forever, forever together

Год спустя

      Я лежала на кровати в своей комнате и листала конспект по предмету, который предстояло сдавать уже в эту пятницу.              За этот год всё круто поменялось.              С того вечера, как мы «решили» быть втроём, мы почти не расставались. И чтобы жить с комфортом и удобством, Максим предложил снять не квартиру, а небольшой дом — таунхаус, — где у каждого будет своё личное пространство, ну и, конечно же, большущая модная кухня для Марка. Меня от финансового вопроса отпихнули сразу же и сказали просто создавать уют. Иногда чувствовала себя содержанкой, так как с работы я тоже ушла, потому что до кучи они уговорили меня восстановиться в универе. Но чуть-чуть всё же подрабатывала: переводила статьи и научные работы на английский язык. Но и эти деньги мне запретили тратить на быт, еду и так далее, потому что, цитирую: «Мы взрослые мужчины. Не ущемляй наше эго. Мы что, не в состоянии позаботиться о любимой принцессе?». Чтобы не выслушивать огромную возмущённую тираду от двух самцов сразу, проще было заткнуться и позволить им решать финансовые вопросы самим.              Я и вправду жила как принцесса: забота, любовь, внимание, секс, подарки — всё было в двукратном размере. Но и отдавала я в два раза больше, чем в привычных моногамных отношениях.              Поначалу я боялась, что они всё же будут меня ревновать друг к другу, даже несмотря на их заверения в обратном. Удивительно, но нет. Они меня не ревновали, хотя у меня были уединения или свидания с кем-то одним. Макс и Марк также устраивали чисто мужское времяпрепровождение, но без сексуального подтекста. Не то чтобы это было для кого-то табу — касания и минимальное взаимодействие между ними в моменты нашей близости присутствовали, но дальше ребята не заходили. Им комфортно быть друзьями, возможно, настоящими родственными душами, но уж точно не любовниками. Хотя, кто знает, что будет спустя время.              Наши близкие друзья узнали, что мы состоим в не совсем привычных отношениях. Многие сначала не восприняли это всерьёз. Сейчас уже привыкли и перестали таращиться на наше хоть и редкое, но прилюдное проявление чувств. Я, конечно, догадывалась, что со стороны парочки девчонок ко мне имелись осуждение и ненависть. В глаза никто не говорил, но то, что я «блядина, которая забрала сразу двоих», мне передали. На тусовках чаще всего они держались особняком и игнорировали меня, но не моих парней.              С родными было сложнее. Так как мои родители жили в другом городе, я могла многое не договаривать. Они знали, что с кем-то встречаюсь, но без подробностей. Говорить, что сразу с двумя, я жутко боялась. Они точно не поймут. Если мама будет просто причитать, что она не доглядела и не так меня воспитала, то папа, скорее всего, посчитает, что меня к чему-то принуждают и нужно срочно спасать дочь. А возвращаться в малюсенький город детства я не горела желанием.              Родители Марка знали и против не были. Они вообще были очень прогрессивные, и мы частенько ездили к ним на дачу отдыхать и помогать. А вот отец Максима… После того, как узнал, он перестал общаться с сыном. У них и до этого были натянутые отношения, а сейчас всё переросло в обоюдное игнорирование. Его мамы не было в живых уже как десять лет, но по рассказам Макса о том, какой она была, женщина бы приняла выбор сына.              В быту у нас всё было плюс-минус распределено. Мы с Максимом больше убирались, а Марк, конечно же, готовил. Я старалась помогать и на кухне, но так как наш драма-квин любил всё делать по-своему и не терпел небрежности, на некоторые мои попытки занять его место перед плитой Маркуша просто брал меня за ручки, наливал вина и усаживал в кресло, чтобы не мешалась. На мои возмущения он говорил: «Угомонись и просто наслаждайся видом. Я сделаю всё быстрее».              Спустя год я чётко понимаю, что симпатия и влюблённость переросли в большее. Я горячо полюбила их обоих. Не представляю своей жизни без любого из них. Мне нужна была всепоглощающая нежность Марка, его искромётное чувство юмора, дурашливость и этот кухонный педантизм. Также я нуждалась в страстной настойчивости Максима, в том, как с лёгкостью он мог решать все серьёзные вопросы и давал чувство защищённости в любой ситуации. С ними двумя я могла не бояться ничего. Могла не бояться, что меня осудят или не поймут. Их смелое предложение вылилось в то, что с уверенностью можно было назвать семьёй. Хоть мы пока и не говорили о будущем.              Я перевернула очередной листочек тетради, пытаясь сконцентрироваться на написанном, а не на своих мыслях. Позади тихо отворилась дверь. Я обернулась.              — Привет, принцесса моя.       Максим подошёл и, наклонившись, чмокнул открытую поясницу.              — Привет, Макси, — я улыбнулась, и парень хлопнулся рядом со мной на кровать, отчего две пустые тарелки, которые лежали на покрывале, загремели, столкнувшись вместе. — Устал?              — Да, такие заёбушки попались… Но ничего, им такой счёт по правкам придёт — вмиг утихомирятся, — он усмехнулся и завёл руки за голову. — А у тебя тут что за шведский стол?              — Это откуп Маркуши, чтобы я и носа не казала на кухне. Они с Дэном оккупировали её для съёмок, как только ты уехал. Даже чтобы попить водички, приходится писать СМСку. — Я надула губки и вытянулась, отпихивая тетрадь подальше.              — Ну иди ко мне, моя бедняжечка. Я тебя пожалею.              Я сразу же перебралась на Макса, проталкивая ладошки под спину и прижимаясь к его груди. Меня окутал родной запах, и я вдохнула его поглубже. Мысли о предстоящем экзамене отошли совсем на дальний план.              Руки Максима сначала опустились на мою талию, а потом перетекли на попу, чуть сжимая её и толкая на себя. Потеревшись носом о впадинку между ключицами, я легонько чмокнула кожу и подняла глаза. Макси с нежностью смотрел на меня и улыбался. Меня вновь захлестнула огромная волна чувств, и я сильнее прижалась к твёрдой груди. Тишину нарушил урчащий желудок парня.              — Кушать хочешь, мой хороший? — я вытащила ладошки и поднялась, усаживаясь на его животе.              — Безумно. Я очень надеюсь, что Марк там готовит что-то нормальное. На меня он тоже только зыркнул и сразу погнал наверх. Какие-то у него непонятки с рекламодателем.              — Не хочу огорчать, но то, что он приносил мне, было хоть и вкусное, но вот такое маленькое. — Показав мизерное расстояние между большим и указательным пальцами, я тяжело вздохнула: — Поэтому я тоже хочу кушать.              — Я думаю, самое время заказать огромную пиццу. Даже несколько. — Максим поднялся вместе со мной, садясь на постели, и достал свой телефон. — Как подготовка?              — Пойдёт. Бо́льшую часть из задуманного на сегодня выучила, — я вновь прижалась к нему, оплетаясь вокруг торса ногами и руками, наблюдая, как Макс кидает в корзину понравившиеся позиции. — Осталось совсем чуть-чуть. Но если Габа захочет завалить — она завалит. Даже несмотря на то, что ты учил.              Сделав заказ, парень откинул свой телефон и увлёк меня обратно на кровать, придавливая весом своего тела.              — Вот тебе мотивация: если будешь хорошей девочкой и сдашь всю сессию на пятёрки, кое-что получишь.       Его горячее дыхание проскользнуло по моей шее, отчего на руках и ногах выступили мурашки.              — И что же это будет? — мой голос дрогнул, и я почувствовала, как Максим улыбнулся, медленно целуя за ушком.              — Я думаю, тебе понравится то, что тебя ждёт.              Внизу живота завязался плотный узел возбуждения, и я легонько ахнула. Действия Макса были уже не двусмысленные.              Поцелуи пошли ниже. Парень поочерёдно засосал вставшие соски, играясь с ними языком, а я уже чувствовала, как сильно намокло белье.              Стащив с Максима футболку, я выгнулась, чтобы ощутить его горячую кожу своей. Его губы поднялись вверх, настигая мои, отчего я застонала уже в голос. Правда, сплетение наших языков в моём рту подавило этот звук. Макс толкнулся в меня бёдрами, а я, сцепив лодыжки в замок, не дала отстраниться, чувствуя его эрекцию, скрываемую одеждой.              Топик с меня всё же стащили, а после и коротенькие шортики с бельём. Спустив свои джинсы и боксеры, Макс сразу же вошёл в меня, заставляя раствориться в наслаждении. С ходу частые и мощные фрикции выдалбливали весь воздух из моих лёгких. Я сдавливала член, чувствуя, как оргазм зарождается, отзываясь на его яростные толчки. Сильнее впилась ногтями в плечи Макса, бормоча, чтобы он не останавливался. Он, в свою очередь, прикусывал кожу на моей шее и порыкивал, не снижая напора.              Прикусив губу, я всё же протиснула руку между нами, касаясь комочка нервов. А Макс, видя, что я уже почти на грани, ещё больше увеличил амплитуду и слегка сдавил горло своей рукой, перекрывая кислород. Всего пару нажатий на клитор, и я выгнулась, сжимая член стенками. А Максим сразу же убрал руку с моего горла. Большая чувствительность из-за небольшой асфиксии дала настолько яркий оргазм, что я прошлась ногтями по спине парня, заставив его грязно выругаться. Он в последний раз толкнулся в меня, вдавливая в матрас, и кончил внутрь, утыкаясь в моё плечо.              Я погладила парня по волосам и, отдышавшись, спросила:              — Это демоверсия за зачётку с пятёрками?              — Типа того, принцесса.       

***

      В субботу, на следующий день после экзамена, мы приехали тусить в снятый Игорем по случаю его дня рождения коттедж. Парень всегда любил отмечать днюху с размахом, поэтому народу было прилично. Как свои, так и некоторые дальние знакомые.              Когда было слишком много левых лиц, мы особо не светили свои отношения. Но и не скрывали. Не светили, потому, что по десять раз рассказывать одно и то же было влом. Да и не хотелось посвящать в подробности личной жизни тех, кто мог всё не так понять.              Я сидела с Полиной на диванчике и медленно цедила сидр. Пить что-то очень крепкое в начале вечера не хотелось. Мои мальчики были где-то на заднем дворе с именинником.              Подружка рассказывала о тупой начальнице, что выела ей весь мозг дурацкими поручениями, которые вообще не вписывались в рабочие моменты.              — Нет, ну ты прикинь, я почему-то должна бегать и выяснять, почему её подрядчик не прислал плиточника! Типа, алло, ты сказала мне проверить акты сверок за прошедший квартал и написать должникам. Но какого хуя я личные твои заботы решать должна?! — Полька махала руками и пыхтела, высказывая недовольство.              — Скажи уже, наконец, что ты помощник бухгалтера, а не личный ассистент. Хочет ассистента — пусть доплачивает. Не молчи, Поль. Если она увидит, что ты всё хаваешь, сядет на шею так, что ты ей и за кофе, и в химчистку бегать будешь.       Сделав ещё один глоток из бутылки, я перевела взгляд на подошедших Ваню и Иру. Последняя была новой девушкой Юры, а парень, как мы поняли, приходился ей двоюродным братом. На нашей тусовке они были впервые, поэтому подходили общаться со всеми.              — Понимаешь, Соф, я ей об этом говорила, но она будто не слышит моих слов.       Ребята уселись напротив и прислушались к нашему разговору.              — Скажи тогда директору о её заёбах. Ты же вроде говорила, что он норм мужик.       Ваня с интересом уставился на меня, осматривая с ног до головы. Его взгляд мне совсем не понравился.              — Да, скорее всего, так и сделаю в понедельник. — Девушка откинулась на спинку и тоже отпила из своей бутылки.              Парень всё продолжал на меня пялиться, поэтому я выгнула бровь, приглашая его к разговору.              — Ты же Софа, правильно? — Иван, закинув одну руку за голову, всё же начал беседу. Я кивнула в ответ, хотя до этого он слышал, как Полина меня назвала по имени. Двух Софий в нашей компании не было. — Мне сказали, что ты типа местная шлюшка и с тобой можно зажечь. Это так?              Я поперхнулась сидром — и вся кровь сразу же отлила от лица.              — Ты ничё не попутал? — Полька сразу же накинулась на смертника. — Скажи спасибо Богу, что тебя не слышали Марк и Максим. Кто вообще сказал эту хуйню?              — Летта и Катя. — Ваня ничуть не смутился. А его сестрёнка едко улыбнулась. Юрец, как всегда, умеет выбрать дам. — Они настойчиво уверяли меня, что ты спишь со всеми незанятыми парнями в вашей компашке. Вот я и подумал, что не будешь против свежей крови.              — Даже не мечтай. А этих сучек я сейчас в землю вкатаю.       Подружка уже вскочила с диванчика и устремилась на террасу. Я учавствовать в унижении обделённых мозгом не захотела и осталась в гостиной. Хоть мне компания этих людей и не была по вкусу, но показывать свои эмоции не хотелось. Что попросту растрачивать ресурсы?              — Я состою в отношениях с двумя мужчинами, а не сплю с толпой. Так что твои комментарии были не уместны. И да, правда, скажи спасибо Богу, что они не слышали твоих вопросов, — холодно пояснила я, а внутри было очень не приятно от всей этой ситуации. Захотелось спрятаться или вообще уехать отсюда.              — Ого! Современно, — подала голос Ира. — А они тебя прям вдвоём трахают или по отдельности?              — Я не отвечаю на личные вопросы незнакомых людей. Тем более на такие бестактные.       Девушка лишь хохотнула, а я всё же встала и вышла на террасу.              В дверях я столкнулась с Марком.              — Принцесса, что случилось? На тебе лица нет. А Полька Летту и Катьку песочит.       Он приобнял меня за плечи, и мы вместе вышли на улицу. Со стороны беседки слышался мат и девчачьи визги.              — Они сказали Ивану и Ире, что я якобы шлюха и сплю с каждым незанятым парнем в компании. Вот он и предложил себя как «свежую кровь», — пока говорила, на глаза набежали слёзы.              — Блять! Я ему сейчас в кабину пропишу — уши отвалятся! — Марк уже стал разворачиваться к дому, но я схватила его за руку.              — Не надо. Мне всё равно на его слова. Бессмысленно махать кулаками. — Сильнее вцепилась ему в предплечье и заглянула в лицо. В серых глазах была неприкрытая ярость.              — Как это всё равно, если ты плачешь, принцесса? — Марк притянул меня к своей груди и принялся гладить по волосам. Я слышала, как гулко стучало его сердце, отчего слёзы подступили с новой силой.              — Правда, не надо. И Максу не говори: ему башню сорвёт, — сжав край его футболки, я тихо выдохнула, пытаясь успокоиться.              — Вот и хорошо. Ничего скрывать мы от него не будем. Если меня ты сейчас удержала, то когда Макс начнёт бить этому уроду морду, я помогу.              — Кому я должен набить морду?       Ну конечно! Максим всегда появляется только в «нужное» время.              — Никому!              — Врать не хорошо, принцесса.              Макс подошёл ближе и, сверкнув коньячными глазами, кивнул Марку, чтобы тот поведал всю историю.              Толком не дослушав друга до конца, Максим влетел в дом, а Марк последовал за ним, перед этим чмокнув меня в висок.              Разбирались со сложившейся ситуацией недолго — зато масштабно. Ваня получил по щам, потом извинился и к началу основного веселья вообще уехал. А две змеючки позакатывали свои глазёнки и принялись сцеживать свой яд в уголке. Я успокоилась и забила. Всегда и везде будут такие люди, которые будут либо завидовать, либо возмущаться и осуждать. Ни в первый и, к сожалению, ни в последний раз придётся с таким столкнуться.              Хором поздравив Игоряна с двадцатипятилетием, вся компания опять разбрелась по участку и дому. Мы с Полькой выпили по парочке шотов текилы и отрывались под музыку, снимая истории в инсту. Очень быстро стало жарко, и я нырнула в дом, чтобы охладиться холодной водой.              Склонившись над раковиной в кухне, я протёрла мокрой рукой щёки и шею, а также хлебнула пару глотков прохладной водички, забивая на холодильник с разнообразными напитками.              Выпрямилась — и тут же почувствовала знакомые руки на своей талии.              — Принцесса, хочу тебя украсть, — томный шёпот Марка ураганом пронёсся по всему телу, и я порывисто вздохнула.              Целуясь, мы втиснулись в небольшую ванную комнату, и парень закрыл дверь на защелку. Встав на носочки, я тянулась к нему, зарываясь в мягкие волосы, а Марк сжимал талию, кружа своим языком по моему рту.              — Ты так танцевала… — он оторвался от моих губ, переходя с поцелуями на шею. — Боже, твои бёдра — это нечто. — В подтверждение своих слов Марк переместил ладони ниже.              Парень развернул меня к себе спиной и подтолкнул к стиральной машине, что стояла в уголке рядом с дверью. Облокотившись на машинку, я сразу же потерлась пятой точкой об него, на что получила приветственный рык.              Моя майка тут же отправилась на пол, а его горячие губы начали путешествие по моим плечам и лопаткам. Рука нырнула под пояс свободных джинсовых шорт. Достигнув пальцами желанной цели, парень застонал, почувствовав, насколько я мокрая. Я вторила ему, медленно тая под настойчивыми движениями и двигаясь навстречу его стояку.              Послышался звук расстегивания ширинки. Вывернув руку, я обхватила член ладонью и, помассировав головку большим пальцем, начала надрачивать по всей длине, пока Марк разбирался с моими шортами. Вскоре они вместе с трусами скатились к щиколоткам.              Одним толчком Марк заполнил меня до основания, отчего я, зажмурившись, ещё больше выгнулась ему навстречу. Он нежно повернул моё лицо за подбородок, целуя щёки и уголки губ, прежде чем, проведя языком по ним, скользнул внутрь.              Чтобы я не билась тазовыми косточками об край стиралки, Маркуша просунул руку, обхватывая меня за талию, и начал двигаться. От властных размеренных толчков в одном известном ему ритме я теряла себя. Он почти полностью выходил из меня и заполнял снова, отчего я каждый раз сжималась и всхлипывала ему в рот. Он точно знал, когда нужно подключить дополнительную стимуляцию клитора — именно тогда, когда я буду пытаться изменить его ритм на более быстрый.              Всё тело горело и дрожало от ощущений — хотелось быстрее получить разрядку, — а его пальцы создавали ещё большее напряжение. Марк слишком медленно подводил меня к финалу, чтобы насладиться каждой пульсацией внутри меня.              — По-пожалуйста… Ма-арк… Прошу-у…       Как только он услышал мою мольбу, тут же поспешил дать то, чего я желала.              Оргазм током прошелся от кончиков пальцев по всему телу, и всё внутри меня стало сокращаться. Полностью прочувствовав мой экстаз, парень совершил ещё несколько рваных фрикций и излился внутри меня.              Марк не спешил из меня выходить, лениво целуя основание шеи и перебирая волосы. Ноги подрагивали, а мозг, подернутый пеленой эйфории, не осознавал реальность.              — Макс же тебе сказал, чтобы ты старалась на сессии, принцесса? — нарушив наше шумное дыхание, прошептал Марк.              — Угу. — Парень осторожно вышел из меня и провёл своей рукой по ягодицам. — Я так понимаю, это вторая демоверсия?              — Я всегда знал, что наша девочка самая умная.       Получив ещё один поцелуй, мы стали приводить себя в порядок.              Когда мы вернулись к друзьям, по взгляду Максима было понятно, что он понял, что мы делали в доме. Карие глаза загорелись, а на губах растянулась порочная улыбка. Видимо, Максим рассказал Маркуше, как меня нужно правильно замотивировать и что продемонстрировать.              Ну что же, мне придётся не разочаровать своих мальчиков.       

***

      Последний экзамен, за который я переживала больше всего, на удивление, прошёл легче четырёх предыдущих. Поэтому в сильном предвкушении ехала домой с зачёткой, в которой были одни пятёрки.              Я до последнего не говорила, как сдала остальные предметы, чтобы мальчики тоже помучились. Хотя, думаю, они были слишком самоуверенны, считая, что их «мотивация» прошла успешно. Она и в самом деле прошла так.              Не то чтобы мы держали целибат и не занимались сексом втроём — совсем нет. Просто иногда мы любили поиграть, и это всегда отличалось от обычного секса. Хотя, как можно назвать секс втроём обычным? Но год таких отношений вносит коррективы в слово «нормальность».              Когда такси подъехало к дому, я быстренько выскользнула из прохладной от кондиционера машины и так же спешно нырнула в прохладу дома. На послеполуденной улице было душно, а от нагретого асфальта нестерпимо жарко.              — Я дома! — скинув кеды, я повесила свой ключ на ключницу и прошла по залитому солнцем коридору.              Парни были в гостиной и, развалившись на креслах-мешках, рубились в плойку.              — Ну, как дела, принцесса? — не отвлекаясь от ожесточенного боя, спросил Марк.              — Хорошо.              — Хорошо или отлично? — уточнил Макс.              Я села на диван позади них и, порывшись в рюкзачке, достала зачётку. Открыв книжицу на нужной страничке, продемонстрировала свои успехи.              — Сессия была несложной. Больше боялась, — сделав нарочито скучающий голос, я убрала зачётку обратно и встала с дивана, сладко потянувшись.              — Да? А может, тебя просто что-то простимулировало? — голос Марка был тягучий, словно мёд.              — Да не, не думаю. Просто плёвые предметы. — Я взлохматила и одному, и другому волосы и пошла в сторону ванной на первом этаже. — Пойду сполоснусь, а то жарко.              — Иди-иди, принцесса, — проговорил Макс.              То, что я пошла в эту ванную комнату, сразу дало старт для их задумки, так как основная спальня была как раз на первом этаже. На втором были наши личные комнаты с ещё одним санузлом.              Сбросив вещи в корзину для белья, я скрутила волосы в жгут и заколола их «крабиком». Голову мыть сейчас не было смысла. Настроив оптимальную температуру воды, я нырнула под прохладные струи и провела ладонями по своему телу. Ещё толком ничего не началось, а я уже была возбуждена. Грудь налилась, соски затвердели, а внизу живота приятно тянуло. Жутко хотелось дотронуться до себя, но я одернула руку. Сейчас не время. Взяв себя в руки, я вымылась любимым маслом для душа, смыла косметику и закончила рутину ухода привычными средствами.              Оставила на себе только полотенце, распустила волосы и вышла из ванной, отмечая, что в гостиной стояла тишина. Немного помявшись около двери, я всё же нырнула в спальню. Комната встретила полумраком.              Как и ожидалось — они были уже здесь.              Напустив на себя ничего не замечающий вид, я подобралась ближе к кровати.              — Вы не видели мою пижаму? — войдя в образ дурочки, я подняла пару подушек, ища там признаки своей домашней одежды, которой тут не было и в помине.              — Принцесса, я думаю, она тебе не понадобится.       Хриплый голос Максима заставил задрожать всем телом.              Он подошёл ко мне вплотную и провёл горячими ладонями по бёдрам. Я обернулась, заглядывая ему в глаза. Но лучше бы не смотрела. Такой взгляд может спалить любого человека дотла. Рвано вздохнув, я почувствовала, как мягкий хлопок, скользя, падает к моим ступням, оставляя полностью обнаженной.              Макс увлёк меня на нашу гигантскую кровать и стал выцеловывать всё тело, не пропуская ни миллиметра кожи. Справа появился Марк, который до этого молчал, и медленно принялся оглаживать грудь. Лёгкие, почти невесомые касания и поцелуи распаляли меня, заставляя почувствовать всю глубину их чувств. Я почти распадалась на несколько кусочков, чтобы потом собраться вновь.              Язык Максима скользнул по клитору, отчего я сжала и так уже смятое одеяло в руках. Его язык вновь и вновь ласкал комок нервов дразнящими касаниями, прежде чем парень перешёл к более интенсивным ласкам. Он принялся слегка всасывать клитор, когда пальцы уже скользили внутри меня, давя на переднюю стенку влагалища. Я застонала и в этот же момент почувствовала поцелуи Марка на своей шее.              — Знала бы ты, насколько сейчас прекрасна… — шепнул парень, проходясь губами около ушка.              Отпустив одеяло, я зарылась в волосы Макса, давая понять, что мне больше, чем просто хорошо. Я была близка к кульминации. И, скорее всего, не первой на сегодняшний вечер.              Поняв это, Максим ускорился, а Марк стал помогать, прикусывая соски. Тело выгнулось, и я припечатала голову Макса к себе. Счётчик оргазмов открылся.              Открыв глаза, я увидела, как парни поменялись местами — и теперь Марк расположился между моих ног. Максим перекинул ему бутылёк со смазкой и наклонился поцеловать меня. На его губах был мой вкус, отчего всё внутри снова сжалось. Слегка дёрнулась, когда Марк прошёлся языком по ещё набухшему и сверхчувствительному клитору, но свести ноги парень мне не дал. Почти не надавливая, он кружил вокруг комочка нервов, чтобы я привыкла к его ласкам. Когда я перестала слишком резко дёргаться, к языку он добавил и губы, а после пальцами в смазке мягко стал надавливать на анус.              У нас много раз было двойное проникновение, поэтому я расслабилась, еле слышно постанывая. Марк всегда умел меня хорошо растянуть, чтобы дальнейшее проникновение приносило только удовольствие, а не боль.              Приоткрыв затуманенные глаза, я повернула голову в сторону Макса. Он наблюдал, тяжело дыша и медленно скользя обжигающим взглядом по мне и по Марку. Хотелось дотронуться до него. Он перехватил мою ладошку и, покусывая подушечки пальцев, не разрешил облегчить его напряжение. Досада и удовольствие смешались, и я захныкала.              Марк отпрянул и, обдавая горячим дыханием, хрипло проговорил:              — Разреши ей. Принцессе сегодня можно всё.              Максим подобрался ближе и отпустил мою руку. Я неспешно провела ей вниз, очерчивая каждый кубик пресса, и, наконец, добралась до члена. Сжав ствол сквозь домашние шорты парня, я услышала желанный стон. Трудно было сосредоточиться и на своём удовольствии, и на доставлении удовольствия Максу, но я научилась справляться с двойными задачами. Юркнув ладошкой под одежду, слишком медленно провела по всему члену. Хотелось большего. И Максим это понял — сразу же подложил под голову подушку и позволил делать всё, что захочу.              Я выгнулась, обводя языком вздыбленные вены на стволе, и почти сразу заглотила всю длину. Рука Макса сжала мои волосы, и он толкнулся глубже, врываясь в горло.              Нельзя чувствовать столько сразу. Я вновь задрожала всем телом. Пальцы Марка продолжали скользить и растягивать задний проход, а его язык выделывал что-то нереальное на моём клиторе. Оргазм импульсом распространился по всему телу, и Макс застонал вместе со мной, чувствуя каждую вибрацию моего горла.              — Блять… Охуенно… Просто охуенно! — прорычал парень, выходя из моего рта, чтобы не закончить раньше времени.              Я чувствовала, как пальцы Марка покинули меня, и он поцелуями поднялся выше, ненадолго останавливаясь на груди. А после накинулся на мой рот. Я плавилась от его губ, почти не в силах нормально отвечать.              Краем уха услышала, что Максим зашуршал презервативами и смазкой, а Маркуша мягко потянул меня на себя, заставляя подняться с кровати. Ноги дрожали. Без помощи сильных рук я вряд ли смогла бы долго оставаться в вертикальном положении. Марк избавился от своей одежды и мягко подтолкнул меня назад, отчего я уперлась в грудь Макса. Прежде чем поднять меня, парень расцеловал плечи, оставляя на коже мелкие укусы, которые всегда действовали на меня опьяняюще. Марк подхватил меня под бедра и, скрестив ноги у него на пояснице, я сразу же обняла его за шею, целуя кадык. Не медля, Маркуша толкнулся в меня, заполняя полностью до матки. Макс так же обхватил мои ягодицы, распределяя мой вес между ними равномерно, и очень медленно, сантиметр за сантиметром, вошёл в меня сзади. Парни в унисон застонали оттого, как я сдавливала их обоих внутри себя.              Их первые движения сразу же разметали мне мозг, и я почти потеряла нить сознания. Хотелось навсегда остаться в этом моменте. Хотелось всегда чувствовать, как они толкаются во мне. Их руки на моём теле. Губы на моей коже, дарящие только наслаждение. Кажется, в какой-то момент я заплакала от переполняющих меня чувств, бессвязно прося их не останавливаться. Когда токи экстаза вновь пронеслись по моему телу, я перестала соображать вообще. Были только их касания, их толчки и их запахи, которые смешивались, превращаясь в особенный аромат, которым я вряд ли когда-нибудь смогу надышаться.              В какой-то момент я поняла, что уже не нахожусь на весу, а лежу на груди Максима, который, сняв презерватив, мягко толкается в моё влагалище, а Марк, наоборот, надавливая мне на поясницу и молча прося меня чуть прогнуться, надел защиту и добавил смазки, чтобы вновь заполнить меня сзади.              И они снова, теперь уже поочередно, задвигались во мне, подгоняя к ещё одному оргазму.              — Я не могу-у бо-ольше… А-ах… Не могу-у…       Всё тело сводило и ломило от гудящего напряжения.              — Можешь, принцесса. Ты всё можешь, — сдавленно прохрипел Максим. — Ещё разок, любимая.              В поддержку слов друга Маркуша нежно гладил мою поясницу, отчего по бёдрам забегали мурашки. Их фрикции стали более несдержанными. Это говорило о том, что сами мальчики уже совсем на пределе, но закончат только после меня.              — Давай, родная, отпусти себя.       Шёпот Марка вместе с его поцелуями в шею сделали своё дело.              Громко застонав, я запульсировала вокруг них, вместе с тем ощущая, как во мне разлилось тёплое семя Максима и как часто задрожал член Марка.              После всего силы покинули меня, и я почти сразу вырубилась на груди Макса, совершенно не реагируя на их непонятные вопросы.       

***

      Проснулась я между ними, совершенно не понимая, где я, кто я и сколько сейчас времени.              Мои мальчики сопели. Видимо, тоже истратив все свои силы на такой крышесносный секс. Я тихонько выскользнула из кровати, морщась от мышечной боли. Будто отпахала целый день в зале.              Подняв своё полотенце, которое так и осталось валяться на полу, я вышла из спальни, острожно прикрыв дверь, и направилась в ванную. Хотелось полежать в горячей воде, чтобы снять крепатуру с тела.              Закрыв слив, я включила воду, сразу настраивая её на температуру повыше, и добавила в набирающуюся ванну пару ложек лавандовой соли и чуть-чуть масла. По всей комнате тут же расползлись успокаивающие ароматы.              Когда ванна достаточно набралась, я перешагнула через бортик и опустилась в воду, еле слышно выдохнув от распространившихся приятных ощущений в теле. Жидкость мягко обволакивала меня и, откинувшись на край головой, я прикрыла глаза. Мысли сразу же поскакали в разных направлениях, начиная воспоминаниями сегодняшних событий и заканчивая тем, как будет развиваться наше совместное будущее.              О нём мы не говорили.              Прошёл только год, но… Что дальше? Как всё-таки мне всё рассказать родителям, не получив волну ненависти и осуждения? А если через пару лет мальчики решат, что они уже устали от таких отношений, и им захочется создать семью… Нормальную, привычную для общества семью. Что тогда делать мне? Я вряд ли смогу себя представить с кем-то ещё. Мне нужны они. Оба. Сейчас им обоим по двадцать пять, и совершенно нормально, что спустя какое-то время им захочется детей и стабильный брак. Как всё это можно реализовать втроём?              Ответов на эти вопросы у меня не было. Зато я уже сразу накрутила себя и успела расстроиться. Мрачные картины того, как я остаюсь совершенно одна, заполнили мой мозг.              Я поджала губы и подтянула к себе колени, упираясь в них подбородком. Хотелось разрыдаться от накинувшейся на меня грусти.              Вздрогнув от громкого щелчка, я перевела взгляд на дверь.              — А мы тебя потеряли, принцесса. — Марк первый зашёл в комнату и, подтянув к себе маленький пуфик, уселся рядом с ванной около меня. — Что с лицом? Мы сделали тебе больно?              Я покачала головой, пытаясь незаметно сморгнуть подступившие слёзы.              Максим обогнул ванну и присел на краешек бортика с другой стороны. В этом плюс отдельно стоящей ванны. И не только в этом. Парень дотронулся до моей спины, мягко убирая мокрые волосы в сторону.              — Принцесса? Что случилось? — они оба были взволнованы, а я не знала, как начать этот разговор, потому что точно понимала, что вариант с расставанием моё сердце не переживёт. — Помнишь, мы договорились говорить обо всём, что нас беспокоит? Поэтому сделай вдох-выдох и расскажи нам, что тебя гложет.              Сделав, как сказал Максим, я начала выплёскивать свои тревоги:              — Просто задумалась о будущем. То есть о нашем совместном возможном будущем, — я запнулась, нервно заправив прядь волос за ухо. — Я не знаю, как это будет выглядеть и будет ли вообще. Просто… — я вновь осеклась, — просто я уже не смогу без вас. Вообще никак. А если вы захотите нормальную семью, то я просто не знаю, что буду делать.              Слёзы всё же прорвались и заструились по моим щекам.              — Эй, принцесса, — Марк приблизился ко мне, вытирая большим пальцем дорожки слёз. — Вспомни, пожалуйста, как мы говорили, что у нас будет своя «нормальность». Тебе не о чем переживать. Мы с Макси уже давно всё обсудили.              — Что обсудили?       Хоть слова парней убеждали, что беспокоиться не о чем, но… Часто же есть какое-то «но». Максим погладил меня по голове, легко улыбаясь.              — Наше совместное будущее. И не возможное, а реальное, принцесса.              — Если вы всё обсудили, то можно и меня как-то в это посвятить?              — Маленькая наша, мы уже тоже не представляем своей жизни и без тебя, и без друг друга. — Губы Макса легонько прошлись по моему ушку. — Поэтому мы договорились, что придёт время, и ты возьмёшь мою фамилию, а первенца родишь от Маркуши.              — Подождите… Чего? Что скажут на это родители? И вообще… А вдруг над детьми в школе будут издеваться, и мы испортим им всю жизнь?       Поток уже других вопросов прорвался в мой мозг, приводя меня в почти паническое состояние.              — Софочка, родная, ты как всегда бежишь вперёд паровоза. — Марк взял мою ладонь в свою и поцеловал костяшки. — Мы же договорились, что нам плевать на мнение других людей. Да, с родителями сложнее, но если они тебя любят, то примут твой выбор. А с детьми… Если они будут чувствовать и видеть нашу любовь и заботу — а они будут чувствовать и видеть, — то мы никоим образом не испортим им жизнь. Отпусти все эти мысли, ладно?              Я вздохнула и вновь опустила голову на свои колени. По их словам, всё легко, но так же в жизни не всегда бывает.              — Я прям вижу, как у тебя продолжают шевелиться мозги. — Максим, обхватив моё плечо, притянул меня к бортику, где сидел.              — Потому что мне сначала нужно всё это осмыслить. — Я закусила губу. — Так мы правда навсегда-навсегда вместе?              — Конечно, принцесса, — отозвался Марк, переведя взгляд на друга. — Навсегда-навсегда вместе…              Макс закончил его фразу, ставя точку:              — Навсегда-навсегда втроём.