Супермама

Mari

Наша жизнь моментально погрузилась в магическую атмосферу Хогвартса. Легко было привыкнуть к вкусной еде, заклинаниям брызжущим со всех сторон и к вечному шуму детских голосов. Уже неделю мы шатались по чужим урокам, делали вид, что мы важные тети из Министерства и очень усердно учились. Когда заканчивались наши занятия, мы бежали в библиотеку, брали необходимые материалы и заседали с ними в своей комнате. Никто не контролировал, что мы изучаем и в каком порядке. Поэтому мы в первую очередь взялись за те практики, которые нам были больше всего интересны. И вот, семь часов вечера, скоро ужин, мы снова засели за учебниками. Рина сегодня активно практиковала боевые искусства. Огромные шторы были пропалены, все пробирки и вазы разбиты, отсутствовал кусок ковра. Подруга с огромным энтузиазмом швырялась заклинаниями направо и налево. Я же снова засела за зельеварением. — Что ты варишь? Воняет ужасно, — Девушка села рядом со мной за рабочий стол. Я в этот момент по граммам отмеряла новый ингредиент, который спиздила у Слизнорта. Ярко-красная тягучая жидкость тоненькой струйкой лилась в пробирку. Передо мной лежал открытый учебник. — Помнишь я тебе говорила, что можно дать животным разум? Так вот сейчас я пытаюсь сделать настойку, с помощью которой наделю высоким интеллектом крыс. Можно будет просить их убираться в нашей комнате взамен на еду. — Ты думаешь им нужна будет наша еда, если они станут умными? — Рина выгнула бровь. — Бля, ну, надеюсь, я смогу выстроить с крысами торговые отношения. Размешав последний раз свое варево, я отложила тонкую стеклянную палочку и потянулась за рюкзаком. Внутри пищали и брыкались двое крыс, которым сейчас предстояло стать особо развитыми. Я аккуратно вынула одну, крепко держа ее пальцами. — Фу, боже, где ты их взяла? — Подруга поморщилась и даже встала из-за стола, чтобы быть подальше от грызуна. Чтож, они правда выглядели неприятно. — Смотри, вдруг укусит и еще заразишься какой-то дрянью. Их поймал мне Сириус. Как и где я не знаю. Я только попросила, на следующее утро он принес их в руках и сунул мне в рюкзак. Набрав пару миллиграмм настойки в пипетку, я поднесла ее к голове крысы. Маленькая мерцающая алая капелька приземлилась прямо ей меду ушей. На секунду крысиное тельце у меня в руках обмякло и я испугалась, что убила животное. Но тут грызун поднял на меня голову и посмотрел такими человеческими осознанными глазами, что у меня мурашки по спине пошли. Мы с Риной переглянулись. А крыса в это время открыла рот и заговорила на удивление тонким голосом. — Знаешь, что, юная леди. Перед тем, как похищать кого-то и ставить над ним подобные опыты, можно было бы хотя бы подумать хотим ли мы этого! — Крыса ударила меня маленьким кулачком по руке. — Пиздец, — сказали мы с Риной одновременно. Я бросила одну крысу и моментально схватилась за вторую. Увидев это, поумневшая крыса взвыла и чуть ли не прыгнула на меня. — Не смей трогать Сэма! Положи Сэма, тварь! Я капнула настойку и на вторую крысу. Сначала она пищала и рвалась меня укусить, потом на секунду закрыла глазки и опустила голову. И тут мы услышали гортанный бархатный голос. — Себя этим зельем напоите, идиотки две, — Крыса, которую видимо зовут Сэм, выбралась из моих рук и залезла на стол к товарищу. — Ты нормально себя чувствуешь, Арчибальд? Грызун приобнял за плечи своего соплеменника. — Да нормально, блять, только что я жене и маме скажу? Все, сука, из-за того, что люди считают, что они в праве распоряжаться нашей свободой как хотят, если они больше и сильнее. — Арчибальд злобно посмотрел на меня и на Рину. — Шлюхи две, блять, вот вы кто, — сказал Сэм. — Че нахуй? — Гринбраер сдвинула брови. — Ты охуел, крыса? — С мамкой своей так говорить будешь, дура. Они развернулись и пошагали прочь с нашего стола. Перед тем как спрыгнуть Арчибальд толкнул пробирку с зельем и она опрокинулась. Я ахнула и кинулась вытирать зелье, разлившееся везде вокруг. Рина схватила салфетки и начала тереть пол. Она вдруг взвыла. — Молли! Молли! Я моментально бросилась к ним. Моя собака обездвижено лежала на коленях девушки. Мордаха у нее была мокрая от зелья. Видимо, она спала под столом и на нее потекло мое варево. Я начала тормошить ее, пытаться поднять голову, прислушивалась дышит ли она. Чихуа хуа начала кашлять и что-то отхаркивать. Слезла с коленей Рины и долго пыталась отплеваться. — Че палите на меня, а? — Немного высоким, но приятным и мелодичным голосом сказала Молли. Лапками она начала пытаться вытереть глаза. После неудачной попытки она вытянула из моего рюкзака салфетки и протянула мне. Я послушно достала одну из упаковки и начала протирать ей мордочку. По настоящему счастлива новому преображению Молли была только Марлин. Девушка тут же начала спрашивать у собаки все на свете, но, кажется, она была не против. Сириус почти сразу с ней поругался, потому что Молли не разрешила ему сидеть на кровати. Римус долго осматривал собаку, потом остатки зелья в пробирке, потом учебник, которым я пользовалась. Ребята заходили за нами каждый вечер, чтобы позвать гулять. Потом мы допоздна шлялись по окрестностям Хогвартса, дразнили Пивза и шарахались от любой кошки, похожей на профессора МакГонагалл. В любом случае, проводили время очень весело. Ко мне подошел Сириус, широко улыбаясь. Он загреб меня в охапку объятий, а потом чмокнул в щеку. Парень наклонился над моим столом, рассматривая последствия моего эксперимента. — В общем, вот здесь я запуталась с ингредиентами и испортила все зелье! Пришлось начинать с самого начала, но, как ты видишь, все прошло успешно, — Я показала на Молли, которая что-то обсуждала с Рин и Марлин. — Если бы ты знала латынь, то не запуталась бы. Ты еще даже не начинала ее учить? — Сириус поднял одну бровь, перебирая пергамент у меня на столе. — Эммм… Отвали, по-братски. Мне Римус донес уже, что ты тоже сегодня по Истории Магии практическую завалил, — Я ткнула ему в лоб пером. — Тоже мне сравнила. Вечер как всегда прошел замечательно. С нами пошли гулять не все — только Римус, Сириус и Марлин. Молли сказала, что она не дурочка, чтобы в такую погоду выходить из комнаты и осталась спать возле камина. Мы накинули теплые мантии и тихо улизнули сквозь проход за статуей Одноглазой Горбуньи. На улице было морозно, ветрено. Темные тучи угрожали обрушиться на нас снегопадом. Но холодно совсем не было. Мы носились друг за другом, бросались безвредными заклинаниями, кричали на спор слово «жопа». Блэк вечно пугал нас, обращаясь в пса и выпрыгивая откуда-то из кустов. — Да, вот моделью я бы хотела бы стать, — задумчиво произнесла Марлин, державшая за руки меня и Рину. — Правда там конкуренция ужасная и говорят сложно очень. Условия плохие… Но представьте меня где-нибудь на обложке журнала! Она скорчила рожицу, будто позируя. В нее вдруг прилетел снежок. Я начала хихикать, но тут меня постигла та же участь. Пока я пыталась убрать снег с лица, большая черная псина пронеслась мимо и сшибла меня с ног. Я грациозно приземлилась в сугроб, задрав обе ноги к верху. — Сириус! Я сейчас тебя… Нахуй! — Вынырнув я начала отряхиваться и цепляться за Блэка, который валялся рядом. Парень громко и заливисто рыготал, орал что-то Люпину и бил ногами но земле. Когда я снова замершими пальцами пыталась убрать с лица и шеи снег, он снял с себя шапку и внутренней теплой стороной вытер с меня все льдинки. Я улыбнулась ему, но потом все равно толкнула обратно в сугроб. Так мы и добрались до маленького заведения в Хогсмиде, которое называлась «Чайный пакетик Розы Ли». Мы только туда и бегали. Чайной владела пожилая женщина, у которой работали несколько официантов и еще один повар. Внутри было очень просторно, пахло заваркой и свежей выпечкой. Мы как всегда заняли столик в углу, подальше от окна. Его окружали два диванчика и пару пуфиков. Кинули мокрые мантии на вешалку и устроились среди пледов и подушек. К нам почти сразу подошел домовой эльф, который по щелку пальцев высушил нашу верхнюю одежду и шмякнул на стол меню. Я любила это место за то, что здесь всегда было чисто, опрятно, подавали самый вкусный чай, а еще потому что мы с Сириусом могли вести себя здесь как нормальная пара, а не бояться вдруг нас кто-то увидит. Юноша обнял меня за руку и положил голову мне на плечо. Марлин и Рина с чего-то тихонько хихикали, а Римус задумчиво рассматривал огонь в камине. В последнее время он почти всегда был с нами, но постоянно молчал и редко включался в разговор. В чем была причина такого поведения мы с Гринбраер могли только догадываться. Когда я спрашивала об этом Бродягу, он только ласково улыбался и уводил тему. Вот и сейчас Люпина было не втянуть в диалог. — О, кстати, Регулус спрашивал про тебя сегодня, — встрепенулся Сириус. Рина мгновенно замерла. Она медленно повернулась к нему, сщурившись. — Да что ты. И что же он спрашивал? — Она хмуро и пристально рассматривала парня. — Ну спрашивал где вы живете, на каких уроках бываете… — Понятно, — она перебила Сириуса и нарочито слащаво улыбнулась, — если увидишь его, передай, что у меня все прекрасно, как никогда. Я тяжело вздохнула. По началу мы говорили с ней о том, куда делся наш принц-лягушка. Потом эта тема как-то сама собой сошла на нет. Я вдруг заметила какими обеспокоенными глазами Люпин смотрел на мою подругу, пока она этого не видела. Его карие глаза, в которых отражались тусклые огоньки чайной были прикованы к девушке. Римус положил голову на руки, сложенные на столе. Казалось, что он не дышал и не двигался. Заметив, что я смотрю на него, он пожал плечами с видом «Ну, я не знаю, что с Регулусом». Чай в тонких, почти просвечивающихся фарфоровых чашках, дымился и пах как никакие духи с мире. Я заказала чай с какой-то новой добавкой, название которой прочитал за меня Сириус. Теперь я озадаченно смотрела на несколько ярко-голубых маленьких глаз, катающихся по дну чашки. — Не бойся, пробуй. Это полезно, вообще-то, — Блэк подтолкнул меня локтем. Я с опаской сделала глоток. К удивлению, оказалось вкусно. Сладкий мягкий вкус, чем-то напоминающий сгущенное молоко или какой-то крем. — Девочки, какие планы? Что Дамблдор вам говорил? — Спросила Марлин. — Долькоед то че говорил? — Я сербнула еще чая, — Да че он там мог сказать. Ну, придется нам теперь с Риной относить Кольцо в Мордор, все дела… Маккиннон и Блэк удивленно покосились на нас. Только Римус хихикнул, поняв шутку. — Это ломбард какой-то что-ли? — Озадачился Бродяга. Тут Люпин с Риной уже в голос засмеялись. — Она шутит, Серый. Читал бы больше книжек, понял бы, — Луни подмигнул ему. — Если серьезно, то Дамблдор в плане наставничества не очень постоянный товарищ. Мы с ним дважды говорили и то, вы знаете о чем. А теперь пропал, молчит, динамит нас жестко, — Сказала Гринбраер. — Ага, мужчины любят так делать, я смотрю, — Я хмыкнула, но Сириус помахал пальцем у меня под носом. — Не обобщай! — Возмущенно сказал юноша. — Реально, — буркнул себе под нос Люпин. — Мы еще неделю будем ходить к первому и второму курсу. Они нам легко пока даются. Потом у нас будет мини-экзамен у МакГонагалл и мы будем ходить на уроки третьего и четвертого курса. Ну, в общем, вот так галопом по Европам мы и будем проходить всю школьную программу, — Вздохнув сказала я. — Но кроме этих уроков мы еще тренируемся сами и пытаемся учится сами. — Флитвик сказал некоторые учителя скоро смогут выделить для нас минутку, чтобы в чем-то помочь. Минерва все-таки рассказала учителям кто мы и почему нас надо всему учить, лол. — Лол, да, — красноречиво добавила Рина.

***

Вспомни говно, вот и оно. Около часа ночи мы проснулись от настойчивого стука. Я замычала, натянула одеяло по самый нос. Показалось, что уже наверное утро и Лили пришла будить нас к завтраку. Открыв глаза я поняла, что за окном еще темная ночь. Рина ругалась под нос, вылезла из теплой постели и побрела к двери. Молли подняла голову, сонными глазами посмотрела на дверь и обратно упала мордой в одеяло. Защитница наша. Можем спать спокойно с таким волкодавом. Я была уверена, что это кто-то из ребят, ну или на крайняк Минерве приспичило нам прямо сейчас дать какое-то задание. — Вставай скорее, это Дамблдор, — Рина начала тормошить меня за плечо. Выглядела встревоженно. — Что? — Я поднялась на локтях и матернулась, увидев стоящего посреди нашей комнаты старого волшебника. Молча вскочила и попыталась привести себя в порядок. — Приношу свои извинения, юные леди, что пришлось поднять вас в такой час, но, боюсь, в другой раз у нас может не быть времени, — сказал Дамблдор. Мы с Риной переглянулись. — Я попрошу вас сейчас тепло одеться и выйти ко мне в коридор. У вас есть 3 минуты, — и он скрылся за огромной дверью. Мы моментально кинулись натягивать на себя теплую одежду. Я, не снимая пижаму, надела шерстяные штаны, какой-то старый свитер Сириуса и поверх этого всего теплую мантию, которая еле успела высохнуть после нашей прогулки. — Что случилось, почему такая спешка? — Злобно бурчала Рина, скидывая какие-то вещи в сумку. — Нам теперь всегда ждать его вот в рандомное время? Бедный Гарри, теперь я так его понимаю… Рина ахнула и прикрыла мне рот рукой. — Ради бога, забудь это имя и все имена, которые с ним связаны. Не дай бог кто-то узнает, что мы знаем. — Ты думаешь все будет, как раньше? — Спросила я. Рина молча продолжала собирать вещи. Мы разговаривали шепотом. — Это уже не просто «Эффект Бабочки». Это настоящий пиздец! Это катастрофа! Я представить не могу сколько уже изменилось в какой-то временной линии с тех пор, как я их чуть не удушила их на своей кухне. А ты нашла у себя в ванной своего лягушонка… Подруга тяжело вздохнула. Она закинула на плечо рюкзак и подошла ко мне. — Мне тоже страшно, — Сказала она, сжав мою руку. Я сжала ее пальцы в ответ, — Зато вместе! Ты же хотела на каникулы Рождественские куда-то вместе поехать. Я звонко хихикнула. — И да, он НЕ МОЙ лягушонок, — с нарочитой строгостью сказала подруга. Мы вышли в коридор. Дамблдор протянул нам руку и как только мы коснулись расшитого рукава его мантии мой желудок покинул мое бренное тело. Я не успела ничего понять, но почувствовать еще как успела. Каждая клеточка организма растянулась как кусок резины, а потом вернулась в прежнее состояние. Нас отшвырнуло от Долькоеда на пару метров. Я моментально вскочила на ноги, одновременно пытаясь угомонить рвотные позывы. У Рины с трансгрессией было всегда все плохо, поэтому я испугалась, что ее снова может разъебать. Но подруга была цела, здорова, тоже боролась с желанием извергнуть наружу все свои кишки. Мы оказались посреди леса. Вокруг были только снег и черные стволы высоченных сосен. Луна пробивалась сквозь редкие ветки. Под ее светом мантия Дамблдора приобретала необыкновенный синий цвет. Ни разу не видела такого у кого-либо еще на одежде. — Дорогу к этому месту давно забыли. Министерство приложило все усилия, чтобы это случилось. Я поспешила за волшебником, пробираясь через глубокий снег и маневрируя между ветками кустов. Ни я, ни Рина не произносили ни слова. Я наслаждалась звуками леса. Жуткими криками птиц, завыванием ветра среди голых деревьев, тихими шорохами из чащи, происхождения которых я не знала. Пока в один момент они все не пропали. Стало тихо. Только Дамблдор хрустел снегом пока шагал вперед, оставляя на снегу глубокие следы. — Почему так тихо? — Спросила я скорее у самой себя, чем у Рины, но ответил волшебник. — Потому что мы прошли барьер, не видимый ни глазу волшебника, ни человека. Нужно спешить. Моя подруга пожала плечами, глядя на меня и мы пошли дальше. И наконец мы увидели то, что здесь пытались скрыть. Высокий темный особняк, который был темнее, чем звездное небо на его фоне. — Что это? Там кто-то живет? — Спросила Рина, пытаясь идти рядом с директором. — Это место давно покинуто. Дайте ему победу в номинации за многословность. Привел поздней ночью черт знает куда и молчит. Ну храни свои секреты. Чем ближе мы подходили, тем больше мне казалось, что я этот дом узнаю. Может быть, он был в фильмах про Гарри Поттера, но я не могу этого вспомнить? Нет, чувство было такое будто я уже сама знала куда идти. Как будто я узнавала маленькие невзрачные детали этого особняка. — Мне кажется, мне снился этот дом, — Сказала вдруг моя подруга. Она стояла перед порогом и смотрела ввысь темного здания. Разглядывала каждое окно, каждый кирпич и каждую балку из темного дерева. И как будто узнавала. От этих мыслей стало не по себе. — Неужели? Вы знаете это место? — Дамблдор без всяких усилий потянул старую дверь и она распахнулась, открывая нам бархатную тьму, льющуюся изнутри. — Нет. То есть не совсем… Я не понимаю, честно говоря, — Растерянно ответила Рина. Странная грусть окутала меня, как только мы вошли внутрь. Мне не нужно было рассматривать что-то или искать, чтобы понять, что здесь произошло что-то страшное. — Это поместье считается одним из самых старых в Англии. И в какой-то момент это место пытался найти далеко не один волшебник, — Слова Дамблдора не отражались эхом в пустом доме. Они будто тонули в мгле среди коридоров и комнат. — Здесь жили люди, о которых мало что известно. И еще меньше известно о дне их внезапного исчезновения. Стены, украшенные дорогими обоями и росписью в какой-то момент становились черными. Я достала палочку, шепнула «Люмос». Провела пальцем по грубой шершавой стене. — Это место горело… — Сказала я, смотря на сажу, оставшуюся на моих пальцах. Кровь прилила к щекам вместе с какой-то странной тоской. — Профессор, чей это дом? — Задала вопрос Рина, которая тоже рассматривала все с фонариком. — Это поместье, в котором жили Мортиша Горслей и Катарина Гринбраер. Две волшебницы, пропавшие без вести ночью, в канун Рождества. Министерство вело на них настоящую охоту. Они вошли в историю как одни из самых больших бед британского магического общества. Мне стало как-то тяжело двигаться. В голове как удары молота до сих пор звучали наши с Риной фамилии. — Как это возможно? Зачем Вы привели нас сюда, профессор? — Я слышала голос подруги, но не отрывала взгляда от обугленных стен. — Что тут происходит? Скажите нам! — Я привел вас сюда, юные леди, потому что я подозреваю, что вы прямые и единственные их наследницы, — Будничным тоном сказал Дамблдор. — Что?! Что за бред, этого быть не может, я знаю свою родословную, я знаю своих предков! Там никогда не было никакой Мортиши и никаких волшебников! — Я махнула рукой и лучик света из палочки брызнул по коридору, — Полная хуйня. Я ускорила шаг и пошла вперед, открывая перед собой все двери, рыская в шкафах и ящиках. Вокруг было грязно, воняло промозглой сыростью и валялись какие-то клоки шерсти. Про себя я без порядка материла Дамблдора, Хогвартс, этот дом и всех, кто причастен к тому, что я здесь оказалась. За моей спиной минул еще один поворот, еще одна скрипящая дверь, которую я громко захлопнула, пытаясь всем сообщить о своем недовольстве. — Давайте, скажите мне, что я избранная, у меня радужные глаза, три руки, моя мама ангел, мой батя демон и вообще я владею всеми стихиями мира. А еще в меня влюблен Драко Малфой, — Я рассуждала вслух, переворачивая вверх дном пыльный хлам в очередной спальне. Под руку попался еще один дневник. В сумку. Стопка учебников по защите от темных искусств 1891 года? В сумку. Страннфе пробирки и мешочки с какими-то сушеными хуями? В сумку! Я находила украшения, одежду, какие-то зачарованные предметы. Решила брать только то, что может пригодиться дли учебы, а то вдруг проклято. Ну, хер знает, я не хочу висеть распятой под потолком, как та девчонка в «Принце Полукровке». Даже руками не трогала всякие там подвески, колечки и тд. В темной комнате без окон, полной всякой спиритической дряни я вдруг услышала равномерный стук копыт о паркет. Я замерла, даже дышать перестала. В голове сразу возник детальный план побега, включающий в себя возможность поединка и летального исхода. Палочку поднимать было страшно. Но теперь я слышала как хуево явление медленно и неуклюже тяпало ко мне. Терлось и стены и кровать, тяжело дышало. — Люмос Максима! — прошептала я и свет из кончика палочки стал вырываться с маленькими искорками.Итак, пятясь к стене я медленно повернулась и подняла вверх палочку. — Мама моя родная… Что ты такое? Я смотрела на существо покрытое свалявшейся грязной шерстью. Массивные копыта шаркали по полу, оно сопело и качала головой и такт ходьбе. Высотой примерно мне по пояс оно было в два раза меня шире. На голове гигантские закрученные рога. А из-под клоков коричневой шерсти на меня смотрели два огромных синих глаза. Это был самый огромный и самый страшный козел, которого я видела. Я попыталась открыть дверь, но от моего предыдущего демонстративного хлопка она крепко впечаталась в стену. Охуенно. Еще лучше стало, когда козел поднял голову и начал рычать. Не знала, что они так умеют, но это побудило меня начать бить дверь руками и ногами, орать и визжать, как свинья на убое. Ручка, к счастью, поддалась, я вылетела из комнаты и рванула куда только глаза глядят. Неслась так быстро, что перестала различать предметы вокруг. Дамблдор поймал меня, когда я чуть не въебалась в Рину и не снесла нас обеих с лестничного пролета. — Там козел! Там, сука, огромный козел! Он за мной бежал, он хотел меня убить! — Я схватила за плечи директора и начала его тормошить. Альбус аккуратно убрал от себя мои руки и положил ладонь мне на голову. — Это был боггарт, дитя мое, мы уже встретили двоих. Ими и другими тварями здесь кишит каждый угол. Я повернулась к Рине. Она старательно кивала. — Я первый раз сегодня чуть не обоссалась от страха. Увидела бабку Гренни, — Сказала подруга. Я понимающе кивнула. Мне было не далеко и бомбу в штаны скинуть, когда этот ебучий козел зарычал. — Я бы не привел вас сюда, если бы здесь обитало что-то действительно опасное, — Старик вел нас по каким-то странным маршрутам. Да пиздит, как дышит. Всегда он так всем говорит, а потом половина оказываются безбожно слиты. Наконец мы оказались в маленькой комнате, которая каким-то образом выглядела чище и светлее, чем остальные. Столовая. Рассчитана, видимо на небольшую семью. Стол с красивой вышитой скатертью, ваза по центру, буфеты с посудой у стен. А над камином огромный портрет в дорогой серебряной раме. Две молодые девушки сидели плечом к плечу, разглядывая комнату и нас. На них были дорогие одежды и, кажется, я даже видела в спальне ожерелье, которое висело на шее одной из них. Они обе оглядывали нас с ног до головы, хмурились и что-то шептали друг другу. Пиздец, еще меня портреты моих бабок не обсирали. Что меня, что Рину, что долькоеда поразило наше с подругой удивительное сходство с нашими предками. Черты лица были чуть худее, чем наши, да и выглядели они старше. Но глаза были абсолютно одинаковыми. Мне даже показалось, что тонкая цепочек родинок на щеке у Мортиши повторяла точный узор моих родинок. И густые темные брови Катарины сходились к переносице так же, как у моей Рины. Еще больше меня поразило и возмутило присутствие на картине козла с большими рогами и сверкающими синими глазами. — Revelare secretum tuum, — Шепотом произнес директор и из кончика его палочки вырвался незаметный мерцающий дым. Портрет отъехал в сторону. За ним, в глубоких трещинах в стене висели две волшебные палочки. — Оп, сюда, — сказала Рина и без лишних просьб протянула руку к одной из трещин. Палочка сама упала ей в руку. Длинная, изящная, из темно коричневого дерева, инкрустированная маленькими аметистами разной формы и цвета. Как только артефакт коснулся ее ладони от него повеяло теплым ветерком, подбрасывющим волосы Рины. Разлилось приятное сверкающее свечение и подруга ахнула. Моя палочка была сделана из белой кости, рукоять усыпана мелкими опалами и украшена золотыми завитками. Ее было приятно держать в руке, она было гладкой, увесистой. Будто от моих рук потекло золотое свечение и тут же растворилось в воздухе. — Могу поздравить вас к возвращению к вашим настоящим палочкам, — Услышала я за спиной голос профессора. Мы с Риной посмотрели друг на друга и подняли палочки. — Акцио сумка, — Сказала Гринбраер и моя сумка дернулась к ней, утягивая и меня за собой, — Ой, вот это да! Ахахах. Подруга приобняла меня за плечо, улыбаясь. — Акцио шапка, — Шепнула я и ее головной убор оказался у меня в руках. Мы еще долго баловались и смеялись, бросаясь заклятиями и переворачивая все вокруг вверх дном. Дамблдор привел нас обратно к выходу. Только волшебник хотел шагнуть за порог, сзади вновь раздался гортанный рык. Я вскрикнула я прыгнула за спину волшебника. Рина стала рядом со мной. Теперь, в лунном свете, я лучше могла рассмотреть огромного козла, испачканного в грязи и саже. Он смотрел нам вслед своими огромными глазами синего цвета. Голова его поникла. Животное хотело пойти за нами, но топталось на месте и жалобно рычало. Скорее всего, он не умел издавать других звуков. Мне стало его жаль. — Мари, я ошибся. Это был не боггарт, — Произнес Дамблдор, опуская палочку. — Это Келпи. Близкий родственник единорога, но в обличье могучего козла. Животное, будто поняв его слова, сделало шаг вперед и затрясло головой с тяжелыми рогами, сверкающими в свете луны. — Этот скорее всего был другом твоей бабушки и остался в этом поместье после их ухода. Они отличаются эмпатией и верностью. Козел решительно зашагал к нам, но я больше не пряталась за плечом у директора. Мне стало даже стыдно, что я от него удрала в первый раз. Мы с Риной протянули ему руки и зверь не долго думая облизал их белоснежным языком. — Если ты захочешь, чтобы он жил у нас в комнате, то отмывать потом его какашки будешь сама, — Сказала подруга, улыбаясь.