«Эскапизм Сожжённой Судьбы | Твой Дождливый Мир»

Обычное имя, казалось, но вызывало мурашки по телу от той манеры, которой он отчеканил свое имя. Передо мной хищник, а я его добыча. Его рука стала медленно приближаться к моему лицу и затем резким и грубым движением он зарылся пальцами в мягкие волосы и схватил. Зверским движением он повалил меня на землю, ноги кольнуло острой болью от внезапного движения, а корни волос кричали от такого обращения. Миррор тащит меня в густой туман, мои ноги лишь предательски волочатся за мной. Я пытаюсь вырваться, я царапаюсь и кусаюсь, но это лишь простой ласковый ветерок для него нежели чем урон. В моем разуме лишь необъяснимые злость и потерянность, которые проникают в каждую клеточку моих столь маленьких и незначительных мыслей. И лишь одно за другим словом постоянно непроизвольно пульсируют отголосками: «Сбежать, бороться, смириться». А с чем же смириться? Может, стоит смириться, что я ни от кого не узнаю, что же со мной происходит? Был ли я тем, кого считают личностью, кого считают человеком? А может, стоит смириться, что прямо сейчас я позволяю острым когтям вцепиться в мое тело? Ком подступает к горлу, становится тяжело. Я чувствую, как внутри меня разрывается мое нутро, разрываются в клочья мои мысли, мои слова ускользают от меня, растворяются в чертовом тумане среди отрупевшего леса, где единственным его варварским и жутким стражем был Миррор. Из моей груди вырывается надломленный плач, крик и стон. Единственная мольба – прекратить это все. – Хватит! – раздался эхом пронизанный истощающей болью вопль. Теплый и яркий свет. Изображение трескается на мелкие осколки и сгорает крошками в лучах заливистого, игривого солнца. Я снова… в постели? Сейчас утро… Устройство с горящими в тени циферками показывает 5:30, но я совсем не помню, как оно называется. Кажется, что в моей жизни все постоянно зациклено. Я просыпаюсь от новых и новых кошмаров и забываю все больше и больше. Я нередко ловил себя на мысли, что я совсем забываю о вещах, которые меня раздражали. Действительно, довольно странно, что по какой-то причине я помню о том, что эти вещи каким-то образом докучали мне или надоедали. Я даже помню для чего они нужны, но я совершенно забываю их названия, без возможности хотя бы одной попытки запомнить их! Поэтому я просил довольно миловидную старушку соседку написать на небольших цветных стикерах названия данных предметов. Хоть это и малоэффективно, но зато я хотя бы на пару минут смогу снова вспомнить, что передо мной этот чертов «будильник», который стоит уже заменить новым, потому что он будит меня тогда, когда ему захочется! Никогда бы не подумал, что данные приспособления достаточно жестоки к своим владельцам. Всего-то пластмасса и пару батареек, а столько злобы. В любом случае назойливое пиканье в конечном итоге сподвигло меня сдаться. Кажется, сдаться во второй раз, если мне не изменяет память. Я наконец заставил собственный мешок с костями подняться и потянуться. Кости потрескиванием захрустели, а позвоночник похоже решил сыграть со мной злую шутку и предательски заныл. Может быть, придется забыть словосочетание «мягкий матрас»… Проходит столько лет, но ничего не менялось. Не менялось, пока не произошло это все. Каждый божий раз, каждый этот раз, когда мне приходится закрывать свои глаза я вижу отрывками этот лес: вижу сажистые ветки, потрепанные своей судьбой, ощущаю на ступнях небольшое щекотание от столь казалось мягкой, но сухой травы, слышу этот приятный женский и ощущаемый сердцем родной голос. Могло ли случится это только потому, что я так долго не пытался завести отношения с кем-то? А может все-таки смерть отца на меня так повлияла? Хотя… должен ли я вообще о нем переживать? Разве есть смысл переживать за кого-то, кто не был с тобой рядом, кто не мог и не хотел помочь в трудный момент, когда это действительно требовалось? Постоянные прятки – вот, как можно было описать его. Да, мне досадно, да, не хочу скрывать, что мне тоскливо, но единственная причина по которой мне жаль, так это то, что у нас больше нет возможности увидеться. Я не виню никого, но он мог хотя бы раз приехать к своему не единственному сыну и просто поговорить с ним… Всего один разговор мне бы было достаточно, чтобы окончательно не стирать его из моей жизни, но к сожалению, сейчас я не помню его имени. Даже если я и найду это имя, я почти уверен, что мой крошечный мозг, запертый в клетке остаточных воспоминаний откажется запоминать его. Не сейчас и не потом. И все-таки, это был такой странный сон… Кошмар, где я забываю все на свете. И иногда мне страшно от мысли, что это может случиться и в реальности. Я забуду себя, забуду друзей и целый необъятный мир… Сон во сне, нахальные руки, тянущие меня за волосы, все настолько кажется странным, что в голову пробирается мысль, чтобы заглянуть на эти мистические сайты, где псевдо-провидцы расскажут, что же это значит. Вздохнув, я побрел на кухню. Желудок противно свело, но в холодильнике пусто, лишь… погодите, я поставил банку кофе и ноутбук в холодильник? Весьма оригинально, видимо после нашей вчерашней веселой посиделки с Эйтаном я стал ценителем высокого абстрактного искусства. Я аккуратно вытащил ноутбук, оглядев его сочувственным взглядом. «Приятель, ну и обошелся я с тобой конечно…» - тихо сказал я себе под нос и затем добавил: «Надеюсь, ты все еще работаешь». Только я хотел открыть и попытаться оживить потрепанного судьбой металлического друга, как ко мне подбежала моя кроха. Ронни навострила свои большие розовые ушки и внимательно прислушивалась к моим словам. Глупенькая думала, что я разговариваю с ней… – Нет, Ронни, твой хозяин опять сходит с ума и опять пытается наладить контакт с техникой. – с улыбкой произнес я, смотря в эти большие блестящие глаза, затем осторожно спустился на корточки и потрепал ее по голове. – Гав! – ответила она мне и повиляла хвостом. Кажется, это можно было принять за «понятно»? И все-таки они такие умные существа. Она такая маленькая, а постоянно куда-то смотрит и думает о чем-то своем, о том, что людям неизвестно. Иногда я думаю о том, что в какой-то момент, может уже через пару лет эта маленькая голова будет помнить намного больше, чем я сам… Через пару минут Ронни кажется заметила быстрее меня, что ноутбук уже успел включиться, поэтому она толкнула мою руку своей головой и чихнула на меня. Я быстро оправился от ложной тревоги и быстро устроился на стуле, уже открывая новое окно браузера. – Итак, подруга, сейчас мы будем писать плохому дяденьке, который вчера меня споил своим этим ликером из Венгрии… То же мне, нашел где-то этот «Уникум»… Может и поэтому меня вчера так накрыло с этими снами и непонятными ложными пробуждениями в полвторого… Дай мне сил, Боже. Открыв мессенджер, первым делом мое внимание переместилось на время: 6:02. Я даже сомневаться не стану, что Эйтан сейчас спит как младенец. Итак. Чат, мерцающий курсор, клавиатура… 6:03 Мирейн: «Доброе утро, уникум.» 6:03 Мирейн: «После твоего ликера я даже поспать нормально не мог, а ты наверное отдыхаешь во всю :( » … 6:06 Мирейн: «В общем… думаю мне нужно пару дней, отмажь меня перед преподами, ладно?» 6:06 Мирейн: «Будет звучать, будто бы твой ликер заставил меня выпасть из мира и это на самом деле правда.» 6:06 Мирейн: «Мне просто нужно немного времени побыть одному, никого не видеть, я думаю. Не хочу сбегать, но придется.» 6:07 Мирейн: «Отсыпайся там, если что-то потребуется – пиши» Странно, кажется я хотел сказать что-то еще, но мысли совсем не выстраивались в целые предложения. Но главное, что я сказал основное. Тем более, когда он проснётся, его будет волновать лишь как доползти до ванной и остаться живым. Ах да, ванная… Надо бы принять душ. Это не отняло у меня столько времени на удивление. Обычно я принимаю душ долго, но в этот раз я все таки вспомнил, что хотел сказать и поэтому меня просто распирало желание написать еще одно сообщение. Я быстро вытер голову полотенцем, преобразился в сухую одежду и рванул к ноутбуку. Из моей груди вырвался сдавленный смешок и затем на лице образовалась ухмылка. Пальцы быстро печатают сообщение: 6:34 Мирейн: «Ах, да, а еще я нашел ноутбук в холодильнике, черт возьми! Это ты его туда запихнул вчера?» Я непроизвольно хихикнул, вспомнив эту находку и после чего я наконец полностью отошёл от этой ситуации. Кажется, я пару раз обошёл свою комнату, прежде чем все-таки желание творить не взяло надо мной верх. Открыв крышку пианино я аккуратно пробежался по клавишам. Навязчивая мелодия играет в голове... интересно, смогу ли я воплотить её в жизнь? Усевшись поудобнее, пальцы стали перебирать разные варианты сочетаний клавиш как вдруг... вот оно! Осталось только закрыть глаза. Закрыть и отдаться переливающейся мелодии, как будто роса, скачущая по траве среди осевшего утреннего тумана. Как будто это надоедливая вода, капающая из крана, как будто... здесь есть ещё что-то другое. Присутствие чего-то другого. Мелодия смешанная с тоской, с непроявленной любовью, которая засела глубоко в сердце. Пальцы все продолжают и продолжают скакать по нотам и даже не собираются останавливаться. Они лишь затрагивают верхние ноты, будто бы затрагивают невидимые струны в моей груди, которые и режут и в то же время заставляют меня светиться. Я закрываю глаза... И снова вижу этот лес. Мелодия становится тише, медленнее... свечение внутри пульсирует, как вдруг я снова слышу этот прекрасный голос. Нежное шептание, она пытается что-то сказать, но слова смешиваются с музыкой и я попросту не могу услышать, не могу поймать их даже за самые заметные и такие искренние ниточки. Лишь бесконечные отголоски. И я предпочёл бы блуждать в этом шептании вечно. Я представляю, как к моему лицу тянется тёплая и бархатная рука, гладит по щеке и затем предлагает пойти с ней. И лишь одна эта мелодия принудила меня отпустить себя. И она заставила меня снова сбежать.