Nightmare

Аомине Дайки считал свою жизнь идеальной. В ней было все, что ему необходимо, и ничего, что бы отбирало лишнее время или лишние силы. В учебе, конечно, он был не силен, зато со спортом проблем никаких не возникало. Он лучший баскетболист, у него есть достойный соперник, готовый в любую минуту сразиться с ним за звание лучшего. С личной жизнью тоже проблем не наблюдалось. Дома его ждал любимый человек, что всегда встречал его у порога в разноцветном фартуке (жаль, что не на голое тело), а с кухни всегда доносился аппетитный запах только что приготовленной еды. В общем, Аомине Дайки его существование более чем устраивало. Он регулярно ел, регулярно спал, регулярно играл в баскетбол с сильным противником, регулярно читал журналы с пышногрудой Мей-чан, и, конечно же, регулярно занимался сексом с любимым человеком. Что ещё нужно для счастья? Ах, да. Как же Дайки мог забыть. Самым главным в его счастье было то, что он единственный имел права на этого гордого огненного тигра, Кагами Тайгу. Конечно, Аомине понимал, что основой его нового уклада жизни являлся красноволосый придурок. Только после того, как они с Кагами начали встречаться, жизнь перешла в такое приятное русло. Но Тайга принадлежал ему, полностью и без остатка. Только он имел право заполнять мысли Тайги собой. Только он имел право находиться рядом с ним, прикасаться к нему. Только он имел право вгрызаться ему в шею, сводя этим своего любовника с ума. Только он имел право поднимать его на вершину экстаза, а после опускать в недра блаженства. Кагами Тайга принадлежит только ему, Аомине Дайки. Это являлось фундаментом их жизней, некой аксиомой, на основе которой доказывались все теоремы их отношений. Это продолжалось всё то время, что они были вместе, и Аомине даже не задумывался о том, как хрупко его счастье и что что-то может измениться… ♦ ♦ ♦ Аомине наслаждался просмотром игр NBA прошлого сезона, когда в дверь позвонили. Не прошло и десяти секунд, как с кухни послышались торопливые шаги, и в дверном проеме показалась взъерошенная голова. - Кто-то звонил? - Да. Похоже двери стало одиноко… - насмешливо отозвался Дайки и развернулся обратно к экрану телевизора. - Придурок, - ответил Кагами, отвесив синеволосому подзатыльник, и направился к двери, не обращая внимания на полетевший в догонку мат. Потерев ушибленное место, Аомине снова уставился в вещающую коробку. Из прихожей тем временем послышались шорохи, а затем чуть ли не девчачий визг: - My dear! I haven’t seen you for years! Come to daddy, I’ll kiss you! Дайки ошарашенно замер, пытась понять, что только что произошло. Развернувшись в сторону прихожей, он пробубнил себе под нос: - Что, мать вашу? – И начал истерично собирать в кучу все свои недалекие познания в английском. – Что он сказал?! «Мой дорогой»? «Папочка»? «Поцелуй»? Это кому там жить расхотелось? Аомине вскочил с дивана и бросился к входной двери, готовый разорвать в клочья того, кто осмелился приблизиться к его Тайге ближе, чем на два метра, да ещё и заставил сказать его такое. В прихожей же его ждала странная картина, увидев которую Дайки шокировано застыл. Напротив двери стоял Кагами, с каким-то уж больно довольным лицом сюсюкаясь с непонятным, урчащим на весь коридор, комком шерсти, который красноволосый прижимал к своей груди. Из уст Тайги то и дело вылетали непонятные Дайки американские слова. Это, наверное, продолжалось бы бесконечно, если Аомине не решился-таки окликнуть своего любовника, который в упор продолжал не замечать его. - Эй, Бакагами? Ты что тут визжишь, как баба на распродаже? - Э? Ахомине? Ты чего вскочил? - с непонимающим взглядом сказал тот. - Да какого хрена ты… Арргх, ладно, проехали. Что это за воротник у тебя в лапах? – сказал Аомине, делая шаг в сторону Кагами. Тот же, полностью развернувшись к Дайки, хмуро уставился на него. - Сам ты воротник, придурок облезлый! Это На́йти, мой кот! Я подобрал его, когда жил в Америке. Отец пишет, что… - Тайга перехватил кота одной рукой, другой же он сунул под нос Аомине письмо на английском, что, видимо, прилагалось к посылке, - На́йти очень соскучился по мне, поэтому когда отец собрался в Японию по делам, то прихватил его с собой. Но так как он очень занят, то не смог занести его лично, поэтому прислал с курьером. Бросив письмо на тумбу, Кагами опять перехватил кота двумя руками и поднял к своему лицу, смотря на него счастливым и до невозможности нежным взглядом. После чего красноволосый немного наклонился вперед, а На́йта поднес к своему плечу, на которое тот с огромной охотой забрался и, перекинувшись через спину Кагами, стал тереться об голову хозяина. Аомине наконец представилась возможность рассмотреть эту так некстати взявшуюся тут скотинку в полной мере. Кошак оказался довольно крупным (особенно выделялась массивность лап), но движения его были плавны и грациозны. Шерсть его была черной, да настолько, что даже отливала синевой. Переведя взгляд на морду кота, Дайки понял, что котяра смотрел на него, и в его глазах цвета дико-яркого ультрамарина читалась жгучая неприязнь к человеку напротив. Это был взгляд хищника, собирающегося до конца отвоевывать и защищать то, что принадлежит ему. Почувствовав прикосновение к шейке, кот прикрыл глаза, приподнял подбородок и заурчал ещё громче, начиная наслаждаться приятными почесываниями и ласками. После же, немного присев, принялся всем телом тереться о затылок Кагами, видимо, пытаясь доставить любимому хозяину ответное удовольствие. Аомине же застыл, всё ещё смотря на На́йта и пытаясь понять, показался ему этот взгляд или нет. Но почему-то его внутренний хищник трубил тревогу… ♦ ♦ ♦ Весь оставшийся день Кагами нянчился с этим тупым облезлым воротником, совершенно не замечая Аомине, который начинал беситься от того, что его любовник совершенно его не замечает. Кошак же, по мнению Дайки, получил слишком большую дозу внимания для простого домашнего животного. Тайга носился по всему дому, подбирая своему любимцу подходящую, удобную и главное просторную подстилку. Выделил ему две самые красивые пиалки, в которых теперь находились вода и кусок бифштекса, изначально предназначавшийся Аомине, но, за не имением кошачьего корма, перепавший хвостатому. И даже при том, что красноволосый не переставал носиться по квартире, как ненормальный, проходя мимо На́йта, он не забывал уделять ему мимолетные знаки внимания: то почешет за ушком, то погладить животик, то просто проведет рукой вдоль всего позвоночника… К вечеру нервы Аомине были натянуты до предела, и бурчавший желудок, требующий свою порцию еды, не улучшал этого состояния. - Эй! – прокричал Дайки сидящему на диване Кагами, который уже херову кучу времени гладил этого котяру. – Я жрать хочу! - Ха? Ты что, маленький что ли? Иди сам навали себе! Вся еда стоит в холодильнике, тебе только положить ее в тарелку надо и разогреть! – отозвался Тайга, не отрываясь от своего занятия. На этих словах последняя капля терпения была исчерпана, а так долго удерживаемый самоконтроль полетел к чертям. Вскочив со своего места, Аомине в два прыжка оказался возле дивана, вздергивая опешившего Кагами на ноги. -Что… Ао… Ты что творишь?! Вместо ответа, Дайки, схватив красноволосого за руку, с силой потянул его в сторону спальни, собираясь отыграться на Кагами за сегодняшнее игнорирование. Тайга стал активно упираться ногами в пол, хватаясь свободной рукой за все предметы, что попадались на пути, сбрасывая их на пол, при этом пытаясь докричаться до Аомине и образумить его, но, несмотря на сопротивление, Дайки упорно тащил его к постели, что-то рыча себе под нос. Бросив любовника на кровать, Аомине навалился сверху, придавливая его своим весом. Упершись руками в грудь синеволосого, Кагами постарался ещё раз достучаться до него: - Ахомине! Хватит уже! - Тайга начал давить на грудь любовника, пытаясь отодвинуть его, как можно дальше от себя. - Если ты не остановишься, то я… - Верно, хватит, - прервав Кагами, начал Аомине, смотря на него раздраженным и каким-то… отчаянным взглядом, - хватит уже сюськаться с этой облезлой скотиной! Красноволосый застыл и прекратил сопротивление, ошарашенно гладя на синеволосого и пытаясь понять суть сказанных им слов. - Что? Так ты из-за…Хмг… Мм… - не дав договорить, Дайки заткнул его поцелуем. Кагами сильнее сжал губы, пытаясь не дать поцелую углубиться. Рыкнув, Аомине отпрянул и зло глянул на него, а после решил прибегнуть к приему, к которому у Тайги была слабость. Лизнув пару раз плотно зажатые губы, он повел языком влажную дорожку через впадинку под нижней губой, по подбородку и ниже к кадыку. Дойдя до него, он припал к нему ртом, начиная легко покусывать, а после зализывать укусы. Перейдя чуть выше, Дайки усилил нажим, начиная оставлять еле заметные следы от укусов, двигаясь постепенно к уху. Лизнув мочку, он вобрал её в рот, начиная посасывать, при этом улавливая ухом еле слышное мычание. Тихо хмыкнув, он оставил её, прошелся языком по хрящу и проник в ушную раковину, которая вскоре стала влажной от слюны. Вынув язык, Аомине прошептал, стараясь, чтобы воздух при выдохе попадал на стенки раковины: - Кагами, может, хватит уже ломаться? Если согласишься, я дам тебе незабываемое наслаждение… - и Дайки резко сомкнул зубы на кончике уха. - Аа-ах! - Вот так… Оскалившись, Аомине оглядел Кагами: в огненных глазах отражались злость и раздражение вперемешку с начинающей разжигаться похотью, на щеках выступил легкий румянец, а губы же были, наконец, разомкнуты. Удовлетворившись таким результатом своих стараний, он мысленно поздравил себя с победой и возвращением к обычному ритму жизни. Прижавшись к приоткрытым губам, он сразу же углубил поцелуй, проталкивая язык в чужой рот. Пройдясь по небу, Аомине прикоснулся к языку любовника, призывая к действиям и, почувствовав ответное движение, он сплел их языки, утягивая в дикий танец. Кагами, почувствовав вкус этого дикого поцелуя, смирился, думая, что возможно сегодня он и правда уделил слишком мало внимания своему любовнику. Обхватив шею Дайки, он начал усерднее отвечать на поцелуй. Осознав, что Тайга больше не собирается сопротивляться, Аомине решил, наконец, перейти к активным действиям. Разорвав поцелуй, синеволосый снова начал покусывать шею Кагами, только на этот раз гораздо яростней, оставляя алые засосы и вслушиваясь в хриплое дыхание своего партнера. Руки Дайки еле ощутимо прошлись по бокам красноволосого вниз, а после начали свое движение вверх, задирая футболку последнего, пытаясь как можно скорее снять с любовника ненавистную одежду. Но не успел Аомине дойти даже до половины, как его спину обожгло дикой болью, а до ушей донесся разъярённый кошачий рык. Взвыв, Дайки запустил руку за спину и, нащупав там вздыбленный комок шерсти, резко отодрал его от своей спины и с силой швырнул в сторону. Послышался раздраженный мрявк, а после тишина. Откинувшись назад, Аомине схватился за разодранную спину. - Бляяяя, чёртова скотина! Вот на хрена тебе эту тварь прислали?! – гневно прорычал Дайки, опуская взгляд на Кагами. Он ожидал увидеть во взгляде красноволосого волнение, устремленное на него, но реальная картина оказалась иной. Нет, во взгляде Тайги читалось волнение, но предназначалось оно не ему. - На́йт? – тишина. – На́йти?! Из угла послышалось жалобное: - Мяу… В ту же секунду Кагами резко скинул с себя любовника, вскочил с кровати и бросился к любимцу. Подняв на руки кота, он начал приговаривать: - Night, are you alright? Are you hurt? – и, перейдя на японский, прокричал, - Чертов Ахомине! Как ты мог?! Он ведь всего лишь котенок! Как у тебя вообще рука поднялась?! И знаешь что? Иди ты к черту! Сегодня я буду спать на диване! С На́йти! – И, крутанувшись на пятках, Кагами покинул комнату, громко хлопнув дверью. Минут пять Аомине отходил от шока. Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя таким… жалким и… брошенным. Дайки понимал, что пиздец его счастью. Его идеальная жизнь просто раскалывалась и рассыпалась на части. Сейчас, сидя на кровати, он вдруг осознал, что Кагами только и делал, что весь день игнорировал его и даже ни разу не покормил, потом ещё и оставил без качественного секса, а в итоге вовсе просто ушел, послав его к чертям. А все из-за чего? Из-за кота. Из-за чертового! Блохастого! Кота! Спустив ноги с кровати, Аомине уничтожающим взглядом уставился на дверь, за которой недавно скрылся Кагами. «Ну, нет, блохастая скотина. Я тебе его так просто не отдам! Кагами - мой!»