, заметив, какое всё пресное.       — Могу приготовить, — Цзюнь взял смартфон и наклонил его, чтобы показать содержимое стола.       — Кстати, я всё ещё сожалею, что мы не смогли завершить тот день совместным ужином, — Чжэхань улыбнулся, вспоминая, но не слишком очевидно. Они провели вместе целый день, а потом Чжэхань остался на ночь из-за упрямства Цзюня. Да, жалеть было не о чем, кроме того, что им так и не удалось обсудить случившееся. Может, оно и к лучшему — сейчас казалось, что прошло очень много времени, однако воспоминания не отпускали, даруя теплые чувства. — Я так надеялся, что ты приготовишь что-нибудь для меня. Что-нибудь сладкое, например. Ты умеешь делать сладости?       — Но мы ведь много раз ели вместе, — Гун Цзюнь пригнулся к экрану.       — Когда это? — Чжэхань удивленно поднял брови. — Вокруг нас постоянно кто-то был.       — Не постоянно, — Цзюнь скривил улыбку. — Но если тебе хотелось остаться наедине, достаточно было сказать.       — Вот же, — Чжэхань отвернулся, пытаясь скрыть смущение, Цзюнь опять вел себя двусмысленно.       — Просто говори о своих желаниях, — настаивал Цзюнь, — я всё сделаю. Мы можем закрыться на кухне кофейни, тогда нас никто не потревожит.       — Нам опять будут угрожать подсобкой, — Чжэхань поджал губы, не так уж его волновало исполнение этих угроз.       — Я возьму их на себя, — Цзюнь довольно заулыбался.       — В таком случае, буду ждать с нетерпением, — Чжэхань прикусил нижнюю губу. — Можем даже вместе что-нибудь приготовить. Острое. Или сладкое.       — Ты неисправим, да? — Гун Цзюнь потер лоб рукой. — Ладно, можно и острое, но не слишком часто. И не смешивать со сладостями.       

***

      К концу третьей недели дни совсем ускорились. Чжэхань так погрузился в дела, что перестал замечать время. Он практически жил от звонка до звонка, в бесконечном ожидании Цзюня. Когда становилось совсем невыносимо, звонил сам. Нет, он не из тех, кому надо самостоятельно звонить, скорее, потребность в звонках увеличивалась настолько, что Чжэхань позволял себе делать это чаще обычного. Его просто радовало, когда Цзюнь сразу отвечал и улыбался. Время, проведенное вместе, становилось всё более бесценным, а воспоминания — драгоценной, милой сердцу необходимостью.       — Мы наконец-то утвердили меню, — Цзюнь находился в кофейне, он что-то делал на кофемашине, а телефон стоял рядом. — Думаю, большая часть сделана, впереди осталось открытие, и можно будет возвращаться.       — Говоришь так, будто рад сбежать оттуда, — Чжэхань внимательно наблюдал за ним. Сам он проводил вечер в «Тяньчуан», сидел в любимом кресле Цзюня и иногда что-то набирал на клавиатуре нетбука. Периодически к нему подходила Чжоу Е и перекидывалась парой фраз с Цзюнем, интересуясь, как у него дела.       — Никогда ещё так не хотел сбежать, — Цзюнь скривился и получил колкое, но не слишком злобное замечание от Цзыхань.       — Ты просто хочешь к Чжан Чжэханю, — ей будто показалось мало, поэтому она добавила, — нам пришлось покупать пауэрбанк, потому что у кое-кого телефон разряжается со скоростью света.       — Не слушай её, — Цзюнь махнул рукой, будто на него наговаривают.       — Допустим, — Чжэхань отвел взгляд в сторону. — Когда открытие?       — Сегодня вечером определимся с датой, — Цзюнь облегченно выдохнул и, отстав от кофемашины, облокотился на стойку. — Я подписался на страницу дорамы в Вэйбо по твоей новелле. Чистка сценария идет полным ходом?       — Ускоренным, — Чжэхань нервно усмехнулся. — Я, конечно, знал, что ты дорамщик, но кажется всё куда серьёзнее.       — Не совсем, — Цзюнь загадочно заулыбался. — Просто эта дорама особенная, хочу знать о ней всё.       — О, тогда у меня для тебя много интересного, — Чжэхань даже оживился. — Расскажу, когда вернешься.       — Тетушка, у меня отличная идея, — Цзюнь оторвался от смартфона, глядя куда-то перед собой. — Я мог бы уехать раньше, и тебе больше не придется меня терпеть.       — Я ничего не слышала, — Цзыхань затею не одобрила.       Глядя, с какой безнадежностью Цзюнь поджал губы, Чжэхань рассмеялся. Цзюнь был готов ухватиться за любой повод, чтобы вернуться, а Чжэхань лишь сильнее убеждался, что очень скучает. В голове постоянно вертелись мысли, как поскорее увидеть Цзюня вживую, обнять его, поговорить. Пусть даже без надежды на большее, но так хотелось верить в обратное. Надеяться, что Цзюнь скучает не просто так.       — Неужели ты делаешь кофе для кого-то ещё? — Чжэхань решил отвлечь его от грустных мыслей и перевести тему.       — Говорил же, мой кофе принадлежит тебе, — Цзюнь хитро прищурился. — Шаблонные напитки из меню не в счет.       — Хорошо, хорошо, — Чжэхань смиренно опустил голову, пряча напрашивающуюся улыбку.       Взаимное желание увидеться согревало и помогало переждать ещё один день. Цзюнь был везде, на кончиках пальцев, волос, на расстоянии вытянутой руки. И не важно было, что он не замечал, как часто Чжэхань мечтал вдохнуть его запах. Он буквально занимал все мысли в его голове и заставлял сердце пылать, забыв обо всем.       

***

      Близился день открытия новой кофейни. Чжэхань последние дни проводил в компании Чжоу Е и Дайкуня. После закрытия «Тяньчуан» они напали на Чжэханя, выпрашивая позвонить Цзюню и разведать, как дела.       — Вы ведь можете и сами ему позвонить, — скромно отметил Чжэхань. Он лениво перебирал салфетки, стоя за барной стойкой, пока Чжоу Е протирала стаканы, а Дайкунь отдавал ей те, что были вымыты.       — Мы должны сделать это вместе, — настаивала Чжоу Е. — Поддержка, всё такое.       Чжэханю слабо в это верилось, потому что они вовсю развлекались, пока Цзюня не было, изредка вспоминая о его существовании, стоило Чжэханю появиться. Тем не менее, долго уговаривать его не пришлось. Установив телефон на столешницу, чтобы всех троих было видно, Чжэхань включил видеозвонок.       — Привет, — на звонок ответила Цзыхань и Чжэхань позволил себе пропустить смешок в кулак. Они так надеялись увидеть Цзюня, но получалось, что сама вселенная этому препятствовала. А Цзыхань сидела на диване в кофейне и, увидев их вместе, немного удивилась. — Соскучились по нам?       — Разумеется, — синхронно ответили Дайкунь и Чжоу Е.       — Цзюнь-цзы разговаривает с персоналом, я заметила, что телефон звонит и ответила, — она почти виновато улыбнулась. На фоне достаточно громко играла музыка, поэтому Цзюнь вряд ли бы услышал звонок. — Он его на столике забыл.       Цзыхань переключила смартфон на обычную камеру, показывая Цзюня. В этот момент Чжэхань вновь осознал, что ему катастрофически не хватает воздуха. Цзюнь в черной рубашке с закатанными рукавами был похож на небожителя, вежливо снизошедшего до простых смертных. И как ему удавалось выглядеть всё время так? Чжэхань пытался найти ответ, но никогда не получалось. Дайкунь и Чжоу Е принялись расспрашивать Цзыхань о том, как проходит открытие, а Чжэхань отошел в сторону, прислонившись спиной к тумбе. Взгляд зацепился за то, с какой охотой и легкостью Цзюнь общался с персоналом. И всё бы ничего, но девушки буквально обступили его, и, стоило это заметить, Чжэханю расхотелось смотреть. Он лишь надеялся, что Цзыхань переключит камеру обратно.       Боковым зрением Чжоу Е заметила безучастный вид Чжэханя и незаметно подала знак Цзыхань. Она не понимала, с чем связаны такие перемены настроения, но она справедливо рассудила, что появление Цзюня всё исправит.       — Смотрите, сейчас будет весело, — Цзыхань села ровнее, чтобы вид с экрана был лучше. — Цзюнь-цзы, твой Хань-Хань звонит.       Дайкунь и Чжоу Е невольно склонились к экрану, едва не уткнувшись в телефон носами. Цзюнь мгновенно потерял интерес к диалогу и, развернувшись, решительно направился к Цзыхань. Только всё пошло не совсем по плану: его попытались остановить, но Цзюнь отдернул руку и отшатнулся, чуть не налетев на один из столов, но он очень старательно скрыл раздражение. Секундная заминка, и Цзюнь спокойный и улыбчивый, сел рядом с Цзыхань.       — Соскучились по нам? — он забрал у неё телефон, высматривая за плечами ребят Чжэханя, который старательно сдерживал смех.       — Да, возвращайтесь скорее, — Чжоу Е подбадривающе сжала за них кулачки и, перехватив Дайкуня под локоть, повела в сторону кухни.       — Что же, не буду вам мешать, — Цзыхань тоже ушла, а Цзюню оставалось недоуменно проводить её взглядом.       — Лао Чжан, ты в порядке? — Цзюнь сильнее склонился к экрану.       — Вроде, — Чжэхань наконец подошел ближе, облокотившись на стойку. — Как проходит подготовка к открытию?       — Всё хорошо, мы преодолели самый сложный этап, — Цзюнь сильнее сжал в руках телефон. — Скоро увидимся.       — Мне показалось, ты и так неплохо проводишь время, — слова сами сорвались с губ Чжэханя и, заметив недоумение Цзюня, он внутренне отругал себя за перепады настроения. Пришлось очень быстро придумывать что-то, что сгладило бы углы. — Вернее…       — Лао Чжан, — Цзюнь его перебил. — Я понял, всё в порядке. Расскажи, как прошел твой день.       Внутренне поблагодарив Цзюня за понимание, Чжэхань принялся рассказывать ему, как прошел день. Было бы куда лучше, скажи Цзюнь хоть что-то в ответ вместо того, чтобы понимать. Может быть, в таком случае Чжэхань окончательно перестал бы контролировать эмоции и всё рассказал.       Навязчивые мысли мешали сосредоточиться на чём-то конкретном, разрывая на части, и это происходило с каждым днем всё чаще. Чжэхань уже давно убедился, что его не сможет заинтересовать кто-то или что-то больше Цзюня. Как и в желании всё бросить, потому что они давно не виделись. Иногда Чжэхань удивлялся тому, с какой легкостью ему вообще удавалось нисколько не сомневаться в необходимости ждать встречи с Цзюнем. И ничто не могло зародить сомнения, как бы часто он ни сталкивался с другими людьми. Они абсолютно его не интересовали, а томные взгляды сотрудников из рекламного агентства вызывали лишь недоумение. Никогда ещё Чжэхань не испытывал такого спокойствия за собственные чувства. Ему нравилась уверенность, которую дарил Цзюнь. Но не нравилось то, как далеко заходили порой его собственнические порывы.       

***

      Занимаясь привычными делами, Чжэхань временами печатал новеллу на нетбуке, что расположился посреди кровати, ходил по комнате из стороны в сторону, потом возвращался обратно к кровати или телефону. Он успел сменить кучу мест, где можно было посидеть, наделал кучу заметок в блокноте по новелле, потом вырывал листы и крепил то к столу, то к стене или на окно. Цзюнь не отвечал на звонки и вообще был вне зоны действия сети, будто телефон заблокировали и Чжэхань не находил себе места, всячески отвлекаясь. Он справедливо расценил, что Цзюнь просто выбрался куда-то, где нет связи, скоро вернется, увидит пропущенные и позвонит.       Устав наворачивать круги, он уселся на пол перед кроватью и прикусил между зубами карандаш.       — Надо поесть, — слова сами сорвались с губ, и Чжэхань одернул себя, вспомнив, что говорит сам с собой.       Звонок в дверь заставил его вернуться в реальность. Он бросил карандаш на кровать и покосился в сторону прихожей, надеясь, что это не Юмин. Хотя, у него были ключи и пользовался он этим регулярно. Теперь Чжэханю вдруг захотелось, чтобы это был именно Юмин. Может, вообще не подходить? Поморщившись, он отвернулся и перевел взгляд на выдранные из блокнота листы.       — Надо купить доску, — разумеется доска упростит задачу и больше не придется развешивать бумагу повсюду.       Второй звонок всё же заставил Чжэханя подняться и нехотя поплестись к двери. Простояв перед ней пару секунд, он всё же открыл её и невольно отшатнулся. Чжэхань ожидал чего угодно, но не этого. Цзюнь, на всех парах влетев в квартиру, мгновенно сгребая его в объятия, заставив оторопеть в неверии.       — Я так рад тебя видеть, — Цзюнь говорил так быстро, что Чжэхань едва мог разобрать слова.       Судорожно подняв руки, Чжэхань обнял его в ответ и сжал пальцы, словно пытался убедиться, что Цзюнь настоящий. Сердце тревожно сжималось, качая по венам то ли удовольствие, то ли страх проснуться через несколько часов.       — Только не говори, что сбежал, — невнятно пролепетал Чжэхань, вдыхая такой знакомый запах, стоило уткнуться носом в его плечо и закрыть глаза. Цзюнь всё так же пах морем, унося сознание в теплые края, где круглый год лето.       — Нет, — Цзюнь ненадолго ослабил хватку и, отстранившись, закрыл дверь, вновь возвращаясь к Чжэханю. — Я вернулся недавно, но не потому, что сбежал.       — Мог бы сказать, я бы… — Чжэхань попытался нахмуриться, но Цзюнь приложил палец к его губам, не давая сказать.       — Мне хотелось сделать тебе сюрприз, — Цзюнь вновь его обнял, прижимая к себе ещё крепче. — Я очень скучал и, честно говоря, не верил, что ты окажешься дома, только надеялся. В случае чего был готов сидеть под дверью и ждать, или позвонить было бы правильнее, это ускорило бы встречу. И испортило сюрприз, но я так рад, что ты здесь.       Так вот почему он не отвечал? Чем больше Цзюнь говорил, тем сильнее учащался пульс Чжэханя. Он буквально не мог вынести этих объятий без последствий в виде отъезжающего сознания. Кое-как взяв себя в руки, он выбрался из объятий, но не слишком резко, чтобы не быть неправильно понятым.       — Прости, мне надо, эм, отойти, — он указал в сторону ванной комнаты. — Ты проходи, а я сейчас.       Мгновенно закрывшись в ванной, Чжэхань привалился спиной к двери. Не ожидал он так быстро растерять контроль над телом и эмоциями, про участившееся сердцебиение вообще говорить было нечего. Интересно, от любви можно получить приступ? Увидев собственное отражение в зеркале, он ударил себя ладонями по щекам. Вроде помогло.       Неожиданное осознание заставило опустить взгляд вниз и выдохнуть. Чжэхань не сомневался, что Цзюнь очень сильно ему нравится, что его к нему тянет. Влюбленность всегда сопровождается сильной эйфорией, только и всего, но первая мысль, пришедшая в голову сейчас… Любовь? Ничего хорошего. Она пугала и означала, что он нуждался в нем больше, чем можно было представить.       Кое-как собрав себя воедино, Чжэхань вышел из своего временного укрытия и направился на кухню, заметив, что Цзюнь там. Он стоял возле стола, изучая содержимое выстроившихся в ряд бумажных пакетов. Часть из них завалилась на бок, и продукты вывалились на стол.       — Что ты собирался с этим делать? — Цзюнь обернулся к нему, указывая пальцем на всё это великолепие.       — Что делать? — Чжэхань поморщился, вспоминая, как всё это оказалось на столе. — Хуан Юмин принес утром, сказал, что я не должен питаться готовой едой. Потом мне пришла в голову идея, и я ушел к нетбуку, а потом вернулся, и снова ушел, — пропустив часть с рефлексией по Цзюню, в целом, он составил общую картину. — Так они тут и остались.       — Сперва мне показалось, что ты не один, но… — Цзюнь почти безнадежно вздохнул. — Ты вообще ел сегодня?       — Я собирался заказать что-нибудь, — Чжэхань безучастно пожал плечами. — И я один, нет никого, кто мог бы прийти сюда, кроме Хуан Юмина и тебя.       — Хорошо, — Цзюнь словно расслабился и как-то приободрился. — Я что-нибудь приготовлю, — он ринулся к столу, но Чжэхань его остановил.       — Разве ты не устал после перелета? — Чжэхань скептически нахмурился. — Это совсем не обязательно, мы можем поесть готовой еды.       — Разумеется, — Цзюнь улыбнулся. — Ведь я её приготовлю.       — Что же, кухня в полной твоей власти, — Чжэхань сдался и решил помочь хотя бы пакеты разобрать.       — Как насчет помочь с готовкой? — как бы между делом поинтересовался Цзюнь, раскладывая продукты и оценивая, что из них можно сделать.       — После меня здесь будет катастрофа посерьёзнее взрыва, — Чжэхань попытался его предостеречь, но не сработало.       Цзюнь был хорош не только в готовке, но и в контроле ситуации. Он умело корректировал действия Чжэханя, терпеливо объяснял и помогал с особой, присущей только ему заботой. Правда, даже при таком раскладе Чжэхань умело устраивал балаган, всячески отвлекая Цзюня своими шуточками. Ему очень хотелось понять, как далеко он сможет зайти, и Цзюнь ни разу не дрогнул. А ведь шансов послать всё это было достаточно, но он вел себя расслабленно, шутил в ответ и вообще чудесно проводил время. Чжэхань даже задумался, точно ли он всё правильно делал?       Когда ужин был приготовлен, и они навели на кухне порядок, уже стемнело. Но никто даже и не пытался следить за временем — ведь им стольким нужно было поделиться, будто это не они созванивались каждый день и разговаривали по многу часов к ряду. За едой Чжэхань рассказал всё, что мог, про дораму, а Цзюнь слушал с таким интересом, что не хотелось останавливаться, только бы он продолжал смотреть на него вот так. Пристально и внимательно.       — А теперь рассказывай, как тебе удалось сбежать? — Чжэхань пристально воззрился на Цзюня. — Что ты сделал, чтобы Чэнь Цзыхань снизошла до тебя?       — Мне потребовалось приложить немало усилий, — Цзюнь говорил так, будто совершил немыслимое, но на деле она просто устала или сжалилась над ним, наблюдая бесконечные страдания по Чжэханю.       

***

      Громкая музыка перебивала шуршание капель воды за окном. Дождь лил уже вот несколько часов, усиливался, будто пытался соревноваться с ней в громкости. Но ему лишь оставалось омывать окна закрытой кофейни, где никто не обращал внимание на стихию. Ну, или почти никто. Разговоров было много, по делу или не очень. Цзюнь особо не слушал.       — Завтра опять обещают дождь.       — Когда же он закончится, я забыл зонт дома.       Потирая лоб пальцами, Цзюнь склонился над кофейной картой. Он уже пару часов сидел у стойки и перебирал рецепты, вносил изменения и периодически нажимал на кнопку блокировки телефона, чтобы загорался экран.       — Ждешь звонка? — к нему подошла Цзыхань и столкнулась со скептическим прищуром. Пришлось самостоятельно выведывать, что там на экране. — А нет, просто на фотографию смотришь. Менять придется.       — А может не придется, — Цзюнь задумчиво покосился в сторону смартфона, прикладывая кончик ручки к губам.       Решил признаться? — Цзыхань воодушевилась. — Просто, если Чжан Чжэхань увидит своё фото на экране, придется как-то это объяснять.       — Забудь, — Цзюнь бросил ручку и, затолкав телефон в карман, отправился расставлять цветы на столах.       — Почему, каждый раз, как речь заходит про признание, ты сразу абстрагируешься? — догнав Цзюня, она ткнула его в плечо рукой.       — Потому что его чувства важнее моего эгоизма, — Цзюнь с осуждением посмотрел на неё и направился к следующему столику, прихватив новую вазу с цветами.       — Хочешь знать моё мнение? — Цзыхань прихватила две вазы, поэтому Цзюню не пришлось идти за новой, он просто взял следующую у неё, посмотрев так, будто не желает знать. Но Цзыхань это не остановило. — Со стороны вы смотритесь, как парочка. Нет, правда, почему ты так боишься допустить мысль, что он тоже может что-то к тебе испытывать? Просто попробуй, даже если это не так, он не уйдет.       — И это повиснет между нами. Он будет знать и волноваться о моих чувствах, думать, что сказать или сделать. О том, чтобы всё было по-прежнему, можно будет забыть, — Цзюнь поставил очередную вазу и осмотрелся, чтобы понять, стоит ли разместить на стальных столах что-то другое. Новых идей не появилось. Из-за разговоров о Чжэхане в голове больше не оставалось никаких мыслей, кроме желания увидеть его незамедлительно. Мечты о глупостях, вроде, что если бы сейчас двери открылись и он вошел в кофейню?       — Но ты уже поступаешь эгоистично. Ты знаешь, а он нет, — Цзыхань поправила цветы и двинулась дальше за Цзюнем. — Для него это всё проявление дружбы, а для тебя нет. Разве это честно?       — И в чем я нечестен? — Замерев на месте, Цзюнь повернулся к Цзыхань и заговорил спокойнее, чтобы хоть как-то себя утихомирить. — Если я не буду всего этого делать, то не смогу его добиться. Это не эгоизм в чистом виде, я просто делаю всё возможное, чтобы Чжэхань обратил на меня внимание. Но, наверное, этого всё равно недостаточно? А я ведь и так стараюсь, окружаю его вниманием, исполняю любую просьбу, готов на всё ради него. Я ещё никогда не чувствовал себя более готовым совершить что угодно. И даже сейчас…       Цзюнь осекся, понимая, что его немного занесло. Он устал. Ему всё сильнее казалось, что лучшим способом будет всё рассказать, иначе он сходил с ума от того, сколько ненужных тревог сам себе накручивал.       — Ты готов сорваться и помчаться к нему, — закончила за него Цзыхань. Потерев пальцами подбородок, она вопросительно изогнула брови. — Тебе хватает смелости лезть к нему обниматься, что сейчас мешает всё бросить?       — Разве я тебе не нужен? — Цзюнь сощурился.       — Это не имеет значения, — Цзюхань широко заулыбалась. — Молодость нужна, чтобы совершать безумные поступки. К тому же мне надоело смотреть на твой унылый вид.       — Тетушка… — не выдержав напора нахлынувших чувств, Цзюнь порывисто сгреб её в объятия и поднял вверх, стискивая руки сильнее.       — Эй, а ну отпусти меня, ты, мелкий, — она попыталась высвободиться, но Цзюнь сделал пару оборотов вокруг оси, заставив её сцепить зубы. Когда он всё же поставил её на место, Цзыхань поправила пиджак и отвернулась. — Почему ты всё ещё здесь? Чтобы я тебя не видела больше. Я куплю тебе билеты, иди собирать вещи.       — Спасибо! — Цзюнь поклонился и мгновенно выбежал из кофейни.       Достав телефон из кармана, Цзыхань открыла вичат. Открыв диалог с Чжэханем, она замерла с занесенным над клавиатурой пальцем. Что ей сказать? Спросить, как он относится к Цзюню? Вряд ли Чжэхань скажет правду. Рассказать о чувствах Цзюня? Да, ей очень хотелось помочь, но… Будет лучше, если они сами найдут путь друг к другу.       — Куда босс так быстро убежал? — подошедшая сотрудница отвлекла Цзыхань от экрана.       — В Пекине его ждет любовь, — губы Цзыхань сжались в тонкую полоску, ей очень не нравилось, когда к Цзюню проявляли излишнее внимание. Тем более сейчас, когда появился Чжэхань и они всеми силами были за их прекрасное и совместное будущее.       — Как интересно, — девушка сжала тонкими пальцами папку с меню и мечтательно посмотрела в сторону входной двери. — Девушка, пленившая сердце босса-недотроги… Какая она?       — Человек, ради которого стоит сбежать, — коротко ответила Цзыхань и, закрыв вичат, принялась заказывать билеты.       

***

      — То есть, Чэнь Цзыхань просто взяла и передумала, разрешив тебе уехать до открытия? Просто потому, что ты её утомил бесконечными звонками и переписками со мной? — Чжэхань смотрел на Цзюня недоверчиво. Он прям чувствовал, что в истории Цзюня есть какие-то дыры.       — Тетушка очень добрая, — Цзюнь пропустил нервный смешок. Он просто не мог рассказать всё в подробностях, поэтому упустил детали. — И она знает, как я не люблю вечеринки с толпой людей. От меня было бы мало пользы на открытии. Думаю, она больше опиралась именно на это.       — Допустим, — Чжэхань сделал вид, что поверил. Собрав тарелки, он принялся загружать их в посудомоечную машину. А Цзюнь решил убрать остатки еды в холодильник. — Мы ведь вполне могли бы какое-то время не созваниваться, чтобы не доставлять никому трудностей.       — Мне плевать, если у кого-то с этим проблемы, — возразил Цзюнь. Он не мог даже вообразить, чтобы отказать себе в удовольствии разговаривать с Чжэханем при первой удачной возможности. Если, конечно, Чжэхань сам не пожелал бы немного отдохнуть от разговоров. И от этой мысли становилось не по себе. Почему-то это злило. — Или думаешь, что нам и правда стоило бы поменьше общаться?       Развернувшись, Цзюнь столкнулся с Чжэханем, он оказался неожиданно близко. И смотрел на него как-то странно. Словно произнесенные слова его задели или Цзюню так хотелось. Нет, не задеть, увидеть неравнодушие. Хотя, очевидно, Чжэханю и правда не всё равно, но Цзюню хотелось большего.       — Я так не думаю, — спокойно проговорил Чжэхань и, запихнув пакет на полку холодильника, закрыл дверцу.       Он не спешил отходить, просто замер на месте. И Цзюнь был не в силах оторваться от Чжэханя, вновь утопая в глубине его глаз. Хотелось незамедлительно схватить его, прижать к холодильнику, чтобы не было возможности уйти и накрыть губы поцелуем. Распробовать прекрасные губы Чжэханя, так похожие на бутон розы. И обхватить его всего, спрятать в объятиях, продолжая ненасытно целовать до боли в груди. В голове рисовались образы, от которых сердце пропускало удары, замирая в тоске и желании бросить всё, что сдерживало до сих пор.       — Идем, посмотрим какую-нибудь дораму, — Чжэхань мягко улыбнулся и, взяв его за руку, повел в комнату. — Ты ведь не собирался уходить?       — Я хочу остаться, — Цзюнь внутренне поблагодарил Чжэханя за то, что он вновь его спас.       — Оставайся, — с теплотой в голосе проговорил Чжэхань.       Выбор пал на новую нашумевшую дораму в жанре уся. Её едва ли можно было назвать впечатляющей, поэтому они постоянно отвлекались на посторонние разговоры вроде обсуждения героев. Где-то к середине сюжет закрутился и им удалось втянуться.       — Как думаешь, скоро ли герой повзрослеет? — Чжэхань вот уже около часа сидел неподвижно, потому что Цзюнь решил удобно умоститься головой на его плече. Ответа не последовало, и Чжэхань, осторожно скосив глаза вниз, понял, что Цзюнь просто отключился. А ведь были на то подозрения, когда его дыхание стало совсем расслабленным. — Ты несправедлив ко мне.       В шаблонной мелодраме сейчас главный герой наверняка рассыпался бы в признаниях и откровениях, мотивируя свои слова и поступки, медленно подводя к главному. На последних словах героиня либо просыпалась, либо делала вид, что спит, но результат всегда был один. Неосторожное признание меняло всё, не важно, в какую сторону. Но они — не герои дорамы, и сколько бы Чжэханю ни хотелось рассказать, всё в любом случае сводилось к одному.       — Я люблю тебя, Цзюнь-цзюнь, — прошептал он.       Зашевелившись, Цзюнь потерял равновесие и вздрогнул, чуть не свалившись. Он оторвался от плеча Чжэханя и поморщился, с подозрением глядя на него.       — Ты что-то сказал?       — Сказал, что скучал, — Чжэхань внутренне закипал от самого себя, но на Цзюня смотрел с нежностью и заботой, ведь не мог иначе. — А ты спишь.       — Обнимашки? — Цзюнь развел руки в стороны, направляя на него невинный взгляд щеночка. Зная, что Чжэхань не сможет перед таким устоять.       «Сколько ещё мы сможем обниматься, пока это не покажется странным?» — Чжэхань сильно сожалел о своей нерешительности. С видом взрослого, решившего простить ребенка за проступок, он придвинулся ближе и обнял Цзюня, поглаживая его по спине. Если и было в этом что-то, что могло бы считаться самым прекрасным и радующим душу, так это возможность вдыхать его запах и крепко прижиматься к плечу.