На крыше

Арс ненавидел свое настоящее имя настолько, что лет с пяти искал идеальный псевдоним. Имя-заменитель. Доказывал всем и каждому, что он другой, что он особенный. У него свой стиль. Арсений? Прилежный мальчик, зубрила и любимец учителей. Нет, это Арсу не подходило. Он не был прилежным, он был просто умным, с феноменальной памятью, быстрыми реакциями и невероятной мозговой активностью. Преподаватели иногда вздыхая, называли его "гением". Но вот трудолюбия Арсу не хватало. Так что, Арсений и Арсенька — не его вариант. Сеня? Сенька? Такие сокращения ассоциировались у него со школьным задирой, который вырастет, прижмет задницу к дивану и будет попивать пивко под аккомпанемент телека и безработицы. Или же с глуповатым рубахой-парнем который всегда подскажет и поможет. Ни на хулигана, ни на рубаху-парня он не тянул; скептичные и немного мечтательные интроверты становятся серыми кардиналами, непризнанными главарями банд, но никак не рядовыми солдатами. Что осталось? Он же был мальчишкой, которому всегда приходилось доказывать, что говорящая фамилия Попов — его истинная сущность. Изящный, темноволосый, жилистый и тонкокостный. НЕ Арсений. Однако что значит имя? За будущее стоит бороться, так или иначе, наплевав на детали. Шекспир рассуждал о розах, а Арсений Попов даже розой не был, разве что на шиповник тянул - тоже колючий, но и не цветок. Зато он был Арсом. Отбросив десяток разных суррогатов, он нашёл свой идеальный псевдоним. Впрочем, из любого правила бывают исключения. Да, Арс ненавидел свое имя… но когда с этих губ впервые сорвалось тихое «Арсений», когда этот чарующий баритон разрезал сомнительную тишину вип-комнаты, Арс понял, что влюбился. От своего настоящего имени, в любом его варианте, произнесенного этим невероятным голосом, он испытывал предоргазменное состояние. Только этому человеку он готов был позволять называть себя как угодно, лишь бы оставался рядом. Если бы все было так просто…