Маргинальность белого волка

А вы когда-нибудь влюблялись? Чтобы по-настоящему, без фальши и корысти. Чтобы до глубокой привязанности и искр перед глазами. Чтобы до большого счастья и желания дарить радость партнеру и получать такую же взаимность и теплоту. Чтобы постоянные думы о человеке и размышления о совместном будущем. Любовь — это великое и, пожалуй, самое необыкновенное чувство на свете. За любовь сражаются, о любви спорят, множество талантливых людей пишут книги, сочиняют музыку, картины, стихи. Кто-то считает, что любовь — это болезнь, она сводит человека с ума. Возможно, это так. Любовь дает нам необычайно многое и в то же время отнимает практически все. Тэхену все больше казалось, что он зачарован. Он, наверное, впервые за всю свою недолгую жизнь понял, что значит любить. Что значит целовать объекта влюбленности, трогать его, касаться там, где обычным людям касаться запрещено. Он понял, каково это, дорожить настолько сильно, что закрывать глаза на все постороннее и второстепенное. Тэхен стал одержимым Чонгуком, но ему настолько это нравилось, что думать о какой-то неправильности он не мог. В их отношениях все правильно, все идеально и хорошо. Чонгук в ответ прижимался к нему, обнимал и целовал куда-то в ушко, нашептывая приятные слова. Его стройное гибкое тело обхватывало Тэхена и согревало, а сам он нежными бархатными движениями ласкал и дотрагивался до интимных мест. Он улыбался ему открыто и перебирал милым ротиком всякие глупости и фразы, что возникали в его чудесной голове. Он гладил его по волосам, аккуратно зачесывал, а потом притягивал к себе и прижимал сильно, чтобы окунуть волка в круговорот заботы и любви. Тэхен забывал рядом с Чонгуком, кто он и кем ему является его пара. Что не пара он ему вовсе, ведь неправильно это, отвратительно и грязно. Маргинально. Тэхен никогда не был белой вороной в стае, но сейчас он ощущал себя тем самым изгоем, которых не признавали. Ладно Чимин со своей влюбленностью в Юнги. Он — это другой случай. Ким же сын вожака, почти прямой наследник. Ему нельзя быть с Чоном. Только на все нельзя внутренний волк готов рычать и защищать свое счастье. — Ты готов? — спросил довольный Чонгук, держа в руках свой кораблик. — Всегда готов, капитан, — Тэхен кивнул, глядя с улыбкой на парня. Чонгук с особой осторожностью положил корабль на воду, и тот, под действием течения, поплыл. Чон раскрыл рот, и Киму аж смешно стало. Заяц походил на ребенка, который только-только открывал для себя что-то новое. Сейчас вот они пускали кораблики по ручью. Взрослого Тэхена этим не удивишь, ведь чем только в детстве он не занимался, а вот Чонгук вел себя так, словно детства у него и вовсе не было. — Ого, как быстро плывет! — взмахнул руками заяц и помчался за кораблем. — Будет здорово, если доплывет до реки. — Мы поможем, если что, — он подмигнул Тэхену и рванул к кораблю, который чуть не встал на камешке. Так они носились за корабликом, пока тот не заплыл за снег и не утонул. Чонгук остановился и разочарованно замычал: — Ну вот, не повезло. — У нас еще далеко проплыл, — Ким пожал плечами. — Я вот когда мелким был, у нас и пяти минут не выдерживал. — М-да уж. Нужно было сразу огромный корабль собирать. — С таким творением бороздить не ручейки надо, а целые моря. — Да, как в твоей книге, — Чонгук хихикнул, и посмотрел на Тэхена. — Я бы хотел бороздить моря и океаны… — он подошел ближе, закусил соблазнительно губу и осторожно прикоснулся к теплой одежде Кима. Внутри вновь зашевелились бабочки. — С тобой. Волк усмехнулся, а после притянул парня к себе и дотронулся до его губ своими. Чонгук ответил, сначала играючи, резко, отстраняясь на пару секунд, чтобы потом жадно впиться в любимые губы. Каждый раз, целуя Чона, он не хотел прекращать это таинство. Сладкие мягкие губы хотелось сминать постоянно; хотелось выцеловывать сначала верхнюю губу, а затем нижнюю; хотелось касаться своим языком чужого, переплетаясь в страстном танце любви; хотелось проходиться по ровному ряду зубов, выделяя два передних, потому что эта изюминка очень нравилась волку. Тэхену не хотелось отстраняться, но он все равно сделал это. Чонгук медленно поднял глаза с его губ наверх, заглядывая пристально ему в глаза, будто в душу. Чон стал слишком ненасытным с тех пор, как познал плотские утехи. И сейчас он так явно оправдывал свою сущность. Все в нем выдавало зайца, и если раньше Киму казалось это бредом и выдумкой, что зайцы и кролики часто плодятся, то это было только раньше. — Не хочешь поохотиться? — предложил волк, гладя щеку Чона, нежно прикасаясь к нему, словно к сокровищу. — На кого? — Чон облизнул губы, все еще смотря в глаза Тэхену. — На кого-нибудь, — Ким пожал плечами. — Кого увидим. — Давай на фазанов. Я их недавно заметил в поле. — Пошли. Если найдем их, конечно. — Прямо сейчас? — удивился Чонгук. — Да. Раз с корабликами не вышло, так хотя бы полезным займемся. А потом приготовим ужин. Я сегодня весь твой, — Тэхен приобнял парня и они направились по лесу. — Только давай форму сменим. — Хорошо. Покажешь мне мастер-класс по поимке дичи, — Чонгук все не переставал улыбаться. — Этим могу заниматься только я. Не забывай, кто мы все-таки. — Ой, да иди ты, — со смешком возмутился Чон и ущипнул парня в бок, а тот в ответ засмеялся и прижал Чонгука к себе ближе.

***

Настал день рождения Хосока. У них в стае такой праздник не праздновали каждый год, а лишь раз в пять лет. Сегодня дорогому и близкому человеку исполняется двадцать. Тэхен не мог пропустить это событие, все-таки они были друзьями с детства. В их поселении была традиция дарить на день рождения самые лучшие вкусности, что были дома. Этим и накрывали на стол. Тэхен сам не готовил, хоть и хотел, но понимал, что его мама сделает это лучше и вкуснее. Все же в их деревне лучше готовили женщины, так уж давно повелось. И вот он стоял перед входной дверью Хосока, выпрямившись, чтобы выглядеть достойно, и держал фаршированную утку на подносе. Дверь открыла Дженни, супруга Хосока, с которой они жили уже два года. Также недавно Тэхен узнал, что в их молодой семье ожидается пополнение. Увидев парня, она заулыбалась, пропуская его внутрь. — Привет. Какие вкусности у тебя! — она удивилась приготовленному. — Да, я старался, — ответил с усмешкой Тэхен и кивнул для убедительности. Незачем говорить, что приготовленное блюдо не его. — Кто же там пришел? — из-за угла выглянул Хосок и, заметив друга, тут же к нему вышел. — Вау! Вот чего я точно не ожидал, так это шедевры от тебя. — Я не мог тебя не удивить. С днем рождения, брат! Они поприветствовали друг друга касаниями лбами. Эта была их необычная традиция в день рождения. Ким не особо любил следовать правилам, но все же не противился. Хосок соблюдал традиции предков, и Тэхен это уважал. — Проходи. Скоро начнем празднования. А где Намджун с Сокджин? — Сказали, что скоро тоже придут. Вечер пролетел быстро. Они кушали, разговаривали о жизни и пили. Много оборотней собралось из тех, с кем они ходят на охоту. После съедения всего вокруг, танцевали вокруг костра на улице, а местный шаман играл в бубен и пел песни. Было весело, и, наверное, впервые за долгое время Тэхен почувствовал себя в своей тарелке в обществе своих собратьев. Может быть, это хмель ударил в голову, а может, так оно и было. Когда бóльшая часть гостей ушла и остались только самые верные, они расселись дома у Хосока за игрой в карты. Чимин как всегда сел рядом с Тэхеном. — …Ну и я рыкнул ему, типа прекращай дурака валять, за работу пора приниматься. Он как миленький послушался, — все говорил Намджун, рассказывая про одного жителя деревни, который недавно перепил и снес забор соседу. — Жестко, — кивнул Минсок, еще один член стаи, который постоянно ходил на охоту, и отпил из своей кружки. — Но реально всех достал. Пьет каждую неделю и дебоширит. Куда вожак смотрит? — Да жалко его выгонять, а так часто с ним отец разборки ведет. Бесполезно. Пропащий человек и все. — Вот он его тоже жалеет, но мне кажется, что это по старой дружбе, — выдала Сокджин. — Ладно, ребят, кто сейчас ходит? — Я! — приподнял руку Чимин и глянул на свои карты, продолжая. — Это вы еще в поселении Белого клыка не были. Там могут и не за такую проказу выгнать. — А ты откуда знаешь? — вмешался Тэхен, поглядывая на свои карты в руках и раздражаясь, что партия вышла для него неудачной. Он знал про деревню Белого клыка, но никогда там не был. Жители той деревни не слишком гостеприимные, предпочитают жить обособленно в лесах. Сама деревушка находилась в пятидесяти милях от их поселения. Называлась она так из-за того, что вожди в этой большой стае носили ожерелья с клыками их жертв. Жертвоприношения, насколько Ким знал, там приветствовались. — От торговцев слышал, — он пожал плечами и сделал ход. — Да, было дело, — сказала Соен, девушка Минсока. — Тоже слышала. Якобы там за то, что если будешь шуметь ночью, могут выговор жесткий сделать. А если пойдешь на охоту без ведома вожака, то за это могут и изгнать. — Я еще слышала, что наказания за воровство настолько серьезные, что могут и конечности отрубать или вовсе убивать, — произнесла Сокджин и вздрогнула. — Жуть полнейшая! — А вдруг это лишь слухи? — задал вопрос Хосок. — Брат, это все правда? — прищурился Тэхен, поднимая глаза на старшего Кима. — Ты как следующий вожак должен знать. Тот сжал губы в тонкую полоску и слабо кивнул. Девушки заахали, испугавшись такого соседства, хоть и не близкого, а парни промолчали. Затем они сделали еще ход, кто-то взял карты, кто-то от них избавился, но разговор на этом не закончился. — Там могут спокойно убить за измену, — спокойно сказал Намджун, кладя свои карты на ковер. — Это, конечно, неправильно, я считаю, но у них свой устав и нечего в него лезть. — Мы вообще белые и пушистые на их фоне, — тихо выдал Чимин. — Какая вообще разница, кто с кем спит, — он заулыбался. — Главное, чтобы все выспались. — Конечно, только тебе это и говорить. Где твой милый-ненаглядный сегодня? Мы его ждали, — произнес Хосок, подмигивая Тэхену, который аж подавился. — Не любит он общество, — вздохнул Чимин. — Я его уговаривал. Ни в какую! — Его никто не осуждает за это, — сказал старший Ким. — Кстати, все хотел спросить, а вожак что думает по поводу отношений Чимина и Юнги? — поинтересовался Хосок. — Смогут ли они пройти ритуал сближения? Все сразу замолкли. В камине горел огонь, где-то за окном гудел ветер, а в доме стояла гробовая тишина. Чимин виновато отпил из кружки и вовсе опустил глаза, осознавая всю неправильность своего положения. Тэхену было не просто жаль Чимина, нет — он разделял с ним одну неприятную ситуацию. Вот как раз у Кима она была вдвойне неприятной и сложной. Может быть в глаза и не осудят, но судачить за спинами будут, а еще никто не даст таким парам провести ритуал сближения. В такой значимый день жители деревни гуляли, танцевали и пели песни-таинства, проводя обряды. Влюбленные клялись перед Богом в своей любви, и тот благословлял их. Вожак и все живущие на земле признавали союз пары, сплетали их сердца воедино, и только смерть могла разлучить их. Такой обряд проходили все, кто желал создать с выбранной половинкой семью. Конечно, при желании, проводился обряд разрыва связи, в поселении к этому относились спокойно, но это случалось очень редко и без больших прикрас. — Я не спрашивал, — выдал Намджун и тяжело вздохнул. — Скорее всего, нет. — Хорошо, — Пак натянул улыбку на лицо, но ему плохо удалось скрыть упадок настроения. — Я так и знал. Да и все равно как-то. — Мне жаль, но пока такие правила. Однополые связи не подлежат ритуалу сближения. — Мы как древние люди с допотопными правилами, — шикнул Чимин и сложил руки на груди. — Будто я один в нашем селе по мужикам. — Чимин! — повысила голос Сокджин. — Все, молчу! — махнул рукой парень и поднял гордо голову. — Я понимаю, на самом деле. Это ведь неправильно. Я и Юнги… Мы не должны быть вместе. Вообще, спасибо, ребят, что не осуждаете нас за наши отношения… — Мы не будем. Вы созданы друг для друга, это всем видно. Но старшее поколение не переубедишь никак, — обняла его Дженни, которая сидела рядом с ним. — Так что не забивай голову этой ерундой, — она улыбнулась ему, а он кивнул. — Ладно, хватит киснуть. У нас вообще-то игра! — выдал Минсок, отчего все начали оживляться. Тэхен же после обсуждения наболевшего стал темнее тучи. Стараясь не показывать своего настроения, он больше говорил, улыбался и делал все, чтобы забыться. И пил, заливая в себя все больше и больше алкоголя. Но забыться удавалось плохо. Чимин поднял серьезную тему, которая только доказывала, что никакая репутация в стае, ни какими бы хорошими людьми пара не была, ничего не поможет. Как бы Тэхен не любил Чонгука, как бы не ценил его и не боготворил их связь, для всего мира они изгои.

***

Думы о будущем не переставали крутиться в голове. Он совсем позабыл о таких вещах как ритуалы, отдаваясь полностью новым запретным отношениям. У них не принято в селе создавать семью без ритуала сближения. И хоть многие и говорят, что это удел предков, ему, как сыну вожака, свойственно соблюдать правила. Но Тэхен, помимо того, что влюбился в мужчину, так еще и разной сущности с ним. Нужно с этим как-то разобраться. Был пока что единственный верный выход из этой ситуации, что должен будет когда-то случиться в будущем: Тэхен отречется от своей семьи и больше не будет претендовать на звание вожака. Правда, такой исход самый негативный, но другой в его голову не приходил. — О чем думаешь? — спросил его Чонгук, когда они лежали на поляне, укрывшись теплыми вещами, и смотрели на закат. Было в этом масса приятностей. Невероятно красивое зрелище — закат солнца. Когда солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое, прощаясь с днем, ласково дарит последние теплые лучи. И это самое романтичное время суток, которое рождает легенды, обладающие притягивающим волшебством. — Просто. Сегодня был чудесный день, — Тэхен глядел на небо, закинув руки за голову. — Наконец-то потеплело, — заяц закинул в рот кусочек нарезанной моркови. Легкий ветерок трепал его отросшие черные кудряшки, а запах липы, словно специально, отчетливее доносился до Тэхена. — Хорошо! — произнес Чонгук восхищенно. Он приподнялся и заглянул в глаза Киму. — Можно еще вина? — Бери и не спрашивай. — Но оно же твое. — Чонгуки, что принадлежит мне, то принадлежит и тебе, — Тэхен прищурился, а Чон хихикнул. — Ладно, грозный волк, как скажешь. Тэхен усмехнулся и начал следить за движениями выпившего парня. Перед тем как принести алкоголь зайцу, Ким спросил, пробовал ли тот алкоголь. И на удивление, Чонгук много чего пробовал, если это не касалось чего-то интимного с зайчихами или с зайцами. Ага, только тот невинный Чонгук сам залезал на Тэхена и развращал его своими ласками и нежностью. Так и тут Чонгук первый начал налегать на вино, пробуя его впервые, медленно смакуя на языке. Ким принес немного, все-таки за свою пару он беспокоился и спаивать не собирался. — Вкуснотища! — воскликнул Чон после очередного глотка. — Заедай хоть иногда. — Ты говорил, что надо распробовать, а если я буду не только пить, но и есть, то не пойму истинный вкус виноклада. Тэхен, глядя на Чонгука, начал тихо посмеиваться и потом вовсе прикрыл глаза от стыда. Тот положил руки ему на живот и навис над ним. — Что смешного? — Виноград, а не виноклад, — Ким убрал руку, но продолжил открыто улыбаться во все тридцать два зуба. — Что это? — Чонгук наклонился ниже, а потом вообще разлегся на груди волка, оказываясь очень близко к его лицу, примерно в пятнадцати сантиметрах. — Ягода. Нам летом привезут, я тебе куплю. Он сладкий. — А почему вино не сладкое? — Ну, потому что ягоды бродят, настаиваются, значит. А сам знаешь, что бывает с такой едой. Я не знаю последовательность производства вина. Таким занимается знающий человек. Моя мама что-то настаивала, но это отличалось от вина, но тоже было вкусным. Я как-нибудь тебя угощу. — Оу, понятно, — Чонгук задумался немного, но молчал он не долго. — А думал ты о чем? — Ни о чем. Пустяки, — сказал Тэхен, улыбаясь Чонгуку. — Наверное, это что-то важное… — Да о делах волчьих задумался. Завтра на охоту идем на большого зверя, вот и волнуюсь, чтобы в этот раз без вылавливания меня из реки, — Тэхен не врал, когда принялся говорить об охоте, но он уж точно не переживал. После встречи с зайцем он не рвался первым в бой, не лез на рожон и не подставлял больше всю стаю. Он стал действовать аккуратнее, понимая, что не заслуживает смерти на охоте ради славы в деревне. — Ну-ну, — Чон кивнул головой и отвернулся. Чонгук в последнее время словно знал все, что касалось Тэхена. Он будто бы читал его мысли. Неужели он так привык к волку, что мог хорошо отличить правду от лжи? — Потом обязательно расскажу, как все пройдет. — Я не сомневаюсь, — заяц снова уставился на него и протянул к его телу руки. Чонгук медленно провел по груди Тэхена, но даже через одежду эти касания приносили томное желание. Заяц выводил невидимые линии на вещи, играясь, когда его лицо опустилось ниже, и нос уткнулся в открытые ключицы волка. Ким вдохнул и задержал дыхание. Он так хорошо ощущал горячее дыхание Чонгука, а затем и мимолетные поцелуи на его чувствительной коже. Чон гладил торс, доходил до талии и надавливал там, словно пытался ухватиться. Тэхен не знал, что с ним творят, но это явно было что-то доминантное. Чонгук мужчина, тем более сейчас весна, так что это легко объяснялось. Заяц лизнул кожу на впадине между ключиц, отчего Тэхен вздрогнул. Чонгук улыбнулся и приподнялся, заглядывая Киму в глаза. Они смотрели друг на друга лишь мгновение, но Тэхен уже успел погрузиться в мир чудесного существа, что сводил его с ума. У зайца блестели глаза в предвкушении. Руки его прекратили гладить расслабленное тело и поднялись выше, прикасаясь к шее оборотня. Тэхену было очень интересно, что сделает Чон, и тот его вновь удивил. Чонгук обхватил одной рукой шею волка и сжал, но не так сильно, чтобы Ким начал задыхаться, нет. Только хватка у парня была не из слабых. Тэхен видел этот незнакомый ранее азарт в Чонгуке, что-то сравнимое с животным, диким, но будоражащим. — Почему ты иногда такой непослушный? — спокойно и с полуулыбкой спросил Чонгук. — Что ты хочешь услышать от меня? — Тэхен чуть оскалился, но не для того чтобы напугать зайца. А того такими вещами уже не проведешь. Привык. — Правду. Ты ведь не об охоте думал, я знаю. Над Тэхеном возвышался вовсе не хрупкий зайчишка, каким иногда любил притворяться Чон. Вовсе нет. Чонгук наоборот доказывал, что не так-то прост. Он показывал, что трогал Кима сейчас сильный мужчина, который лишь делает вид, что подчиняется. На самом деле это Тэхен попал в ловушку. Это он является жертвой в их отношениях. Это Чонгук над ним ловко манипулирует, доминирует и требует. Хотя, может быть, это лишь помутнение сознания из-за алкоголя, вот и резвится парень. Чонгук засмеялся, и вся дымка таинственности спала. Он приподнял подбородок волка и наконец-то коснулся его губ своими. Поцелуй не затянулся долго. Заяц отстранился, убрал руки и прилег рядом. Тэхен прищурился. — Я же ничего не сказал, — со смешком сказал он, а Чонгук тяжело вздохнул. — Да, ну. Я что, уговаривать тебя должен? — Чонгук вновь улыбнулся. — Конечно. А ты что думал, все просто что ли? Со мной ласково надо, — приподнял гордо голову Тэхен и причесал рукой волосы. Кажется, чем больше он находился с Чонгуком, тем больше перенимал его привычки и шуточки. — Хорошо, я обязательно тебя приласкаю, мой волчонок, — Чонгук наклонил голову, с хитрецой смотря на Кима. — Но потом и только после твоего рассказа о своих великих думах. Ты в последнее время часто молчишь, а я не умею мысли читать, знаешь ли, не понимаю, отчего ты такой загруженный… — Думаю о нас, — признался Тэхен и развернулся к Чонгуку, устраиваясь на боку. — О том, что хочу привести тебя к себе в поселение и оставить жить в моем доме. Хочу в общество тебя ввести, ближе к цивилизации. Хочу родителям тебя показать и друзьям. Хочу, чтобы ты был ближе к моему народу, а не просиживал в лесу… — Но я не отношусь к твоему народу, — резко перебил его Чонгук. — Я знаю, — Тэхен легко кивнул. — Но я не хочу скрываться всю жизнь. Я думал о том, что наши отношения неправильные и, конечно же, нас могут не принять, учитывая, что я сын вожака. Но я не хочу скрываться и оставлять свою пару жить в лесу, где полно опасности. Я не могу нормально спать по ночам, думая, что ты лежишь где-то там в пещере, словно отшельник, — он приподнялся, заглядывая в глаза поникшему зайцу. — Я хочу, чтобы ты жил в тепле и комфорте со мной. Я хочу засыпать и просыпаться с тобой в одной кровати, завтракать и ужинать вместе. Я хочу каждый день видеть тебя, чувствовать и любить, а не тогда, когда освобожусь от своих обязанностей, совру всем и побегу в лес. — Хорошо, Тэхен, — кивнул Чонгук и посмотрел на него исподлобья. — Я согласен с тобой. Я тоже хочу каждый день проводить с тобой, но я боюсь, что с моим появлением в твоем поселении, станет хуже. Я не переживаю за себя. Уж лучше быть съеденным, чем вечно прятаться в лесу от хищников и жить, как изгой… — Малыш… — Стой! — Чонгук поднял указательный палец и потряс им. — Я хочу договорить. Я не боюсь за свое здоровье, я тут и так лишний и должен был давно умереть либо на том борту с волками, либо от переохлаждения. Но я встретил тебя и ты дал мне вторую жизнь, — Чонгук замолчал, на его лице выделилась неловкая улыбка, но он резко сделал серьезное лицо и продолжил красиво говорить, — ты вселил в меня надежду, счастье, радость и любовь. Я боюсь, что мой маленький мир разрушится, стоит только твоим узнать о нас. Как принято во всех поселениях, сыны вождей должны, во-первых, продолжить род, во-вторых, стать примером у своих. Я знаю, у нас было так же в деревне. Так что я боюсь… — он окончательно поник и вновь опустил голову, прекратив говорить уверенно. — Просто боюсь, что тебя от меня отнимут… — Его голос задрожал под конец, и у волка тоже сердце забилось неспокойно. — Здесь, в этой глуши, я спокоен за нас. — Ты боишься, что нас могут разлучить? — тихо спросил Тэхен, а Чонгук кивнул. — Маленький мой! — он обнял, прижимая к себе. Чонгук уткнулся ему в плечо и потерся о шею, всхлипнув слабо. Ким чуть сам не расчувствовался от такого. — Я никому не позволю вторгаться в наши отношения. Если кому-то что-то не нравится, то пусть идут далеко и надолго. Тебя я бросать не буду и не позволю, чтобы кто-то лез в наши отношения. И что, что я сын вожака? Отрекусь от своего предназначения, если не примут. В лес уйду жить, зато с тобой вместе. — Тэхен, — Чонгук поднял голову, мокрыми глазами смотря на волка. — Не говори так. Быть вожаком — большая честь. Ради меня ты… — Отрекусь и не буду сожалеть. Может быть для нас, таких неправильных, найдется место получше. Может, где-нибудь мы найдем свое счастье и свой уголок. Тэхен нежно прикоснулся к его щеке, вытирая слезы и улыбаясь зайцу. Чонгук потерся об его теплую ласковую ладонь, прикрывая глаза и скорчиваясь в плаче, часто всхлипывая. Ким не мог видеть, как плачет его любимый. У него у самого все внутри рыдало и вопило. Он теперь понял, почему Чонгук не любил затрагивать тему переселения. Тэхен-то думал, что тот просто трусишка и боится за свою жизнь. А он, оказывается, за него же переживает и за их будущее. Он аккуратно вытирал его слезы, когда Чонгук перехватил его руку, убирая со своего лица. Чон открыл глаза и уставился на волка. В последний раз он всхлипнул и затем произнес с хрипотцой в голосе: — Хорошо, я пойду к тебе в стаю, но дай мне немного времени. Еще немного, пожалуйста… Тэхен кивнул с улыбкой и поцеловал его в носик. — Как скажешь.

***

В последнее время погода стояла хорошая: светило солнце, отчего снег в лесу таял все быстрее и давал возможности свежей зеленой травке пробираться на белый свет. Стало настолько тепло, что некоторые в деревне даже умудрялись ходить чуть ли не раздетыми или в легкой одежде, будто на дворе уже лето наступило. Тэхен подобное не практиковал, не потому что иммунитет у него был сильный, а потому что понимал — весна очень обманчивая, сегодня ты бегаешь в легкой одежде на улице, завтра лежишь с температурой дома. И погода действительно испортилась. Причем резко. Подул сильный холодный ветер, тучи затянули голубое чистое небо, а где-то наверху начало греметь. Весенняя гроза — это не только неожиданное и мощное природное явление, но и символ наступления весны. После долгой зимы гроза обновляет воздух, принося с собой дождь и неожиданные порывы ветра. Это нормально и нечего бояться, но вот ветер пугал. Тэхен как раз занимался с ребятишками, учил детей днем в лесу, и, когда занятия уже заканчивались, они все возвращались по домам, наступающий то ли ураган, то ли обычная непогода настигла их. — Тэхен-ним! — взвизгнула Соен, девочка из группы волка, когда раздался первый раскат грома. — Тише, это все лишь гром, — Тэхен улыбнулся и обнял ее. Он посмотрел на затянутое небо и нахмурился. — Скоро пойдет дождь! — произнес Доен. — Да. Хорошо, что мы успели позаниматься. Пойдем скорее по домам. Конечно же, они не успели: дождь настиг их, когда они уже подходили к деревне. Тэхен, как самый старший, проследил, чтобы все пошли домой. Когда он проводил самую последнюю девочку до дома, то подул сильный ветер. Настолько сильный, что даже он, взрослый мощный мужчина, пошатнулся. Такая погода ему ой как не нравилась. Он направился к себе домой и по пути задумался о Чонгуке. Тот должен быть в своей норе в такую-то погоду, за него нечего переживать. Его небольшой домик хоть и не совсем комфортный, но крепкий, от ветра защитить сможет. И вроде переживать не стоит, но какое-то странное волнение закралось внутри, что-то, что не давало покоя. Тэхен пока не знал, пойдет ли к Чонгуку, потому что отец скинул на него дела по опросу некоторых «проблемных» жителей в деревушке. Проблемных называли тех, кто не соблюдал правила в селе: шумел по ночам, много пил или поднимал руку на других. Нужно было проверить их условия и провести беседу с такими. Ким как-то проводил обход подобных людей, но это было давно и кончалось не самым лучшим образом. Обычно таким занимались другие оборотни, но в этот раз отец решил скинуть эту обязанность на сына, дабы проверить его. Как Тэхену не нравились эти очередные проверки, но возразить вожаку в стае было сравнимо убийству, хоть это и его отец. Тэхен проходил мимо дома родителей, когда оттуда вышла мама, прикрываясь от сильного ветра одеждой, и позвала в дом. Парень послушался. Отец отдыхал в своей комнате наверху, тогда как мама сидела внизу. Она готовила кушать, и готовка была в самом разгаре. — Поможешь мне? — попросила женщина и подошла к столику. — У меня полочка на кухне спала, надо бы ее приделать обратно. И с рыбой поможешь? Разделать надо, а то я не успеваю. — Хорошо, — кивнул Тэхен и подошел к упавшей полочке. Они просидели так какое-то время. Тучи настолько затянули небо, что потемнело еще сильнее, и пошел проливной дождь. Тэхен сидел возле окна и видел ужас, что творился за стенами дома. Душа не на месте. Все металось и кружилось, тело потрясывало, а еще волнение, что периодически корежило волка. Ком стоял в горле, от чего он говорил с матерью с трудом. Сердце колотилось, замедлялось, трепещало, выпрыгивало из груди и сжималось. Его малыш. Его хорошенький маленький зайчишка где-то там пережидает эту отвратительную плохую погоду. Кто-то скажет, что у природы нет плохой погоды. Это отчасти правда. Но только не сегодня. Сегодня что-то не так. Что-то, что Тэхен и сам понять не мог. Когда прогремел очередной удар молнии и ветер свалил ветку с дерева, Тэхен вздрогнул особенно сильно. Страшно. Очень страшно и волнительно. Тэхен замер, глядя на лес и на то самое дерево, где толстый и когда-то крепкий отросток отчаянно повис на последнем издыхании. Мама покачала головой и сказала что-то, но Ким не придал этому значения. Ему показалось, что его сердце пропустило удар. Он быстро закончил с рыбой, положил на стол и уже пошел к выходу, как мама остановила его. — Стой! Куда ты в такую-то погоду? — отчаянно выдала она, не понимая, куда сын собрался. — Пережди тут. — Нет, мне надо идти, — твердо сказал Тэхен и открыл дверь, которая еле поддалась из-за ветра. — Тэхен! — выкрикнула женщина, но Ким уже не мог остановиться. Он обратился в волка прямо в деревне и рванул по уже знакомой дороге в лес. Все, кому доводилось видеть ураган на лоне природы, никогда не забудут это страшное зрелище. Деревья в лесу отчаянно сражались за свою жизнь, вступая в неравную схватку с порывами жестокого ветра. Пригибались к земле и пытались устоять, словно молясь о своем спасении. За этой картиной невозможно было наблюдать спокойно. Невольно включался инстинкт самосохранения, заставляющий бежать и скрываться в укромном месте. В такие моменты, когда сердце бьется быстро-быстро, понимаешь, насколько могущественна сила природы, подчиняющая себе всех и вся. Но сейчас Тэхен бежал по другой причине. Несясь на всей скорости к своему мальчику, который находился где-то там, в норе. Его инстинкт самосохранения сейчас будто бы выключился, отдавая предпочтение спасению своей пары. В душе все бушевало, а так не могло происходить случайно. Надо убедиться, что Чонгук в порядке, прижать его к себе и успокоить самого себя же, да и волчья сущность перестанет выть внутри. Но Боги явно сегодня не на стороне Тэхена. Они отвернулись от него в такой важный для Кима момент. Потому что стоило увидеть знакомый холмик, как его сердце в пятки ушло. Нора, которую раньше было хорошо видно, теперь завалена, а сверху на том самом холмике, под которым находился домик Чона, лежало толстое старое дерево. Тэхен завыл, подбегая ближе и пытаясь лапами вырыть то, что уже невозможно вернуть. Холм перестал существовать, его сравняли с землей, как и перевернулось все сознание Кима. Тэхен рыл землю, пачкая свои белые лапы в грязи, кусал почву и все пытался проникнуть внутрь. Отчаяние билось внутри и вырывалось с новым воплем. Он звал Чонгука, но тот не отзывался. Ким понял, что рыть бесполезно, полез на дерево, толкая его из последних сил. Древесина сначала не двигалась, но как только Тэхен обратился в человека и попытался толкать руками, то чуть пришла в движение. Ким уже обрадовался, надавил еще, что стоило ему еще большей ошибки. Дерево, которое до этого лежало мирно на земле, провалилось еще ниже, и куча земли, которая еще держалась возле упавшего дерева, обвалилась внутрь. Ким открыл рот от шока. Земля провалилась полностью, засыпав пещерку. Ноги затряслись еще сильнее, и через пару секунд Ким упал на землю, смотря на ужасные плоды своих рук. Он сглупил, решил сделать как лучше. Ком в горле, который до этого момента волк игнорировал, дал о себе знать. Слезы брызнули из глаз, а сам он затрясся, словно осиновый лист, не переставая смотреть вперед. Где-то там был Чонгук, которого он только что завалил. Ничего ужаснее представить нельзя. — Ч-Чонгук… — тихо произнес он, а потом медленно подполз к обвалу и заглянул внутрь. Там виднелись некоторые вещи, что принес Тэхен когда-то Чону. Тэхен не мог успокоиться дрожать, когда полез внутрь. Дерево все еще находилось в непосредственной близости от него и могло еще сильнее провалиться. Только Ким на это не обращал внимание. Он рыл сырую промокшую землю, пачкая свое тело в грязи, но все равно не переставал искать и мысленно молиться. По щекам текли слезы, которые с трудом можно было остановить. Да и как тут успокоишься, когда где-то там его солнышко. Как он будет без него, как проживет и не сойдет с ума? Сейчас страшно было думать об этом, и Тэхен бы не хотел, но он сам поспособствовал, чтобы малыша потерять. — Тэхен, — произнесли за спиной. Ким остановился, не веря услышанному. До боли знакомый голос где-то рядом, такой родной и любимый. Тэхен развернулся, встречаясь взором с перепуганным Чонгуком. Тот стоял перед ним в одежде, весь промокший и озябший от дождя. Заяц смотрел на него как-то странно, словно видел впервые. Но Тэхену было плевать. Он резко вылез из грязи и подбежал к парню, хватаясь за его плечи. — Т-ты… — тихо сказал Тэхен, а Чонгук улыбнулся ему. — Я. Потерял меня? Тэхен закусил губу, глядя в знакомую глубину темных глаз, и постепенно его глаза сильнее наполнились слезами. Чонгук, видя это, промычал и улыбнулся, наклонив голову слегка. Он погладил Кима по голове и прижал к себе, обнимая крепко. Тэхен всхлипнул громко и до боли сжал небольшое тело Чона в своих руках. А Чон все гладил его по голове, зарываясь пальцами ему в волосы. Его не смущал внешний вид волка, не смущала погода, а волновало лишь одно — его любимый человек плакал. — Я д-думал, т-ты погиб. Нору з-завалило, — говорил Тэхен, всхлипывая и пытаясь унять рыдания. — Повезло же мне, — Чонгук тепло улыбнулся и бросил взгляд на свой дом. — Очень повезло. Но я здесь, с тобой, — Ким поднял голову и уставился на Чона, который рассматривал каждую частичку его лица с любовью. — Ты же не думал, что так просто сможешь от меня избавиться? Тэхен выдавил из себя улыбку, и слезы с новой силой потекли из глаз. Чонгук сочувственно протер его слезы, поцеловал кротко в губы и вновь обнял своего волчонка, который начал постепенно успокаиваться. Пару минут и гроза прекратилась. Утих и ветер, словно понял, что здесь он бессилен, и решил сдаться. Тяжелые темные тучи рассеялись, будто бы нагулявшись вдоволь, решили отдохнуть. Но они обещали обязательно вернуться еще. Засияло солнце, а на горизонте появилась разноцветная радуга. Весенняя радуга, которая известила о том, что буря прошла, и можно дышать спокойно. Стало свежо и легко после грозы. Земля умылась, стала чище и светлее.