Предрассветные удовольствия

Шан Цинхуа проснулся от прикосновения прохладного влажного языка Мобэй-цзюня к своему уху. Мягкие губы обхватили чувствительный хрящик, кожу чуть прикусили зубы его Короля, от чего по всему телу Шан Цинхуа пробежала приятная дрожь. – Ммм, – томно выдохнул он, выплывая из обволакивающей темноты сна. – Мобэй? Он лежал на животе, обхватив руками подушку. Мобэй-цзюнь тяжело навалился сверху, его зубы скользнули по плечу Шан Цинхуа, заставляя того чуть вздрогнуть от легкой сладкой боли… И тут Шан Цинхуа почувствовал, как внутри него дернулся и стал еще крепче член его Короля. – Ха…, – выдохнул он и попытался выползти из-под Мобэй-цзюня, но тот лишь скользнул рукой под живот, обхватил его и крепче прижал к себе, входя еще глубже. – Ах, Мобэй, – Шан Цинхуа зажмурился, сжал простыни и подушку и толкнулся приподнятыми бедрами в сторону его Короля. Еще ближе. – Еще… – Как пожелаешь, – выдохнули ему на ухо. Но вместо того, чтобы чуть отстраниться и снова войти, Мобэй-цзюнь долгим медленным движением бедер еще сильнее вдавился в Шан Цинхуа, одновременно вжимая того в себя. В таком положении член Мобэй-цзюня неотвратимо и постоянно начал давить на простату Шан Цинхуа. Его тело пронзила молния наслаждения, граничащего с болью и дискомфортом. Он тихо застонал. Шан Цинхуа сильнее смял простыни и заерзал, пытаясь уменьшить давление, но рука Мобэй-цзюня сжала его еще крепче, пресекая любую возможность снизить интенсивность их контакта. – Не шевелись, – шепнули на ухо, прикусили и потянули на себя, входя еще глубже. Да куда уж глубже! – Ха, Мобэй, мгх… слишком… ха… глубоко, – промычал Шан Цинхуа в подушку, попытавшись чуть двинуть бедрами. – Не шевелись, Цинхуа, – поцелуй в шею и еще один мучительно медленный давящий толчок. Рука Шан Цинхуа дернулась за спину, пытаясь нащупать бедра его Короля, чтобы оказать сопротивление. Но его запястье схватили сильные прохладные пальцы, пресекая эту попытку. – Ммм, ты такой мягкий. Такой теплый. Так сладко сжимаешься вокруг меня, – язык Мобэй-цзюня затанцевал, изучая все изгибы ушка Шан Цинхуа. Тот же прилагал все усилия, чтобы не ерзать бедрами и отчаянно закусил губу от растущего возбуждения. Круговое движение бедрами и сильный толчок. – Ах! – Шан Цинхуа вскинул голову от мучительно-сладкой пытки. Рука Мобэй-цзюня скользнула на его шею и крепко ухватила челюсть, разворачивая голову. Другой рукой он продолжал вжимать Шан Цинхуа в себя. Они чуть приподнялись, позволяя Шан Цинхуа упереться ладонями в кровать, и язык Мобэй-цзюня скользнул в горячий рот его человека. С одной стороны Мобэй-цзюнь продолжал мучительно растягивать и сладко вдавливаться в Шан Цинхуа, с другой – буквально пожирал его губы, словно компенсируя отсутствие активных действий снизу, яростным вторжением сверху. Язык Мобэй-цзюня полностью скользнул в рот Шан Цинхуа и тот обхватил его губами, сладко посасывая. – Ммм, – загудел Мобэй-цзюнь, чуть ослабил давление бедер и резко толкнулся еще глубже. Шан Цинхуа задохнулся в немом вскрике. Мобэй-цзюнь воспользовался этим и перехватил инициативу, взяв в плен своего рта нижнюю губу человека. Теперь он посасывал и покусывал ее, нежно слизывая языком выступившую кровь. Параллельно он начал медленно двигать бедрами, с каждым толчком проезжаясь членом по его сладкому местечку, от чего Шан Цинхуа всего будто скручивало внутри от нарастающего удовольствия. – Мгх, мой Король, ах, прошу! – Пальцы Шан Цинхуа яростно сминали простыни, но он мучительно удерживался от того, чтобы начать двигаться вместе с Мобэй-цзюнем. – Ммм? – Вопросительно промычал тот, наконец отпуская припухшую губу своего человека. Шан Цинхуа тут же ее прикусил и выгнулся в ответ на очередной глубокий толчок. – Не шевелись, Цинхуа, – грудь Мобэй-цзюня перестала давить на его спину. Он пробежался когтями вниз вдоль позвоночника Шан Цинхуа, от чего кожа того покрылась мурашками, а таз уже было дернулся, но он сдержался. Обе ладони крепкими тисками легли на бедра человека, надежно удерживая его на месте. Человек прикусил губу и уронил голову, упираясь лбом в подушку. Его молочно-белая кожа, давно не видевшая южного солнца, покрылась мурашками, а на спине, плечах и ягодицах бордово-синеватыми цветами проступали следы вчерашнего неистовства его Короля. Мобэй-цзюнь медленно окинул взглядом эту картину, наслаждаясь видом и отчаянным томлением Шан Цинхуа. И тут, его член сжали горячие внутренности и тугое колечко его человека. – Ммм, – пророкотало где-то в груди демона, и его пальцы крепче впились в плоть и кости Шан Цинхуа, оставляя синяки. – Ты ведь не запрещал мне двигаться там, – человек хитро глянул на него из-под руки, сжимаясь еще теснее. – И там, – его рука скользнула по заметному бугру внизу живота, оглаживая головку Мобэй-цзюня и чуть надавливая на нее. Снаружи. Мобэй-цзюнь застонал и теснее вжал Шан Цинхуа в себя, вдавливаясь в его ладонь. – Ха! – Одновременно выдохнули оба. – Какой коварный человек, – ухмыльнулся Мобэй-цзюнь неосознанно начиная двигаться, чтобы снова почувствовать это удовольствие. – Продолжай. – Как пожелаешь, мой Король… Ах! – Его выгнуло дугой от неожиданно сильного и мощного толчка на всю длину. Шан Цинхуа еще крепче прижал ладонь к животу, создавая дополнительное давление внутри. Его член отчаянно дернулся, требуя внимания к себе, но, – Ах, черт! Да! Ах, еще! Сильнее! Мобэй-цзюнь начал методично и размашисто двигаться, почти выходя из него и тут же снова растягивая до предела. Его бедра неудержимо бились о ягодицы Шан Цинхуа, заставляя того краснеть от пошлых звуков. А может от того, что с каждым движением он был все ближе к разрядке. Мобэй-цзюнь крепко сжимал его бедра и не давал отползти чуть вперед, чтобы ослабить интенсивность их соприкосновений. Мягкое, но чувствительное колечко его входа давало о себе знать болью, но Шан Цинхуа продолжал сжимать его при каждом вторжении Мобэй-цзюня, от чего у того сладко рокотало в груди. От очередного резкого и крайне сильного толчка Шан Цинхуа изогнулся и отпустил живот, уперевшись локтями в подушку, чтобы хоть как-то удержать себя на месте. Из глаз закапали слезы. Сердце колотилось от возбуждения. Мобэй-цзюнь остановился и снова навалился на него, позволяя расслабить вход. – Ты хорошо исполнял мой приказ, – выдохнул он, опаляя раскрасневшееся ухо ледяным дыханием. – Разрешаю тебе двигаться. – Глаза Шан Цинхуа распахнулись, и он коварно улыбнулся, мгновенно соскальзывая с члена Мобэй-цзюня только для того, чтобы тут же приподняться на коленях, развернуться, закинуть руки ему на шею и крепко впиться в его губы, заставляя опуститься на спину. Шан Цинхуа оседлал своего Короля и жадно пожирал его губы и язык, запустив руки в черные, как северная ночь, волосы. Это был развратный, мокрый и грязный поцелуй. Шан Цинхуа словно брал реванш за то, что был вынужден сдерживать свои движения. Словно теперь он трахал рот Мобэй-цзюня своим языком, вторгаясь в него снова и снова, крепко прижимая к себе голову своего Короля, чтобы тот не смел отстраниться от похоти своего человека. Параллельно Шан Цинхуа терся о крепкий пресс Мобэй-цзюня своим членом. При движении вниз он изгибался, и его ягодицы упирались в нетерпеливый член его Короля, мягко проходясь по нему снизу вверх. Дразня, но не давая войти. В конце концов Мобэй-цзюнь не выдержал и поймал язык Шан Цинхуа между своими зубами. Глаза человека распахнулись, он уставился в бездонный лед зрачков своего Короля и шумно сглотнул. Кажется, шутки кончились. Шутки, но не… Руки Мобэй-цзюня мягко, но настойчиво прошлись по спине Шан Цинхуа, требовательно обхватили его ягодицы и скользнули пальцами в отдохнувшую было хризантему. – Мгммм, – выдохнул Шан Цинхуа в губы Мобэй-цзюня, который все еще удерживал его язык. Мобэй-цзюнь резко отпустил Шан Цинхуа и хищно ухмыльнулся, облизнувшись. Его пальцы двигались внутри, растягивая и разминая, скорее дразня, чем доставляя боль или удовольствие. Шан Цинхуа опустился на пальцы своего Короля и облизнулся в ответ. Он скользнул языком по губам Мобэй-цзюня и выпрямился, чуть привстав на коленях. Он хотел, чтобы его Король видел его всего. Видел его дрожащий от возбуждения член. Видел его усыпанное сладкими метками тело. Видел его припухшие и покрасневшие соски, измученные прошлой ночью. Он медленно провел своей рукой вдоль тела снизу вверх, оглаживая и раззадоривая себя. Пробежался кончиками пальцев по соскам, дотронулся до губ и прикусил указательный палец, словно раздумывая, что хочет сделать. Глаза Мобэй-цзюня потемнели, он было потянулся вперед, но Шан Цинхуа остановил его, прижав свою ладонь к его груди и возвращая в горизонтальное положение. Рука Мобэй-цзюня метнулась в сторону Шан Цинхуа, но тот перехватил ее и приложил к своей груди, позволяя почувствовать биение своего сердца. А затем повел ладонь его Короля вниз, к своему пупку, не позволяя коснуться члена. – Ты был здесь, мой Король. Хочешь… – он закусил губу, – Посмотреть… Глаза Мобэй-цзюня зажглись ледяными звездами, а холодная ладонь крепче прижалась к животу. – Значит хочешь? – Шан Цинхуа прикусил губу и покрутил между пальцами свой сосок, одновременно прикасаясь к головке члена Мобэй-цзюня своими ягодицами, на что она тут же отреагировала, толкнувшись в сторону его входа. Шан Цинхуа хитро улыбнулся и облизнулся. – Я тоже хочу посмотреть, как глубоко мой Король меня наполняет. – Он оторвал руку от груди и отвел назад, обхватывая член Мобэй-цзюня и направляя его в свой вход. Медленно, очень медленно он опустился на него, но продолжал крепко удерживать рукой, чтобы не позволить Мобэй-цзюню резко толкнуться внутрь. – Ты же хочешь посмотреть, мой Король? – Хитро сказал он в ответ на неистовство в глазах Мобэй-цзюня. – Тогда нужно потерпеть… Ах… – Он опустился еще на сантиметр ниже. – Мне так нравится, когда ты входишь в меня. Так сладко растягиваешь, так наполняешь. Медленно… – опуститься еще ниже, – и до краев. – Член Шан Цинхуа дернулся от нетерпения. – Чувствуешь? Здесь… – Он опустил ладонь Мобэй-цзюня чуть ниже и прижал к животу, позволяя почувствовать, как сквозь его внутренности движется твердая, безжалостная плоть его Короля. Глаза Мобэй-цзюня чуть расширились от удивления. – Да, – губы Шан Цинхуа растянулись в довольной пошлой улыбке, и он опустился еще ниже, уже сам теряя терпение. – Ммм, а если я наклонюсь, вот так, и… Ха… Опущусь чуть ниже… – Он оперся свободной рукой на кровать между разведенных ног Мобэй-цзюня и отклонился назад, позволяя члену его Короля проступить отчетливо заметным бугром на его животе. Глаза Мобэй-цзюня расширились еще больше, а губы изогнула голодная улыбка, не скрывающая острые клыки, и он чуть толкнулся в Шан Цинхуа. Не сильно, но достаточно, чтобы тот тут же потерял всю видимость контролирующего процесс рокового соблазнителя. Человек застонал и выгнулся еще больше, позволяя увидеть, как член Мобэй-цзюня скользит внутри него. Шан Цинхуа оперся обеими руками на кровать позади себя, начав медленно двигаться. Мобэй-цзюнь завороженно наблюдал за тем, как выпуклость на животе Шан Цинхуа то чуть уменьшалась, то проступала более явно. – Да, мой Король, да… Ах… Как хорошо… Помоги мне… – Руки Мобэй-цзюня крепко легли на бока Шан Цинхуа и резко насадили его на дернувшиеся навстречу бедра. – Ха! ДА! Мобэй-цзюнь начал двигаться чуть быстрее и экспериментировать с силой и глубиной проникновения. Руки Шан Цинхуа, как и его член, начали дрожать. В таком положении каждый толчок стимулировал его сладкое местечко, и он подходил все ближе к оргазму. Мобэй-цзюнь приподнял его, вытаскивая член на половину и одним слитным движением снова насадил на себя, подаваясь навстречу бедрами. Из глаз Шан Цинхуа посыпались искры. – Да, еще! Мобэй-цзюнь зарычал и повторил это движение, неотрывно наблюдая за тем, как с каждым разом бугор на животе Шан Цинхуа все ближе приближался к его пупку. – Ах, мой Король, так глубоко! Да! – Уже не сдерживаясь застонал Шан Цинхуа, сам продвигаясь навстречу. – Да, глубже, ха, еще, еще, еще, пожалуйста! Да! Одной рукой Мобэй-цзюнь продолжил сжимать бок Шан Цинхуа, а другой обхватил его член, проводя большим пальцем по сочащейся головке. – Потерпи для меня, Цинхуа, – низким голосом то ли выдохнул, то ли прорычал он, вторгаясь глубже и чуть сжимая член своего человека. – Мгм… – Буквально заскулил Шан Цинхуа, из его глаз от избыточной стимуляции полились слезы. Его возбуждала эта неудобная, болезненная, открытая поза. Его возбуждало то, как он чувствовал в себе своего Короля. Как чувствовал его не только внутри, но и снаружи. Как заметен был на его животе небесный столп Мобэй-цзюня, что так яростно доставлял ему наслаждение прямо сейчас… и всегда… С тех пор, как они стали не просто хозяином и слугой, но любовниками, которым тяжело оторваться друг от друга. Ведь зачем отрываться, если Шан Цинхуа так хорошо, когда Мобэй-цзюнь внутри него, а Мобэй-цзюню так нравится наполнять его. Снова. И снова. И снова. И снова. Да! Мобэй-цзюнь зарычал и ускорился, одновременно начав скользить рукой вверх-вниз по члену Шан Цинхуа. Того забила дрожь, он жалобно заскулил, закусив губу. – Кончай, Цинхуа. Кончи для меня, Возлюбленный. – Мобэй-цзюнь пробежался пальцами по головке Шан Цинхуа и тут же схватил руками его бедра, отпустив контроль и яростно насаживая его на себя, пока их обоих не пронзил разряд оргазма и низкий рокот Мобэй-цзюня, расходящийся по их телам. Шан Цинхуа зашелся криком и излился на живот Мобэя. Мобэй же выгнулся вперед, и застыл, наслаждаясь разрядкой и крепко удерживая дрожащего в оргазме Шан Цинхуа на себе. Шан Цинхуа казалось, что его сейчас порвут изнутри наружу – член Мобэй-цзюня с силой уперся в его внутренности, натянув кожу живота, а внутри разлилась приятная прохлада его семени. В ушах Шан Цинхуа звенело, а сердце вот-вот готово было выскочить из горла. Он с трудом отлепил затекшую руку от кровати, протянул ее вперед, и вслепую пошарил ею в воздухе. Его запястье поймали пальцы Мобэй-цзюня, который очень осторожно потянул его на себя, позволяя выйти из неудобной, но такой живописной позы. Голова Шан Цинхуа чуть кружилась, а перед глазами плавали темные круги. Он зажмурился и с удовольствием потерся носом о рельефную грудь Мобэй-цзюня, чуть ерзая на его члене, чтобы устроиться поудобнее. Их пальцы переплелись и заиграли друг с другом в воздухе. Другой рукой Мобэй-цзюнь ласково поглаживал Шан Цинхуа по растрепавшимся волосам, по затылку, по спине, снова по волосам. Ммм, как приятно. – Ты был таким красивым для меня сегодня, Цинхуа. – Низко пророкотал Мобэй-цзюнь, прижимая его пальцы к своим губам. – Таким открытым. – Губы обхватили указательный и средний палец Шан Цинхуа. – Хочешь, чтобы я остался внутри? – Мгм… – Вяло, но довольно промычал Шан Цинхуа, поудобнее устраиваясь на его груди. Сердце Шан Цинхуа все еще колотилось, а внутри разливалось приятное тепло, смешанное с прохладой его Короля. Он пробежался ладонью по груди и плечу Мобэй-цзюня, оглаживая четко очерченные мышцы, и нежно поцеловал его в место, где под губами мерно и глубоко билось сердце. Его сердце. Сердце Мобэй-цзюня. Сверху на его пальцы легла ладонь Мобэй-цзюня и крепко, но нежно прижала их к себе. – Спи, моя любовь. Я останусь с тобой.