stars in cat eyes

"—не сиди здесь, — произнес он в который раз, но паренёк продолжил раскачиваться на стуле с кожаной обивкой, — тебе же предложили погулять, а ты со мной тут тухнешь. ты же ничего не делаешь, сходи хоть, друзей заведи. —а мне и тут хорошо." нужно было послушать. тогда бы Джисон не сидел бы на этом самом стуле в гараже, не смотрел бы на зелёную ладу, и не плакал бы. один. он делал бы то же самое, но хотя бы с кем-то. думать о его словах, так больно, что срывает крышу. ногти впиваются в обивку, губа искусана до крови, но мазь, заботливо отданная бабушкой, забыта где-то на столе. как бы все было хорошо имей бы он человека рядом. не какого-то, а именно его. Джисон не успел с ним попрощаться, осталось попросту смотреть на старую машину, сидеть смирно, не раскатываться (он всегда запрещал) и думать, как сейчас, бы он помыл руки от машинного масла, скинул бы все инструменты в синий ящик, на котором, если приглядеться, виднелась надпись черным маркером, потрескавшаяся со временем, надел прожженную солнцем косуху и двинул бы к друзьям. осталось ковырять пальцы, которые кровоточили не хуже губы, пришмыгивать, когда поток слез уменьшался и реветь с новой силой. "—девчонка. совсем как девчонка,— он обмочил в перекиси ватный диск, прикладывал к красной из-за крови раны, — ну чего ж ты сдачи не дал, тебя кулаком приложили, так ты еще и на коленку упал. совсем им что ли ничего не сделал? —хё-ён, — зашелся в новом плаче Джисон, — сам говорил, мстить низко, — не членораздельно говорит мальчишка, утирая слезы грязным рукавом, разводит черноту на лице и пощипывает от боли. —постоять за себя все же надо, в следующий раз не стой столбом, иначе живого места не оставят." не оставил ты - пронеслось в голове. зачем оставил одного? горе начало затмеваться злостью. пелена перед глазами создавала ощущение слепоты. Джисон встал, стул полетел в сторону, как и оставшиеся на столе инструменты, как и блокнот с каракулями, как и желтая кружка-смайлик с черными следами пальцев... звук разбивающегося фарфора вывел из транса. Джисон пару секунд смотрел на осколки, что разлетелись по всему полу, на оставшееся целым дно с засохшим кофе, на такие же целые следы от пальцев. ему показалось он начал задыхаться. упал на колени к самим кускам фарфора, возможно наступая на них коленями, но сейчас это не имело значения. любимая кружка Джун-хёна, что хранила в себе так много, хотя бы отпечатки его пальцев - сейчас разбита. как разбит Джисон. "—ну я ему и говорю, приходи ко мне, починю я твой мотик, будешь ездить без страха, иначе разворотит прям по дороге. а он упёрся, пойду к платнику, а то ты у меня деталей наворуешь, — Джун-хён зло рассказывал инцидент со знакомым, но Джисон, оперевшись на собственный кулак, смотрел непонятно куда, пытаясь сконцентрироваться на речи хёна. безуспешно, — вот уёбок, — тихо добавляет Джун, не хочет чтобы младший учился плохому, — а ты чего такой задумчивый? —мама с папой разводятся. сегодня с утра спросили с кем я хочу остаться, — спокойно ответил мальчишка. хён всегда знал о проблемах Джисона, и может даже задумывался, что все к этому и придет. —как себя чувствуешь? —никак, я уже привык к их ссорам, мне не страшно, если они прекратятся. —не можешь решить с кем остаться? — Джун задумчиво наклонил голову в бок, будто читая мальчишку, как открытую книгу. хотя так оно и было. —ага, — тихо согласился младший, — я их может и не люблю, но не могу обидеть ни отца, ни мать. папа вечно на работе, почти со мной не разговаривает, мама постоянно на тусовках, не помню когда в последний раз видел ее трезвой, но кое-что общее у них есть, — желание избить меня, подумал Джисон, но промолчал, хён и так все поймет. —ты не торопись, это сложный выбор, выбор сердца, — хён протянул пареньку жёлтую кружку-смайлик и после отказа Джисона хлебнул горячей жидкости, — блин, любимую кружку испачкал. —надо будет новую купить, — послышалось пискляво. —не-ет, — с улыбкой протянул старший, — она такая одна, фамильная." на обороте целого дна красным фломастером было написано: "любимому сыночку, Мин Джуну". Джисон метался по гаражу, быстро запрыгивая на второй этаж и так же быстро с него спускаясь. он будто игнорировал лестницу из черного металла, слетая с нее одним прыжком. клея нигде нет. парень лихорадочно ворошил содержимое стола, на котором в обычное время помимо шурупов, гаек, пакетиков травяного чая можно было найти гигиеничку (откуда она у хёна?), диски старых к-поп групп, листочки с разноцветными скрепками, на которых написаны разные имена. Джисон ко всей ситуации с кружкой удачно вспомнил о последней игре с хёном. как он все никак не мог угадать Гарри Поттера, как заметно смутился, когда Джун потрепал его по темно-русой макушке, и ушел спать. как же часто он спал перед самой... нет, не сейчас, главное - кружка. но клей все так же не появился. с тяжёлым сердцем Джисон накинул прожженную солнцем косуху, взглянул на осколки и шагнул навстречу ночной прохладе. июнь только начался, солнце еще не сильно жарит днём, поэтому ночью здесь гуляет ветерок. улица темная, за исключением островков света от фонарного столба. Джисон шёл медленно, пиная одинокие камни. где-то позади слышалась драка каких-то кошек, крик женщины, с удивительно низким голосом, о том, что какой-то Джинни совсем распоясался, ночью умотал гулять, а они - ищи. но это Джисону не важно. он часто гулял здесь с хёном раньше, все эти звуки уходили далеко, и кроме спокойного, достаточно высокого для парня, голоса, младший не слышал ничего. он ходил лицом к старшему, пятками натыкаясь на камушки, о которых Джун всегда умалчивал и тихо посмеивался, когда Джисон прыгал на одной ноге, хватаясь за вторую, и тихо хныкал, потому что больно. больно. он бы засунул себе в кроссовки все острые камни и прошел бы весь их город с ними, лишь бы испытать физическую боль. от матча с камнями Джисона отвлек писклявый голос, который кружился на фальцете, но не так чтобы красиво, будто обладатель его здорово испугался. парень остановился перед темным проулком меж домов, который казался длинным, а где-то глубоко пищал тот самый голос. —нет! не трогай, прошу! ты же знаешь кто за мной стоит! я скажу хёнам, пусти! в след за ним раздался голос ниже. Джисон раньше обходил таких стороной, потому что знал - хён его ото всех спасет. и именно сейчас спасать нужно было ему. —как ты там себя зовёшь? а... — насмешливо протянул какой-то парень, — Йенни, так? ну слушай, Йенни. ни тебе, ни твоим хёнам нельзя пиздеть про нас. ты забыл в чьем районе находишься?! Джисон стоял. стоял и молчал. как его только не заметили здесь, на островке света от фонаря, так трусливо мнущего черную косуху, прячущего свои карие глаза за осветленными, уже потерявшими цвет, волосами. нет, нельзя стоять. парень был уверен, будь здесь хён, он бы остановил одной рукой, зашёл бы в темный проулок и наплевав на себя, спас бы человека. и Джисон так и сделал. он вышел из круга света и направился по звуку. сердце неистово стучало, а душа ныла. даже если его сейчас убьют, пусть так. он так соскучился по хёну, по его голосу, волосам, походке, по нему самому, поэтому страх смерти отступил на самый последний план. он шел, и каждый шаг отдавался у него в ушах, а разговоры начали усиливаться в звуке. —что? при своих не страшно пиздеть, а как один, так всё? ты хоть не обоссался? — послышался звук удара, может быть где-то по животу. глаза уже привыкли к темноте, и страх заменялся злостью. это всего лишь маленький мальчик. цвета не разглядеть, но объемная шуршащая ветровка где-то покрыта красными каплями. над ним склонился парень. грузный такой, ещё и всем телом навалился. —ты читал, что в боях обычно учитывают неравенство весовых категорий? — Джисон старался придать голосу будничный тон, даже засунул руки в карманы светлых джинс, что бы показать все равнодушие, — ты хоть читать умеешь? — но голос предательски дрогнул. он наклонил голову в бок, пытаясь скрыть накрывающее чувство неизбежного и встретился с темными глазами. —ты кто такой, мудила? — громила сплюнул и попал на стену. здесь ужасно тесно. —его хён, — первое, что пришло в голову, — ты хоть знаешь чьего пацана сейчас бьешь? — Джисон врал умело. он все детство бегал к хёну домой, хоть родители и настрого запрещали ему ночные вылазки и общение с ним, — что будешь делать, когда он своим старшим на тебя донесет? может Джисон и был далек от жизни, но знал, что на этой территории ходить по ночам было опасно, если у тебя за плечами нет какой-нибудь устрашающей компании и авторитета. по именам никого не знал, но по рассказам хёна всё в этом поселке городского типа делили. —ну и кто его старшие? — он махнул головой на мальчишку, что уже сидел на полу и дрожал от страха. ему было все равно, что придумает Джисон, а Джисону было наплевать чей это на самом деле мальчишка. может быть он состоит в какой-нибудь большой компании, или так же, как Джисон ничего в них не понимает? —не знаешь иерархию соседней территории? ай-яй-яй, — Джисон помахал пальчиком перед глазами громилы, — если не хочешь, чтобы завтра с утра тебя выкинули из твоей компании отпусти мальчишку. это было пальцем в небо. откуда Джисону знать состоит ли он в компании, или волк-одиночка, каких тут пруд пруди? но по реакции сложно было сказать ошибся ли он, или попал по самому главному. Джисон еле обошел грузного, схватив мальчика за ворот ветровки, поднял его, и закинув руку на плечо, потрепал по макушке. младший опешил, но промолчал, он разинув глаза смотрел то на громилу, то на Джисона, пытаясь понять кто из них большее зло. —я вас не отпускал! — Джисон наклонился к уху паренька и тихо произнес: —как скажу три, бежим отсюда. —вы чего там шепчетесь? мы ещё ничего не решили, кто там ваши старшие? — он агрессивно пытался зацепиться за косуху. один. —чего вылупились, будете молчать - хуже будет! — шаг назад. два. —эй, Чивон, что ты так долго? — за спинами громилы, послышались голоса, много голосов. некоторые такие же низкие, какие-то чуть выше, но все они внушали в совокупности больший страх, чем один грузный. —три! — крик Джисона пару раз ударился о стены узкого проулка. мальчишка рванул первым, за ним сразу Джисон, и, к великому сожалению, остальная компания тоже. где-то около выхода из проулка они немного застряли, давая фору младшим, вперед полезли самые хилые из них. —Чивон! с обратной стороны выход шире! — голоса стали удалятся, но ненадолго. только Джисон начал думать, что сегодня ничего не отхватит, как с соседней улице на перекрестке на них вылетела та самая компания. мальчишка опешил, ветровка, которая оказывается в сине-бело-красную полоску сползла по локти, обесцвеченные волосы лезли ему в напуганные до ужаса глаза. Джисон схватил его за руку и побежал в сторону мастерской хёна. пустая улица уже не казалась спокойной и мысли больше не радовались скорой смерти. такая пробежка обдавала лицо ветром, развивала волосы, в руке находилась рука какого-то парнишки, что постоянно потела, и Джисон чувствовал стыд за свои ощущения, потому что сейчас он чувствовал себя живым.