Put me back together again

      Чжун Ли прикрыл глаза, неловко зажав между пальцами шариковую ручку. Разговор с матерью всегда был непростым для него. Когда отец был жив, между ними почти никогда не возникало конфликтов, Хеврия доверяла мужу воспитание сына, поэтому Чжун Ли был куда ближе к нему, чем к матери. Хеврия была… наивной? Нет, скорее она привыкла не сопротивляться решениям своих родителей и плыть по течению, а единственный её бунт привёл к браку с Мораксом.       Чжун Ли понимал почему всё произошло именно так. Он любил бабушку и дедушку, но их чрезмерно традиционное воспитание было пагубным, даже по его меркам. Хеврия была той самой бесправной женщиной, которая подчинялась вековым традициям поклонения мужчине и роду, и хоть отчасти она сама была не согласно с такой жизнью, она не была борцом. — Алло. Чжун Ли? — из трубки телефона послышался обеспокоенный голос матушки. — Нихао, ма, — тихо поздоровался он, открывая глаза. — Как ты? — Ты так редко звонишь, сынок, — тут же ответила Хеврия после недолгого молчания. — Неплохо. Помогаю твоему дедушке, в последнее время он чувствует себя неважно. Но не волнуйся, это просто давление. Как ты сам? — Справляюсь. Сегодня был на собеседовании, нашёл хорошее место. Меня взяли на практику в штаб Ордо Фафониуса. Им понравился мой диплом и навыки. — Ты умница, А-Ли, — нежно произнесла Хеврия. — Как квартира отца? Всё ли с ней в порядке? — Да, мам. Небольшие проблемы с трубами, но я скоро с этим разберусь. Эм… мам…. А помнишь мальчика из Монда с которым я подружился? — Конечно помню, дорогой. Ты был таким радостным тогда, хоть и пытался казаться серьёзным и важным. Всё время говорил, что он тебя ужасно злит, а сам чуть ли не прыгал от радости, когда он приходил к нам. — Ага. Венти, да. Я недавно встретил его на днях. В общем… я забыл взять адрес. Ты…. Не могла бы ты посмотреть в документах отца адрес Барбатосов? Пожалуйста.       В трубке раздалось долгое молчание, Моракс ощутил, как всё его тело сжалось и вытянулось в струну. Он знал, что это было не так просто, но надеялся, что мать поможет ему. — Хорошо, — наконец ответила она. — Я знаю, что для тебя это важно, но…. Этот мальчик мог сильно измениться, помни это, ладно? — Я тоже изменился, мам. Я просто подумал, что было бы неплохо завести здесь друзей, освоиться. Мондштадт так изменился за эти годы. — Представляю. Но, А-Ли… будь осторожен, хорошо? Я знаю, что тебе сложно здесь, и в твоём возрасте нормально хотеть погулять, насладиться молодостью. Но будь осторожен. — Я буду, спасибо, мама.       Он отключился, чувствуя, как с души свалился огромный камень. Он не часто разговаривал с матерью, с ней было сложно наладить контакт из-за бабушки с дедушкой. Наверное, если бы они не пытались провернуть тот же трюк с ним, он бы остался, но сейчас просто не мог. Похоже, как говорила его лаолао, кровь Мондштадца его испортила. Что ж, возможно, если вместо того, чтобы пойти работать на Цисин и жениться на одной из дочерей членов партии, он собрал вещи, деньги и при первой же возможности покинул страну.       Чжун Ли долго не решался на этот поступок, хоть всегда ощущал, что его судьба там, по ту сторону гор пика Аозцинь, но окончательно его добила смерть лучшей подруги. Гуй Чжун…. Она была просто великолепной. Всегда поддерживала, помогала, улыбалась так тепло и ласково, словно знала и понимала каждую мысль. Моракс знал, что у неё было слабое здоровье. У девушки всегда было слабое сердце, и пусть оно едва-едва билось, в нём умещалось столько тепла и доброты, сколько нельзя было вообразить в одном человеке. Гуй Чжун знала, что скоро умрёт, диплом подорвал её здоровье и за пару дней до своей смерти она написала ему письмо, в котором просила жить дальше и помогать другим людям.       Вместе с этой девушкой ушла какая-то важная часть Моракса, оставаться в Ли Юэ стало невыносимо. Она знала о том, что он давно хотел переехать в Монд, и вместо того чтобы отговаривать, поддерживала стремления друга жить так, как ему хочется. Она было очень хорошим человеком и его последним якорем. В день выпускного в траурной белой мантии, он положил её любимые цвета на могилу, уходя вперёд по дороге в другую жизнь.       Что ж, теперь он здесь, в старой отцовской квартире, практикант бухгалтерии одного из филиалов Ордо Фавониус и его жизнь налаживается. Только вот эта встреча выбила его из колеи. Прошлое настигает внезапно, когда ты меньше всего к этому готов.       Через несколько дней мать прислала ему фотографии по ‘Wechat’, где едва различимо был написал фактический адрес Декарабиана Барбатоса. Чжун Ли долго сомневался, он не был уверен, что вмешиваться в дела по факту малознакомого ему человеку — правильно, но что-то после смерти Гуй Чжун надломило его сильнее, чем он хотел бы признать. — Пожалуйста, пусть это будет тот адрес, — мысленно помолился он, надеясь, что справится со своей задачей.       Сначала Чжун Ли пытался действовать более деликатно, он пытался найти Венти в тиктоке, твиттере и даже, прости его архонты, в фейсбуке, но парня нигде не было. Возможно, он просто был записан под своим псевдонимом, а быть может, просто удалился, не желая вспоминать о прошлом. Однако теперь оставался только вариант «напролом», который было сложно организовать.       С утра до вечера Чжун Ли работал, а значит выяснить там ли живёт Венти можно либо наблюдениями (как будто он вор, честно слово) либо появившись в дверях, что было ещё более неловко, в конце концов, его никто не звал. Возможно, он смог бы встретить его и Ноэлль на улице, но был чёртов октябрь и погода откровенно не располагала к прогулкам на инвалидной коляске. Выследить Ноээль? А если девушка всё не так поймёт? Нет, ему точно нужен вариант лучше.       Озарение пришло не сразу, но вариант, о котором он подумал, вдруг показался идеальным. Он просто напишет Венти письмо, в котором укажет свой номер телефона и, если Барбатос, захочет с ним общаться, то сделает это сам, так никто не будет навязывать друг другу своё общество. +++ — О, Венти, тебе прислали письмо! — воскликнула Ноэлль, просматривая корреспонденцию. — От кого? — послышалось из другой комнаты. — Не знаю. Какой-то мистер Моракс. Ты знаешь такого? — Что?!       Девушка удивлённого покосилась в сторону зала, где её друг пытался самостоятельно ходить вдоль стен, периодически присаживаясь на кресло или диван. Из зала послышался мягкий шум, как будто парень плюхнулся на диван. — Всё хорошо? — поинтересовалась она, почти мгновенно появляясь в зале. Венти неловко сидел на диване, жмурясь от боли, похоже он совершил неудачную экстренную попытку приземления. — Да, — тяжело дыша отвечает он. — Покажи письмо, пожалуйста.       Ноэлль кивает, возвращаясь за нераспечатанным письмом. Венти всё ещё выглядит плохо, его глаза зажмурены, а челюсть плотно сжата, но она знает, что должна проигнорировать это. Барбатос ненавидел ощущение беспомощности, Ноэлль прекрасно это понимала, поэтому старалась делать вид, когда это было возможно, что не видит с какими усилиями этот юноша делает каждый свой шаг.       Девушка протянула ему конверт, присаживаясь рядом. Венти пробежался по имени, задумчиво закусив губу, не решаясь открыть. — Что-то не так? — осторожно спросила Ноэлль. — Нет. Просто… это от того парня, что помог тебе. Чжун Ли Моракс. Я просто не ожидал, что он захочет написать мне. — Ты можешь… не читать сейчас или вообще. Если для тебя это сложно, нет ничего плохого в том, чтобы не ответить. — Я не знаю. Просто. Ох, я видел его так давно, не считая последний раз. И теперь это письмо. Зачем? Это так не похоже на Чжун Ли. — Я не знаю этого человека, поэтому не могу ничего посоветовать. Но тебе не обязательно делать всё сейчас. — Я хочу знать. Просто…. Не уверен в том, что найду там. — Будешь чай? — Да, давай.       Девушка вернулась на кухню, оставляя Венти одного со своими мыслями. Она понимала чего он боится, прошлое смотрело на парня из каждого угла, то прошлое, которое он отчаянно хотел забыть и этот парень, Чжун Ли, мог стать очередным триггером.       Когда она вернулась, Венти задумчиво смотрел перед собой, сжимая распечатанный лист бумаги. Лист был исписан аккуратным убористым почерком, чувствовалось, что человек, его написавший, часто писал текст от руки. — Твой чай, — осторожно произнесла Ноэль, поставив на столик любимую кружку Венти от которой тянулся едва заметный дымок. — Спасибо, — Венти встряхнул головой, протягивая руки к кружке. — Кошмар. Писать от руки, в каком веке он живёт! — Ну, мне кажется, это довольно мило? — Это кошмарно. Мне кажется, что этот чел не подозревает о существовании электронной почты. — Да ладно тебе, Венти. Может он романтик. — Романтик! Уверен, что он такой же унылый тип, каким был, когда мы только позамялись. — Всё в порядке? — Ага. На, прочитай.       Венти отдал письмо Ноэлль, переключаясь на чай. Девушка быстро пробежала по нему глазами, что ж, здесь не было ничего такого, что могло бы навредить. Просто один давний знакомый писал о том, что совсем отвык от Монда и его характера и он был бы рад, если бы Венти возобновил с ним общение, но если он не хочет, то ничего страшного. — Ну, возможно ты был прав про его характер. Мне кажется, у него не так много друзей. — Ага, — согласился Венти. — Я не знаю. Мы ведь уже другие люди, верно? — Да. Но он и не просит, верно? Ты можешь просто забыть об этом.       Венти задумался. Это звучало заманчиво, но… что-то глубоко внутри него хотело согласиться. Возможно, дело было в том, что Барбатос был от природы общительным и активным человеком, но последний год он запер свою жизнь, оставив в ней только Кейю и Ноэль. Он не хотел чужой жалости к себе, не хотел притворяться прошлым собой и улыбаться, он вообще мало чего хотел. — Не решай этот вопрос сейчас, ладно? — мягко произнесла девушка. — В любом случае, этот Чжун Ли от тебя никуда не убежит. А если он такой как ты говорил, то нормально примет любое твое решение.       Барбатос кивнул, однако выкинуть из головы это письмо не получалось. Он невольно вспоминал то лето, когда они были детьми. Вспоминал вкус домашнего печенья и рисовых шариков, которые готовила мама Чжун Ли, вспоминал как они вместе влипали в приключения, как представляли себя обладателями магических сил, как они сражались друг с другом на консоли, играя в древних богов. Это были хорошие времена и почему-то Венти очень хотелось, чтобы этот парень остался таким же.       Венти знал многих людей, с кем-то он хорошо ладил, с кем-то просто перекидывался парой фраз. И хоть были люди, с которыми Барбатос был знаком куда дольше, чем с Мораксом, почему-то этот парень ощущался важнее. +++       Чжун Ли соврал, если бы сказал, что не волновался. Когда, неделю спустя после его письма на его номер пришло смс-сообщение с незнакомого номера, он ощутил такое облегчение, как будто ему сообщили, что он сдал сложнейший экзамен. «Знаешь, чел, если ты хочешь болтать со мной скачай хотя бы ватсап на телефон, серьёзно. Письмо на бумаге — это круто, конечно, но меня пугают твои пещерные штуки».       Несмотря на то, что первое же сообщение имело характер дразнилки, Моракс был рад. Венти всегда дразнил его, даже когда они были детьми, нисколько не стесняясь того, что Чжун Ли старше. «Спасибо, что указал мне путь истинный. Рад, что ты написал, Венти». «Скачай уже ватсап, динозавр».       Чжун Ли фыркнул, однако сделал так, как сказал Венти. Он и так собирался установить приложение, которое хорошо работает в Монде, его «Wechat» из Ли Юэ не очень хорошо тут работал и слишком напоминал о ситуации в стране. «Так лучше?» — написал Моракс, после того, как установил приложение. «Вау, так быстро. Очень хорошо для динозавра пишущего письма на бумаге».       Чжун Ли задумался. Венти говорил с ним тем же тоном, что и тогда — поддразнивание за поддразниванием, это было и хорошо и плохо. С одной стороны, такая манера общения напоминал ему о том, что этот парень все ещё тот же озорник, но с другой ставила перед ним барьер. Венти вёл игру определённым образом, он предлагал продолжить её по тем же правилам и Чжун Ли не был уверен в то, какие аспекты они охватывают. «Я нахожу письмо на бумаге очаровательным, в особенности на языке Ли Юэ. Чтобы красиво и гармонично писать нужны годы практики и тренировки. Красивый почерк — результат немалых усилий и аккуратности, он позволяет судить о человеке». «Вау. Ты вырос и стал душнилой». «Мне стоит оскорбиться?» «Не, не. Просто…. Блин, ты такой…. Чжун Ли. Рад видеть, что ты не изменился». «Возможно. Но думаю, что твоё влияние сказывается на мне до сих пор». «Конечно. Без моего влияния ты бы даже не купил телефон». «У меня был телефон» «Стационарный?» «Да. Его сложно потерять или утопить, как твою раскладушку». «Ей! Мне тогда было восемь! Не смей напоминать мне про тот случай!»       Чжун Ли улыбнулся. Он старательно избегал всех острых углов, пытаясь не касаться болезненных вещей. Если он и понимал что-то в людях, так то, что они не любят становится жертвами непрошенной жалости. В любом случае, они были так мало знакомы, что путь даже такой диалог казался чудом. Моракс ценил это.       Переписываться с Венти было легко, но этого было недостаточно. Честно говоря, Чжун Ли скучал по старому доброму тактильному другу. Они часто писали друг другу небольшие сообщения. Венти потихоньку интересовался его жизнью, спрашивал о делах, о работе, задавал глупые вопросы. Моракс же осторожно спрашивал его мнение о тех или иных вещах, о людях, о музыке, об искусстве.       Венти был благодарен за такую деликатность, он не знал, чтобы сделал, если бы Чжун Ли спросил его о его походах в больницу, о том, сможет ли он снова ходить. Старый приятель наполнял его новыми разговорами, отвлекал, уводил дальше от проблем.       Порой у Венти случались срывы, ему хотелось перестать писать Мораксу или спросить что-то едкое и злое, но в такие моменты Ноэлль была рядом, она успокаивала его, не позволяя злым и мрачным мыслям взять верх. Венти и так практически выгнал всех своих друзей. Конечно, Барбатосу казалось, что всё это — акт некой милости и подобны мысли злили, вышибали землю из-под ног, но он старался держать это в себе.       Неожиданной точкой сближения стала популярная гача-игра из Ли Юэ про попаданцев, в которую Моракс, как оказалось, тоже играл. Венти случайно затронул эту тему, пока ждал когда прогрузится локация. Наверное, первая эмоция, которую он испытал в тот момент был шок. Ну серьёзно, кто заподозрит этого зануду в подобных вещах! Однако после Барбатос успокоился, посчитав, что привил своему другу хороший вкус в детстве, когда научил тринадцатилетнего парня (который больше был похож на пай-мальчика) играть в видеоигры. Однако, когда Венти увидел, что ранг Чжун Ли почти легендарный, сильно задумался о пагубном влиянии игр, после чего затроллил Моракса шутками про задротов и азиатов.       Чжун Ли оказался тоже остёр на язык, поэтому их шуточные перепалки, которые начинал Венти страдая от очередного приступа боли в ногах, иногда принимали размер словесной битвы. Моракс был очень умным и откровенно говоря, интересным парнем. С ним было легко разговаривать и первоначальное вялое общение быстро перешло в полноценные диалоги и обман мнениями. — Знаешь, Ноэлль, — заметил Венти, играя на мобильном телефоне в кооперативном режиме с подругой, — я рад, что решил с ним разговаривать. Конечно, это немного не тот человек, которого я знал, но думаю, это даже лучше. — Ага. Я рада, что вы продолжаете общение, — ответила она, яростно тыкая в свой зависающий телефон, — Чжун Ли кажется… приятным. — Оооо, — пропел Венти, гаденько улыбаясь. — Понравился, да? — Не-а, я же говорила с ним всего пару минут. — Но ты покраснела! — победоносно воскликнул парень. — Я вижу, что покраснела. — То, что он симпатичный не означает, что я должна испытывать к нему симпатию, — фыркнула девушка. — Тогда, думаю ты не будешь против, если я приглашу его к нам, верно?       Пальцы Ноэлль дернулись и последний удар врага пришёлся точно по едва живому персонажу. — Венти!!!       Юноша заливисто рассмеялся, ставя игру на паузу и откидываясь на подушку. Вообще-то он просто пошутил, но внезапно ему показалось, что это неплохая идея. Конечно, ему не очень хотелось чтобы Чжун Ли видел его в таком состоянии, но… этот парень излучал такую ауру спокойствия и уверенности, что было сложно не доверять ему. Возможно, это действительно хорошая идея.