Избитые палаты счастья

Скейт валялся где-то в кустах, а на дороге он. В белых шортах и бинтах на ногах. Почти не дышал, а сверху капали то ли слезы, то ли дождь. Мальчик, который мечтал умереть, но боялся. Вот он — Ли Феликс.

***

      Феликс умер мог умереть 29 мая. Наверно глупой идеей было поехать кататься на скейте по проезжей части.       Больница стала вторым домом. Он не успевал уехать, как снова тут оказывался. Многие вещи были прямо здесь: собранные из леса ромашки, гниющие в тумбе, аскорбинки, которые напоминают солнце или серединки цветов — он никогда их не ел, просто стояли. Иногда он кормил ими малышей из соседних палат, куда его пускали врачи. Много заколок, резинок. Из-за его длинных волос к нему часто прибегали девочки и хотели его заплести. А он собирал в шкатулку заколки только тех девочек, которые больше не прибегут.       Больница ужасное место. Наполнено болью, криками. А Феликс находил здесь покой и целый мир. Дети боятся, а он бегает в одной футболке и в разных носках — бегал бы без них, но врачи ругаются.       Феликс умирал, но был самым живым в этой больнице. Дружил со всеми. Наверно все чувствовали его карамельные духи за километр и шелест фантиков, на который сбегались все дети и врачи, выводящие его из отделения диабетиков. А его непонятные рисунки, которые он дарил всем детям… Многие из них они забирали в могилы.       Подростки летом гуляют, ходят на ночевки. А у него ночевки прямо здесь. В соседней комнате лежит Чанбин. Они познакомились года три назад, когда оказались в одной палате с переломами. А сейчас Чанбин лежит с астмой, восстанавливается. А блондин вечно с новыми болячками.       Ночью Феликс часто сбегал из палаты и бежал к нему. Они хрустели карамелью, пили шипящую газировку. Мальчик морщился, она колола язык . Он ловил светлячков прямо ладошками и вместо фонарика освещал ими путь. Феликс читал стихи. Они мало говорили — Чанбин не понимал его. Но стихи его успокаивали, помогали справится с бессонницей. Когда тот засыпал, веснушчатый сбегал через окно и шел встречать рассвет на полянке. А потом его встречали врачи и говорили, что заклеят окна. Они и правда заклеили, только вот не в той комнате.

      Он не хотел лечиться, но не бежал из больницы. Ему нравилось здесь. Тишина, какое-то одиночество.       Лежа в больничной койке, он встречается со своим другом. Точнее может только Ликс так считал. Тот мальчишка лежал тут уже год точно. Кома вроде, но веснушчатый не знал таких слов. Придумывая сказки, он говорил лишь то, что:

«Кудряшка разговаривает со мной, просто взрослые не сумеют это услышать.»

      Это был Джисон. Они никогда не были знакомы. А может Феликс просто не помнил. Кудрявый мальчик, которого привезли когда у Ли была лихорадка. Тогда они всю ночь болтали. Точнее Феликс так думал. На деле же автокатастрофа. Джисон выжил, но надежд на восстановление с каждым месяцем становилось все меньше. А блондин приходил к нему в палату и рассказывал то, как ел бабочек и что теперь он научится летать.        Но летать научился не он.

Хан Джисон умер 3 июня .

***

      Мама Феликса много плакала. Из её слез можно было сделать реки для придуманного города блондина. Он иногда мастерил макеты, но постоянно резал пальцы вместо картона. Теперь в его ящиках, вместо ножа с лапками котят — пластыри, уже с живыми котами.       Феликс любил их. Часто приходил в гости к Минхо и гладил его трех котов. Любимым был Суни. Минхо всегда говорил: «Если я когда-то умру, то точно не буду переживать за своих котиков. Ты же приглядишь за ними?». Только вот Ликс понимал, что не сможет. Умрет раньше.       С Феликсом всегда разговаривала женщина в синем костюме. Он не понимал, что он делал в её кабинете, но обычно находился там после выписки из больницы. — Я не думал о машинах, я лишь видел солнечных котят. Они бегали по трассе. Я хотел их забрать себе.       Мальчик не был похож на других подростков. В школе появлялся редко — его кажется там не знали. Он жил в сказках, ел мармелад и писал стихи. Писал плохо, не было вдохновения. Писал про ромашки и котов. Волосы постоянно красил из-за чего они были как солома, но и плевать. Все равно не успеют выпасть до его смерти.       Он никогда не лечился — не видел смысла. Мама… облегчит ей страдания. А больше никого и не было. Все бы спустили на то, что Феликс просто убежал, ведь таков он по натуре. Так было даже легче. А смерть все не приходила.       Выйдя из кабинета, парень летит по лестнице на улицу. На солнце его веснушки светятся. Он поймал в банку какую-то бабочку, которая показалась особенно красивой, и побежал обратно в больницу. —Хани. Я нашел бабочку для тебя. Съешь её и у тебя вырастут крылья! Правда у меня пока не начали расти… Думаю, это лишь дело времени.       Палата пуста. Аппарат отключен. Остались валяться одинокие рисунки Ликса и разбросанные фантики от мармелада.       В больничную комнату заходит медсестра и видит озадаченного Феликса. — Джисон больше не придет. — Я так и думал.. Значит мы были связаны и крылья выросли у него. Нужно было тогда тащить бабочек. Сегодня не полетаем.       Он выбегает из палаты, оставляя банку с уже мертвой бабочкой там, убивая в этой комнате последнюю жизнь.

Феликс мечтал о смерти. Феликс не знал что такое смерть. В детстве он боялся солнца, потому что на нем появлялись черные пятна. Позже ему объяснили что это всего лишь веснушки.

***

Феликс боялся воды.

       7 июня . Феликс в резиновых сапогах идет на пруд с желтым корабликом, который своровал из палаты Чанбина. Тот был такой яркий, прямо как самый любимый свитер блондина, который мама почему-то не давала носить летом. Было грустно, но он связал из той же пряжи повязку.       Далеко не заходит, боится что затянет.       Феликс верил в русалок, вдруг утащат. Жабры смотрятся не красиво, крылья лучше.        Феликс мечтал о полетах.       Ветер заносит кораблик слишком далеко и ладошкой не дотянешься. Делает два шага вперед и падает. Течение заносит и уже не до смеха. Он бултыхался в воде, но на помощь не звал, зачем.

Феликс умер 7 июня.

      Нет. Мог умереть. Желание снова не сбылось.

***

—Ты чего на помощь не позвал? Утонуть решил?—бормотал парень скомкано, когда блондин распахнул глаза. —Я спасал капитана цыпленка. Пошел бы ко дну вместе с ним. Где он?—блондин оглядывался вокруг. —Ты чего потерял? —Капитана и его плот. Он напоминал мне свитер. Такой же желтый и яркий. Я пойду искать его.—он пытается встать, но ноги будто остались в воде. Или их все-таки утащили русалки. —Стой же ты. Ты про кораблик? Я выловил его, но боюсь запустить его больше не получится.—брюнет достал корабль из-за спины. Он был мокрый, помятый, почти не держал формы. Но был все такой же яркий. —Капитан цыпленок спасен! Ты мой герой!—Ликс встает на носочки и целует в нос. —Ты чудаковатый. Как тебя зовут? —Мама зовет меня Феликсом, но звезды шептали Ёнбок.—на самом деле никаких звезд не было. Воспоминания наверно слишком искажаются, но это имя дала ему женщина когда они переехали из Австралии на лечение мальчика. Возможно тогда она показалась ему звездой. —Интересно. А ты зови меня Хенджин. —Джинни значит. Запомню. Надеюсь мы ещё встретимся. Меня можно найти в страшном белом здании. Там полно криков, а я ем мармелад. У меня есть парочка с собой, но кажется они остались в пруду. Принесу в следующий раз. Забери этот чудо-плот себе, по нему я тебя найду. —Пока, веснушка.

***

      На самом деле они когда-то виделись. Может в больничной палате, а может где-то в лесу. Никто уже не вспомнил. Точнее Феликс не вспомнит. Хенджин же помнил и знал его. И догадки верны, он не повзрослел. Остался таким же, только ростом выше и он похудел.

***

      В детстве он с отцом отправился на рыбалку. Он был одет в зеленый костюм, точно на три размера больше и еле в нем передвигался. Смеялся и представлял себя самым лучшим рыбаком. В тот день они не поймали ни одну рыбку. Зато поймали на крючок смерть. Лодка перевернулась на середине реки, Феликс чудом выплыл, а отец так и остался там. Ликс тогда даже слезы не уронил. Говорил маме о том, что его утащили русалки. Он глуп.       Казалось будто он никогда не плакал. Все спускает на чудеса и лишь восхищается всему на свете. Но однажды Ликс все же плакал. И плачет постоянно. Когда ночью он наблюдает за звездами и видит падающую. Обычно все загадывают желания, но не блондин. Он начинает плакать, понимая что когда-то на месте звезды будет он.

Феликс желал смерти. Феликс боялся её до одури.

***

      Феликс лежал на траве, срывал ромашки и пихал в карманы. На голове глупая кепка с феями, в которых он к слову верил. Даже ловить пытался. Он тогда упал со второго этажа. Отделался лишь синяками. В руках сачок, а в рюкзаке кажется отдельный мир. Над ним вдруг нависает чужая голова. —О. Джинни. Искал меня? Не здесь я должен был быть, а в страшном белом здании. Я бы поймал тебя, но ты мне сачок порвешь, ты очень высокий.—он встает с травы. Из карманов сыпятся конфеты и цветы. Он все подымает и так же не аккуратно складывает обратно.       Феликса можно было увидеть на километр. Огромные футболки, на которых самые разные принты. Некоторые порванные, грязные, но такие теплые и любимые. На ногах шорты и гольфы. Гольфы с кружевом. На руках куча браслетов, которые перевешивают его руки кажется. А ещё можно увидеть старые кеды, все рваные, изрисованные. —Я не люблю лето. Мама не разрешает носить мне свитера.        Врет. Феликс обожал лето. Он был ближе к природе и постоянно бегал на улице. Дома стояли банки с насекомыми и куча букетов из ромашек. Некоторые уже засохли, но он не даст их выкинуть. Каждая вещь значила многое. Комната Ли точно живая. В ней все живет, шевелится. Кроме самого Ликса, его тело закопано под горой одеял и укрыто ромашками. —Пойдем ловить фей!—блондин хватает Хенджина за руку и утаскивает в лес. Бежит быстро, почти не спотыкается о шишки. Они выходят на полянку и тут же валятся на землю без сил. А тот смеется. —Ещё немного и нам бы утащил леший. Он страшный, я его боюсь. Поэтому обычно в лес далеко не захожу, боюсь что убежать не смогу. Зато здесь много фей, гляди.—он ложится рядом и указывает пальцем в небо. Там летал пух, июнь же. —Ликси, это же пух. Лето ведь сейчас. У многих на него аллергия кстати. —Ты говоришь глупости. Может ты тоже взрослый и не видишь просто? У них же крылышки и пыльца сыпется. Иногда я от неё чихаю, когда пытаюсь поймать одну из фей. Убегают от меня. А ещё на небе много-много сладкой ваты и она разной формы! Смотри, эта похожа на дельфина! Мне недавно снилось, как я катался на спине у такого же. А та, похожа на тебя! Даже родинка под глазом. —Это облака.. —Я не знаю таких слов, Джинни. —Ты голоден? —А ты?       Не дождавшись ответа, он начинает рыться в рюкзаке вытряхивая из него все содержимое. Фломастеры, некоторые даже без колпачков. Куча бумаги, где-то даже что-то нарисовано, скорее не самим Феликсом, а его беспорядком. Куча цветов, венков. Фантики, банки, заколки. И наконец контейнер и бутылка с газировкой. Где-то там валяются жестяные банки, но это на потом. Из карманов он достает конфеты и рассыпает их прямо на траву. —Любишь варенье? Мама часто дает еду с собой, я почти ничего не ем. Сегодня хлеб с вареньем. Она знает что я люблю сладкое. Кажется у меня в карманах завелся маг. Он заворачивает в фантики новые конфеты и они никогда не кончаются. Волшебно правда? Поэтому не выкидывай фантики, складывай их ко мне. —Лучше кушай сам. —В компании есть лучше! Бери кусочек.—он протягивает контейнер от которого пахнет кажется самим Ликсом. Сегодня от него пахло клубникой, а под глазами кроме веснушек были блестки. Наверно девочки из больницы просыпали. Он и так светится, а сейчас вдвойне.       Они сидят на траве и едят казалось бы обычный хлеб. Но у Ликса в голове явно целая история и какие-то феи прямо в контейнере. Но пока молчит, устал наверно. —Мы завтра идем за ягодами.—резко говорит блондин с набитым ртом —Кто мы? —Ты и я. Я завтра тебя украду. Не забудь взять звезды.       Наверно он про серьги. А может про заколки. Хенджин не мог быть уверенным, но переспрашивать было бесполезно. Нормального ответа он не получит. Но чем ответы блондина ненормальные? —Ты ведь не знаешь где я живу. —Я найду. Или ищи ты меня все там же. Белое здание, моя комната освещается толпой светлячков. А лучше приходи сюда.       На прощанье Феликс сплел венок из ромашек и надел на брюнета. Оставил невесомый поцелуй куда-то в лоб. И убежал, скрылся так словно его здесь и не было. Но оставил за собой следы в виде фантиков и запаха лета. Он оставил на той поляне надкусанный бутерброд и салфетку на которой полузасохшим фломастером нарисовал ромашки. Он любил ромашки. Он любил мир, но ненавидел жизнь.

***

Феликс почти никогда не обнимался. Боялся задушить. Но любил когда обнимали его. Надеялся что задушат.