Когда плотина трещит по швам

Прошло уже две недели. А он все та же тень. Никаких перерывов, никаких передышек. Только бы зарыться подальше во что угодно, не думать, не чувствовать, не жить. Его убивала эта рутина, с которой нужно было справляться. Жить было по-прежнему негде, его все никак не устраивали предложенные варианты. Там слишком тесно, там слишком просторно, там темно, а там светло. Он практически свел к минимуму круг своего общения, да и с теми, кто остался, лишь обменивался пустыми фразами вроде "Здравствуй", "Конечно, я в порядке", "Спасибо, пока". Он был опустошен внутри. Эмоционально. Из его жизни будто вырвали тот самый якорь, который сдерживал его. Теперь он бороздил просторы свободы, не имея ни малейшего понятия, что ему делать. Деньги должны были скоро закончиться, а этого допускать же нельзя, так ведь? Так живут, правильно? Черт, это сложнее, чем он думал. У него осталась работа, но у него не осталось сил ее выполнять. Курт клацнул по кнопке "Сохранить", но не закрыл документ. "То чувство, когда хочется сбежать от реальности. Бросить, забить на все и просто сбежать. Чтобы не слышать, не видеть, не чувствовать. Хотелось бы вспороть вены, да кишка тонка. Хотелось бы выколоть глаза, да только потом как? Когда все закончится – а оно закончится? – уйду. Как только скажешь, я исчезну. Просто напомни мне, ладно? Не забудь. Не осталось тех взглядов, мимолетных улыбок, счастья. Сейчас есть только взмахи руками и надорванное горло. Что изменилось? Я вырос, ты постарел. Характер почти не изменился. Только мой стал ярче, а твой бьется в агонии, заставляя закрывать уши руками и убегать. Сегодня вырвался. Ура. Слабая улыбка и все, что смог выдавить – "Все нормально. Да, дома тоже. Ничего нового". Зачем кому-то правда, если и так неплохо? И, правильно, я переживу. Почему я вообще пишу это? Неужели возможно запечатлеть тот несчетный бесконечный поток мыслей, который несется подобно ветру? Хочется разреветься. Просто сесть и рыдать, пока глаза не высохнут сами. Только еще больше вопросов и еще больше криков. И ничего не изменится. Хочется убежать – привязан. Порвать бы цепи, но как в одиночку?" А действительно? Никак.

___

— Курт? Можно с тобой поговорить? – осторожно спрашивает Блейн, подходя к Хаммелу, когда тот зашел в офис. — Что-то случилось? – бесцветно спрашивает он, подходя к своему столу. Курт сел в мягкое кресло и только потом заметил, что его ноутбук включен. – Черт, он был включен всю ночь, что ли? Блейн неуверенно подошел к мужчине. — Курт… - начал он, но Хаммел уже открыл ноутбук и уставился на открытый документ. — Ты… Ты читал? – слишком спокойным голосом спросил Курт, отодвигаясь от стола и поднимая голову на стушевавшегося парня. — Я хотел помочь и вычитать несколько текстов, которые ты не успевал, потому что… Я же понимаю, это нелегко для тебя, поэтому ты сейчас так себя ведешь и… Он был открыт, я начал на автомате читать, немного поправил. А потом увидел еще и… Курт, прости, просто… Я хочу тебе как-то помочь. Ты можешь выговориться, что ли. Я всегда выслушаю тебя, ты же знаешь… — Уйди, - прервал обрывающуюся речь Курт, поворачиваясь к юноше спиной. — Курт, тебе не обязательно… — Блейн Андерсон, я прошу вас покинуть мой кабинет немедленно, - стальным голосом отозвался мужчина. Парень понял, что в этот раз забрался на слишком личную территорию, поэтому, еще раз тихо извинившись, вышел, закрывая за собой дверь. Курт повернулся обратно к монитору, пробегаясь глазами по строчкам, которые когда-то написал. " Что это за чувство, когда в животе все наизнанку? Нет, не это, когда бабочки и сальто. Другое, когда плохо и хочется вырвать наружу все свои органы, чтобы они, изливаясь твоей кровью, убили все эмоции. Прикончили на корню. Боль, непонимание, обида, отвращение? Какое из них? Или это не из этих? А из каких тогда? Не знаете? А у кого мне спросить? Зачем я стараюсь, если никому не нужно? Зачем я пытаюсь, если никто не видит? Все стало хуже? А разве когда-то было хорошо? Разве раньше было лучше? А было ли «раньше»? Делаю, а вы все еще недовольны. Не делаю, а вы только продолжаете кричать. Продолжаете, слышите?! Не начинаете, а продолжаете! Значит, все равно? Всегда ли было все равно? Или это только сейчас? А что тогда называть «раньше»? Может, было проще, но никогда хорошо. Может, было нормально, но никогда не хорошо. Может, было терпимо, но НЕ хорошо. Зачем я это пишу? Потому что слабак. Не могу сказать прямо, да и никто не слушает. А так я говорю сам с собой, и это приводит в чувства. Иногда бездушная машина принимает меня лучше, чем вы." Он никогда и не задумывался, что кто-то сможет это прочитать. Будто кого-то интересует? Поток бессвязных мыслей, которые просто вырвались из него и превратились в… это. Каждый подписан точной датой, создавая своеобразный дневник. Только Курт точно знал, что ни в одном из них не было ничего хорошего. Когда это началось? Ах да, всегда можно подсмотреть. Что сделал и Блейн. Он случайно наткнулся на самое сердце, сам того не подозревая, забрался внутрь. А зная его, он так просто не оставит. Курт закинул голову, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Все нормально. Больше самовнушение, чем реальность. — Курт, это нормально. Теперь я понимаю… - спустя неопределенное количество времени раздался тихий бархатный голос, и чужие руки опустились на плечи мужчины. – Пожалуйста, не держи это все в себе. Ты убиваешь себя. — Я не могу. Я не могу больше. Не хочу ничего. Видеть не хочу просто всех, - лишь смог выдавить из себя Курт. — Давай мы возьмем тебе небольшой отпуск. Чтобы пережить это, - осторожно предложил Андерсон, медленно массажируя напряженные плечи. — Да не нужен мне никакой отпуск. Все прекрасно. Замечательно, черт возьми! Почему никто не видит, что у меня все ПРОСТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! – Курт подорвался со своего места и подошел к окну, обнимая себя за плечи и пытаясь выровнять дыхание. – Просто оставьте меня, наконец, в покое. Почему я не могу пойти куда-либо, чтобы меня не спросили, что да как, зачем и почему. Почему им всем ТАК нужно знать. Бесит. — Успокойся, - Блейн подошел ближе и протянул руку, чтобы коснуться плеча мужчины, но не решился. – Закройся дома, тебе нужно переосмыслить все. Ты поступил правильно, просто… нужно еще немного времени. — У меня нет дома, - раздраженно процедил Хаммел. Его уже бесило это внимание. Он никогда не любил, когда копались в его мозгах. Он сам может разобраться. Не маленький. — Как "нет"? Ты же… живешь где-то? – не понял Андерсон и, черт, лучше бы молчал. — Отель, Блейн! Я живу в отеле, потому что мою квартиру мы прода… - Курт осекся, - я продал. — Ты... Кхм, если хочешь, можешь пожить у меня, пока не найдешь подходящую квартиру. Это… удобнее, чем в отеле, - неожиданно предложил Андерсон, чем заставил мужчину обернуться и удивленно уставиться на брюнета. — Издеваешься? – саркастично спросил он, выгнув бровь. — Боже, Курт, совсем нет! Просто… мне казалось, тебе было бы приятнее жить у знакомого, чем в отеле, - поспешил заверить его Блейн, примирительно поднимая руки. - У меня все равно две комнаты пустуют. — Эм… я не думаю, что это будет удобно, - замялся Хаммел. — Курт, брось. Все нормально, - Блейн решил настаивать на своем до тех пор, пока не "уломает" мужчину. – Только... если ты не против еще одного… сожителя. Ох, черт. Ну, конечно. Как Курт мог упустить это. — А ты уверен, что он будет не против? – скептически поинтересовался Хаммел. — Он? А с чего ему быть против? Его только корми, да и все, - недоуменно пробормотал Андерсон. – Или... О нет-нет-нет. Я не о Гранте. Я не думаю, что ему интересно теперь, что вообще со мной. Я имел в виду кошку. Я живу с ней. С кошкой. Я заткнусь лучше. Парень опустил голову, смущенно улыбнувшись, и немного отошел назад, падая в кресло Хаммела. — Прости, просто я не хочу тебя стеснить, - произнес Курт. — Я ведь уже сказал, что места у меня достаточно. Курт, это ведь просто сожительство, сколько людей так живет? Конечно, если только у тебя нет аллергии, - усмехнулся Блейн, оттолкнулся ногой и совершил несколько оборотов вокруг своей оси. Хаммел улыбнулся, подошел ближе и остановил вертящееся кресло с Андерсоном. — Вставай, мне нужно работать, - весело сказал он и занял свое почетное место за столом. — Так ты согласен? – на всякий случай уточнил Блейн. —Согласен, - театрально вздохнул Курт, открывая на своем ноутбуке нужный ему файл. – И, Блейн? Андерсон обернулся и вопросительно посмотрел на мужчину. — Спасибо, - коротко улыбнулся Курт и снова отвернулся к экрану.

___

— Ну, в общем, проходи, располагайся, - неуверенно произнес Андерсон, открывая перед Куртом дверь своей квартиры. Хаммел зашел в прихожую, отставил сторону свою небольшую сумку с вещами, с интересом оглядываясь по сторонам. Небольшая прихожая, выполненная в серых тонах, но с яркими вкраплениями, вроде разноцветного ковра, картин и небольших статуэток. Блейн забрал пальто у Курта и повесил в шкаф вместе со своим. Он провел его в гостиную, где предложил Курту подождать его на огромном мягком сером диване, пока сам будет заваривать им чай. Хаммел с любопытством рассматривал жилище парня: напротив дивана длинная напольная тумба, полки которой были заполнены различными книгами. Отдельная часть была уставлена дисками с фильмами и музыкой. На самой тумбе стояли всего несколько статуэток и фото самого Андерсона, а также, очевидно, его друзей или родственников. Огромная плазма занимала почетное место на противоположной стене. Справа от Курта – огромное окно, наполовину скрытое лилово-вишневыми занавесками до пола. — Мне нравится твой интерьер, - с улыбкой заметил Хаммел, когда Блейн вернулся, неся в руках две чашки ароматного каркаде. – Спасибо. Это мой любимый чай, кстати. — Правда? Я сам обожаю его и часто пополняю запасы, - улыбнулся в ответ Блейн, когда под его руку запрыгнуло нечто мохнатое, нагло отпихивая хозяина и направляясь к Курту. – Черт, Джер! Курт, прости, я… я сейчас переодену футболку и вернусь ладно? Это животное меня убьет когда-нибудь. — Конечно, - кивнул мужчина, переключая внимание на кота, что в данный момент довольно потирался мордочкой о его колено. – Боже, он кудрявый! Это очаровательно. — Она, - поправил Андерсон. – Это девочка. Джеронимо, и, да, я знаю, что это мужское имя. Курт рассмеялся, отставил свою чашку и с удовольствием запустил пальцы в мягкие завитушки рыжей шерсти. Пока он гладил своего нового сожителя, Блейн успел сходить в свою спальню и вернуться в чистой футболке. — Предательница, - буркнул он, усаживаясь рядом с мужчиной, на коленях которого развалилась кошка. – Кстати, ты можешь забыть о черных вещах. Они никогда не будут достаточно чистыми, чтобы носить их. И лучше не оставляй ноутбук открытым, клавиатура – больно удобное место для валяния. Курт усмехнулся, почесывая пальцами кудрявый живот. — Еще какие-нибудь правила? – поинтересовался он и отпил небольшой глоток своего чая. — Да нет, не думаю. В магазин я обычно забегаю после работы, так что можешь не волноваться. Готовлю съедобно, не отравишься. Бардак разводить привычки не имею, но если что – глобальная уборка в воскресенье. В общем, надеюсь, все будет в порядке. Экскурсия? – предложил Андерсон, вставая с дивана и протягивая Курту руку. Хаммел переложил разнежившееся животное на сидение дивана и поднялся вслед за парнем. Блейн провел его по небольшому коридорчику, где Курт увидел не замеченный ранее синтезатор с объемными папками нот на нем; показал небольшую, но весьма удобную кухню, с множеством ящиков, содержимое которых Блейн обещал показать попозже; просторную ванную с серой мозаикой на стенах и разноцветным полом. — Окей, здесь моя спальня. Если тебе вдруг что-нибудь понадобится – смело стучи, - указал на одну из черных дверей Блейн. – А эта одна из гостевых, - сказал он, открывая перед Куртом противоположную дверь и пропуская его в комнату. Практически все пространство занимала огромная кровать – на массивном деревянном каркасе, с сиренево-голубым покрывалом и подушкам в тон. По периметру комнаты тянулась длинная тумба, на которой рядом с кроватью стояли два ночных светильника, а также лежало несколько книжек. В ней было несколько ящиков, куда можно было сложить некоторые вещи, но Курт понял, что ему придется арендовать несколько вешалок в шкафу у Блейна. Всю противоположную двери стену занимало окно, завешанное легким тюлем. — Мне нравится, - произнес Курт, еще раз обводя взглядом помещение. – Я бы выбрал ее, если ты не против… — Конечно! Но ты не видел вторую, она немного больше, - заметил Блейн и повернулся, намереваясь показать Хаммелу последнюю комнату. — Блейн, не стоит. Меня вполне устроит и эта, ты и так делаешь слишком много, - запротестовал мужчина. — Всего лишь сдаю комнату, - усмехнулся Андерсон. – Ну, тогда я принесу твои вещи, и ты нормально обустроишься. Шкаф полностью в твоем распоряжении. — Это что, все? – спросил Блейн, наблюдая, как Курт разбирает свои вещи, скромно раскладывая их на небольшие стопочки. — Пока да. Знаешь, когда я в истерике заехал домой в последний раз, я как-то не думал о своем гардеробе, - язвительно заметил мужчина. – А в отель нет смысла перевозить все свое имущество. — Теперь можешь смело везти все свои чемоданы сюда, - попытался разрядить обстановку Блейн. – И я уверен, что их немало, если судить из того, что я видел. Курт удивленно поднял голову, рассматривая смутившегося вдруг Андерсона. — Ладно, прости. Не буду мешать тебе, если что – ты помнишь, где моя спальня, - он улыбнулся напоследок и вышел, прикрывая за собой дверь. Курт еще некоторое время сидел, размышляя о неожиданных поворотах жизни, прежде чем снова вернуться к своей сумке.