Put me back together again

      Врач, как и ожидалось, вновь заставил Венти пройти все эти тяжелые для его слабого организма процедуры, неутешительно качая головой. Да юноша и так всё знал. Не встанет он больше из этого чертового кресла, как бы он ни старался. Он готов был передвигаться на руках, цепляться зубами за траву и ползти по полю, но его ноги совершенно не хотели помогать ему, словно их и не было, лишь адская боль на погоду, при попытки встать и ходить, разрезая рассудок, говорила, что когда-то у него были ноги.       Венти ненавидел эти приёмы, он терял надежду каждый чёртовый раз, ощущая боль и обиду. Он не хотел выживать, он вообще мало чего хотел теперь, неужели кто-то на Небесах, кто владеет ключами всех дверей, так сильно возненавидел Венти, что захлопнул перед ним каждую?       Ноэлль обеспокоенно смотрит на него, ласково сжимает локоть, одним взглядом обещая, что всё будет хорошо. Но Венти знает, что не будет, он не верит, в нём совершенно ничего не осталось, нельзя было поверить.       Ноэлль слушает предписания доктора, кивает головой, запоминает, она не отчаивается, она стольких проводила до самого края, что желание вытащить Венти для неё что-то вроде миссии. Она просто не может сдаться и Венти не хочет быть тем самым парнем, что скажет ей правду.       Ноэлль отвозит его домой, дождь всё льёт, а противный ветер липнет к лицу. Раньше Венти любил ветер, теперь даже его родная стихия, под покровительством которой он был рождён, приносит ему только горечь и разочарование. Он бы хотел быть ветром, прятаться в кронах листьев, разносить семена одуванчиков за городом, он бы хотел…       Мрачные мыли заползают в голову, но Ноэлль упорно обращает его внимание на другие вещи. Сначала она пыталась говорить о хороших вещах, но потом сдалась и спросила то, что хотела с самого начала: — А кто это был? Тот человек, что помог нам. Кажется, его зовут Чжун Ли, верно?       Венти промолчал, задумчиво хмуря брови. Он не прятал Чжун Ли в шкаф, просто не знал с чего начать и стоит ли начинать, вряд ли они снова увидятся. — Думаю, что нас можно было назвать друзьями, — наконец говорит Барбатос, обращая свой взор в те веселые беззаботные дни. — Наши отцы работали над общим проектом, это было… лет семь назад. Я был тогда ещё совсем мелким. Отец Чжун Ли буквально притащил его к нам и сказал присматривать за мной. Хах, это было нечто. — Нечто? — переспрашивает Ноэлль. — Ага. Только представь замкнутого подростка тринадцати лет, без друзей и с узким кругом интересов. Ох, он был невыносим. И представляешь, он даже не играл в игры, кошмар! — Наверное, ему было нелегко с тобой, Венти, — улыбнулась девушка. — Эй, почему ты жалеешь его, а не меня! Это мне было нелегко. Он же постоянно делал вид, что он взрослый и ему не интересно, чем там дети занимаются, а сам смотрел с жадностью, а глаза так и горели, так и просили взять его с собой. — И получилось? — Конечно, это же я! — самодовольно улыбнувшись, отвечает Венти. — Правда, вытрепал же он мне нервы. Всё говорил, что я глупый и шумный, а потом первый же меня от всех защищал. Он такой забавный был в детстве и так легко смущался. Наверное, его уже нельзя так легко смутить, — на последней фразе в голосе юноши проскальзывают нотки тоски. — Кто знает. Я до сих пор ужасно смущаюсь похвалы, —заметила Ноэлль, стараясь увести мысли Венти из опасного направления хандры. — Это потому, что ты — чудесная, — хихикнул Венти, заставляя девушку залиться румянцем. Она знала, что тот постарается выкинуть такое, но пусть лучше смущает её, чем тоскует. — Ну вот снова ты за своё! — воскликнула она.       Глаза Венти блеснули и быстро потухли. Он не мог долго шутить и смеяться, не тогда, когда каждую секунду помнил кто он и почему он сейчас здесь. Но даже этот маленький огонёк, что так быстро угас, стоил десятка огнищ.       Они добираются до квартиры Венти через полтора часа, ужасно вымотанные. Однако Ноэлль находит силы идти дальше. Она помогает другу переодеться, усаживает его на диван в гостиной, включая канал с музыкой. Музыка успокаивала Венти, и хоть она тоже приносила ему боль, отражаясь холодом разбитой мечты, она также приносила облегчение.       Пока Венти слушает выступление Лондонского Симфонического оркестра, Ноэлль готовит пасту для него и Кэйи, что придёт с Кли. Девушка тихонько напевает себе под нос, только недавно она научилась доверять Венти самого себя, однако даже так периодически замирала, прислушиваясь.       Ноэлль любила помогать людям, она плохо ориентировалась в жизни, была слишком слаба в науках и плохо сдала выпускные экзамены, она пережила много неприятных и травмирующих вещей за слишком короткий срок, однако ей помогли и теперь она помогала другим. Быть может потом, она снова сдаст экзамены и поступит в медицинский, как и хотела, а если нет, она готова быть сиделкой и няней вечно, потому что в ней действительно нуждались и вся та любовь и тепло, что хранилось в её сердце, тратилась без какого либо сожаления.       Ей многому научили люди из хосписа. Особенно один парень. Ноэлль было тяжело вспоминать этого парня, ему было только двадцать четыре, он был слишком молод, но рак разъедал его мозг по кусочкам, не оставляя никакой надежды. Когда он умер, ей показалось, что она умерла вместе с ним, и, наверное, она бы сделала это, если бы не увидела отражение его глаз в другом человеке — мальчике из больницы, который смог выжить и дать ей новые силы.       Ноэлль верила, что люди не исчезают, обращаясь в пыль, становясь пустотой, нет, они живут, вечно, в других людях, в их мыслях, памяти, убеждениях, они остаются сидеть на картинах, они застывают в статуи, они семенами одуванчиков летят над бесконечными полями, оседая среди густой травы, чтобы вновь вырасти, вновь улыбнуться солнцем и вновь пронестись в этом круговороте жизни.       В семь часов вечера в дверь постучали. Ужин был давно готов, а Венти успел заскучать после окончания концерта. Ноэлль отворила дверь, впуская закутанного в коричневый клетчатый шарф Кэйю, с красными от ветра ушами и щеками и девочку, завернутую в шарф и шапочку, словно куколку. — Привет Кли, — ласково произнесла Ноэлль, помогая девочке снять её ярко красный дождевик, забирая из рук забавный зонтик с ушками из серии «Додоко». — Привет, Кэйя. Снова без шапки? — Ну… как-то да, — неловко мнётся юноша. Ноэлль могла пристыдить его подобным замечанием не хуже матушки, вот уж действительно — педагогический талант.       Кэйя сам разбирается со своей одеждой, отпуская Кли вперёд. Девочка с криком «Венти» несётся в зал, улыбаясь широко и ярко. Венти тоже улыбается ей. Она плюхается рядом на диван, обнимая юношу за талию, крепко-крепко, как только может, а он ласково ерошит её белые волосы, под заливистый смех. — Ты так выросла, — замечает он, хоть это не совсем правда. Они виделись месяц назад, за это время Кли почти не прибавила в росте, но она была так рада слышать это. Для Венти же она и правда выросла, только недавно она была совсем крохой, едва умеющей говорить. Она полюбила Венти очень быстро, приняв его в семью братиков — Кэйи и Альбедо. Правда эти двое были её настоящими братьями (хоть Кэйя и был приёмным), Кли быстро решила, что Венти тоже должен быть старшим братцем.       Альбедо был хорошим братом, но он был слишком занят всегда. В школе он не вылезал из учебников, а сейчас и вовсе учился за границей в лучшей Академии Мира — в Сумеру, приезжая только на каникулы. Алиса ужасно гордилась им, в семье вырос гений, разве это не чудесно? Кэйей она тоже гордилась, хоть тот только и делал что дурачился, да обносил в летнем домике соседские угодья, дразня соседского мальчика так, что тот уже от одной наглой улыбки Кэйи был готов броситься на него с кулаками. Алиса вообще была удивительной. Она всегда-всегда была занята, но при этом знала, когда нужно появиться и сводить своих детей в парк аттракционов и да, Венти в её понимании тоже был её ребёнком. — Привет, — поздоровался Кэйя, входя в зал. Он был рад видеть друга, Венти слишком часто пытался уйти в себя и закрыться, поэтому рядом с ним Альберих всеми способами пытался показать, что рад встрече с другом. — Венти, ты готов смотреть мультики всю ночь? — интересуется Кли. Братец Кэйя дал ей важное задание — следить, чтобы братик Венти не грустил, и девочка готова была совершить невозможное, лишь бы Венти улыбался. — Боюсь, что всю ночь не получится, — усмехнулся Венти. — Но я заинтересован. Что будем смотреть? — Аватар. Давай посмотрим аватара! Мне Кэйя обещал, что посмотрим. — Ну если он обещал, — усмехается Венти, — то пусть нам его и показывает. — Ты же знаешь, всегда непросто выбрать то, что она хочет, — усмехнулся друг. — Да знаю, Кора, знаю. — Эй, почему я Кора! — возмутился Кэйя. — Потому что народ огня развязал войну, а ты его приручил, — Венти многозначительно подмигнул. — Приручишь его, как же, — буркнул Кэйя. — На парах он такую войну развязывает, что удивительно, что ещё университет стоит на месте. — Это и называется равновесие, — фыркнул Венти. — Равновесие? — непонимающе повторяет Кли, ловящая обрывки разговоров старших. — Ага. Когда лёд может потушить огонь, а огонь… здесь всё не так однозначно, но я думаю, что лёд становится причиной по которой у огня сильнее горят поленья.       Венти и Кэйя переглянулись, рассмеявшись. Это детское противостояние Дилюка и Кэйи длилось долгие годы и каждый год случался какой-нибудь необычный и интересный казус. — Чем так вкусно пахнет? — с востром заметил Альберих, втянув носом воздух. — Ноэлль приготовила для нас пасту. — Ура, паста! — Кли радостно хлопнула в ладоши. Что ж, стоит признать, Алиса была великой женщиной, но готовка была не самой её сильной стороной, Венти хорошо помнил это. Ноэлль же была как будто благословлена кулинарными богами, в особенности она прекрасно готовила сытные южные блюда.       Венти быстро оказался втянут в ужин, игры с Кли, шутки Кэйи и многие другие вещи, похожие на глоток свежего воздуха. Квартира родителей была достаточно большой, чтобы разметить гостей. Кли и Ноэлль планировали расположиться в спальне Декарабиана и Амос, Кэйя по старой привычки делил комнату с другом.       Венти был благодарен Кэйе, так сильно, как не понимал и сам. Когда всё это случилось…. Венти пытался оставить их всех в прошлом, чтобы безболезненно уйти, но Альберих молча терпел все обиды, смотря своими единственным здоровым глазом на друга печально, но… что-то во взгляде Кэйи было таким, что становилось ясно, он бы понял его.       Старый друг остался с ним, не только как моральная поддержка, но и как вторая Ноэлль. Венти не мог полностью ухаживать за собой, а позволить Ноэлль купать себя было для него слишком стыдным и мучительным. Кэйя же… что ж, он постоянно необидно подшучивал над другом, отвлекая его от настоящего глупостями. Один раз одни даже устроили настоящий бой пеной в небольшой ванне, отчего потом получили страшный нагоняй от Ноэлль (за весёлыми попытками окунуть Кэйю с головой в воду, Венти на заметил как половина воды из ванной вылилась на пол и как потом они оба едва не полетели лицом вперёд на этом импровизированном катке). — Мы сегодня встретили Чжун Ли, — внезапно произнёс Барбатос, сидя в тёплой воде, пока Альберих крутил на его голове мыльные рога, напевая дурацкую песню «Как добудится до матроса». На самом деле Венти и сам мог помыть свою голову, но друг снова задумал шалость, превращая его каре в ирокез. — Эм…? — Ну, помнишь я тебе рассказывал о парне, который ни разу в руках игровую консоль не держал. — А, краш твоего детства, — хихикнул Кэйя. — Эй! Он не мой краш! Я просто помог ему стать человеком. Я тебе отвечаю, когда я его увидел впервые, Коннор выражал свои мысли более эмоционально, чем он. — Ага, а потом ты научил его плохому, — хмыкнул Альберих. — Ещё бы, иначе бы мы с тобой бы не задружились.       Они оба рассмеялись лёгким смехом. Они и правда были странной парочкой, сколько крови эти двое выпили у всех преподов в школе, и соседей в загородном доме — всех и не сосчитать. Они оба были по-своему гениальными засранцами и никогда не пытались сдерживать свою гениальность или направлять её в хорошее русло. — Он ведь из Ли Юэ? — спросил Кэйя, видя, что друг не решается проложить. — Ага. Сказал, что вернулся в Монд и вроде как планирует тут остаться. — Ты скучал по нему? — Наверное, когда был ребёнком. Это же мой друг, бро. Просто… он так изменился, вырос, он даже выше тебя! — Венти, — фыркает Альберих, — даже кухонный шкаф выше тебя.       В лицо предсказуемо летят брызги воды, на что Кэйя только смеётся. Альберих со школы обожал подтрунивать его на тему роста. — Это было низко с твоей стороны, — фыркает Барбатос. — Ага. Тебе стоит оценить моё мужество, только представь, как мне было тяжело нагнуться так, чтобы достать тебя. — Что б тебя так в универе нагнули. — Ага, уже, — мрачно заметил Кэйя. — Этот придурок пригрозил завалить меня на зачёте. — Ну, ты ведь жаловался, что у тебя давно не было парня. — Но не так же! — вскрикнул Альберих.       Это была опасная тема и не потому, что они оба знали об ориентации друг друга, нет, просто мысли об университете напоминали Венти о его положении, это всё ещё было больно. — Так что там с твоим Чжун Ли? — заметив в выражении лица друга задумчивость, напомнил Кэйя. — Да ничего. Помог Ноэлль, к сожалению, узнал меня. — Брось, Венти, мы уже говорили об этом. Тем более, сколько лет прошло? Вы уже друг другу чужие люди. — Ты прав, — пожевав губу, отозвался Барбатрос. — Жаль на самом деле, он был неплохим парнем в детстве, даже спасал меня от собак и кошек. — Ну это меняет дело, — фыркнул Альберих, — я же тебя не спасал от шотландского вислоухого и того бульдога. — Ой, замолчи! — И от горящей жопы Дилюка тоже. — Справедливости ради, она сгорела из-за тебя. — Но спасал же!       Кэйя помог Венти переодеться в чистую одежду, помогая тому дойти до зала, где Ноэлль и Кли смотрели уже тридцатую серию «Аватар». — Эй, Венти, — внезапно спросила малышка, зевая, — если бы ты был магом, то какой стихии? — Воздух, — одновременно ответили Кэйя и Барбатос. — А я бы огня! — хихикнула Кли. — Только я бы не стала обижать других. А братец Кэйя был бы… водой? — А я тебе говорил, что ты Кора, — фыркнул Венти. — Эй! Я не похож на воду. — Ты похож на наше домашнее мороженное, которое мы делали в шестом классе, — тихо произнёс Венти почти на ухо другу, отчего в голове последнего пронеслись не самые весёлые воспоминания. Что ж, они ведь не знали, что эту смесь так легко разлить и что она может… склеить и заморозить весь мамин морозильник…. — Мы уже давно решили, что твой брат — сын снеговика, солнышко, — фыркнул Барбатос, обращаясь к Кли. — Сын снеговика? — Ага, он самый. Он этот… ну мальчик, который льдинками сердце выкладывал. — Это из снежной королевы и Кай не был сыном снеговика… — Он им и стал.       Альберих закатил глаза, если бы он мог, он бы запустил в Венти подушкой, но рядом сидит Ноэлль и проявлять любое насилие в сторону её подопечного. Ну уж нет, бесстрашие парня никогда не граничило с бессмертием.       Ближе к одиннадцати ночи Кли уснула, Ноэлль уложила девочку спать, а сама вернулась к парням, они просто говорили о всякой ерунде и это успокаивало. Их разговор снова ушёл в детство, девушка с упоением слушала чужие рассказы, оставив за собой один козырь. — Ну, я в тринадцать была панком, — хихикнула она. — Ты что?! — закричали оба в один голос. — Разбудите Кли, — строго сказала она, доставая телефон. — Фоточки? — почти пропел Кэйя, Венти постарался отпихнуть его, желая тоже заглянуть в телефон подруги. Что ж, она действительно была…. необычной. У Ноэлль был пирсинг правом ухе, она красила ногти в чёрный и даже часть её волос (скорее прядь) была тоже выкрашена в чёрный. Узкие рваные джинсы, топ, браслеты и улыбка-вызов, а на ногах потёртые ролики розового цвета. Что ж, они не могли этого ожидать. — С ума сойти, — выразил общую мысль Альберих. — Чёрт, Ноэлль, если бы ты была в нашей команде в седьмом классе… — Даже не начинай, — мотнула головой девушка, — я была очень… агрессивной. Подростковый бунт и все дела. Просто однажды мне попался нужный человек на пути. Не скажу, что стало просто, но я поняла, что мне нравится противостоять прогнившему обществу не через агрессию, а через добро. Люди могут смириться с любым плевком в лицо, но вот когда вместо плевка они получают что-то неожиданное, это всегда их ломает. Но давайте лучше о другом, и вообще, спать пора. — Завтра суббота, — заныл Альберих. — Ага, именно, тебе вроде бы как на пары. — К чёрту пары! Мы с Венти не будем спать всю ночь! Верно, бро? — Кэйя, ты знал, что добром можно причинять боль? — неожиданно произнесла Ноэлль, не давая своему подопечному высказать. Вопрос её звучал ласково, но в свете недавней информации, что-то в такой постановке смущало. — Ладно, ладно. Я просто пошутил. Мы, пожалуй, пойдем, да, Вэн? — Ага, правда уже пора.       Оба парня быстренько переместились в комнату Венти, запирая за собой дверь. — Ну что, пираты карибского моря? — тихо шепнул Альберих, распутывая наушники. — Да, капитан! — хихикнул Венти.       Ноэлль заглянула к ним под утро, мальчики спали поперёк кровати, прижавшись друг к другу, как котята. Кэйя пускал слюни на плечо Венти, пока тот недовольно вертелся, обняв подушку в виде плюшевого волка.