Маргинальность белого волка

На что вы готовы ради любви? Любовь, даже самая идеальная и гармоничная, — это всегда преодоление барьеров: внешних или внутренних. Вы любите партнера, но на что вы ради него готовы? Готовы ли вы отказаться от своей привычной жизни в пользу вашего партнера? Готовы ли вы бросить все свои дела и обязанности ради любви? Готовы ли отречься от семьи, если те будут против вашей пары? Тэхен был готов на все, лишь бы Чонгук был рядом. Тэхен провел парня в свой дом, когда полностью стемнело. Чонгук, только зайдя внутрь, открыл рот от удивления, рассматривая вещи в главной комнате и как все это убранство выглядело. Он потоптался возле порога, словно боясь пройти дальше. Тэхен уже расхаживал по комнате и зажигал свечи. Увидев зайца возле двери, он произнес: — Проходи. — У меня ноги грязные, — Чонгук свел их вместе и улыбнулся неловко. — У тебя так чисто… — Ты переживаешь за мой пол? — Тэхен посмеялся, а затем подошел к парню, протянув ему руку. — Не дури. Хватайся, покажу тебе дом. Чон с любопытством посмотрел на протянутую конечность и, улыбнувшись еще раз, взял волка за руку. Ким сжал его ладонь и потянул на себя, начиная рассказывать и показывать все. Чонгук слушал его, иногда останавливался, чтобы что-то посмотреть и потрогать. Тэхен ему ничего не запрещал. Его даже забавляло такое поведение Чона. Тот был всем удивлен и впечатлен, а его глаза, которые и так сильно выделялись на худом лице, стали еще больше. Заяц легонько касался предметов, будто бы опасался испортить их или сломать. Но даже если бы Чонгук небрежно относился к вещам в доме Тэхена, тот бы ему ничего не сказал против. Как можно быть против Чонгука? — Посидишь в кресле немного? Я скоро вернусь, — попросил Тэхен, когда усадил Чонгука на указанное место. — Ты куда? — уже начал переживать Чон. — Я ставил воду греться, она уже готова. Сделаю тебе ванну, чтобы ты помылся. — Вау, наконец-то почувствую себя человеком. Спасибо, — заяц улыбнулся открыто и послушно затих. — А ты когда мыться будешь? — После тебя. — Может вместе? Чтобы быстрее. — Ванна маленькая. Мы не поместимся, — Тэхен развел руками, а Чонгук понимающе вздохнул. Тэхен немного поразмышлял о жизни, пока разбавлял горячую воду с холодной в большом тазу. Наконец-то Чонгук был с ним. Сколько Тэхен заманивал его к себе, сколько предлагал и пытался завести разговор о переезде, но Чон решился только сейчас, когда другого дома не стало. Больше Чонгук не отнекивался. Его нору завалило полностью, что даже никаких вещей не удалось забрать. Но Чон не переживал за них. Единственное, что его тревожило, это рисунки на стене. И Ким понимал почему. Те были воистину красивы и необычны, но случилось то, что случилось. Чего уж жалеть. Чонгук боялся идти в поселение Тэхена, но тот его чуть ли не на руках притащил, пронес незаметно и спрятал у себя. О своем поступке он подумает завтра, но сейчас скрываться от всех и избегать разговоров уже нет смысла. Чонгук будет с ним, жить в его доме и в его деревне, и никто и слова против сказать не сможет. Только вожак, только отец, но и на мнение того Тэхен сможет забить. Тэхен вышел к Чонгуку и застал его возле стены. Тот трогал полочку, где стояли всякие глиняные статуэтки. Он осторожно прикасался к ним, словно чтобы полностью развидеть, нужно было брать их в руки. Чон остановился на одной, взял в руку, покрутил и, усмехнувшись, поставил на место. Ким, видевший все это, улыбнулся, а затем медленно подкрался к парню, обхватив его за талию. Чонгук вздрогнул, но потом прижался ближе, когда узнал в человеке, что так нагло нарушал его личное пространство, своего парня. — Я тебя уже заждался, — прошептал заяц и откинул голову на плечо волку. — Вижу. Ходишь, трогаешь все, скучаешь, — Тэхен поцеловал его в кусочек кожи на шее, отчего Чонгук скорчился в смехе и развернулся к Киму. — А ты мне разве запрещал? — выдал он и закусил губу, игриво глядя на парня. Он снова его провоцировал. Ким это понимал, но поддаваться соблазну не собирался. Чонгук удивительный, у него только разрушился дом, а он даже о нем не вспоминает, целоваться лезет, манит к себе. Тэхен не против, но не сейчас, когда времени много, а Чон еще не помылся. Если они снова начнут свои игры, то вряд ли быстро закончат. Заяц есть заяц, и с такой пылкой сексуальной энергией Тэхен сталкивался в первый раз. Но Чонгук отстранился сам, обходя парня и глядя на лестницу, которая и вела в ванну. — Пойдем. Хочу смыть с себя всю грязь. Ким кивнул и повел его в небольшую комнатушку. Показав все там, он решил приготовить что-нибудь. Они не ели вечером, а учитывая, какой стресс пережил каждый из них за сегодня, покушать было необходимостью. Пока Ким готовил, Чонгук где-то там плескался в воде. Волк его не торопил, сам понимал, в каких условиях до этого жил Чон. Столько времени не мыться, а если и окунать свое тело, то только в холодную воду в реке. Тэхен никогда не жил, как Чонгук. Хоть он и человек леса и живет исключительно рядом с природой, но все-таки у него в поселении была цивилизация и все ее блага. Чем больше люди развивались, тем сильнее отдалялись от природы и переставали быть животными. И Чон тоже не животное, он должен жить как все люди. Когда он по-быстрому приготовил салат из нарезанных овощей и накидал туда сваренное мясо, то решил проверить Чона. Прошло уже немало времени, и волк подумал, что Чонгук уснул там. Но стоило ему войти в комнату, как он увидел парня в небольшой ванночке и поливающим на себя теплую воду из ковшика. Заметив Тэхена в проеме, он улыбнулся и продолжил свое дело. — Как же хорошо! — выдал он, вылив на себя всю воду и откинувшись на бортик. — Я будто в облаках. — Согласился бы на мое предложение раньше, давно бы такое испытал, — Тэхен подошел ближе и присел рядом. — Обычно мы ходим в баню, полноценно помыться здесь плохо удается. Неудобно, — Ким улыбнулся и коснулся теплой воды рукой. — Я стираю в ней вещи. — В баню? — удивился Чонгук. — Это что? — Место для купания. Там просторно и можно погреться. Еще, говорят, она лечит. — Не слышал о ней. Я мылся только в тазах. В больших таких, деревянных. — Ну, все, затоплю ее в ближайшие дни и сходим. Обучу тебя всем основам банного дела, — Ким подмигнул ему, а Чонгук еще сильнее заулыбался. — Тэхен, — простонал он и придвинулся к руке парня, положив на нее свою голову. — Ты мое чудо! От этого Тэхен засмущался сам, заметив, как начинает пылать его лицо. Чонгук не стеснялся говорить всякие такие вещи, а вот Ким скромничал в силу своего воспитания. Он выдохнул и положил руку на мокрую голову парня, осторожно откидывая его волосы со лба и нежно поглаживая черные завитушки. Чонгук улыбнулся и поднял на него глаза. Они вновь встретились взглядами. Чонгук, что с любопытством смотрел на него, и Тэхен, который сейчас почему-то чувствовал какую-то открытость, будто заяц видел его насквозь. Чонгук улыбнулся коварно и потерся щекой о сильную руку парня, продолжая смотреть на него. — Ты такой милый, когда я тебя смущаю, — высказал он. — Прекращай, — с усмешкой сказал Тэхен и наконец прервал зрительный контакт, опуская глаза вниз. — Тебе не нужна помощь? — Потрешь мне спинку? — Заманчивое предложение, — глубоким баритоном произнес волк и уже взял в руки мочалку, как Чонгук нахмурился. — Тут нет никакого намека. Я просто дотянуться не могу. — Да-да, так я тебе и поверил, — усмехнулся он. — Все-то ты знаешь, все-то видишь, — Чонгук покачал головой и развернулся к нему спиной. Затем он хихикнул и пожал плечами. — Ладно, можешь делать со мной все, что тебе угодно. Я не против. У них действительно ничего тогда не было. Тэхен помог парню домыться, иногда останавливаясь на участках кожи, которые смотрелись уж очень красиво. Ким так привык к Чонгуку, что больше совершенно не боялся его касаться и краснеть каждый раз от вида его голого тела. Чон его сильно привлекал, и изъянов в нем волк не видел. Казалось, это странно, ведь еще несколько месяцев назад он даже и догадываться не мог, что мужское тело будет привлекать его. Если бы ему прошлому сказали бы такое, он бы выругался и обозлился. Но не сейчас. Сейчас он понимал, как быстро все может поменяться. И, наверное, это лучшее, что случалось с ним в его жизни. Они покушали, а после легли в постель. Чонгук прижался к Тэхену, зарываясь личиком куда-то ему в ключицу. Ким обхватил его руками и укрыл их тела легким одеялом. Заяц довольно заулыбался и высказал свои приятные впечатления, что вот, наконец-то он спит в удобной мягкой кровати. Он повертелся еще несколько минут, укладываясь удобнее под боком волка и закрывая глаза. Ким же зарылся носом ему в волосы, вдыхая такой привычный запах липы. Он еще долго будет преследовать его и, возможно, засядет в голове и в сердце парня навечно. На следующий день, после того как они позавтракали, Тэхен пошел на улицу убирать упавшие после непогоды ветки возле дома. Чонгук сначала хотел напроситься с ним, но Ким запретил, побоявшись, что кто-то посторонний сможет увидеть его. В деревне все друг друга знали, и появление Чонгука могло навести панику и недоумение. Ким понимал, что прятать парня вечно у себя не сможет, но сначала нужно собраться с мыслями и представить Чона хотя бы вожаку. Отец все равно узнает, как бы Тэхен не желал скрыть факт наличия зайца в их поселении. Чонгук отличался от них и строением тела, и своим видом. Также каждый волк чувствовал друг друга на подсознательном уровне, с зайцами такое не пройдет. Ким, конечно, понимал, что, возможно, стоит готовиться к худшему. Возможно, его и не выгонят из поселения, превознося его статус, но то, что он выбрал в пару зайца-мужчину, не окажется незамеченным. Возможно, его начнут избегать, осуждать, либо отец отречется от него за такой выбор. За неправильный и ненормальный выбор. Но что делать Тэхену, который сам дал возможности этой неправильности запудрить себе мозги и перевернуть весь мир? Что делать ему со своей сумасшедшей любовью, ради которой он готов потерять и отдать все? Тэхен пропал, он не станет прежним. Радует то, что пропасть, в которую он сам упал, принимает его, любит и ценит. В сердце что-то екнуло, и он развернулся к окну, замечая там Чонгука. Заяц улыбнулся своей фирменной милой улыбкой и помахал Киму через окно. Он держал в руке кружку с чаем, одевшись в кофту Тэхена, что была ему естественно большая и окутывала все его тело, будто бесформенная рубаха. Когда-то давно мама связала ему эту кофту из его же шерсти, так что Ким не мог не обрадоваться, что сейчас заяц был в ней. Она ему шла. Волк не говорил Чону, что эта кофта сделана из него же, Чонгук будто бы сам это понял и теперь присвоил эту вещь себе. Чонгук послал ему воздушный поцелуй и отошел от окна, скрываясь в темноте домашней атмосферы. Тэхен покачал головой и с улыбкой продолжил работать. Еще какое-то время он походил туда-сюда, собирая ветки с земли, когда услышал шум в доме и чей-то визг. Ким мигом перепугался и рванул в дом. Забежав туда, он замер, испуганно уставившись на человека, что нарушил их покой. — М-мама? — выдал Тэхен, глядя на женщину, которая все не переставала глядеть на Чонгука. Тот же прижался к стене, выронив кружку на пол. Он большими глазами глядел на его маму и не двигался. Он не реагировал на присутствие своего парня и все стоял в одной искривленной позе, словно пытался слиться с домом и вовсе исчезнуть. Тэхен чувствовал, как бешено билось его сердце и как все его нутро было на пределе. Если женщина приблизится, Чонгук обратится в животное и попробует убежать. Он был близок к обращению, это Ким тоже ощущал. Еще он ощущал такой же страх его матери, которая уж точно не ожидала увидеть тут необычного гостя. — Тэхен! — громко сказала волчица, отчего Чонгук вздрогнул, но с места не сдвинулся. — Ты его пугаешь, — Тэхен обошел их осторожно и приблизился к Чону. — Кто это? — твердо сказала она. Только Тэхен подошел ближе, как Чонгук прижался к нему, пытаясь скрыться еще сильнее, пытаясь защититься от угрозы. Его сущность чувствовала хищника, и если к Тэхену он привык, то других воспринимал враждебно. Тэхен укрыл его собой, глядя на маму нахмурено. Он на рефлексе оскалился, пытаясь унять злость своего внутреннего животного. Его сущность никому не позволит обижать пару и готова нападать на любого, кто хоть пальцем Чона тронет. Мама от такого сына даже успокоилась немного и отошла на пару шагов назад. — Это Чонгук, — просто сказал Тэхен, погладив парня по голове. — Он не волк, — предположила она. — Не волк, — подтвердил сын. Женщина еще минуту переводила взгляд то на одного, то на другого, а потом тяжело вздохнула и присела на диван. Она показала рукой, чтобы они сели напротив нее. Тэхен медленно повел от стены все еще не пришедшего в себя Чона и усадил его на диван. Сам сел рядом, обняв его для успокоения. Чонгук не отстранялся, ему стало легче от присутствия Кима рядом. — Давайте начнем все сначала, — женщина улыбнулась скованно и подняла глаза на зайца. — Я так резко ворвалась в дом, что испугала тебя, Чонгук. Прости меня. Чонгук опустил глаза в пол, но затем слабо кивнул. Он продолжал молчать и просто слушал. — Это я виноват, — взял разговор в свои руки волк. — Надо было раньше рассказать про… нас. — Про вас? — напряглась мама. — Да, мам. Он моя пара. Все снова замолчали. Тэхен не хотел увиливать и оттягивать разговор. Мама бы все равно спросила про них, но Ким ее опередил. Увиливать нет смысла, тем более, когда он захотел оставить Чонгука у них в поселении. — Ты сейчас серьезно? — спросила она, а когда Чонгук невольно вздрогнул от ее тона голоса, то женщина смягчилась. — Как так вышло, что вы встретили друг друга? — Это долгая история, — Тэхен натянул улыбку, хотя улыбаться ему совсем не хотелось. — Хочешь послушать? — Да, — спокойно сказала мама. И Тэхен рассказал. Рассказал все с самого начала. Как впервые почувствовал его и думал, что он зайчиха, как бегал к его норе, пытаясь расположить к себе и завести разговор. Рассказал, как Чонгук спас его и притащил к себе в нору, как лечил потом и кормил. Маму это подкупило, Тэхен заметил, как заискрились ее глаза, когда она узнала такую неизвестную всем правду. Но Тэхен продолжил. Он говорил и не мог остановиться, чтобы мама знала, почему сейчас ее сын с зайцем, почему привел в поселение и решил свести с ним свою жизнь. От пары отказываться нельзя, это знали все волки. Это было сравнимо смерти, и, наверное, еще и поэтому мама перестала злиться и окончательно смирилась. Под конец монолога и Чонгук приободрился, выпрямившись и уже не скрываясь от взгляда женщины. — Вот в чем дело, — сделала выводы волчица и улыбнулась. — Такая удивительная история у вас. — Похожая на сказку, — дополнил Тэхен. — Да. Красивая история, — она кивнула. — Чонгук у нас первый день, и, конечно, я должна была бы попросить тебя, Тэхен, сопроводить его по нашей деревне и показать тут все. Но я не буду это говорить. Твой отец должен знать о вас, и уже от него все зависит. — Я понимаю, — сказал Ким. — Ты мне понравился, Чонгук, правда, — она посмотрела на него, а тот напрягся. — Ты удивительный мальчик, жизнь тебя помотала и поиздевалась над тобой, но ты не сдался. Ты сильный и смелый. Я впервые встречаю таких отважных, с большой силой воли зайцев. Я буду надеяться, что вожак примет верное решение, — женщина поднялась и напоследок сказала все еще зажатому парню. — Приятно было познакомиться. — Мне тоже… тетушка, — еле слышно сказал заяц. Мама улыбнулась слабо и кивнула. — Тэхени, проводишь меня? — Ким не отказался. Только они подошли к двери, как она прижалась к нему и выдала тихо, чтобы гость не услышал ее слов. — Я не смею судить вас и после всего, что вы пережили, осуждать, но ты должен понимать, что Чонгук другой. — Я это понимаю… — Нет, ты не представляешь, с чем столкнулся. Он твоя пара, я это вижу, но он заяц и мужчина. Ладно бы он еще был волком, бывают такие исключения, но он совершенно другой вид. Не хищник. Это ни в какие рамки не входит. Да даже если сейчас вы вместе, ты понимаешь, что у них нет такой иерархии как у нас? Зайцы вообще живут по-другому, — волчица произнесла еще тише. — Он никогда не будет любить тебя так, как любишь его ты. Он этого просто не понимает. Он не понимает, что для нас означает «пара». — Зачем ты это мне говоришь? – Тэхен прищурился и со всей серьезностью пристально смотрел на нее. – Думаешь, я не догадывался об этом? Думаешь, я сам себя не изживал такими размышлениями? Мне надоело страдать, надоело мучить себя. Я принял себя, принял свою ненормальность и смирился. А самое главное, я принял Чонгука. Стало легче и ему, и мне. Мне с Чонгуком хорошо, и никакая волчица не заменит его. — Говори за себя. Чонгук заяц, а зайцы не постоянные партнеры, если верить книгам, — мама заметила, что ее сын сжал кулаки, сдерживая свою ярость. Она легко поцеловала его в щеку и на прощание сказала. — Ладно, делай, что хочешь. Я постараюсь принять вас. Попробую поговорить с отцом, убедить его оставить Чонгука у нас, но знай, его слово — закон. Что скажет — так тому и быть. И ты его примешь. — Это бы работало с кем-то другим, но не со мной. Я уже догадываюсь, что он скажет, так что готов к худшему исходу. — Не наговаривай раньше времени, — она улыбнулась и погладила сына по щеке. — Ну все, оставлю вас. Пусть Чонгук осваивается. Она ушла, оставив за собой шлейф негатива и новых размышлений. Тэхен понимал, что она хочет ему лучшей жизни. Но у Кима не было сомнений в Чоне. И если они и появились на мгновения, то тут же развеялись, стоило вновь увидеть такого любимого Чонгука, что тянулся к нему с теплыми нежными объятиями.

***

Они сидели напротив камина и читали. Точнее, читал Чонгук, а Тэхен рядышком слушал его. У зайца стало получаться еще лучше, но Ким все равно его поправлял иногда. В детстве все это учится быстрее, чем старше, тем сложнее привыкать и учиться чему-то новому, но Чонгук старался и получалось у него очень хорошо. Он внимательно вчитывался, медленно читал, пытался не ошибаться. — О-на при-шла к не-му, и о-ни по-го-во-ри-ли, — прочитал Чонгук, а затем остановился и выдохнул протяжно. Тэхен, который наблюдал за ним, улыбнулся и положил руку на страницу, закрывая буквы от парня. Чон с удивлением поднял голову, а Ким помотал головой. — На сегодня достаточно, — сказал он и забрал книгу от еще ничего не понимающего Чона. — Но мы даже до конца главы не дошли, — Чонгук надул губки, но книгу отбирать не стал. — Ты устал, тебе нужен отдых, — Тэхен уселся поудобнее и раскрыл книгу еще больше, чтобы все хорошо видеть при ярком свете от свечей. Чонгук положил голову на колени Кима и укрыл себя тоненьким одеялом. Волк улыбнулся, глядя на такую мирную идиллию. После ухода матери Чон вел себя спокойнее и тише. Было видно, что его задело то, как она резко вошла в дом и нарушила их покой. Чонгук боялся ее, за что потом извинился перед Тэхеном. Но волк считал, что это мама должна извиняться. Она напугала его, беззащитное маленькое существо, которое явно чувствовало опасность рядом с хищником. Конечно, она бы не напала на него, но инстинкты животного все равно давали о себе знать. Чонгук не боялся только его, потому что привык. Потому что полюбил. Что случится завтра, никто не знал, но отец явно будет против. Только Тэхен начал читать и прочитал одно предложение, как Чон тихо произнес: — Давай завтра дойдем до норы. — Зачем? — Тэхен убрал книгу и глянул на лежащего зайца. — Да хочу свои записи поискать. Я там много пометок оставил. А еще рисунки. — Ее завалило, малыш. Вряд ли мы сможем что-то отыскать. Видел же, какой там погром, — он погладил его успокаивающе. — Давай я тебе дам чистые листы завтра, будешь рисовать там и черкаться? — Мне бы хотелось найти их там. Это память о тех временах, — Чонгук улыбнулся. — А вдруг мы там еще что-то достанем. Там много полезного осталось. Тэхен цокнул и уже собирался ответить, как почувствовал чужое присутствие где-то рядом. Такое сильное, которое игнорировать невозможно. Сильный волк, мощный. Он напрягся, и это заметил заяц. Он приподнялся, заглядывая в напряженное и неподвижное лицо своего парня, и сам нахмурился, не понимая, что волка так резко поменяло. Чонгук подскочил и повернулся к двери. Тэхен неспокойно вздохнул, уже понимая, кто стоял за дверью. — Что такое? — спросил испуганный Чон. — Посиди тут, хорошо? — он обхватил голову Чонгука руками и посмотрел на него внимательно. — Пришел мой отец. — Что? — проскулил парень и вздрогнул. — Просто не убегай, сиди тут и говори только тогда, когда тебя спросят. Попытайся не пугаться его, как мою мать. Он считает, что мужчина должен вести себя непоколебимо и уверенно. Постараешься? — Д-да, — еле произнес Чон и закивал. — Умница, — Тэхен чмокнул его в губы. Прозвучал стук в дверь. Чонгук выпрямился и сел на диван, точно смотря на дверь. Тэхен поправил на себе одежду и широкими шагами направился к двери. Сказать, что отец был не в настроении, значит ничего не сказать. Он без приглашения зашел в дом и направился сразу к виновнику его состояния. Чонгук так и сидел смирно и глядел на мужчину. Тот остановился в центре комнаты. Тэхен встал рядом с Чоном, мало ли что мог вытворить папа. Вожак еще какое-то время смотрел на Чонгука и молчал. Парню уже не по себе от этого было, да и Чон был на панике, хоть и хорошо это скрывал. — Как тебя зовут, кролик? — произнес твердо старший волк, не переставая смотреть на травоядного. — Чонгук, господин Ким, — сказал безэмоциональным голосом парень. — Он не кролик, а заяц, — подал голос Тэхен, а мужчина оскалился, Чонгук от этого дернулся. — Я не с тобой говорю, — вожак все прожигал Чона взором, словно пытал его так. — Я заяц, господин Ким, — вновь произнес Чонгук и сглотнул. Он сжал со всей силы одежду, пытаясь вести себя непринужденно и не плакать от страха перед таким сильным хищником. — Сколько тебе лет? — Не могу сказать. Я не считал возраст и не помню, сколько времен года прошло. — Давно ты обитаешь в наших краях? — Осень, зиму и весну. — А к своим хочешь, к зайцам? — Чонгук помотал головой, на что вожак усмехнулся. — Твоя сущность всегда будет нас бояться, Чонгук. Ты уверен, что хочешь остаться тут? — Куда пойдет Тэхен, туда пойду и я, — выдал парень. Младший волк понял, что отцу не понравится такой ответ. И действительно, мужчина заулыбался сначала ненормально, а потом из его рта раздался грудной смех. Ким быстро подскочил к парню и сел рядом с ним на диване. Чонгук прижался к нему, не контролируя себя. Он боялся, снова, опять, но держался уже увереннее, чем раньше. Вожак умел давить морально и не все держались с ним нормально. Тэхен обнял Чонгука и погладил его по спине. Мужчина затих, глядя на парочку, которая то ли с шоком, то ли с любопытством смотрела на него. — Завтра жду вас в главном доме, — сказал вожак, быстро развернулся и ушел. Тэхен сам не понял, что только что произошло. Он-то думал, папа начнет кричать на него, злиться и просить изгнать Чонгука, но тот задал пару вопросов и ушел. Чонгук выдохнул наконец-то спокойно и потряс головой. Ким потер подбородок задумчиво. Почему отец так себя повел? Мама ему все рассказала и надавила на жалость? — Все вроде как обошлось, — голос Чонгука приободрился. Он улыбнулся и глянул на Кима. — У тебя строгие родители. — Мама не строгая, она просто не ожидала, что увидит тебя, — Тэхен помотал головой. — Мда, встречи сегодня слишком тяжелые эмоционально. — Стремные, — кивнул Чонгук. — Наверное, надо было сначала им рассказать о тебе. Подготовить к нашей встрече. — Сделанного не воротишь, — он откинулся на диван. — Но, знаешь, я не жалею, что попал сюда. — Правда? — Тэхен раскрыл широко глаза, смотря на привычно веселого парня. — Тебе не страшно? — Страшно, — он пожал плечами, а затем заулыбался еще шире. — Но так же интереснее живется. Чонгук оставался самим собой. И даже зная об опасности, сбежать он не хотел, что было удивительным. Хотя, чего удивляться. Чон всегда вел себя своеобразно, даже взять тот факт, что себе в партнеры он выбрал не себе подобного, а волка. — Ладно, давай не будем об этом, — заяц пристроился на коленях парня и произнес милым голоском. — Дочитаешь главу?

***

На следующий день Тэхен повел его в тот самый главный дом в их поселении, куда их позвали. Они шли через всю деревню рядом. Чонгук не отставал от волка, и Тэхен тщательно за этим следил. На них смотрели люди, обращали внимание и показывали пальцами, но ничего не говорили. В их глазах застыло любопытство от увиденного незнакомца, который волком не являлся. Точнее он вообще не являлся хищником, и это все оборотни чувствовали. Но Тэхен специально повел парня через всю деревню, чтобы и простой люд привыкал к Чонгуку, и Чон постепенно переставал бояться. Они пришли раньше указанного времени. Их встретила мама Тэхена. Только увидев сына, она потянулась к нему и крепко обняла, словно они не виделись очень давно. Ким не обнял ее в ответ, а лишь улыбнулся натянуто. Чонгук отошел на пару метров назад, не мешая им. — Ты пришел, — сказала женщина, когда отстранилась. Она наклонила голову вбок и улыбнулась. — Я вчера так погорячилась. Прости меня за мои слова. — Все хорошо. Я не уверен, что сам бы на подобное нормально… отреагировал, — он отвел взор и отошел к Чону, взяв парня за руку. — Сколько нам ждать? — Твой отец должен скоро подойти, — она обняла себя. — Старейшина, шаман и вторая рука вожака уже тут. Намджун тоже будет присутствовать. — Кто бы сомневался, — он усмехнулся. Они постояли так еще какое-то время, прежде чем их пустили в комнату. Чонгук зашел с Тэхеном вместе. В центре комнаты стоял длинный стол, а за ним сидели пятеро мужчин, в центре устроился отец Тэхена. Пара села на стулья, что стояли напротив стола. Намджун, увидев Чонгука, прищурился. Все же остальные глядели на них равнодушно, а шаман и вовсе чуть ли не спал. Тэхену даже смешно от этого немного стало. Мужчине семьдесят лет, а его вытащили на какой-то непонятный суд, где будут перетирать кости обычным ни в чем не повинным людям. — Мой наследник и член нашей стаи Тэхен, неизвестный до этого дня заяц Чонгук. Вы знаете, почему мы тут собрались? — спросил вожак, внимательно глядя на них. — Да, — сказал Ким, а Чонгук неуверенно кивнул. — Чонгук не понимает. Объясните ему. Правая рука отца, то есть его иногда заменяющий, прочистил горло, прокашлялся и громко произнес: — У нас впервые такой случай в поселении и мы здесь, чтобы разобраться, — он тяжело вздохнул, будто пытался подобрать слова, а потом продолжил. — Разобраться в том, как я понимаю, может ли травоядный жить среди плотоядных. В природе такое не наблюдается, да и у нас в краях нет никого, кроме хищников. И не было. — Но где-то же они были, — подал голос старейшина и поднялся. — Не вижу тут ничего странного. Мы развиваемся, как и другие народы. Рано или поздно это бы случилось, тем более, мы активно приглашаем иноземцев и торговцев к нам. Давно уже к нам приезжают медведи и лисы. — Не только в этом дело, — отец прикрыл глаза и облокотился локтем о стол, подпирая голову устало. Он выглядел потрепанно и отстраненно, а под глазами у него залегли темные тени. Это не осталось незамеченным от проницательного взгляда Тэхена. — В чем же тогда? — поинтересовался старейшина. — Они истинные, — громко и неожиданно вмешался шаман, глядя то на одного парня, то на другого. — Как так?! — воскликнул заместитель, прикрыв рот, а старейшина удивленными глазами теперь смотрел на всю эту ситуацию. — Да, — подтвердил вожак. — Как они сказали. — Это невозможно! Они мужчины и относятся к разным видам, — все не унимался тот. — Я о таком не слышал. Нигде о подобном не написано, — тихо проговорил старейшина, который частенько изучал другие народы и читал про них. — Потому что это нереально! Они все говорили и спорили, отчего пугали Чонгука. Тот сидел прямо и следил за каждым из них, иногда чуть ли не вздрагивая от повышенного голоса и сжимаясь. Его большие черные глаза открыто смотрели вперед, губы крепко прижаты друг к другу, а сам он был таким напряженным, словно натянутая паутинка в лесу. Тэхен взял его за руку, сжимая в своей теплой ладони. Чонгук усилил хватку, цепляясь за Тэхена, будто за последнюю надежду. Они не замечали даже, как пристально на них смотрел Намджун. — Тихо! — повысил голос главный в стае. Все сразу замолкли. — Чего как вороны на базаре растрещались? — буркнул он. Шаман хрипло засмеялся, привлекая внимание присутствующих к своей персоне. — Против природы идти нельзя, — сказал старик. — Как бы мы не были возмущены этим и недовольны, но разлучать соединенные судьбой души уже нельзя. — Только у волков есть пары. Зайцы не стадные животные. Правда ведь, Чонгук? — Да, — кивнул Чонгук, но на этом не остановился. — Мы не животные, господин, — он напрягся еще сильнее, и Тэхен погладил его большим пальцем по костяшке, чтобы тот пришел в себя. — Мы тоже живем в поселении, как и вы. Мы тоже выращиваем еду, содержим скот и создаем семьи. Мы не такие, как вы, это правда, но это не значит, что мы живем по одиночке. Конечно, есть исключения, но все-таки. Мы ведь тоже люди. И любим по-настоящему одного человека, — он посмотрел на Тэхена и улыбнулся. Все замолчали, и лишь один Намджун, который до этого сидел тихо, привстал, поправил одежду и произнес: — Изначально эта была бесполезная причина собираться нам. И так все было ясно еще до этого суда. Истинных разлучать никому нельзя, разве не этому нас учат с детства? Оставьте их в покое, особенно Чонгука. Парень и так настрадался. — Намджун! — отец нахмурился. — Не собираюсь больше смотреть, как перетирают кости моему брату и его парню, — он вышел из-за стола и подошел к двери. — Лучше бы другими проблемами занялись, по-настоящему важными. Будто у нас в стае все прекрасно. Говорите так, словно мы самые лучшие, а все остальные живут как-то не так. Намджун вышел в коридор, напоследок хлопнув дверью. Все сидели шокированные, а вожак сломался окончательно. Он развалился на своем стуле и замолк. Старейшина о чем-то переговаривался со второй рукой вожака, когда как шаман и вовсе глядел куда-то в сторону. Тэхен был не менее шокирован, чем остальные. Впервые за всю жизнь Ким услышал, как Намджун не согласен с отцом. Впервые он высказал свое мнение, отличающееся от слов папы. Это многого стоило. Чонгук тяжело вздохнул, а Ким улыбнулся ему, прошептав, что все будет хорошо. Тот улыбнулся одним уголком губ и кивнул. — Так к чему мы пришли, господа хорошие? — спросил заместитель. — Наверное, пусть все остается, как есть. Пусть живут, — пожал плечами старейшина. — Да, — устало произнес отец. — Но я бы хотел задать последний вопрос. Чонгук, ты уверен, что хочешь остаться тут? У нас хоть и мирное поселение, но за всеми я уследить не смогу. Мало ли что может случиться. Ты точно не хочешь вернуться к своим? — Я прослежу за ним, — сказал Тэхен и поднял голову. — Со мной Чонгук будет в безопасности. — Да, я останусь. — Тогда на сегодня все. Все свободны. Все закончилось. Тэхен вышел с Чонгуком, все еще не отпуская его руку. Чонгук заулыбался, стоило им остаться одним, и потянулся к своему парню за поцелуем. Ким обнял его крепко и углубил поцелуй. Ему всегда Чонгука мало и свою любовь к нему хочется выражать постоянно. Отчего и остановиться касаться его невозможно. Его зайка, его любовь, его истинный. Самый лучший и самый хороший. Им разрешили быть вместе, невзгоды пройдены, и можно жить спокойно. Пусть родители и нехотя приняли Чона, но они смирятся. Человек ко всему привыкает, вот такой он особенный. Рядом кто-то кашлянул, и они мигом отстранились друг от друга. Краснеющий Намджун стоял рядом с хихикающим Чимином. Чонгук протер свои влажные губы и опустил взгляд. Тэхену стало тоже очень неловко. Их поймали в самый неподходящий момент. Но Чимин знал, как разрядить атмосферу. Он подошел ближе и повернулся к Чону. — Ты ведь Чонгук? — Да. — Я Чимин. Будем знакомы, — он протянул ему руку, а Чонгук медленно потянулся к ней и перед тем, как сжать ее, глянул на Кима. Тэхен кивнул, и после этого Чонгук пожал руку парню. — Я уже давно хотел познакомиться с тобой. — Серьезно? — удивился заяц. — Ага. Хоть Тэхен и не говорил про тебя, но я-то все чувствовал. Знал, что кто-то у него есть, — Чимин радостно смотрел на Чона, но после опустил взор ниже. — Кулончик у тебя красивый. Так и знал, что он тебе пойдет. — А, да, — Чонгук прикоснулся к драгоценности на шее и улыбнулся искренне. — Спасибо. Чимин все не мог прекратить говорить. Он отвел Чона подальше, интересуясь им и рассказывая то об одном, то о другом. Старший и младший остались одни. Сначала они молчали, но долго молчание между ними Тэхен терпеть не мог. — Спасибо тебе, брат. — Меня не за что благодарить. Я сделал то, что должен был, — коротко произнес он и положил руку на плечо парню. — Если дал слово — держи его. Чонгук теперь под твоей защитой, и ты за него ответственен. — И так. — Но если он захочет тебя покинуть и вернуться к своему народу, ты должен будешь его отпустить. Я рад за вас и вижу, как вы любите друг друга, и мне бы не хотелось, чтобы все прекратилось. Не давай повода Чонгуку усомниться в себе и в нашей стае. Прими его и сделай так, чтобы он принял тебя и принял это место, полюбил и чтобы никогда не желал его покинуть. — Обязательно. Тэхен еще долго думал над словами Намджуна, и в этом была доля правды. Если Чонгук привыкнет ко всему, что его окружает, он останется. Ким верил в это, а еще он верил Чону. Когда тот прилег рядом с ним вечером, пересказывая их с Чимином разговор, Тэхен поглаживал его по голове и легко улыбался. Любовь одна торжествует и над жизнью, и над смертью, над голодом и страстью. Любовь начинается с безумия и болезни, но приводит к духовной ясности и красоте. И все же вечное сомнение все еще с нами и всегда будет в нас. Однако будем утверждать любовь, а не отрицать ее. В любви безграничная вера, бесконечное «да». Тэхен Чонгука любит, и в этом начало и конец всего.