На крыше

Ему понадобилось шесть дней. Вот так внезапно. В оставшийся выходной Антон приводил мысли в порядок, а потом на их группу внезапно обрушился предновогодний учебный завал и... и он пропал. Что-то учил, повторял, сдавал, пытался заработать автоматы, если не по всем предметам, то хотя бы по парочке, а когда ближе к ночи осознавал, что опять ничего не решил, снова откладывал «на завтра». Так часто бывает - требуется выполнить непосильную задачу, и ты каждый раз ее отодвигаешь, отодвигаешь, отодвигаешь, пока... — Чертов зачет! — проворчал Дима, присаживаясь на подоконник, пока никто не видит (сидеть на окнах в вузе было запрещено), и пролистывая тетрадь. — Если бы Поплавский мне автомат поставил, я бы тоже сейчас задницу на солнышке поджаривал. — В смысле, тоже? — промычал Антон, не отвлекаясь от конспекта. Сейчас он думал только о предмете и о том, что Поплавский может завалить любого. — Ну, брателла ж предлагал с ним полететь, — отозвался Дима, — а у меня вот. Зачет. Осознание еще не пришло, но все мысли об учебе оперативно вылетели из головы. Если бы Антона сейчас спросили, какой вопрос он вообще повторял, он бы ни за что не ответил. Даже если бы посмотрел в тетрадь. — А Арс что, улетел куда-то? — тупо выдавил он. — Точно, вы же не общаетесь последнее время, — отозвался Дима, хлопая тетрадь рядом с собой на подоконник. Повторять материал он явно не собирался, впрочем, Антону тоже резко перехотелось заниматься. — Арсений тут на днях сорвался и устроил конкурентам грандиозный подарок: отменил пять заказов, передав их другим ведущим, и махнул отдыхать. Антон нахмурился. — То есть как? Когда? — Просто, — Дима устремил взгляд в окно. — В субботу вечером позвонил мне и со словами, что его все заебало, спросил, не хочу ли я отдохнуть. А во вторник днем уже свалил на Мальдивы. Антон аж закашлялся, подавившись воздухом от последнего замечания. — Круто он «свалил», — прокомментировал, откашлявшись. — Горящие туры, этим все сказано. На самом деле, цена действительно была ок, да и Арс может себе позволить. — И все же... Антон замолчал и попытался вернуться к повторению конспекта, но тщетно. Понимание, что Арс на другом конце света, шокировало. Антон так привык, что он всегда здесь, что они не общаются, но найти его можно в любое время... а теперь что? Получается, если бы он малодушно не отложил очередное «мучительное» решение на следующие выходные, то успел бы? — И надолго он? — не удержался Антон. Ощущение, будто он потерял нечто важное, нарастало с каждой секундой, хотя до этого он даже спал спокойно. Антон признался себе, что что-то испытывает к Арсу, почти наладил общение с Мариной. Этого хватило, чтобы немного притупить бдительность и расслабиться. Арс никуда не делся за три с лишним месяца и еще за неделю не денется, ведь правда? А нет же. Оказалось — делся. Пусть и всего лишь в отпуск. — Мне предлагал на десять дней, но если понравится там, сможет доплатить и встретить Новый год, — безмятежно сообщил Дима. — Обратный рейс не фиксированный, — Потом усмехнулся и добавил: — Но он и за десять дней негром вернется, а клуб в новогоднюю ночь никто не отменял. Такие деньги брат не позволит себе потерять. От дальнейших расспросов Антона отвлек зачет. То ли к сожалению, то ли к счастью, пришла его очередь идти на растерзание. И Антон, отчаянно пытающийся отыскать в голове хоть что-то, кроме мысли о внеплановом отпуске Арса, был уверен, что декан разорвет его на крошечные кусочки. К слову, разорвал. После трех не отвеченных дополнительных вопросов, Поплавский смачно выругался (правда, без матов), заявил, что Антон витает в облаках и потребовал не появляться в кабинете, пока не прочистит голову. Желательно успеть это сделать до двадцать седьмого — потом декан планирует отдыхать и будет очень зол, если его побеспокоят. В эту пятницу Антон остался с пересдачей и пониманием: а) как хоть что-то повторить, если голова не работает? 6) Арсений вернется только через шесть дней. И то не факт. Иронично, но именно сейчас его пробило увидеть или хотя бы услышать Арса. Но написать — угу, и испортить человеку весь отдых напоминанием о себе — не хватало смелости, а позвонить… увы, либо Арс сменил за границей симку, либо не желал никого слышать. А улетел он сразу после той ночи...

***

Со следующим зачетом Антон выкрутился только благодаря остаточным знаниям, а вот одну из важных контрольных провалил. Учить попросту не получалось — вплоть до двадцать шестого, пока мозг не активировался всплеском адреналина: если не в ближайшие дни, то никогда, и плакала не только стипендия (ничтожно малая), но и обучение на бюджете. Отец, конечно, заплатит, но рад не будет. Очнулся Антон только тридцать первого, когда проснулся, а в комнате уже вовсю хозяйничал брат. Средний. Решивший в этом году справить праздник с ними. Праздник! Более того, семейный. А это значит, нужно стругать салатики, прибираться перед началом ночи, пересчитывать, всем ли купил подарки, и общаться с родными. С родными… Брат, радующий общественность мелированной челкой, сразу же засел за компьютер, периодически возмущаясь, что у Антона слишком мало игр; Марина в тысячный раз за неделю успела поинтересоваться, чего бы пасынок хотел на Новый год; отец с утра пораньше установил елку, желая тут же заставить сыновей ее украшать. Кстати, заставил. Антон даже потратил почти половину дня на это дело. И только когда часы уже били двенадцать, когда все смеялись, брат размахивал бенгальскими огнями, а отец открывал бутылку шампанского, Антон остро понял, чего ему не хватает сегодня, Арса он так и не увидел. — Марин, я гулять, — выпалил он буквально через полчаса, с трудом прикончив куриную ножку и пару ложек салата. — Возможно, вернусь только утром. — Затем замолчал и зачем то добавил: — Да, к нему. — Господи, я не спрашивала... — пробормотала Марина, опуская взгляд. Она все еще чувствовала себя виноватой, а Антон зачем-то постоянно напоминал о предмете прошлых ссор, хоть и ощущал себя садистом. — Ладно, удачи! Беги, пока отец не заметил, что ты решил бросить нас посреди праздника. — Он проснулся в пять утра, какой праздник? Через полчаса сам уйдет на боковую, — улыбнулся Антон, забирая из рук мачехи шарф. Улыбка получилась шальной. Черт, он понятия не имел, где сейчас Арс, не стал узнавать заранее. Просто был уверен, что сегодня обязан все решить. Как Новый год встретишь, так его и проведешь, правда? Почему бы не признаться в эту ночь человеку, который засел под кожей, что хочешь попробовать? Хотя бы попробовать быть вместе. Не как друзья. — Алло, Оксан, привет! — выдохнул он в трубку, уже выбегая из дома. — С Новым годом тебя, ага! Спасибо! Слушай, ты сегодня работаешь? А не знаешь, где Арс? В клубе. Окси даже название сказала. Сама она сегодня не работала, но тоже собиралась заглянуть ненадолго, если позволит время и кондиция после трех бокалов шампанского. Посоветовала заходить через задний вход, продемонстрировать охраннику что-нибудь, точно несет ведущему, —  и вперед. В зал без браслета всяко не пустят, а вот к ведущему и выступающим — ради бога! Фролова успела даже пожаловаться, что теперь на фоне Арса — после его отпуска — выглядит совсем блекло, а заодно тысячу раз поздравить с праздником. Антон, чтобы не тратить время зря, успел выбежать из частного района на ближайший проспект. Там уже, отрубив звонок, вызвал такси (не туда, где был, а через квартал). Нервы и нетерпение брали свое. Устоять на месте не получалось. Пятнадцать минут на такси, старенькая флешка, которой Антон помахал перед носом секьюрити, со словами, что здесь очень-о-очень важная музыка, шаткая лестница на второй этаж мимо пары недостроенных комнат — и вот, он в клубе. Теперь нужно было пройти по этажу, повернуть направо и... Он сам не знал, чего ожидать от этой встречи. Подозревал, что скорее всего чем-то задел Арса, раз тот уехал сразу после ночного разговора. Сбежал. Но точно не этого! Арса Антон заметил сразу: волосы после десяти дней на солнце стали светлее, кончики длинной челки выгорели, зато сам — отдохнувший, загоревший и завораживающе красивый. Только вот нашелся он в конце коридора в объятиях... Егора. Крида. Антон запомнил его еще в прошлый раз. Лощеный, с зашкаливающим уровнем нахальности и — чтоб его черти имели! — модельной внешностью. Он лыбился во все тридцать два, крепко удерживая Арса за пояс, прижимая к себе опасно, бесконечно близко и что-то активно втирая. Антону казалось, он даже слышит голос, хотя за бьющим битом ничего нельзя было разобрать. Но казалось. Томный, мурлыкающий, соблазняющий. Арс улыбался в ответ, смеялся и смотрел на него так... Так ведь не смотрят на «простых друзей». Более того, друзьям не шепчут в ответ настолько интимно, касаясь губами подбородка, не целуют куда-то в шею, чуть ниже уха. Антона словно под дых ударили. Твою мать! Он считал, что Арс никуда не денется за неделю… и даже за две... и... Внутри вскипело. Раздражение, тоска, злость на себя, на Арса, на ситуацию. Ревность. Да, скорее всего, именно она зашкалила. Подхватила, дернула вперед заставила в мгновение преодолеть длиннющий коридор. Вырвать Арса из рук этого долбаного друга и, с силой пришпилив к стенке, поцеловать. Антон не ощущал, как рассек себе пальцы, чтобы все равно быть осторожным, не приложить о стену Арса. Не чувствовал, как вскипает возбуждение. Он осознал только, что сначала ему не ответили и лишь потом сдались под напором, вцепляясь руками в плечи, Антон чувствовал привкус табака и шампанского на чужих губах, кусал их почти до крови... а потом, взрываясь от эмоций, отступил и, не говоря ни слова, ушел. Обратно, на улицу. В голове был вакуум. Вот вам и «как Новый год встретишь». Офигенно встретил, что ни говори. Интересно, каждый раз, когда он отступал, когда медлил, но отвечал на поцелуй, Арс чувствовал себя так же? Совершенно разбитым.

***

Арс истерично расхохотался, цепляясь за шею Егора и пытаясь не орать. Ржать — можно, орать — нет. А хотелось, кстати. — Офигенный Новый год, — выдохнул он, отсмеявшись. — Серьезно, если мне еще не предложат еды, точно с ними больше работать не буду. — Ты не будешь работать с «Сахаром»? Пфф... не смеши! — Честное слово. Егор скосил на Арса взгляд и тяжело вздохнул. — Посмотри на случившееся с хорошей стороны: ты настолько популярен, что дамы падают к твоим ногам. Выбирай любую! — Такими темпами я бы лучше ни одну не выбирал, зато с ними вместе не падал бы, — проворчал Арс, с трудом делая очередной шаг самостоятельно. Висеть на Егоре одно, а вот осознать, какая задница его в ближайшие дни ожидает, — совсем другое. — Она, кажется, мне ногу сломала. Он посмотрел на свои нижние конечности, прикидывая, как отвратно будет вести программу с гипсом. Хоть Арс все вокруг и считали бешеным, он ни разу за свою жизнь ничего не ломал, потому не знал, как ощущается перелом. Но сейчас нога прямо-таки пульсировала от любого неловкого движения. Боль охватывала все вплоть до колена. Если это не перелом, то точно трещина в кости! — Не паникуй, это обычное растяжение. Максимум — вывих. Потерпи полчаса, я уже позвонил Семенову и вырвал его с уютного семейного ужина. — Он ветеринар... — на этот раз Арс все же застонал. — Зато непьющий, живущий неподалеку и в костях разбирается. Какая разница, человек ногу вывихнул или котик? Все вправит. — О да, несомненно, — хмыкнул Арс. — Но я бы предпочел нормального врача. И чтобы девушки мне больше к ногам не падали. К слову, девушка оказалась высокой и чертовски объемной — каблуки давали ощущение двухметрового роста, а в обхвате дама была все полтора. И эта горизонтальная полторашка, затянутая в черное платье-футляр до колена, ухватила Арса за штанину, стянула со сцены, грохнулась сама... и придавила его. Зачем вообще полезла? Кто бы знал. Но девица уверяла, что любит «миленьких мальчиков», пока сам Арс матюгался в микрофон, наплевав на цензуру, а подвыпивший народ дико ржал. Гости были уверены, что это — часть программы. Знали бы они, как больно, когда ногу зажимает между пышными формами и стойкой микрофона. — Нормальный врач приедет в три часа ночи, — успокоил его Егор и скептически добавил: — И будет танцевать стриптиз. — Он кардиолог, — вздохнул Арс, — и, к слову, потрясающий стриптизер. — Да кто ж спорит-то? Егор замолчал, и так они проковыляли еще несколько метров по бесконечному коридору. Дверь гримерки маячила в самом конце. — А вообще правильно, — вдруг снова подал голос Егор. — Нафиг клубы, особенно этот. Заведем тебе канал, подыграешь мне, наберешь себе публики и начнешь зарабатывать еще и на этом. Подыграешь же? — Последние слота он практически промурлыкал, бросая на Арса многозначительный взгляд. — В который раз ты уже это спрашиваешь? — В сотый? Ну блин, давай, ты же у нас гениальный актер, что стоит подыграть другу пару раз на стриме? Девчата мои даже за такой кадр, как сейчас, удавились бы. Подумай, как офигенно выглядим! Егор ухмыльнулся и чуть сместил руку: опустил ладонь ниже, резко притянул Арса к себе и заглянул ему в глаза. Арс вздохнул. Да, со стороны это должно было действительно выглядеть... эротично. Фанатки бы пищали и матерились, не зная, чего хотеть больше: жаркого поцелуя или чтобы Егор оказался натуральнейшим человеком на свете и никогда больше не смотрел на парней. Смешно, но мужская половина подписчиков тоже, скорее всего, не гнушалась бы попятиться на похождения своего летсплеера. Но представление Егор жаждал разыграть совсем не ради них и даже не ради денег. — Ты настолько хочешь вынести мозг этой своей Регине? — поинтересовался Арс. Стоять так было удобней, Егор его практически держал, так что... почему бы и нет? — Не боишься нанести девочке моральную травму? Или что в школе тебя неправильно поймут? — В моей школе готовы терпеть все, что угодно, пока родители не возмущаются и пока я бесплатно ремонтирую компы всей администрации. — покачал головой Крид. — Зачем я тебе только рассказал о Регине? — Чтоб поддержать, что в неразделенной любви я не одинок? Где-то месяц назад Егор действительно проболтался, что давно и глубоко влюблен. Не строил из себя романтического героя, а выложил за банкой пива. Абсолютно просто. Влюбился, давно, крепко. Пытался забыть, забить, справиться — не помогло. А стоило бы, потому что в сердце геймера пробралась его «сестра». Никакого родства, даже сводной назвать сложно: дочка второй жены отца, естественно, от другого. Но все вокруг, как и сама Регина, считали их родней. Арс даже видел ее пару раз с Егором, когда учились в институте — миленькая светловолосая девочка-подросток, — но особого внимания не обратил. А вот Егор, как оказалось, обратил. Однажды взглянул на нее другими глазами и все, не помогли ни максимально редкие встречи, ни другие девушки, ни всевозможные эксперименты. Вроде бы забывал, спокойно жил, начинал нечто, напоминающее отношения, а потом бах — очередная встреча, которая рушила весь устоявшийся мир, уверенный, что им не суждено быть вместе. Почти как Арс, как Дима... если в романтическом плане противоположности притягиваются, в дружбе, видимо, похожее ищет похожее. А пару недель назад Егора пробила идея поиграть на чувствах фандома и шокировать девочку. Арс для этого ему был просто необходим. — Я же не бросаю тебя в беде, — выдохнул Егор, склоняясь ниже, хотя Арс был уверен: друг готов пойти на великие жертвы и поцеловать его только ради рейтингов. И шока Регины. Не сейчас, а на камеру. — Я не дама в беде, я бы и сам допрыгал до гримерки! — прошептал в ответ Арс, подхватывая игру. — Думаешь, у нас получится сыграть пару? — О да если будешь смотреть на меня влюбленно. Как на гавайскую пиццу. — Ммм, вот так? — Арс склонил голову набок, поднимая на Егора взгляд. О нет, он смотрел не как на пиццу, а как на Тошу. Десять дней в отпуске без единого напоминания, полная детоксикация организма и... ничего. Мальдивы помогли загореть и отоспаться, но те самые сны продолжали сниться, мысли думаться, а воспоминания не желали уходить. В последний день отпуска Арса уже настолько трясло, что он готов был достать телефон, позвонить и признаться Антону в любви. Тому, кто ушел из его жизни, оставив короткую записку; кто научился не отвечать на поцелуи; кому это признание точно никуда не уперлось. — Именно так, быстро улавливаешь, —заметил Егор, вырывая Арса из мыслей. — А потом, чтобы в нас окончательно поверили, тебе нужно всего лишь поцеловать меня, например, в щечку. — Вот так? — не выходя из роли, Арс, мазнул губами по его щеке и подбородку. — Идеально. Уже представляю фурор. — Или так? — решил добить друга Арс мстя за «даму в беде». Губы скользнули ниже, целуя шею, но, несмотря на актерские способности, вышло не соблазнительно, а почти невинно и определенно щекотно. Егор заржал, пытаясь отстраниться и в то же время не разжимая рук — помнил, что нужно держать, — а потом… Арс сперва сам не понял, что произошло. Просто вот только что он стоял, цепляясь за друга, а в следующее мгновение его, все еще страдающего после прошлого удара, с силой шибанули о стену. Выбили весь воздух из легких и тут же накрыли губы требовательным поцелуем. Уверенным, отчаянным и сминающим. Арс завис, шокированный реальностью, а потом... потом носа коснулись тонкие цитрусовые нотки одеколона. Не ответить на поцелуй было просто невозможно: это ведь был Антон. Антон, черт побери! Вот так внезапно, яростно и страстно в его жизнь ворвалось настоящее новогоднее чудо. Прижало к себе, давая почувствовать возбуждение. Его. Ответное. Ноги подогнулись, и плевать стало, сломана ли правая или вывихнута, или ее вообще сейчас ампутируют. Все было неважно. А Тоша в самый ответственный момент, когда Арс уже готов был растечься лужей у его ног (вот так ванильно, да), просто отступил и ушел. Ушел! — Антон! — рявкнул Арс в быстро удаляющуюся спину и оттолкнулся от стены. Нога тут же напомнила о себе адской болью, — Фак... Реальность тоже напомнила. Всего за секунду до того, как Тоша его настиг, Арс о-очень эротично обнимал Егора, репетируя возможную сцену на стриме. — Фак, фак, фак, — зачастил Арс, едва не упав. На одной ноге допрыгал до Егора, схватил его за рукав, тряхнул и заорал: — Где мой телефон? Где мой... — В гримерке. — Бегом тащи его сюда! — Мысль, что Антон не ответит, пришла почти мгновенно. — Нет! Беги за ним. Верни под любым предлогом, надо — притащи. — Я геймер, а не... — Тащи! Тошу! СЮДА! Арс не просто кричал, он орал, встряхивая Егора с такой силой, что мог бы сделать коктейль из серого вещества в черепушке. И его ни капли не смущало, что стоять приходится на одной ноге, а без Егора до гримерки действительно предстоит прыгать. — Быстро, — припечатал последним словом, отталкивая Егора. — Ты хотел фансервиса, теперь исправляй. Если надо, на колени встань, но объяснись. И он очень, бесконечно, невероятно надеялся, что Егор не облажается, а Тоша все же одумается и вернется.