Когда плотина трещит по швам

Одиночество. Казалось бы, банально. Но оно полностью наполнило Хаммела изнутри. Так, что до краев. Так, что совсем немного подтолкнуть – и все. Он разольется. В простых фразах, обыденных ситуациях отсутствие чего-то важного постоянно преследовало его. Он привык к своей жизни, он привык к ссорам, к недостатку внимания. Он привык, что Ричард рядом. И этого отчаянно не хватало. Он понятия не имел, что делать со всей свободой, что свалилась на него. Он так долго бежал от одиночества, что, в конце концов, оно все-таки настигло его. Курт бы рад забыть, но все никак не выходило. Курт бы рад не вспоминать, только воспоминания все равно не давали покоя. Его окружало множество людей ежедневно, но никого рядом не было. Курт был растерян.

___

Часы медленно тикали, раздражали его своими секундами, что постоянно убегали. И еще больше бесил тот факт, что каждую чертову секунду было уже не вернуть. Он пропускал свою жизнь, позволяя ей идти своим чередом, перестав сопротивляться. Сил на это не было, желания тоже. — Курт, ты меня слушаешь? – спросил брюнет, вопросительно посмотрев на мужчину. Блейн, очевидно, рассказывал что-то интересное, но мысли Курта ушли далеко за пределы гостиной. Хаммел перевел безразличный взгляд на парня и попытался выдавить улыбку. Хотя и это он сделал чисто из вежливости. — Прости, я отвлекся, - холодно отозвался он. – Что ты сказал? — Так, ладно, - Блейн повернулся к нему всем корпусом и сложил руки на груди. - Курт, давай просто поговорим. — Мм… мы и так говорим, нет? - попытался уйти от назревающей темы Хаммел, но понял, что попытка оказалась неудачной, по скептическому взгляду Андерсона. – Окей. Проблема в том, что я не хочу обсуждать это. — Курт, я понимаю, что… - хотел было начать Блейн, но мужчина прервал его. — Понимаешь! Серьезно, Блейн?! Понимаешь? Черт возьми, ты хоть раз отрезал кусок своей жизни? Восемь лет! Восемь гребанных лет я жил ради одного человека, а теперь что? Я не нужен ему, я не нужен себе, никому, черт возьми! – Курт вскочил с дивана и отошел в сторону, обнимая себя руками и стараясь успокоиться. Он не должен был срываться на Блейна, он вообще ни при чем. Нужно держать чувства в себе, не показывать никому, не выдавать слабых мест. – Ты не можешь меня понять, что бы тебе не казалось. И я не должен был кричать на тебя, прости. Я пойду в комнату. Хаммел, понуро опустив плечи, вышел из комнаты, даже не посмотрев на Блейна. Он не стал закрывать дверь на замок, просто прикрыл ее, уверенный, что Андерсон точно не захочет говорить с ним теперь. Черт, какой же он дурак! Ему нужно было это. Ему нужно было рассказать. Когда в последний раз кто-то хотел ему помочь? Семь лет назад? Шесть? У него всегда было все отлично, несмотря ни на что – ни на ссоры, ни на скандалы и битую посуду. Не глядя на порезы от осколков и слезы от острых фраз. Курт закрыл глаза и откинулся на мягкие подушки. Просто не думать об этом. Просто забыть. "Милый, что случилось? Давай поговорим, и тебе станет легче. Только не держи все в себе и не расстраивайся так, - Ричард нежно обнял поникшего Курта и притянул ближе к себе. Спокойствие. Уверенность. Надежность" "Я никому не дам тебя обидеть, родной. Никому и никогда, - тихий шепот раздается над ухом, и Курт верит. Он верит, что так и будет. Всегда" "Ты всегда можешь прийти ко мне. В любую секунду дня и ночи. Я выслушаю, я помогу. Ты только приди, Курт, - он говорит негромко, но уверенно. Он сжимает лицо Курта в своих ладонях и смотрит прямо. Глаза в глаза" Дверь тихо приоткрылась, и матрас рядом прогнулся под чужим телом. — Курт? – тихо спросил Блейн, но мужчина никак не отреагировал. Он почувствовал, что парень лег рядом, но лишь медленно выдохнул, по-прежнему не открывая глаза. – Ты прав, конечно. Я никогда не отрезал часть своей жизни от себя. Знаешь, это все – оплата обучения, большая квартира, деньги, - моих родителей. Отец просто выписывает чеки и делает вид, будто бы меня не существует. Ему противно связываться со мной, ему противна сама мысль о том, что я – его сын. Это невозможно ведь. Он не мог стать отцом такого урода. Такого непохожего, выделяющегося, гея. Боже, я знаю, это звучит как очередная жалостливая история о непринятии, но что поделать? Единственный человек, который меня всегда поддерживал и любил, несмотря ни на что, - моя бабушка. Я проводил у нее каждое лето – потрясающий огромный дом, сад, озеро всего в паре минут на велосипеде. Самые счастливые моменты моего детства связаны с ней. Но сейчас я просто не хочу ее видеть. А знаешь почему? – голос парня затих, и Курт открыл глаза, чтобы посмотреть на него. Блейн лежал рядом с закрытыми глазами, его ресницы подрагивали, а губы сжались в тонкую линию. Он нервно сглотнул пару раз, прежде чем снова заговорить. – Она не помнит. Она не помнит ни своего дома, ни сада, ни озера. Она не помнит меня. Самый близкий человек просто не видит меня. Перед ней теперь всегда просто милый парень, который захотел ее наведать. У меня нет имени, я просто "очень хороший мальчик". "Кому-то обязательно повезет встретить такого, как я". Знаешь, это даже забавно. Ты смотришь на человека и видишь в нем всю свою жизнь. А он смотрит на тебя и видит лишь черные волосы, глаза, нос, рот. Ничего. Никаких ассоциаций, воспоминаний, мыслей. И это больно, знаешь? Замечать это. Наблюдать, как сознание медленно покидает человека. Сначала он не узнает внуков, потом детей, а потом? Себя? Я перестал ездить к ней. Рейчел, Сантана, они говорят, что я должен навещать ее. Но я не могу, понимаешь? Это слишком. Намного легче просто не видеть всего, будто этого и не существует. Ты прав, Курт. Я никогда не отрезал часть своей жизни. Это и так сделали за меня. Но, в отличие от тебя, я не смогу ничем это заменить. Все так и останется. А я смогу лишь наблюдать, как умирает мое детство вместе с единственным близким мне человеком. Курт не мог ничего ответить. Да и нужно ли? Мужчина протянул руку и взял горячую ладонь парня, крепко сжимая ее. Блейн всегда казался таким солнечным, радостным, ярким. Одна его улыбка могла заставить все вокруг сиять ярче и светлее. Но кто мог подумать, что внутри себя он переживает такое? Да, об этом можно забыть на день, на два. Но чувства, мысли… Они все равно настигают, рано или поздно. И полностью покрывают, с головой. Так, что становится душно. Так, что не хватает воздуха и не хочется делать вдох. Но ты делаешь, и это самое ужасное. Ты думаешь "скорей бы уже" и от самого себя противно. Курт никогда не испытывал подобного. Он терял близких. Резко. Сразу. Больно. Но он никогда не знал, что это такое, когда человек затухает медленно, его жизнь тянется, как смола, готовая вот-вот оторваться. И кажется, что вот уже, пора. Но она становится лишь тоньше и тоньше, превращается в тонкую нитку. И эта нитка душит тебя и хочется самому ее разорвать. Но ты не можешь. Она медленно режет горло, а все, что ты можешь – лишь питаться этой болью кровоточащей раны. Конечно, легче уйти, не попасть в эту ловушку, забыть, не думать. Блейн лежал, не двигаясь. Он лишь сильнее сжал пальцы, цепляясь за руку Курта. Он совершенно не хотел рассказывать все это ему, да и тем более нагружать его своими проблемами. Но просто… никогда не стоит говорить того, чего ты не знаешь.

___

Еще одна неделя. Казалось бы, всего каких-то семь дней, но как все может поменяться. Курт еще больше сблизился с Блейном после их разговора. Конечно, когда знаешь – всегда легче. Теперь так привычно было обняться при встрече, хлопнуть по плечу, пожать руку. Это происходило совершенно неосознанно и всех устраивало. Однако Хаммелу по-прежнему нужно было закончить одно дело. "Мы встретимся в четыре, и я тебе помогу", – сказал в трубку Андерсон, когда Курт расплачивался и выходил из такси. Перед ним был все тот же дом, тот же подъезд. Ключи, что месяц лежали в самом дальнем кармане сумки, позвякивали в кармане. — Блейн, не нужно. Я сам справлюсь, - в который раз возразил шатен. Он привык все делать сам – так легче. "Четыре, я подъеду, не обсуждается", - просто ответил Блейн и отключился. Курт усмехнулся – он всегда так делал, потому что спорить с Куртом – дело долгое и безрезультатное. А ведь все равно все было так, как хотелось Блейну. Хаммел достал связку ключей и крепко сжал ее в кулаке. Он поднялся на нужный этаж и тихо щелкнул замком. Ричард должен был быть на работе, поэтому сейчас удобнее всего было забрать вещи. Он ему позвонил и обо всем договорился. А Уолкеру что? Ему, очевидно, плевать. Ни одного лишнего слова. Курт снял свое пальто, медленно размотал шарф и разулся. Из глубины квартиры доносился какой-то тихий шум. — Ричард? – удивленно спросил он, когда зашел в гостиную. Мужчина лежал на диване и смотрел какую-то передачу по телевизору. рядом с ним валялось несколько пачек с салфетками, а на тумбочке оказалось столпотворение грязных чашек. Курту не нужно было долго гадать, чтобы понять, почему Уолкер дома. – Ты ел? Температура есть? Что ты принимаешь? Ричард молча наблюдал за тем, как Хаммел приводил квартиру в привычный вид – салфетки в мусорное ведро, чашки в мойку, одежда в стиральную машину. Курт принес из спальни две подушки и одеяло и заставил Уолкера надеть теплые носки. Заварив две кружки горячего чая с лимоном, шатен притащил аптечку и поставил на столик рядом с диваном. — Боже, ну неужели так сложно просто заматывать шарф? Застегивать пальто? Каждый раз одно и тоже, когда ты научишься следить за собой? Ричард, ты взрослый человек, а ведешь себя как ребенок маленький, - причитал Курт все это время, суетясь вокруг блондина. – Температуры нет, но, если что, примешь вот это. От горла есть спрей и таблетки, а от насморка – капли. Так, никуда неделю не выходить, телевизор тоже лучше не смотреть, лежать. И чай, много горячего чая, ты понял меня? – он остановился напротив Уолкера, уперев руки в бока. — Курт, что ты делаешь? – прохрипел Ричард и отвернулся, чтобы откашляться в кулак. – Иди, я собрал твои вещи. Пожалуйста, давай ты просто уйдешь и забудешь вообще о моем существовании. Ты и так всегда делал слишком много. Больше, чем я. Иди, Курт. Хаммел застыл, не в силах ответить что-нибудь. Он действовал чисто по привычке – Уолкер становился абсолютно беспомощным во время болезни, и Хаммел привык за ним ухаживать. Курт негромко выдохнул "Прости", и ушел в спальню, где его ждали несколько чемоданов. Он даже не стал проверять вещи, просто взял часть своих вещей и неуклюже потянул их в коридор. — Давай помогу, - прокашлял Ричард, отбирая сумку у Курта. — Ты должен лежать и не напрягаться. Иди на диван. Сейчас же, - Хаммел забрал свои вещи. — Курт, - негромко произнес блондин, кладя ладонь на руку Курта. Тот удивленно посмотрел на их соединенные руки, но ничего не ответил. – Позволь мне сделать хоть что-то хорошее для тебя. В последний раз. Ты достоин большего, и я искренне желаю тебе получить это. Курт пару раз моргнул и аккуратно вытащил руку из-под ладони Ричарда. Он позволил ему помочь вынести все вещи вниз и загрузить в вызванное им такси. — Береги себя, - на прощание произнес Курт и сел в салон машины, захлопывая дверь и ставя некий спасительный барьер между собой и Ричардом. Он видел, что мужчина стоял еще некоторое время на улице, но машина свернула. Курт набрал Блейну смс о том, что уже освободился и едет домой. Тот ответил, что уже ждет его. Поездка заняла приблизительно полчаса, потому что они попали в "тянучку" посреди пути. Курту все время просто пялился в окно на проезжающие мимо машины и лишь изредка отвечал на какие-то реплики таксиста. Когда они, наконец, доехали до нужного дома. Хаммел снова написал Блейну и, пока он вытаскивал чемоданы из багажника, брюнет уже успел спуститься. — Курт, что случилось? – только увидев шатена, Блейн, не здороваясь, подошел и крепко обнял его. Курт не ожидал такого, но благодарно обнял парня в ответ. Он только сейчас понял, что именно поддержка – то, что было ему нужно. — Это... Просто Ричард… Он заболел, и я как всегда начал… Я волнуюсь за него, понимаешь? – ответил он, отпустив Блейна. — Курт, конечно, ты за него волнуешься. Ты же не можешь в одну секунду забыть о его существовании. Он близок тебе и совершенно нормально беспокоиться, - Блейн объяснял все, как пятилетнему ребенку, и Курту даже стало неудобно за свою необоснованную панику. – Пойдем, нам еще разбираться со всем этим. Черт, возьми, мистер Хаммел, вы скупили пару магазинов города? Курт взял оставшиеся два чемодана и пошел вслед за Блейном домой. Странно, но эта квартира уже стала уютной и привычной. Он больше не чувствовал себя как в гостях, он чувствовал себя так, словно снова нашел свой дом.