На крыше

— Арсений? Голос разнесся по помещению, разрезая застоявшийся, пропитанный дымным ароматом крылышек барбекю воздух, нежно окутал Арса, вызывая дрожь. Дыхание перехватило. Он резко обернулся и… — Твою ж мать! …прожег кончиком сигареты дыру в новенькой белой рубашке. — Тебя там диджей зовет, — одновременно закончил вошедший. Вот каким он был, этот гребаный момент, когда Арс впервые поплыл, осознавая, что засматривается на Антона — Антона Шастуна, друга своего младшего брата. Не только в эстетическом смысле. — Черт, прости! — пробормотал Антон, мгновенно оказываясь рядом и нависая над ним. Арс едва доставал макушкой ему до подбородка. — Я не специально отвлекся. Он выхватил у Арса недокуренную сигарету, отшвырнул в пепельницу, и оценивая урон, нежно смахнул кончиками пальцев пепел, затем расстегнул верхнюю пуговицу и поддел ткань рубашки ладонью, рассматривая получившуюся дыру. Повел себя заботливо и… чертовски бесцеремонно. — Самую малость прожгло, — облегченно возвестил Антон. — В темноте никто не заметит. Давай посмотрю. Кожу не задело? Сказано — сделано. Рубашку оттянули еще сильнее, и пальцы аккуратно прошлись левее по коже чуть ниже ключиц, делая дорожку к сердцу. Очень близко. Может, поэтому оно тогда дрогнуло и на мгновение замерло? — Покраснела чуть-чуть… — раздалось у самого уха. — Всё норм, не болит? Антон поднял голову, встречаясь с ним взглядом. Он стоял чуть склонившись, и сейчас их глаза были на одном уровне. Арс сглотнул. Чарующий голос проникал в самое нутро, заставляя пальцы дрожать. К нему присоединились еще легкое дыхание, щекочущее щеку, и тонкий аромат одеколона с цитрусовыми нотками. И как же близко он стоял! Но выражал абсолютное презрение к личным границам. — Не болит, спасибо, — отозвался Арс, с трудом заставляя себя отступить. — Пострадали рубашка и моя гордость. — Блин, сорри, честно, — не переставал извиняться Антон. — Не думал, что напутаю. — Я задумался. — Арс продемонстрировал ему телефон, который все это время сжимал в правой руке, и тут же перевел тему: — Так что там с диджеем? Я вышел на пару минут. Впрочем, ответ ему был не нужен. Сценарий и так ясен: опять что-то потеряли или забыли. Иного не дано. Куда больше волновал другой вопрос: КАК? Как он за целую неделю не заметил невероятной силы этого голоса? Они же разговаривали! Точно! И Арс даже пару раз ловил себя на мысли, что любуется Антоном, как произведением искусства, наслаждается, точно картиной. Школьный друг Димы, брата Арса, был симпатичным, с особой красотой, едва перешедшей из подростковой угловатости в настоящую мужественность. Каштановые волосы, волевой изгиб шеи, прямой нос, чувственные губы с более пухлой нижней и невероятные зеленые глаза. Арс умел ценить красивую внешность, так что не считал за грех свое любование. Но сейчас... В это мгновение… Он не просто любовался. Сердце вновь и вновь пропускало удары. Голос. Голос, черт возьми! Какого хрена он не слышал его раньше? Они общались… Да; либо в шуме клуба, либо в авто, когда в салоне громыхала музыка. Общались, но ни разу не обратились друг к другу лично. Арс чаще всего спрашивал про «них», а Антон что-то приглушенно отвечал Димке. Точно. И брат всегда находился рядом. Разве можно в присутствии младшего вдруг осознать, что его друг вызывает в тебе неоднозначные чувства? Совсем неоднозначные. Настолько, что кровь отливала от головы куда-то ниже. — Диджей не может найти музыку для следующего конкурса. Говорит, в папке ее нет, — сообщил Антон, подтверждая догадки Арса и возвращая его в реальность. — Ясно, как обычно, — вздохнул тот. — Все там есть. Пусть Кир дурака из себя не строит. Спасибо. Иди в зал. Я скоро приду и ткну его носом в нужную музыку. — Еще раз прости за рубашку, — улыбнулся Антон. — Да иди уже. Веселись. Арс показательно закатил глаза, но стоило Антону скрыться за дверью, как он со стоном сгорбился, упираясь ладонями в столешницу. Нужно было успокоиться. У-спо-ко-ить-ся! Чтобы в голове не было сумятицы, когда пойдет давать люлей диджею. Микрофон сиротливо лежал на столе, и Арс сосредоточил взгляд на нем. На поблескивающем боке, на гладких потертостях поверх шершавого пластика. Вздохнул, позволяя мыслям выплеснуться, выстроиться в ряд, который можно тут же либо затолкать поглубже, либо выкинуть из головы. Он делал так всегда, чтобы скорее обрабатывать информацию. Но на этот раз мысли упорно не желали уходить и тем более во что-то выстраиваться. Они кружили, рикошетя от стенок черепной коробки. Абсурд! Итак. Только что он едва не кончил от звучания голоса и легкого прикосновения Димкиного друга. Друга, которому только весной исполнилось восемнадцать, в то время как самому Арсу месяц назад стукнуло двадцать пять. Друга, который ростом явно перевалил за метр девяносто. А еще, в отличие от Арса, Антон не застрял внешностью в подростковом возрасте и не подкрашивал глаза ради эффектного сценического макияжа. Но главное — ему не нравились парни. Факт. А значит, ситуация даже на первый взгляд была патовой. * * * На второй взгляд ситуация оказалась странной. Вроде бы, что может быть проще, чем не общаться с братцем и его другом, когда вокруг кипит настоящая туса? Чаще всего Арс провожал мелких в клуб, а сам исчезал из зала до начала программы. Такая у него была работа: заводить публику, делать шоу, координировать все и всех. Если на сцену выходил МС Ars, вечер становился незабываемым. Он с семнадцати лет зарабатывал звание лучшего ведущего города (и даже области), лучшего «мастера церемоний», лучшего патимейкера. Это неважно, важно то, что где бы Арс ни был, всегда было весело, невероятно, круто, фантастически. Самые головокружительные вечеринки, самые задорные юбилеи, самые романтичные свадьбы, самые забавные детские праздники… Хотя сам Арс искренне удивлялся родителям, которые были готовы подпустить его к детям. Черт возьми, они вообще видели его?Или ткнули пальцем в первый попавшийся номер? Каждый раз перед детским праздником, глядя на себя в зеркало, Арс думал: а не свихнулись ли эти люди? Вот он: весь в черном, в тяжелых военных ботинках на тугой шнуровке, в узких брюках и кожаной куртке, темноволосый и с подведенными глазами. Да еще и с неизменной сигареткой — не курить больше трех часов ему удавалось с трудом. Рок-звезда из 2007, которая внезапно решила повеселить семилеток. Нет, дни рождения проходили потрясающе, с тонной конкурсов и с бесконечно довольными детьми, более того, при них Арс никогда не курил, но о чем, блин, думали их предки? «О, дорогой, он может пригласить клоуна и сам крутит зверушек из шариков, давай позовем его?» Впрочем, в тот вечер детей в клубе не было, а открутить стоило исключительно яйца ди-джею, который (опять!) перепугал музыку. Как только руководство держало этого Кирилла? Он же туп как пробка и самоуверен, как молодой павлин. Вот и на этот раз, только завидев хмурого Арса в прожженной рубашке, Кир усмехнулся: — Слушай, детка, опять ты забил флешку всякой чертовщиной и скинул не то? Захотелось почесать кулак о его крупный нос-картошку. Когда ты мелкий и вечно что-то доказываешь обществу, приходится учиться постоять за себя, так что у Арса были прекрасные примеры для подражания. Например, друзья семьи — военные, у которых имелся собственный охранный бизнес. Так что хорошенько ударить он умел, но каждый раз успешно сдерживался. — Слушай, кокосик, еще раз назовешь меня деткой, вставлю микрофон тебе в задницу, — прошипел он, склоняясь к ди-джею и ласково улыбаясь. Рука в мнимом поиске опоры коснулась его бедра. — И колокольчики откручу, чтоб неповадно было засматриваться девчонкам в сиськи. Прозвище «кокосик» Кир получил еще пару лет назад в другом клубе, когда, перебрав с алкоголем, попытался облапать клиентку и получил в морду порцию коктейля. Киру еще повезло, что девица не нажаловалась начальству, а то бы без работы остался. К слову, нет, коктейль был не кокосовый, а вот выдающиеся достоинства дамы пьяный ди-джей неосмотрительно обозвал «кокосиками», о чем его коллега-бармен с успехом растрезвонила всему клубу. — А музыка, — улыбка Арс стала еще нежнее, а пальцы, осторожно касающиеся ноги Кира, резко впились в разрастающийся от сидячей работы жирок, — которую, к слову, ты сам удалил, пытаясь выставить меня идиотом, есть вот здесь. Арс выудил из заднего кармана джинсов запасную флешку и помахал ею перед носом Кирилла. В отличие от скромной рабочей эта была «для души»: долька молочного шоколада с нежной подписью «Fuck you», специально на подобный случай. — Ничего я не удалял! — вскинулся ди-джей, от боли переходя на фальцет. — Там нет нужной музыки! — Неужели? Что, в очередной раз напомнить, что я не только в микрофон орать умею? — Арс сделал многозначительную паузу, хлопнул запасную флешку на стол перед Кириллом и отпустил его ногу. — А, детка? — Да помню я, помню, — простонал тот, раздраженно принимаясь выдергивать из порта один съемник и заменять другим. — Пошутить уже нельзя? — Не люблю шутки… Забавное замечание для того, кто сам всегда «несет веселье». Шут. Паяц. Клоун. С одной стороны — обидно, с другой — просто работа. Работу свою Арс любил, а вот дураков — нет. Убедившись, что Кир наконец-то занялся делом, Арс отошел на пару шагов, выглядывая в зал клуба из-за диджейской стойки. Часы показывали полвторого ночи — время детское, и посетители вовсю веселились, пока еще почти всухую. Алкоголь не успел политься рекой, а мозги гостей расплавиться настолько, чтобы выплеснуть на спиртное реку бабла. Братец болтал у бара с миловидной блондинкой, представительницей древнейшей профессии. Она не выглядела так, что Арс расслабился. Диме стоило немного развеяться. И пусть в клубах редко можно было найти любовь всей жизни, зато приключение на пару ночей — вполне. Итак, один мелкий отыскался, а вот второй… как Арс ни приглядывался, Антона он в толпе не находил, зато отчетливо различал ворчание Кирилла: — Вот зануда. Как был мудаком в институте, так и остался. Как только мы в одну сферу работать подались? Скрипнув зубами, Арс едва удержался от комментария. Как попали в одну сферу? О, все просто! Один задрот-экономист с младших курсов умолял дать ему контакты праздничных агентств, которым нужны сотрудники. И экономистом этим был никак не Арс. Сам он занимался программированием активно, с головой, еще со школы, пока это не стало… лишним. Да, ему прочили должность айтишника в лучших фирмах, пели баллады о гейм-специалистах о возможности устроиться сисадмином сразу в три фирмы и жить только этим. Но жить этим было скучно. Чертовски. Даже написание кода к играм через недолгое время становится обычной рутиной. Он испробовал все. Его считали богом кода, гением, в узком кругу даже хакером и немного занудой. Ну как же без этого? Кто знает, может, именно поэтому после выпуска у него остался только один хороший друг? Но как бы то ни было, Арс выбрал иной путь. Сферу, в которой каждый день приносит что-то новое: то ревнивая невеста кидается ножами в танцовщицу, хотя сама ее номер ждала весь вечер, то саксофонист с певцом устроят пьяную драку, то у стриптизера безумная фанатка трусы сопрет, если, конечно, леопардовые стринги можно считать трусами, то вот… детский праздник придется провести. Арс занимался всем, от планирования до составления меню при сотне возможных ограничений, и это было весело! К тому же приносило неплохие деньги. А диплом программиста? Что ж, знания он и так обновляет, если находит свободный вечер. Не проседает и по-прежнему отлично шарит во взломах. Мозги не пропьешь! Особенно когда почти и не принимаешь на грудь. Возможно, когда-нибудь он позвонит Егору — тому самому другу — и позовет его в гости. Вместе они откупорят бутылку шампанского, достанут с полки диплом, стряхнут с него пыль и напишут отпадное резюме. Без опыта работы, конечно, но кому нужен опыт, если под эгидой МС Арса гуляли все? Ах да, и если этот самый эмси может доказать вам свою профпригодность за пять минут, только дайте шанс? — Хэй, не хочешь выпить? — сквозь грохот бита раздался тот самый голос, и Арс вздрогнул. Задумавшись, он не заметил, как Антон вынырнул откуда-то сбоку. Арс мысленно чертыхнулся: «Твою мать, я что, теперь в принципе так на него реагировать буду?» Затем заметил высокий бокал с пузырящимся содержимым, льдом, лаймом и листиками мяты, который Антон ему протягивал. — Безалкогольный мохито, — пояснил тот в ответ на подозрительный прищур. — Хотел извиниться, решил, что на работе не бухают. Да я и сам особо спиртное не беру. Он настойчивей протянул один бокал Арсу, второй поднес ближе ко рту и, обхватив губами соломинку, сделал короткий глоток. В следующее мгновение Арс уже сжимал бокал и мысленно себя материл. Ну какого хрена опять засмотрелся? Наконец он усмехнулся, размешивая соломинкой коктейль: — Не за что извиняться, я сам выпустил сигарету. К тому же дырку почти не видно. Прицеплю какой-нибудь крутой амулет, и рубаха еще поживет. — И все же… — пробормотал Антон. Прозвучало так тихо, что Арс слова едва разобрал, но почувствовал дрожью, по пальцам. Антон забавно взъерошил волосы от затылка к макушке. Арс не смог отказать, хотя понимал, что стоило бы. Но нет, он чуть подался вперед, опираясь локтями о стойку. Ди-джей занимал место на подиуме, поэтому сейчас Арс возвышался над Антоном почти на полголовы. Полутьма клуба, прохладный бокал в руках, голос, вызывающий в теле вибрацию даже сквозь музыку. Почему бы не поболтать? Программу начинать только через пару песен и… — Эй, детка, скачал я твою музыку, не ворчи! — рявкнул за спиной Кирилл. И смачно шлепнул Арса по той точке, которая оказалась ближе к нему. По заднице. Арс от неожиданности дернулся, собираясь прикончить дебила, но кое-что другое заставило его отвлечься. Коктейль! Стойка аппаратной была слишком скользкой, а двигался Арс не настолько молниеносно, чтобы предотвратить катастрофу — перехватить гребаный запотевший бокал. Скользнув к краю, тот успешно перевернулся, и все ледяное содержимое выплеснулось за шиворот Антону. — Бля-ять… — простонал Арс, едва ли не растягиваясь на стойке. Вот и поговорили. Все произошло настолько быстро, что достойно среагировать было попросту невозможно, если ты, конечно, не супермен. Арс себя таковым не считал, а потому после фиаско сделал первое, что пришло в голову, — сорвался на Кира: — Ты чего творишь! — рявкнул он и для полноты эффекта врезал ди-джею кулаком в плечо. — А если бы у меня в руках не стакан был? — А что еще? — опешил тот. Но Арс уже отвернулся. Заметив краем глаза движение за стойкой, он в последний момент ухватил Антона за плечо. Под пальцами растянулась липкая ткань. Серо-голубой джемпер успел хорошенько промокнуть: коктейль залил все левое плечо, выплеснулся на грудь и успешно стек ниже. Пояс стал для газировки препятствием, но не самым непреодолимым, так что по джинсам тоже медленно, но верно расползалось пятно. На груди, подобно медалям за отвагу, красовались три прилипших листика мяты. — Погоди, ты куда? — выпалил Арс. Взгляд против воли следовал за ручейком, разукрашивающим джинсы. — Танцевать? Арс не сразу сообразил, что услышал, а когда понял, тут же вскинул голову, уставившись на более приличные части тела Антона. Что-что? — Куда? — переспросил Арс. Получилось тихо, жалобно и явно неразличимо из-за музыки, но Антон услышал. Несколько секунд стоял с абсолютно спокойным, почти безразличным лицом, показывая всем видом: «Да-да, именно, танцевать. Нельзя?» — а потом, не сдержавшись, фыркнул и расхохотался. Арс так и застыл, хлопая глазами. Секунду спустя пришло понимание: он, человек, который никогда не позволял себе на работе потерять «заготовленное» лицо, сейчас выглядел как шокированный дурачок. — В уборную я, куда еще? — сообщил Антон, отсмеявшись. — А потом что? — А потом сниму кофту и застираю, — он аккуратно убрал руку Арса со своего плеча и ухмыльнулся. — Спасибо за вечер, ведущий. Было весело! Антон махнул рукой и развернулся, собираясь уходить. Арс мог просто пожать плечами, признать, что теперь они квиты, и позволить ему скрыться в толпе, но… не смог. Кинул взгляд на экран ноутбука, где уже почти заканчивалась очередная композиция. Близился его выход. Поджал губы и рыкнул Кириллу: — Тяни музыку, пока не вернусь, раз сам проштрафился. Пулей, выскочив из диджейского закоулка, ринулся за Антоном. Тот успел нырнуть в толпу, но Арс в последнее мгновение перехватил его за руку. Когда он обернулся, Арс многозначительно кивнул в сторону дальней двери и потянул его за собой. Антон поплелся следом как-то неуверенно, но вопросов сквозь долбящий бит не задавал. В коротком коридоре Арс пояснил: — Напротив моей випки есть туалет для персонала. Чем толкаться в грязном общественном, лучше привести себя в порядок там. Он сам не понимал, на кой черт этот порыв доброй воли, но вот не смог остаться в стороне. Нет, Арс был на сто процентов уверен, что туалет для посетителей в этом клубе едва ли не вылизан перед открытием. Зато воображение работало на все двести! Стоило только представить, что парень, от голоса которого он всего пару десятков минут назад впал в экстаз, будет щеголять голым торсом на глазах у пьяных лохов, пожелавших отлить… и становилось тошно. Серьезно. — В общем, — Арс ворвался в комнату, затаскивая Антона за собой, — располагайся, мойся, а я пока объявлю небольшой «антракт». Ах да, и бери все, что необходимо. Он кивнул в сторону своей сумки, валяющейся на стуле. Тут же отчаянно захотелось хлопнуть себя по лбу; идиот, ну что такого необходимого вообще может быть у него? Мобильник, блокнот для записей, зажигалка и две пачки сигарет (одна еще не початая, а другая почти пустая)? Но Антон проявил чудеса деликатности: — Спасибо, — кивнул он. — Здесь можно будет не торопиться. Арс глубоко вздохнул. — Раз виноват, должен хоть так помочь. — Круговорот кармы в природе? Я испортил одежду тебе, ты — мне? И оба чувствуем себя виноватыми, — хмыкнул Антон. — Ага, как-то так. Ничего лучше Арс сказать не сумел, потому что попросту залип на эту усмешку: кривоватую, но чертовски привлекательную. Она была едва заметна, пряталась в правом уголке рта, дернувшемся наверх. Осознав, что пялится уже слишком долго, Арс мотнул головой: — Серьезно, не торопись. Я сейчас проведу конкурс и вернусь. А затем он сбежал. Работа ждать не могла, но в душе Арсу казалось, будто он струсил. С одной стороны, конечно, нельзя было бросать Антона одного. Это же друг Димы, как можно его кинуть? С другой стороны, этот парень уже просто сводил с ума — и своим голосом, и видом. А ведь крутые патимейкеры, работающие в сфере уже восемь лет, не пускают слюни на клиентов. Это неправильно. Раз друг брата посетитель клуба, то он тоже приравнивается к клиентам. Играя брутального и уверенного, но все равно шута на сцене клуба, Арс почти привел мысли в порядок. Построил план действий, решил, как по-быстрому избавиться от общества Антона, которого сегодня стало слишком много. Нужно лишь сократить общение до минимума. Зарубить желание на корню. Если уж увлекаться кем-то, то: а) своего возраста или самую малость младше, б) из тех, кто ответит взаимностью, в) лучше вообще девочкой, чтобы хоть немного порадовать маму. А парнишка, который одной встречей наедине выбил из строя половину мозга, — глупый вариант. Невозможно увлечься за каких-то пару секунд. Арс-то как вечный логик должен это понимать! И он понимал. Понимал, пока заставлял парней «работать легкими», пока успокаивал истерично хохочущий зал, пока конкурсанты отплясывали с получившимися «матрасами». И даже когда возвращался в вип-комнату с ненужным уже реквизитом, черт возьми, понимал. А вот когда распахнул дверь и уставился на шикарную обнаженную спину с четко очерченными мышцами — уже как-то не очень… Что им с Антоном мешает хотя бы подружиться, а? Дима же с ним дружит. * * * Картина маслом. Когда дверь тихонько скрипнула, идеальная спина напряглась, и Антон медленно обернулся. Мокрый джемпер висел на спинке стула, на коже поблескивали капельки воды, волосы потемнели от влаги, а на шее висело кухонное полотенце, краем которого он как раз вытирал руки. Арс замер в дверях, точно истукан, уставился во все глаза, а в подмышках у него две надувные «красотки» из секс-шопа. Недавний реквизит для очередного пошлого конкурса. — Мы сегодня гуляем с девочками? — Антон кивнул на кукол. Арс едва заметно вздрогнул, освобождаясь от нелепого оцепенения. Даже позже он так и не смог понять, почему замер в дверях, как кролик перед удавом: то ли от открывшейся картины классного торса, то ли от собственного наиглупейшего вида, то ли от всего сразу. Или же от самого ощущения неловкости, которое, как он думал, давно в себе искоренил. — Скорее, девочки с нами, — хмыкнул он, наконец собрав мысли в кучу. — Смотри, они бодры, веселы и всегда широко улыбаются. — Даже слишком, — пробормотал Антон. — Прямо-таки на все готовы… Арс фыркнул, пытаясь сдержаться, но спустя миг все же расхохотался, откидывая «девочек» в угол. Антон вновь приподнял правый уголок губ в кривой улыбке. — Увы-увы, такая у меня компания, — пожал плечами Арс, принимаясь рыться в огромной сумке. Делал вид, что перекладывает вещи компактней, а на самом деле просто пытался чем-то себя занять, чтобы не пялиться. — Гламурные, на все готовые чики и мужики с огро-омными трубами… — Он замолк на полуслове и тут же начал оправдываться: — В смысле, в ближней ко входу гримерке ждет своей очереди саксофонист. Он же сегодня… в программе… Что он несет? Там же и так не чувствовалось подтекста? Нафиг пояснять? Последний раз столь отчаянно Арсу хотелось ударить себя лет в пятнадцать. Или это было чуть раньше? Но точно в девятом классе. Когда в каком-то глупом конкурсе на двадцать третье февраля нужно было поцеловать в щеку соседа. Их классная руководительница вела два класса, их и одиннадцатый, — так что праздновали вместе. И конечно же, рядом с Арсом, сидел восемнадцатилетний красавчик. И конечно же, чтобы посмеяться над худощавым мальчишкой с колючим взглядом, в последний момент он чуть повернул голову. Поцелуй пришелся не в щеку — в уголок губ, а старшеклассник нахально ухмыльнулся, заявив: «Тамара Ивановна, мелкий хочет меня по-настоящему поцеловать». Даже в восемнадцать некоторые гребаные спортсмены остаются тупоголовыми десятилетними говнюками! Но главным было не это, а реакция. Вместо того, чтобы разозлиться, дать ему по морде, поржать вместе со старшим или что еще сделали бы нормальные пацаны? Арс зверски покраснел и начал оправдываться. Лепетал, будто ничего он не хочет. Так просто получилось, старший сам виноват… Нет, он не загнал этим в могилу свою репутацию: звереныша, который даже в пятнадцать был ниже всех одноклассников, но разрывал острыми клыками любого протянувшего руку, не вышло бы придавить глупой шуткой. Но кто оправдывается отчаяннее других? Тот, кто скрывает правду. Арсу действительно хотелось тогда поцеловать этого наглеца не в щечку, а «по-настоящему». Лет через семь на встрече одноклассников он все же набил мудаку рожу. Но это совсем иная история… А сейчас Арс опять оправдывался. Активно. За то, чего даже не делал. Лепетал что-то обеляя пошлые мыслишки, и выглядел невероятно глупо. — Саксофон бы я послушал. — Антон словно ничего и не заметил. — Но, увы, никак. Он развел руками, привлекая этим движением взгляд. Опять. За то время, что Арс рылся в сумке, Антон успел сдернуть с плеч полотенце и вытереть капли с торса, а теперь тщательно вытирал волосы. Он стоял полубоком к Арсу, чуть склонив голову. Поднятые руки, напряженный пресс, выступившие под натянувшейся кожей позвонки… «Да не пялься ты так!» — мысленно приказал себе Арс. Не помогло. Он за эту ночь словно свихнулся: сделал уже сотню шагов обратно в девятый класс. К смущению и гормонам. — Полотенце дали девчонки с кухни? — поинтересовался он, чтобы хоть как-то себя отвлечь. — Ага, — Антон мотнул головой, изображая кивок. — Светленькая такая, с косичками. Она как раз шла в уборную, когда я весь мокрый вывалился из туалета. Пожалела. Арс хмыкнул. Ага, пожалела! Скорее тоже сначала пялилась пару минут, а потом распустила слюни и побежала помогать. Ну как на такое не смотреть? — Так, а почему саксофон послушать никак? — очередной странный вопрос. — Предлагаешь выйти прям так? — Антон наконец-то закончил с волосами, тряхнул головой, чтобы пряди легли естественно, и повесил полотенце на спинку стула. — Нет, спасибо, не настолько отчаялся. Он замолчал, устремив взгляд куда-то в стену. В повисшей тишине шумный вздох Арса, все же сумевшего отвернуться и вновь уткнуться носом в сумку, прозвучал особенно громко и напряженно. А как иначе, когда голос собеседника продолжает вибрацией отдаваться в теле? Как человек искусства, Арс чувствовал звуки голосовыми связками. Они напрягались, звенели в ответ. И если от фальшивого пения Кирилла всегда становилось тошно, а наутро болело горло, то от этого волшебного тембра даже собственный голос звучал по-другому. — Честно говоря, я хотел попросить принести куртку, — спустя почти минуту подал голос Антон, потянувшись в карман джинсов за номерком. Арс тут же вспомнил, что коктейль попал и на них. Взгляд метнулся к ширинке, где ткань тоже была влажной. — И выделить какой-нибудь пакет. — Зачем? — не сразу сообразил Арс. — Просто накину куртку, вызову такси и поеду домой. — Но я же вас обещал подвезти… Антон вздохнул, скрестил руки на груди и оперся бедрами о край стола. На этот раз Арс стоически выдержал и не опустил глаза ниже его лица. — Да ладно, программа до трех ночи. Кофта век не высохнет просто так, а батареи летом не топят. Пусть Димка гуляет, я домой поеду. Не буду тут тебе докучать. — Ты не мешаешь! Выпалил слишком торопливо. Отлично, Арс, просто супер! Гормоны точно ударили в голову. — В смысле, можешь посидеть тут, если, конечно, не скучно, — осторожно добавил он. — Я могу принести что-нибудь из бара. Или из кухни. — Обогреватель? — рассмеялся Антон, качая головой. — Без него даже к трем часам ничего не изменится. — Крылышки гриль? — жалобно предложил Арс. Разум вопил, что Антона стоит отпустить: чем мог, Арс и так ему помог. А ради эстетического удовольствия держать его взаперти в випке станет только маньяк. Арс эм си, а не извращенец. Но все внутри сопротивлялось: неееет, не отпускай. Антон вдруг улыбнулся: — Крылышки тоже неплохо. — Или фен… — Арс озарила замечательная идея. — Что? — опешил Антон. — Жди здесь. Скоро вернусь! Гениальный план Арса строился на бездонности женской сумочки. Ведь у каждой девочки под рукой должно быть все необходимое: от пилочки для ногтей до удлинителя и от лака для волос до мощного молотка. Особенно если это фотограф Оксана Фролова. Нет, с молотком это он, конечно, утрировал. Но вот удлинитель, лак и пилочка у Окси имелись по умолчанию. Мало ли что пригодится? И, кажется, когда-то Арс видел у нее фен. Обычный такой фен, который может прекрасно заменить обогреватель. По крайней мере, для сушки чего бы то ни было. Главной проблемой в толчее ночного клуба было найти эту самую Фролову. Миниатюрная блондинка, даже с гигантским светоотражателем в руках умела затеряться в толпе на раз-два. Арс успел обрыскать весь зал по периметру и согласиться на пару селфи с гостями клуба, прежде чем вывалился в фойе. Там он и обнаружил Окси. Развалившись на мягком диванчике, та лениво листала фотографии на экране камеры и сразу же удаляла неугодные. — Отдыхаешь? — поинтересовался Арс, падая рядом с ней. Боже, какой же это кайф: присесть хоть на мгновение! — Сортирую дерьмишко, — лениво отозвалась Окс. — И как? Есть то, из которого можно сделать конфетку? Его тут же наградили скептичным взглядом, говорящим: «А ты еще сомневаешься?» Выждав многозначительную паузу, Оксана тряхнула головой. Упругие локоны светлого каре дерзко подпрыгнули. — Мы работаем вместе семь долбаных лет! — фыркнула она, — а ты еще сомневаешься? — Ну, мало ли? Арс вновь покосился на бессменного фотографа своей команды. Внешне Окси напоминала милого котика: белокурые волосы, небесно-голубые глаза и губки бантиком. Еще и одежда всегда нежная и неброская: закрытые платья пастельных тонов либо водолазки с джинсами. Зато когда этот котик открывал ротик и выдавал мысли, тоннами набивающие симпатичную голову… хмм… Интересно, извращенцы чуют друг друга издалека? — Ладно, колись. Супер мега эм си. Зачем я тебе понадобилась? — Ради фена, — дождавшись, пока мимо пройдет стайка истерично ржущих девчонок, вышедших на перекур, честно выпалил Арс. — Чего? — Окси прищурилась. — Фен — с улыбкой повтори он. — Это такая штука, которой… Окси театрально сложила руки на пышной груди. Арс с удовольствием приметил, как натянулась ткань темной майки. Эстетическое удовольствие никто не отменял. — Заяц, я не идиотка и знаю, что это. Но зачем он тебе? Так и знай, для конкурсов этой бешеной пьяни ничего не дам. Проходящая мимо «бешеная пьянь» в лице вусмерть бухого мужика лет тридцати пяти рассеянно уставилась на Окси: то ли залип на грудь, то ли действительно что-то услышал. Хмуро зыркнув в ответ, она махнула рукой, мол, проваливай. Подобные экземпляры всегда ее раздражали. — Посушиться, — пожал плечами Арс. — Мне буквально до следующего перерыва. — И что ты собираешься сушить? — Окси цепко оглядела его совершенно сухие волосы, а потом заметила прожженную рубашку. — Что-то интересное? — Ресницы дрогнули, взгляд опустился еще ниже, а на губах появилась игривая улыбка. — Совсем поте-о-ок от какого-то мальчика или девочки. А, Попов? — Мужики не текут, — поджал губы Арс. Пришла его очередь скрещивать руки на груди, закрываясь от этого ангелочка. — Ага, конечно-коне-е-е-ечно… — Оксана, фен. — В гримёрке слева в углу моя сумка, — сдалась она, переставая прикалываться. — Там на дне валяется. Только футляр с объективами аккуратно перекладывай. И саксофониста не спугни, а то он дерганый какой-то! Последнее она уже кричала ему в спину: Арс, получив пинок в нужном направлении, сорвался с места. Во-первых перерывы между частями шоу-программы не такие уж и большие, а во-вторых не хотелось надолго оставлять Антона одного. Мокрого и не совсем одетого. И плевать, что на дворе середина лета, а одолженное полотенце неплохо справилось со своим предназначением. Саксофонист действительно оказался дерганым. Ну чего подпрыгивать до потолка? Арс всего-то поздоровался. Правда, Илья в это время стоял к двери спиной, а Арс так запыхался, пока промчался по коридору до нужной двери, что едва не проорал свое «Привет!», добив беднягу заявлением, что через десять минут его выход. Зато после непродолжительных поисков в сумке Окси… — Вот! — заявил Арс, с феном наперевес вламываясь в випку. Но Антона там не оказалось. Первой реакцией было разочарование, потом раздраженная мысль, что бегать по ночному клубу с феном совсем не круто. Честно, Арс сейчас вел себя не как взрослый уважаемый человек. Впрочем, «взрослому уважаемому человеку» и не пришла бы в голову мысль сушить одежду феном. Правда? Затем он разозлился. На себя. Ну что он, право слово? Ушел и ушел. Восемнадцатилетний друг брата — не тот, на кого стоит капать слюнями. Дима мог что-нибудь заметить, разозлиться, еще и разговаривать перестать, не дай бог. Оно ему надо? Вздохнув, Арс упал на стул и запрокинул голову. Фен, небрежно брошенный на стол, едва не сбил стоящую там вазу. А потом краем глаза он заметил на спинке соседнего стула джемпер… тот самый, серо-голубой, который был сегодня на Антоне. Он забыл тут часть одежды? Или никуда не уходил? Арс выглянул в коридор, дернул дверь уборной. Пусто. Может, поискать в раздевалке? Антон, помнится, несмотря на жаркую погоду, был в кожаной куртке. Но путь в раздевалку лежал через зал… Поморщившись, Арс просто врубил фен в розетку и приступил к тому, что и планировал. Принялся сушить кофту Антона. Подкладывал под ткань руку, оттягивая и методично водя феном. Скорее чтобы чем-то себя занять до следующего витка программы, чем ради искреннего желания привести вещь в порядок. Курить не хотелось: недавнее происшествие ненадолго отбило никотиновую жажду. А сидеть в диджейке с Киром… нет уж, спасибо! Впрочем, пару минут и целый рукав спустя до слуха Арса донеслись подозрительные звуки из обычно тихого коридора. Смех. Притом мужской. И гребаным баритоном, который теперь он узнает из тысячи. «Не веди себя как чертов ревнивый придурок! — мысленно уговаривал себя Арс, направляясь к двери. — Ревновать некого. Во-первых вы едва знакомы, во-вторых ты натуралов за версту видишь, а он — натурал». Но никакие мысли не помешали сердцу сжаться, когда пальцы легли на ручку, повернули и толкнули дверь. Смех прозвучал в разы громче, и волной мурашек пронесся по телу. Арс глубоко вздохнул, взял себя в руки и, натянув на лицо самое безразличное выражение, выглянул наружу. В коридоре, рядом с той самой девчонкой из кухни, (светленькой с косичками) стоял Антон. В руках он держал картонное ведерко с ароматно пахнущей курицей, а его чудесный торс скрывала огромная черная майка с логотипом клуба на спине. Кажется, дверь все же скрипнула, или Антон почуял движение за спиной? Он обернулся и довольно воскликнул: — О, Арс, а со мной тут охранники поделились майкой. — И снова эта улыбка правым уголком губ, снова эта ямочка на щеке. — Правда, она слегка XXXL, но зато сухая. И подкормили. — Антон тряхнул картонным ведром. — Крылышки? — Не откажусь, — только и смог выдавить Арс. Окси, кажется, была права. Он просто потек от этой улыбки. И плевать, что «мужики не текут». Но искренне надеялся, что это не слишком заметно.