Песнь сирены

      Прошло уже пять месяцев с момента крушения корабля. Всё это время Лань Чжань провёл на острове в компании Вэй Ина. Казалось бы это должно было напрягать и надоесть, но нет. Было спокойно и увлекательно. Лань Ванцзи же за последний месяц сделал несколько удивительных открытий связанных с Вэй Ином. Первый новый факт открылся ему совершенно случайно.       В тот вечер они уже привычно сидели у костра и собирались ужинать. Ванцзи покручивал рыбу над огнём, а юноша сидел рядом с кромкой воды, увлечённо наблюдая за чем-то в пузырящейся пене волн.       — Лань Чжань! — Громко окликнули его, — Лань Чжань, смотри!       Вэй Усянь протянул вперёд ладони на которых лежала небольшая ничем не примечательная рыбка с маленькими пупырышками на коже. Мужчина на это лишь недоумённо приподнял бровь.       — Вот! — Сирена несколько раз ткнула пальцем в бок рыбёшки, и та начала быстро раздуваться словно шарик, — Забавная правда?       Лань Ванцзи с некоторым шоком наблюдал, как Усянь ворковал и сжимал ладонями щёки рыбы фугу так, словно она была маленьким милым котёнком. Но видимо, яд никак не мог навредить ему, так что, причин для волнения не было. Поэтому переживание за юношу, уступило место переживанию за судьбу бедной рыбки.       — Хватит мучить, — Серьёзным тоном произнёс Лань Чжань, словно отчитывая непослушное дитя, — Отпусти её в воду.       Вэй Ин на это по-детски надулся, но рыбу всё равно оставил в покое, выпустив её в море.       — Ты такой зануда, Лань Чжань, — Вздохнув, сирена придвинулась ближе к костру.       — Зато ты слишком ребячишься, — Пожав плечами, Ванцзи протянул ему уже готовую еду.       Реакция Вэй Усяня на эти слова была… Мягко говоря необычной. Он чуть вздрогнул, отвёл взгляд и неловко хихикая, почесал затылок. Хвост как-то странно вильнул, оставив на мокром песке полосы, и прижался ближе к телу. Весь вид Усяня кричал о том, что он нервничает и пытается казаться более незаметным.       — Хах, да? Странно, — Юноша начал слишком активно и показательно жевать рыбу, избегая зрительного контакта.       Лань Ванцзи невольно заинтриговался столь необычным поведением друга. Что-то тут явно нечисто. С чего бы ему так реагировать на столь обычную бытовую фразу.       — И правда очень странно, — С лёгким нажимом произносит Ванцзи, внимательно вглядываясь в лицо сирене, — Тебе ведь уже столько лет.       Вэй Ин смущённо откладывает рыбу в сторону, молчаливо признавая своё поражение против этого пронзительного взгляда.       — Ты точно не будешь смеяться? — Уточняет он спустя минуту, словно пытаясь себя успокоить.       — Не буду, — Уверенно обещает Ванцзи.       — Ладно, мне двадцать пять! — Быстро бросил Вэй Усянь в ответ, опустив голову и взмахнув руками, — Я сам знаю! Но пожалуйста, не относись теперь ко мне, как к ребёнку из-за этого.       — Мне тоже, — Лань Чжань прерывает столь эмоциональную тираду смущённого Вэй Ина.       — А? — Юноша удивлённо замолкает на полуслове.       — Мне тоже двадцать пять, — Поясняет Лань Ванцзи с успокаивающей интонацией.       — Так мы ровесники, — Вэй Ин воодушевлённо хватает его ладони в свои, сияя радостной улыбкой облегчения, — Когда ты родился?       — Зимой, — Кратко отвечает Лань, невольно отвлекаясь на ощущение леденяще холодной кожи на своей тёплой.       — Хах, я старше, — Ухмыляется юноша, гордо выпятив грудь вперёд и расправив плечи, — Я осенью!       Жабры его довольно раздуваются, хвост взволнованно постукивает по песку, а треугольные зубы показываются из-за изогнутых в улыбке губ.Что-то странное происходит на миг с сердцем Лань Ванцзи. Впервые в жизни, ему так сильно хочется кого-то поддразнить. Неужели, также чувствовал себя и старший брат всегда, когда дразнил его?       — В конце зимы, — Лань Чжань не смог сдержать подрагивающей улыбки.       — Нет! — Неверяще уставился на него Вэй Ин, тут же растеряв весь свой гордый вид, — Из нас двоих, я существо, которое может прожить несколько сотен лет, а ты — обычный человек. Почему ты должен быть старше меня?!       Ванцзи наблюдает за юношей хватающимся за голову, бормочущим что-то про несправедливость этого мира, и тихо фыркает от смеха. Удивительно, что морская мифическая сирена, на деле оказалась юношей младше его на несколько месяцев.       Удивительно, что Лань Чжань хочется смеяться и утешительно похлопать его по спутанным волосам.

***

      Второе открытие довольно… неловкое? Скорее смущающее. Пожалуй, это самое подходящее и мягкое определение. Ванцзи сам не знает, как на это реагировать и что чувствовать. Но теперь они с Вэй Ином, в некотором роде, квиты.       Тот день был солнечный и тёплый. Ничто не предвещало ничего необычного. Лань Ванцзи слушал рассказы Вэй Усяня о том, как он в тринадцать лет нашёл целые лабиринты подводных пещер и чуть не застрял в них.       — Я еле выбрался оттуда! Меня брат за хвост вытаскивал, — Вэй Ин проводит рукой по одному определённому участку хвоста, — Я тогда даже часть чешуи содрал! Очень испугался, думал, что она не вырастет больше или какая-то странная будет.       Лань Чжань понимающе кивает. Он, однажды, в детстве упал с лестницы в библиотеке, когда пытался достать книгу с верхней полки и ободрал колени. Они конечно зажили, но шрамы остались. Теперь на коленях виднелись более светлые белёсые пятнышки неровной кожи. Но чешуя на этом месте хвоста Вэй Ина выглядела точно также, как и везде. Такая же яркая и блестящая.       — Можно его потрогать?       Лань Ванцзи поражённо замер. Неужели, он правда это только что сказал? Разумеется он прикасался к хвосту Вэй Усяня и раньше, но лишь мельком, когда они обнимались. Конечно, ему очень хотелось провести по всему нему ладонью, обвести каждую маленькую чешуйку пальцем, попробовать подцепить её ногтем. И ласково погладить плавник, сравнить его с тканями, которые он встречал, узнать насколько он бархатистый.       Но разве бы он осмелился просить о подобном? Видимо да. Только что не сдержался и выдал подобное. Стало жутко стыдно за себя. Это ведь подобно тому, чтобы попросить человека излапать все его ноги. Как он вообще мог сказать что-то столь наглое и глупое.       Вэй Усянь ни за что бы не согласился на подобное.       — Конечно! — Легко разрешил Вэй Ин, весело улыбаясь.       Лань Чжань потрясённо моргнул, хватая воздух подобно умирающей на суше рыбине.       — Что? — Вэй Ин непонимающе наклонил голову к плечу, невинно похолопав ресницами, — Уже не хочешь?       — Хочу! — Поспешно ответил Ванцзи, боясь упустить свой единственный шанс.       — Ну, тогда трогай, — Усянь лишь с улыбкой продвинулся ближе и выпрямил хвост, растягиваясь на песке для удобства.       Лань Ванцзи сглотнул и дрожащей рукой коснулся чешуйчатого бока. Хвост оказался прохладным и чуть влажным на ощупь. Рука медленно скользнула дальше. Маленькие выступы посередине чешуек чуть царапнули ладонь. Лань Чжань неуверенно перевёл взгляд на лицо Вэй Усяня, ища признаки дискомфорта. Но юноша выглядел вполне себе спокойно, судя по всему, его даже забавляло подобное зрелище.       — Всё нормально, — Тихо и почти ласково произнёс он, — Можешь трогать смелее.       Ванцзи рвано выдохнул и пробежался пальцами по рисунку между желобками чешуи вниз, а после проследил подушечками причудливый узор вверх. Ладонь скользнула к плавнику, пальцы прошлись вдоль рваного края. Тот оказался плотным и струился по его рукам, словно шёлк. Чёрный край хвоста был очень неровным, но крепким, несмотря на свой обманчиво нежный вид. Что же такое должно было случиться, чтобы порвать его? Красноватая же часть спинного плавника оказалась чуть мягче, за исключением выступов, между которыми находилась перепонка. С досадой Лань Ванцзи подумал, что подобной ткани он найти не сможет даже, если обыщет все рынки мира.       Взгляд вновь метнулся к чешуе. Чёрная, как ночное небо. Нет, как пучина самых глубоких морских впадин. Но на солнце она отблёскивала алым, при том внутренняя часть хвоста сверкала ярче, чем спинная. Ладонь тут же опустилась сверху, пытаясь сравнить ощущения с прошлыми от боковых. Чешуйки живота и правда чуть отличались от спинных. Они были словно менее твёрдыми, но более гибкие. Да и размером отличались. Более мелкие и равномерные.       Лань Чжань проследил несколько пальцем, почувствовав, как они чуть прогибаются при надавливании. Один палец на пробу ткнул в парочку отдельных чёрных россыпей на животе юноши в том месте, где хвост сливался с телом. Эти чешуйки оказались ещё мягче. Ванцзи накрыл их левой рукой, а второй провёл вниз, прослеживая, как они постепенно становятся больше и крепче на хвосте. В одном странном скоплении, у особенно крупной чешуйки палец остановился. Лань Ванцзи поддался искушению чуть поддеть её ногтем вверх, чешуйка поддалась.       Хвостовой плавник Вэй Ина в ответ на это чуть сместился, хлопнув по песку. Лань Чжань задумчиво потёр её приподнявшийся тонкий край подушечкой пальца. Тело под левой его рукой чуть напряглось, а чешуя на коже приподнялась. Словно бы шерсть встала дыбом у кошки. Чешуйка под его пальцем правой руки же, казалась всё более странной. Даже тот крохотный внутренний участок, который он едва смог потрогать на миллиметр, был мягким. Странное скопление находилось на чём-то вроде небольшой складки и рост чешуи отличался от остальных.       Лань Ванцзи чуть поскрёб её сверху ногтем, когда неожиданно почувствовал сильный толчок в свой бок. Плавник Вэй Усяня ударил его прямо под рёбрами. Ванцзи поднял взгляд на сирену, оторвавшись от изучения чешуи и поражённо замер.       Вэй Ин всегда был мертвецки бледен, словно его кожи никогда не касалось солнце, даже имел лёгкий сероватый трупный оттенок. Сейчас же… Вэй Ин тяжело дышал, его жабры раздувались и ходили ходуном, лёгкий румянец набежал на щёки. Он смотрел на него мутными из-за плёнки третьего века глазами, уши-плавники растопырились в стороны.       Живот под рукой Ванцзи подрагивал, мелко сокращаясь. Мужчина опустил ладонь на странную чешую и погладил, собираясь спросить, что случилось. Послышался странный звук. То ли писк, то-ли бульканье. Усянь потрясённо закрыл рот ладонью и сильно хлопнул его по руке, отталкивая.       — Н-не трогай, — Впервые за несколько месяцев их знакомства, голос сирены так сильно дрогнул.       Вэй Усянь поджал хвост к телу и уткнулся лицом в руки, прячась от взгляда человека.       — Что же это, как такое… — Невнятно и едва слышно пробубнил он, — Почему я вообще…       Лань Ванцзи неловко замер, не зная, что ему делать.       — Вэй Ин? — Неуверенно позвал он.       Внятного ответа не последовало, юноша лишь издал стон отчаяния и затряс головой из стороны в сторону.       — Я сделал тебе больно? — Взволнованно спросил Ванцзи, — Прости, я увлёкся и…       — Нет! — Прервал его Усянь и они наконец-то встретились взглядом, — Мне не было больно. Лань Чжань, тебе не нужно извиняться.       Лань Ванцзи лишь сильнее запутался.       — Тогда почему ты.?       Морская пена забурлила и море словно закипело, предвещая что-то неладное.       — Э-это не было больно, — Вновь заверил юноша, неловко накручивая прядь волос на палец, — Просто, я ну как-бы… У меня… Ну, у русалок!       В голове Лань Ванцзи мелькнула одна догадка и она ему очень не понравилась. Всё это до боли напоминало одну крайне неловкую сцену в пещере с пресной водой, когда он решил помыться.       — У русалок там… — Повторил Лань Чжань, не в силах закончить фразу и испуганно уставился на поджатый хвост Вэй Усяня.       — Мгм, — Подтвердил самые худшие его опасения смущённый Вэй Ин.       Лань Чжань почувствовал, как его всего обдало жаром, а затылок резко похолодел. В мыслях всё поплыло. Он не знал, как ему дышать. В голове набатом звучало одно непроизнесённое слово: «Член». У русалок там член!       И он только что…        И он, по словам Вэй Ина, не должен извиняться?! Правильно, он должен сейчас же кинуться о чёртовы морские скалы, желательно на смерть. Как ему теперь смотреть сирене в глаза после это?       Лань Чжань ведь явно нащупал то, что не следовало.

***

      Ванцзи не помнил точно, что именно он тогда говорил, но ясно было одно. Он произнёс слова извинения в тот день больше, чем за всю свою жизнь.

***

      Следующее открытие намного более безобидное и невинное, но оно приводит Лань Чжаня в неописуемый восторг. Потому что ему открылась новая и крайне неожиданная сторона Вэй Усяня. Открытие было сделано в обычной бытовой обстановке одним утром. Вэй Ин тогда притащил ему с морского дна осьминога и нетерпеливо ждал, пока Ванцзи очистит его и приготовит, чтобы попробовать. Он и раньше иногда приносил что-то необычное, вроде устриц или морских ежей, но в большинстве случаев это были всевозможные рыбы.       Судя по всему Вэй Ину очень уж нетерпелось попробовать что-то новое в еде или было слишком скучно просто так сидеть поэтому он начал водить палкой по мокрому песку берега. Когда же Лань Чжань подошёл к нему, чтобы сообщить, что закончил с разделкой и помыть руки, то к своему удивлению среди беспорядочных линий и каракулей увидел шарик рыбки фугу. Рисунок был простенький и не претендовал на какую-то художественную ценность, но сам факт его существование поразил Ланя до глубины души.       — О, Лань Чжань, — Обернулся Вэй Ин, глядя на него через плечо, — Ты уже закончил?       — Мгм, — Ванцзи кивнул и подошёл к воде споласкивая руки.       — Хорошо, а то мне уже скучно стало! — Картинно взмахнул руками юноша и откинул палку в сторону.       — Ты умеешь рисовать? — Всё ещё крайне удивлённо спросил Лань Чжань.       Сирена недоумённо моргнула и кивнула.       — Да, я люблю рисовать, — Обыденно пояснил Усянь, — А что такое?       От этого Лань Ванцзи стало неловко. Он ведь не задумывался о том, какие вообще у русалок есть хобби и культура. Всё что он знал со слов Вэй Ина, так это то, что у них огромное значение в жизни играют песни и то, что они собирают жемчуг, а затем мастерят из него украшения. Про сирен и спрашивать не приходилось, вряд-ли у кровожадных хищников были какие-то произведения искусства.       — Я не думал, что русалки рисуют, — Честно признался он спустя минуту молчания.       Вэй Ин лишь звонко рассмеялся и ничуть не обиделся.       — А они и не рисуют. Для этого придётся на берег выползти, а на морском дне не порисуешь. Песок не тот, да течение смоет.       — Но ты же, — Ванцзи замолчал на полуслове, осознавая причину столь необычного умения.       Вэй Усянь рассказывал ему, что русалки лишь изредка выбираются на морские скалы и камни, чтобы посидеть на солнце. Но не могут находиться там слишком долго из-за высыхающей чешуи, а вот живучим сиренам же солнце ничем не грозило. Да и с их умениями управлять морем они легко могут выползти на песчаный берег и столь же легко вернуться в воду с волной, русалкам же пришлось бы использовать свою физическую силу, что явно будет крайне неудобно.       — Сам уже догадался да? — Вэй Усянь улыбнулся, наблюдая за сменой эмоций и осознания в кариих глазах, — Я был тот ещё непоседа в детстве. Да и хотя предпочитал не сильно выделяться среди молодых русалок, но иногда моя природа брала верх. А на берегу было спокойно, никто не видел, что я там делал, да и не искали потому что боялись.       Лань Ванцзи не стал уточнять чего именно. Застрять на берегу и высохнуть или странного полукровки.       — Хотя вот дядя всегда волновался, когда я пропадал надолго, — С печалью вспомнил юноша и посмеялся, прогоняя ненужные мысли, — А я так и научился рисовать постепенно, выводил что-то пальцем и получалось с каждым разом всё лучше. Так что, Лань-эр-гэгэ, тебе несравненно повезло увидеть перед собой единственного на свете рисующего русала!       Лань Чжань в ответ на это заявление не смог сдержать лёгкой улыбки.       — Вэй Ин потрясающий, — Искренне прокомментировал он.       Юноша кашлянул и неловко почесал чешуйки на щеке.       — Да ничего такого на самом деле… — Но дрожащие в смущённом восторге уши явно давали понять, что он иного мнения.       Ванцзи неожиданно посетила одна идея и он поспешил подняться на ноги, попросив подождать его немного, направился к своему маленькому домику в лесу. Вернулся же он спустя пару минут с листами, кистью и стеклянной баночкой. Лань жестом поманил сирену подальше от берега, туда где было сухо и начал раскладывать это всё на песке.       — Что это? — Заинтересованно спросил юноша, покручивая в руках странную баночку и подставляя её свету, он помнил, как принёс её, но понятия не имел для чего она, — Это что-то из специй?       — Нет, — Лань Чжань отрицательно покачал головой и забрал из чужих руку чернильницу, — Смотри.       Вэй Усянь завороженно наблюдал, как он обмакнул кисть в чёрную жижу и вывел на бумаге линию. Его глаза поражённо раскрылись, а хвост поднялся с земли начал вилять из стороны в сторону.       — Как ты это сделал? — Сирена выхватила лист и стала крутить перед собой, разглядывая со всех сторон и провела пальцем по невысыхшей линии.       На пальце остался чёрный след. Вэй Ин придирчиво понюхал его и восторженно вскрикнул, узнавая запах.       — Чернила!       Ванцзи утвердительно хмыкнул.       — Люди используют их для письма и рисования, — Он ещё раз обмокнул кисть и вывел на бумаге пару иероглифов, — Вот так. Только нужно дать им немного подсохнуть.       Вэй Ин понятливо кивнул, внимательно наблюдая за каждым его действием.       — А что ты написал? — Тыкнул он пальцем на незнакомые ему символы.       — Моё имя.       Глаза Усяня вспыхнули алым восторгом, а жабры раздулись.       — Покажи ещё раз!       Лань Ванцзи покорно вновь написал своё имя, но в этот раз уже медленно. Вэй Ин неотрывно следил за каждым движением кисти, запоминая. Закончив, Лань протянул юноше кисть и чистый лист бумаги. Он ловко ухватил его и сосредоточенно начал выводить линии, а закончив протянул Ванцзи для оценки.       — Очень хорошо для первого раза, — Подвёл итог мужчина возращая листок.       Вэй Усянь с крайним скептицизмом посмотрел на плохо различимую мешанину, которая должна была быть изящными линиями имени Лань Ванцзи и потянулся за следующим листом.       — А у русалок есть письменность? — Не смог сдержать своего любопытства Лань Чжань.       — Есть, — Подтвердил Вэй Усянь кропотливо выводя что-то на бумаге, временами поглядывая на него, — Но они предпочитают общаться устно или с помощью песен. Да и письменность у русалок совсем другая и редко встречается. Разве что на камнях разделяющих территории русалочьих семей названия выцарапывают.       Лань Ванцзи задумчиво хмыкнул, принимая это к сведению и обдумывая услышанное.       — Ну, вроде как-то так, — Придирчиво оценил плоды своих стараний и протянул ему.       Лань Чжань удивлённо замер. С листа бумаги на него взирало его собственное умело изображённое лицо.       — Красиво, — Только и смог произнести он, не в силах высказать всё то, что испытал в этот момент.       — Всё же рисую я явно лучше, чем пишу, — Игриво посмеялся Усянь.       — Я могу научить тебя писать, если ты захочешь, — Решительно предложил Ванцзи, — Только нужно будет достать больше бумаги.       — Конечно хочу! — Ярко улыбнулся юноша, но замер с открытым ртом от неожиданного прикосновения тёплых пальцев к своей щеке.       — Ты испачкался, — Пояснил Лань, показывая след от чернил на своём пальце.       Улыбка же сирены, казалось стала ещё ярче, а морские волны начали весело набегать на берег.       — В детстве я ради забавы ловил осьминогов и часто пачкался в их чернилах. Брат всегда ругался, а сестра смеялась и тоже помогала мне оттереться водорослями или морскими губками.       В этот раз воспоминание о семье не вызвало у юноши грусти, что не могло не порадовать Ванцзи. Всё же ему становилось куда легче на душе, когда Вэй Ин болтал и улыбался, а не смотрел на горизонт и него с печальным глазами.

***

      Ещё один новый факт о Вэй Ине открывается ему в очередном разговоре по душам. Лань Чжань рассказал, как он впервые с братом и дядей выехал в другой город, где он успешно потерялся, засмотревшись на яркие игрушки. А Усянь же, в свою очередь, рассказывал, как выбирался на сушу и другие маленькие шалости.       — Я тогда решил посмотреть на людей. Мне уж больно было интересно, а взрослые всё запрещали мне это, — Обиженно надул нижнюю губу юноша, — Так что, я решил уплыть ночью тайком.       Ванцзи неодобрительно нахмурился, представляя сколько всего плохого могло случиться с маленьким Вэй Ином из-за этого.       — Вот только я не учёл, что люди тоже спят ночью. Ну, а точнее я даже не знал этого, — Пожал он беззаботно плечами, — Вот приплыл я значит в пирс одного портового городка и выглянул из-под воды. Ни одного человека там оказалось.       Лицо Вэй Усяня скривилось, словно он съел что-то кислое.       — Но кое-что всё же на пирсе было.       Лань Чжань подбадривающе сжал холодную ладонь.       — Там собака была, — Произнёс юноша и замолчал, глядя впустоту, — Она грызла какую-то рыбу, а потом посмотрела на меня. Знаешь, Лань Чжань, я так испугался. Она же в воду прыгнула и поплыла!       Лань Ванцзи легко уловил весь тот страх, который испытал в ту ночь юный русал. Собака с остервенением рвала рыбу, а после кинулась к нему. Конечно же он не мог не подумать, что та намеревалась обглодать и его до костей. Неудивительно, что Вэй Ин стал даже бледнее обычного и чуть вздрогнул рассказывая эту историю. Ванцзи притянул сирену к себе, обнимая.       — Я уплыл так быстро, как только мог. А потом получил за свои ночные шатания от тёти, она долго потом ругалась и не отпускала меня с нашего рифа, — Вздохнул, расслабляясь в его руках и тепле Усянь, — На самом дела она просто волновалась, что меня могли заметить люди.       — Мгм, — Тут же согласился Лань Ванцзи с тётей Вэй Ина, — Это было опасно.       — Хах, да знаю я, — Булькающе рассмеялся Вэй Усянь, — Я потом почти год к городам не сувался, всё боялся собак встретить.       Лань Чжань внимательно посмотрел на кажущееся столь нежным в его руках существо и не смог сдержать рвущихся из сердца наружу слов.       — Я не подпущу к тебе ни одну собаку, — Серьёзно произнёс он уткнувшись в пахнущие морем и свободой непослушные волосы, — Обещаю.