На крыше

— Держи, примерный сынок. — Под бомбящий из главного зала клуба бит передача флешки казалась особенно преступной. Арс даже ощутил странное удовлетворение. — Вся обещанная инфа на одного из конкурентов твоих предков. Внутренняя документация. Пусть распоряжаются с умом. Флешка предназначалась для Сережи, того самого Матвиенко, второго хорошего друга Димы. Сейчас, казалось, лучшего его друга. В основном, потому что о другом замечательном знакомом мелкий старался брату не напоминать. Сколь многое может измениться за полгода. За шесть гребаных месяцев! Например, в друзей брата Арс больше не влюблялся. Особенно в его сверстников. И вообще больше не влюблялся. Хреновое это дело. И даже вроде бы успокоился. Совсем. На душе действительно был полнейший штиль. Никаких всплесков, никаких отрицательных эмоций, никакого бешено бьющегося сердца... Зато с Матвиенко они уже месяца три удачно сотрудничали, несмотря на то, что мальчишке еще не исполнилось восемнадцать. Умный, хитрый, деловой. Толковый. Зря Арс когда-то его недооценивал. А уж каки-и-им шикарным танцором этот пацаненок оказался. Незаменимым помощником, покорно переодевающимся и в самые дурные костюмы, и в ростовых кукол. Особенно если учесть, что работал Сережа за бартер. — Точно достоверная? — подозрительно поинтересовался Матвиенко, выхватывая флешку и внимательно осматривая со всех сторон. Внешне чертовски взрослый, с пристальным взглядом карих глаз, слегка волнистыми темными волосами и плотно сжатыми губами. Девчонки уже достали Арса просьбами познакомить с этим мальцом. А Арс изо всех сил боролся с собой, чтобы не вспоминать другого своего знакомого. — Ну, не знаю, не зна-аю... — с насмешкой протянул Арс, отводя взгляд. Раз, два, три. Забыл. За-был! Точка. — Арррс! — снова дернул его Сережа. Тот закатил глаза. Правильно, проехали. Нужно работать. — Ой, блять, не нуди. Конечно, достоверная! — Фыркнул он, натягивая улыбку и разводя руками. — Я трахался с секретарем директора компании прямо на столе его шефа. Уж стащить нужную инфу с хреново запароленного компа было проще простого. Он. Трахался. С секретарем. Директора. Ага, конечно... но Матвиенко пусть считает так. Может, иначе Арс не чувствовал бы себя настолько хреново. А он чувствовал! Серый, к счастью, не стал докапываться. Спрятал заветную флешку и оперативно принялся исполнять роль помощника ведущего. Послушный мальчик. Не то что... Твою ж мать! Успешно отослав Сережу с очередным поручением, Арс легонько стукнулся лбом о ближайшую стену. Чисто для профилактики. А как еще бороться со странными порывами? Сегодня он слишком часто вспоминал о прошлом «помощнике». Об Антоне, черт побери! И ничего хорошего это не сулило. Со злополучного признания прошло почти полгода. И вот на дворе опять середина июля, опять лето, опять короткие свежие ночи, полные потрясающих ароматов и песен... Тоша так и не позвонил. Возможно, вообще не включил стрим или не смог досмотреть. Арсу и самому было противно, когда он пролистывал порой ту запись, (а он пролистывал раза три, так точно), хотя зрители Егора засмотрелись видео до дыр и сотню раз спрашивали, отозвался ли Антон на признание. А может, увидел и решил, что это не для него. Арс решил, что спокойнее будет не заморачиваться и не пытаться больше хоть чего-то добиться от Тоши. Поздно. Они и так разрушили все до основания. Постарались на славу! Сначала было больно, потом тоскливо, а к весне... к весне уже легче. Одна единственная встреча и три неловких обмена подарками — вот и все, что связывало их в последние месяцы. А конец июня и начало июля Арс вовсе не вспоминал об Антоне. До сих пор. Что послужило причиной? О, Арс не хотел этого признавать, но догадывался. Секретарь. Тот самый, с которым он якобы «трахался прямо на столе шефа». Арс еще разок профилактически приложился к стене. Да-да, секретарь, это после него начались мысли о крыше, лете, песнях и Антоне! Арс вздохнул, поправил сбившуюся челку и, отлепившись от стены, шагнул в сторону зала. Может, стоило все же... — Привет, Сенька! Арс замялся, всего на секунду подавившись воздухом. Но, видимо, битье головой о стену помогает взбодриться, потому что в следующее мгновение мысли закружились вихрем, а эмоции омыли разрушающей волной. Время словно замедлилось. Остался лишь момент. Тоша. Во плоти. Возмужавший, серьезный. Ублюдочно заколотилось сердце. Безумие из-за человека, о котором, как Арс надеялся, он уже забыл. Более того, из-за человека, который только что назвал его не просто настоящим именем, а самым отвратительным, исковерканным вариантом. Ответ всплыл рефлекторно, в отместку, конечно же: — Антоха? — проворковал Арс. Никакого тебе «Тоша». Понятно? А потом, сам от себя не ожидая, пожал протянутую руку. Не просто пожал, а нахально притянул Антона к себе, устраивая максимально радушный прием. Суровые мужские обнимашки. И пусть только сердце этого мудака посмеет не забиться бешено в ответ! Что он вообще здесь делает после той их встречи? И что сломалось в голове у самого Арса, раз он ведет себя так? Может, встревоженная голубоглазая девица за спиной Тоши оказалась всему виной? Она стояла, смотрела изумленно и уж точно не ожидала, что ее спутника встретят подобным образом. Или сам Антон, внезапно слишком нахально улыбнувшийся? Или довольно? Ах, да, и гребаное фиаско с секретарем тоже повлияло. Блядское. Фиаско. — Какими судьбами здесь? Ты же завязал — прищурился Арс, рывком отстраняясь от Антона и роняя его руку. Он не должен был злиться, расстраиваться, вообще хоть что-то испытывать спустя целых шесть месяцев. Но, увы. И неважно, что ты когда-то уже пережил целую встречу абсолютно безэмоционально и три настойчивых напоминания. Настолько хорошо пережил, что последнее даже не стал распаковывать. Все неважно, если сердце вдруг решило, что пора начать все сначала. — Сестре помогаю, — отозвался тот самый потрясающий, мозговыносящий, оргазмический голос. — Ищем кое-кого. Кстати, знакомьтесь. Ира — это МС Ars, самый отвязный тусовщик всех времен и народов, который когда-то подсаживал меня на клубную жизнь. Арс усмехнулся. Нервно достал из кармана смятую пачку, а из нее последнюю сигарету, не в силах удержаться: — Но затея провалилась...

***

Забавно, люди, которые раньше случайно натыкались друг на друга почти постоянно, за целых шесть месяцев встретились лишь однажды — в мае, в обычном полупустом ночном супермаркете. Арс едва покончил с работой и отчаянно хотел спать, однако в последний момент вспомнил, что утром на несколько дней отрубили холодную воду. Плановый ремонт! Нормальной воды не осталось даже для чая, а ему еще как-то завтра-послезавтра продержаться предстояло. Так он и завалился на кассу: злой, всклокоченный, с пятилитровой бутылкой воды, упаковкой круассанов (сладкий успокоитель на утро) и твердым намерением потребовать еще пачку сигарет. Кассир, хмурый веснушчатый паренек лет восемнадцати, отошел разложить товары, а Арс потихоньку засыпал у самого выхода. Стоило бы окликнуть, поторопить, но Арс сам понимал: его увидели. Сейчас парень сгрузит все банки и придет. Чего зря дергать? Не дернул. Зато повернул голову ко входу и столкнулся взглядом... с ним. Антон стоял у двери в кожаной куртке с поднятым воротником, с растрепанными влажными волосами. На улице лил зверский дождь, даже гром начинал потихоньку громыхать, хотя молний еще не было. Бледный, уставший Антон во все глаза смотрел на Арса, а тот... к маю он настолько эмоционально вымотался, что не ощутил ничего. Совсем ничего. Поднял глаза, встретился с тусклым зеленым взглядом, посочувствовал усталому виду и кивнул в знак приветствия. Все. Проснувшись поутру, Арс посчитал это своим маленьким достижением. Возможно, он излечился от влюбленности? А возможно, был слишком уставшим, чтобы психовать. Сам Антон в тот раз, кстати, только поджал губы и промчался внутрь супермаркета. Зачем? Откуда взялся именно в этом магазине? Кто бы знал. Это был абсолютно заурядный супермаркет, один из немногих круглосуточных. Логично, что любой, кому приспичило купить что-то ночью, мог здесь оказаться. Но все же мысль, что Антон даже не поздоровался, неприятно кольнула Арса. Хотя поведение было вполне логичным в любом случае: смотрел он стрим или нет. Почему? Потому что до мая было еще два прецедента их «общения». Первый. Самый внезапный. Тот случай чуть не снес Арсу крышу, заставив не только вспомнить, но и прочувствовать, обидеться и перепсиховать. Он чуть было не ринулся разбираться, но сумел вовремя себя остановить. А началось все с курьера и звонка маме. Со злополучного стрима прошло почти полтора месяца. На дворе царствовал февраль. Арс окончательно погряз в работе, но вот беда — приболел. Логично после трех беспрерывных рабочих недель. Он с трудом отыскал себе замену на последние четыре заказа, чтобы никого не подвести, и сумел даже отлежаться пару дней, хотя чувствовал себя все равно хреново. В голове крутилась мысль, что если за ближайшие два дня насморк не пройдет, придется вновь подсаживаться на капли, чтобы нормально провести запланированные мероприятия. А с гребаных капель потом вовек не слезть! Последний раз он целый год сидел, пока в один прекрасный день после диких нервов нос просто не начал дышать. Сам. Каким-то чудом, не требуя больше допинга. Курьер из родительского ресторана принес огромную коробку с пирогом, попросил расписаться и был таков. Любимый мясной пирог стоял теперь на тумбочке, и даже через заложенный нос Арс ощущал его невероятный аромат. Он уже хотел позвонить маме и поблагодарить ту за чудесный подарок, когда она набрала сына сама. — Привет, зайчик мой, — заворковала она в трубку. — Тебе уже принесли презент? Рассказывай, что это за прелестная поклонница появилась у моего сына? — Поклонница? — опешил Арс, готовый уже сказать «спасибо за пирог». — В смысле? Какая? — Рыженькая такая, с каре! Маленькая, худенькая, встрепанная. Одета как школьница. Очень милая девочка, примерно твоего возраста. Арс возвел глаза к потолку, но голова тут же заныла даже от этого усилия. — Моего — это «малявка, которая едва окончила школу», судя по твоему описанию. Да, мам? — прогундосил Арс. — Нет, зайчик мой, — проворчала она. — Лет двадцати пяти. К счастью, я помню, сколько лет назад родила старшего сына, даже если он не умеет выглядеть солидным мужчиной, давно разменявшим третий десяток. Замечание повеселило. — Так это не ты прислала пирог? — подавив смех, поинтересовался Арс. — Говорю же, девочка пирог заказала. Я случайно услышала твой адрес, когда она о доставке договаривалась, вот и обратила внимание. Любимое блюдо, записочка какая-то. Сын, кто она? От воркования не осталось и следа, теперь мать была настроена категорично. Сынок завел девушку? А она не знала? Как так? Только вот девушку сынок ее точно не заводил. А рыжих с каре среди его знакомых была просто тонна. Пара десятков точно. Но ни одна не знала его адрес — раз, его любимый пирог — два. Про пирог вообще никто не знал! — Понятия не имею. Я никого… — нахмурился Арс, кинув взгляд на коробку. — Так ты присмотрись, — снова повеселела мама. — Когда девушки отправляют такие продуманные подарки на день Валентина, это что-то да значит. — Говоришь, записка была? — сообразил вдруг Арс. Коробку он принялся развязывать тут же. Просто с ходу раздербанил картон, наплевав на аккуратность. В пакете записки не было. Значит, если она действительно имелась, то оказалась внутри. — Да. Такая на розовой бумаге и... — Я перезвоню! — выпалил Арс, не дослушивая. Потому что записка нашлась. Небольшой клочок розовой — господи, почему розовой? — бумаги лежал прямо поверх горячего пирога. От жара бумага намокла, но это не помешало прочитать слова, написанные слишком знакомым почерком. Обладатель его был явно неравнодушен к всякого рода запискам. И уж точно не являлся рыжей хрупкой девицей. — Твою ж мать... — выдавил Арс. Он всегда смеялся над глупыми киношными клише, но на этот раз оказался подкошен долбаным клочком бумаги. Сердце забилось где-то в горле, все тело словно стало ватным. Пальцы настолько не слушались, что чертову записку он смог подхватить лишь в третий раз, ненароком уронив крышку коробки. Ну и кто из них больший ублюдок, а? Арс, устроивший фарс со стримом, или Тоша, который делает... вот это? «Не болей, праздник на дворе. Пусть вечер пройдет вкусно, с кем бы ты его ни провел. А.». А., блять! Даже не Антон, не Тоша, а А. Это кто? Негодяй, который решил о себе напомнить? На смену онемению и жару пришла волна холода и желание действовать. С кем бы он ни провел? А если Арс хочет провести вечер с ним?! Он удалил номер Антона, но, увы, знал его наизусть. Пальцы так легко набрали знакомые цифры, что Арс сам опомнился, только уже держа мобильный у уха. Да, поклялся не рыпаться лишний раз. Да, не думал, что снова напомнит о себе. Но когда вторая сторона играет не по правилам... Звонок сорвался, сменившись короткими гудками. Вторая попытка и реакция та же. Антон не собирался доставать этого абонента из черного списка. — Ах ты, пидрила гребаный! — рыкнул Арс на ни в чем не повинный телефон, бросил тот на тумбочку и рванул к компьютеру. Минут десять спустя, убедившись, что все профили в соцсетях до сих пор заблокированы, и окончательно закипев, Арс решился на другой план. Что ж, Антон Андреевич, дарите подарки со шпильками? Тогда не обессудьте, все же в день Валентина отправляют презенты любимым. — Дим, адрес Шастуна мне скинь, пожалуйста, — не попросил, а практически потребовал Арс, когда брат снял трубку. Прозвучало хрипло, а потому зловеще. Простуда, как назло, дала о себе знать. — С чего это ты вдруг о нем вспомни... сегодня? — подозрительно протянул Дима. Арс лишь вздохнул устало, чтобы не выругаться лишний раз. О да, братец, угадай с трех раз, какого же хрена твой старший влюбленный по уши (и отвергнутый, и сам же накосячивший) идиот внезапно возжелал адрес своего краша именно в День всех влюбленных? — Составляю картотеку уродов, занесших меня в ЧС, — пробормотал Арс едва слышно. — Он первый и единственный, во всем номер один. — Что? Не бубни, я только про «номер один» что-то расслышал. И слава богу, что связь такая паршивая. — Некогда объяснять. Дай адрес. Ничего я с твоим другом не сделаю. Он себе и сам неплохо жизнь портит. Стоит ли говорить, что минут пять спустя Арс уже вовсю распоряжался полученной информацией? Он самым сексуальным голосом, на который сейчас был способен, уговаривал девушку-администратора за приятный денежный бонус вложить в заказ маленькую записочку. Всего пару фраз написать под диктовку на листе бумаги, разве убудет? Большая гавайская пицца, бутылка «Тархуна» и несколько слов... «Я же знаю, что ты тоже отсиживаешь сегодня задницу в одиночестве, Тоша, несмотря на праздник. Пусть пицца скрасит вечер. А.». Специально именно А., чтобы Тоша удостоверился: его презент дошел в целости и сохранности. А вот без «тоже» Арс обойтись не смог, хоть и не хотел так жирно намекать на свое кромешное одиночество. Но намекнул. Ответа он, увы, не получил, хотя курьер отчитался, что пицца доставлена адресату в целости и сохранности прямо в руки. К чему было бередить раны? Арс так и не понял. Но сердце опять было неспокойно. Приходить в себя пришлось долго. Месяц произошедшее не выходило из головы. Хотелось сделать что-то эдакое: то ли вернуться в прошлое, то ли напомнить о себе, то ли нагадить. И в итоге он не сдержался. Второе напоминание. Скорее некая дань их дружбе, и в тот момент Арс искренне сомневался, что Антону это хоть немного взволновало. Возможно, он даже не понял, от кого пришла посылка. Близилась середина апреля. Попов планировал юбилей с владелицей магазина мужской одежды и сам не понял, какой черт дернул после обсуждения празднества зайти в ее магазин. Он никогда не носил костюмы, разве что клубные пиджаки с укороченным рукавом поверх базовых маек. Они смотрелись стильно, но почему-то прошелся вдоль рядов. Двойки и тройки, нежнейшая ткань, идеальный крой. Заказчица знала толк в хороших товарах. Перед манекеном в светло-серой тройке Арс даже завис на пару минут, осознавая, что именно заставило его онеметь. Воспоминание было чертовски ярким: та самая зимняя ночь, Тоша, белая рубашка, жилет и узкие брюки. А ведь этот серый тоже выглядел бы на нем потрясающе. Арсу стоило на мгновение прикрыть глаза и представить, как кровь вскипела. Светло-серый костюм, нежно-голубая рубашка и более насыщенного оттенка галстук, между голубым и синим. Какой там у него размер? Эмка, помнится? Господи, он целую вечность уже не видел этого невыносимого барана, но готов был прямо сейчас купить все шмотки с этого долбанного манекена, просто в надежде, что Антон когда-нибудь их наденет. Выложить круглую сумму за то, что не осуществится! Он рехнулся? Арс и сам не знал. Он не всегда потакал своим желаниям, а уж любые фантазии касательно Антона вообще последнее время пресекал на корню. Но... ...но семнадцатого апреля своими руками тщательно упаковывал сине-голубой шелковый галстук в неприметную, но стильную коробку. Этот блядский фирменный галстук, который стоил чуть меньше десятки. Зачем? Чтобы девятнадцатого числа Антон получил его с курьером на день рождения. И плевать, что отправитель нигде не будет обозначен. Плевать, что о стоимости удастся узнать, только если хорошенько погуглить товары бренда-производителя. Даже на то, что галстук, возможно, повесят в шкаф и никогда не будут доставать. Арсу это просто было нужно. Чтобы освободиться. Ему жизненно важно было понимать, что хоть раз, но Антон все же возьмет его подарок в руки, приложит к рубашке и задумается: а не надеть ли? Вот так просто. У каждого свои способы закрыть гештальт, правда? А он закрыл. Настолько тщательно, что даже последнее напоминание об Антоне не смогло поколебать уверенность. Третье напоминание. Ответный подарок. На нем тоже не было ни подписи, ни карточки, ни открытки. Зато небольшую коробку принес курьер шестого июня, ровно в обед. Но главное другое: с подарком Арсу вручили небольшой горшок с карликовыми розами. Куст был усыпан нежными цветами оттенка между персиковым и коралловым. И нет, на этот раз розы в горшке были определенно не от Егора, зато Тоша мог знать. Вот только к началу лета Арс сумел окончательно выветрить из головы мысли о нем. И открыть подарок было все равно, что взорвать бомбу, пусть даже замедленного действия. Нет. Ни за что. Он отложил. Скинул коробку на балкон, что бы там ни было внутри. Очередной пирог? Да пусть сгниет нафиг! Только от цветов избавиться не сумел. Маленькая розочка была слишком милой, да и, по мнению Арса, все равно сдохла бы у него на подоконнике за месяц. Почему бы не позволить ей встретить смерть в заботе? Но роза оказалась упрямой: не просто пережила месяц и пересадку, но и успешно разрослась, а еще напоминала Арсу его самого. Вредная, не желающая сдаваться и больше напоминающая шиповник. Как он. Не Арсений. Не роза. А сорный шиповник. Поэтому цветок так и остался на подоконнике в кухне, и Арс соврал бы, если бы сказал, что не любит его. Ведь что значит имя... А даже самые глубоко запрятанные чувства иногда вновь оживают, и сердце, не екнувшее в прошлый раз, вновь истерично бьется, когда тебя застают врасплох.

***

Антону казалось, что он ходит по замкнутому кругу. С одной стороны, все было прекрасно: с семьей жил душа в душу, брат рос умным здоровым мальчишкой, год в институте закончил с отличием, лето радовало погодой, даже Адриан погостил всего пару недель и не успел кольнуть его своими наблюдениями. Что еще нужно? А с другой, привычная жизнь, когда отец уезжал в командировки, а Антон оставался «присматривать» за всеми, осточертела. Хотелось чего-то нового. Свободы если не от обуревающих мыслей (конкретных, связанных с человеком, которого он старался даже мысленно не называть по имени лишний раз), то от обстоятельств. Наверное, Антон настолько жаждал этого, что вселенная сама подкинула возможность. Шанс. Папа разговаривал по телефону с братом, отцом Иры, и в беседе случайно прозвучало, что она нашла работу с проживанием. Антон эти слова не отпускали почти неделю, пока он, наконец, не сообразил: квартира, значит, простаивает? Так он хотел получить свободу, новое место, где, возможно, сумел бы освободиться от навязчивых, изматывающих мыслей, а получил... — Конечно, я могу даже сегодня передать тебе ключи, если... ты кое с чем поможешь, — объявила Ира, когда сама перезвонила ближе к ночи в ответ на пару пропущенных. Антон уже тогда почувствовал, что дело дрянь, что соглашаться нельзя ни в коем случае. Так всегда ощущаешь переломный момент. Когда все силы мира над тобой насмехаются — или же напоминают о старой гниющей ране, которую стоило бы обработать уже давно. — Сегодня? — осторожно спросил он, покосился на время: поздно, ужасно поздно, — С чем? Оказалось, с самым яростным желанием Антона и самым страшным его кошмаром. Нет, сначала было даже смешно. Мир тесен. Антон как сейчас помнил день на берегу озера, когда Дима рассказывал ему «чужой секрет», с которым стоило держать язык за зубами, а теперь с ним же явилась Ира. Мальчика, следить за которым на круглосуточную занятость нанимают нянек, зовут Сережа. Ничего не напоминает? Господи, он давно так не смеялся. Все-таки их город — и правда большая деревня. И Диме ведь удалось за год сделать из пай-мальчика чертяку, который вмах избавляется от нянек. Смылся в клуб от Иры, вот и ищи его теперь! — Может, хоть какие-то зацепки есть? Браслеты, печати на запястье, запах? — не переставляя забавляться, спросил Антон. Идея позвонить Диме не казалась такой уж плохой, вот только друг отдыхал на другом конце света и вряд ли знал о похождениях мальчика Сережи. Зато Ира смогла припомнить детали. Хватило одной фразы, чтобы смех выбило из легких, а желание хохотать отпало напрочь. Деревня оказалась не только большой, но и в одну улицу. — Точно, он упоминал какого-то Арса, когда первый раз завалился пьяным, — сообщила Ира, — еще ржал: как так я не знаю, что значит это слово. Арс. Арс. Арс. Колокольным звоном прозвучало в голове. Машина с личным водителем (круто живут!) уже отъехала от дома Антона и катила к ближайшему клубу, Ира решила проверить все в городе, куда могли пускать несовершеннолетних. А Антон завис, забыв как дышать. Вот и произнесено имя, которое не стоило называть. Даже мысленно. Пульс подскочил до неведомых высот, Антон сглотнул и просипел, надеясь, что ошибся: — Секундочку... Ты имеешь в виду Арсения, Арса? — Показалось, прозвучало недостаточно конкретно, и он добавил: — Который еще МС Ars? Ира пожала печами, медленно и нерешительно: — Не знаю, вроде бы. Сережа говорил что-то об МС. Надежды разбились о камни реальности и Антон... расхохотался, так яростно и дико, что сложился пополам. Господи, его полгода ломало от воспоминаний об этом человеке, несколько месяцев зверской обиды, отчаяния, желания позвонить, страхов, а потом наконец-то нерешительных попыток что-то поменять. Хотя бы начать жить заново. А вместо этого выбор: либо отказать в помощи дорогому человеку (а Антон понимал, что с такой зацепкой всего один звонок — и они найдут пропажу), но продолжить лелеять собственное душевное спокойствие; либо разбередить старые раны. Взглянуть в нереальные вампирские глаза, ощутить аромат табака, увидеть улыбку — что бы ни случилось, Арс всегда будет улыбаться. Разбить себя на осколки. А все равно со стороны оказаться мудаком. Выбора не было. — Ирочка, мы найдем твоего горе-ребеночка, — выдавил Антон. — Арс — старший брат Попова. — Какого... — Моего школьного темноволосого друга, помнишь? Ты еще обдула его в карты. Естественно, Диму Ира помнила. Естественно, друг ответил на звонок даже в такое время и с великим сомнением, но выдал Антону адрес клуба, где работал сегодня его брат. И естественно, Арс встрече был не рад. Антон не видел этого в выражении его лица, но чувствовал. Ощущал в каждом жесте, в каждом слове и взгляде. «Приперся, гондон». Это даже в улыбке читалось. … Это. Было. Охренительно. И больно. Короткая встреча, всего пара фраз, и Арс ушел в зал, поманив их за собой, но Антону хватило и малости. Он знал, что скучал, но не подозревал, что настолько. Что от одного вида внутренности скрутит в узел, а голову прошибет болью. На мгновение даже ориентацию в пространстве потерял. Арс отвернулся, а Антон позволил себе слабину и все: в глазах потемнело, засвистело в ушах, голова поехала. Сравнимо разве что с резким скачком давления. Хотя почему «сравнимо»? Могло и оно долбануть с такого стресса. Во-первых, долбаный клуб «SaXaR».  Арс работал здесь сегодня, тысячу раз до этого — и тогда, в Новый год. Его коридоры, особенно этот, переживший самый потрясный, но пугающий поцелуй на свете, навевали воспоминания. Во-вторых, Арс. Реальный Арс. Антон его последний раз воочию в мае видел... хотя нет, в начале июня. Исподтишка. Заметил на парковке и спрятался как вор, наблюдая из-за угла. Но лучше уж было так, чем как сегодня. Бросился помогать Ире, не беспокоясь о том, как отреагирует Арс, будет ли ему плохо от встречи. Лишь бы спасти кузину, все для семьи. Ой, да кому он врет? Для семьи, конечно. Для себя. Так жгло увидеть Арса, что не подумал даже, как попытка попросить у него помощи будет выглядеть со стороны. Как? Жалко, подло, нагло. А вкупе с тем, как Антон себя вел сейчас, стараясь держаться непринужденно, так вообще его стоило убить. Но зато цели добился — увидел Арса вблизи. Полюбовался. Заметил, что в отличие от фотографий (да, Антон находил порой новые фотки, не мог удержаться) с их идеальной обработкой, в жизни Арс все такой же: харизматичный, уставший, с едва заметными темными кругами под глазами — точно не от подводки, — с искусанными губами и невероятным взглядом. Красивый. Завораживающий. Главный герой приключенческого фэнтези. — Арс может знать, где прячется дитятко. — Антон собрался с силами и выкинул из головы лишние мысли, хоть они так и норовили снова захватить в плен. — Если они и правда друзья. Не каждый друг Димы становится другом Арса. Это Антон знал не понаслышке. — Зато ты не рассказывал, что вы друзья! — парировала Ира. Антон усмехнулся. О, Ирочка, тебя подводит память. Он рассказывал, просто ты не смогла провести параллель между тем «Арсением», которого он столько раз при тебе упоминал в тот вечер за чаем, и Арсом. Потому что Антон научился молчать и лишний раз вспоминать его только в мыслях. — Бывшие, — не стал он ворошить прошлое. Не помнит, и пусть. — Мы с Сенькой весело начинали, но... — Антон замолчал, это безразличное «с Сенькой», которое выпалил специально, чтобы не наслаждаться звучанием его имени, резало еще больнее. Пришлось добивать еще и правдой, приправленной умолченными деталями: — Но я осознал, что клубы — не самое лучшее времяпрепровождение. Так что пришлось попрощаться с Арсом, для которого тусовки — жизнь и работа, удалить все его номера с мобильного и вообще... перестать общаться. — Зачем так кардинально? — опешила Ира. Голос Арса, усиленный многократно, звучал за дверью. Бодрый и такой живой. Пусть не настоящий, пусть не из самой глубины души, как бывало вне работы, но реальный. Антон на мгновение прикрыл глаза и сам удивился почти киношному, заезженному признанию: — Арс как наркотик. С ним сложно. В этом он ни капельки не солгал. Ира посмотрела так сочувствующе, что Антону пришлось самому двинуться в зал, лишь бы скрыться от взгляда. Внимание кузины тут же привлекла ростовая кукла, исполняющая стриптиз на шесте. И да, там было на что посмотреть, но Антон видел только одного человека. Выгоревшие блондинистые волосы в неоновом свете, поблескивающие яркие глаза, точеный профиль, шея, ключицы в вырезе майки, блики на загорелой коже. Пока Арс наблюдал за выступлением, Антон смотрел, смотрел, смотрел. Пожирал его глазами. Не мог прекратить. И ощущал себя таким гондоном. Черт, они же обоюдно переругались, почему тогда плохо именно ему? — Круто, — заметил он, когда номер закончился, а Арс поравнялся с ними. Хотя что уж там, номер он ничерта не видел, но должен был что-то сказать. — Нашел, наконец, хорошего спеца? Тот не остался в долгу: — Я умею искать. Ты сам знаешь. Прозвучало насмешливо, многозначительно и гордо. Арс играл роль самоуверенного ведущего, а под маской ощущалось нечто большее. Упрек? Во всем: в позе, словах, взгляде. Антон не смог ответить: ком встал в горле. А пока он собирался с мыслями, упустил момент — Арс переключился на Иру. Показательно врубил обаяние на полную: улыбался, хмурился, чарующе менял эмоции. Флиртовал. Он абсолютно точно флиртовал! Очаровывал кузину Антона так мягко и обволакивающе, как мог только он. Стоило бы не влезать, но он приревновал. Арса. К собственной сестре. Разозлился так, что стало тошно. Потому что с ним, как оказалось, Арс никогда намеренно не флиртовал. — Мы кое-кого ищем, — влез Антон, когда в череде комплиментов нашлось окошко, чтобы перевести разговор в деловое русло. — Молодого человека, который, скорее всего, с тобой знаком. Арс хмыкнул, но паясничать перестал — вместо этого выудил из кармана пачку сигарет, показывая, что готов слушать. — Точно знаком, — робко добавила Ира, — потому что несколько дней назад говорил, что был с Арсом. Тот коротко кивнул, предлагая продолжать. Щелкнул зажигалкой, закурил. Антон завис, судорожно вдыхая аромат сигаретного дыма. Даже этого ему не хватало. — Если проще: ты в городе единственный Арс, а Ире нужна помощь. Нам нужна. Антон долго не мог выдавить из себя эти слова и ответ получил подобающий. Арс затянулся, чуть отвернул голову и выдохнул струйку дыма. На него принципиально не смотрел, говоря: — То есть это значит: «Арс, окажи мне услугу»? Эх-х, ты мной пользуешься, Тоша. И прекрасно это понимаешь. Прозвучало слегка комично, но ударило, куда и должно было. Тоша. Тоша не пользовался им, он даже боялся такое предположить, но если уж явился, если все равно взбаламутил тихие воды прошлого, нужно помочь кузине и... извиниться? Такое простое и короткое «прости», а как сложно было произнести. Невозможно. Арс вскинул на Антона взгляд, сглотнул и взорвался: — Блять, вот не надо так намекать, что я не только свихнутый кутежник, но еще и козел! Выкладывай! Сигарета оказалась откинута на пол и затоптана тяжелым ботинком, Антон проводил ее взглядом. Затем вновь поднял голову, лишь чтобы встретиться с яростью в глазах: — Мы ищем парня. Он... Ира спасла положение, затараторила: — Высокий брюнет с карими глазами, худощавый, но подтянутый, жилистый. Наглый, просто невыносимый. Семнадцать лет. Сегодня одет был в... знаю точно, что в светло-голубые джинсы. Зовут... Она говорила, а Арс смотрел только на Антона. Как зацепились взглядом глаза в глаза, так и не отводили. Антон даже не моргал — пока в коридор из зала не вывалилась та самая ростовая кукла, разразившаяся отборным матом, который, к счастью, туго пропускала гигантская голова. Голосок у артистки оказался совершенно мужским, а уж под костюмом... Там нашелся мужик. Пацан. Тот самый, который был нужен Ире. … И вот, когда разговор зашел в тупик, началось самое странное. Они стояли всего в паре метров друг от друга. Стояли и смотрели. Арс подозревал, что в его взгляде читалась вселенская усталость, а в глазах Антона... грусть. Кто из них оказался героем, а кто злодеем? Вопрос риторический. Скорее всего, злодеями были оба. Настоящие моральные уроды, которые так и не смогли найти выход из простой на первый взгляд ситуации. Из влюбленности, разъевшей сердце. — Нет. Серый сегодня на всю ночь мой, — выплюнул Арс. Антон явился, чтобы им попользоваться. Серьезно так попользоваться, о чем Арс прямо ему заявил, только услышав просьбу. Но все же в итоге сдавал позиции даже в такой ситуации. Почему? Во-первых, он не ожидал, что встреча так выбьет почву из-под ног, но увы... Во-вторых, Тоша просил не для себя, а для той самой голубоглазой девчонки, с которой явился, — своей двоюродной сестры. Помощь семье чертовски трогала Арса. Он для Димы на многое бы пошел, а Тоша ради своей Иры вот — завалился к нему в клуб, когда в прошлую встречу даже не поздоровался. И в-третьих, Матвиенко нужен был им не просто так, а — вот тут Арс чертовски долго смеялся, позабыв даже о желании держать лицо, — ради работы девчонки. Сергею Матвиенко, взрослому, почти. совершеннолетнему лбу, нанимали НЯНЕК, Нянек! И судя по колючей реакции мелкого, вот эта девчонка, которой явно едва перевалило за двадцать (а на вид и того меньше), была не первой и, возможно, не последней Мэри Поппиис в его жизни. И наконец... Арс ощущал себя некомфортно. Неловко. Словно это он здесь самый отвратительный человек, который не готов помочь в трудной ситуации. Отвязный кутежник, который думает лишь о себе. Антон смотрел прямо, грустно и слегка виновато, улыбался правым уголком губ, а на щеке едва намечалась та самая ямочка, которую Арс заметил еще в первые дни их знакомства. Почти год назад. Антон словно был уверен, что ему откажут, но пытался бороться. И это выбивало почву из-под ног, напоминало о том, старом Антоне, с которым Арс проводил вечера на крыше. Который пел ему под гитару песню, до сих пор отзывающуюся мурашками. Но отпустить Сережу, даже ради благого дела, означало остаться совсем без помощника, а Арс весь сценарий сегодня на этом построил. Потому держался из последних сил. — Он сегодня — идеальный помощник тамады, — продолжил Арс, наблюдая за нахально переодевающимся у всех на глазах Матвиенко. — Так что... Он осекся. Вот черт дернул на мгновение вновь посмотреть на Антона! А там такой смиренно-жалобный взгляд, словно Арс его без ножа резал. — Сережа просил об услуге, теперь отрабатывает. У меня с некоторых пор правило, — привел последний аргумент и едва удержался, чтобы не поморщиться, когда из угла, где копошился Матвиенко, раздался нахальный смешок. Вместо этого лишь закрыл глаза, чтобы не видеть хотя бы Антона, а Матвиенко… Вот нарывается же! Мало того, что утаил важную информацию, из-за которой Арс теперь приходится краснеть, так еще и радуется. Арс сам его выпорет, когда «гости» уйдут. По-дружески. Но Тоша, каким бы смиренным ни казался, отступать не собирался, тоже использовал самое убойное свое оружие. Голос. — Арс, Сережа поедет с нами, — произнес он таким тоном, словно пытался соблазнить, а не переспорить. Офигенным баритоном с шелковой хрипотцой. — Ирише будет немалый штраф за его отсутствие. И куча проблем. Арса аж передернуло. — Тоша!.. — рявкнул он возмущенно. — Ну... — беззащитно пробормотал Шастун, пожимая плечами. И это стало последней каплей. Почему? Почему Арс никогда не мог противиться ему? Полгода прошло, что-то же должно было измениться, но нет, он все такое же влюбленное ничтожество. Арс тоскливо вздохнул, разом сдуваясь: обреченно опуская плечи и голову, а следом вырывая из новой уже пачки сигарету — третью или пятую за время их получасовой беседы — и бросая Сереже: — Матвиенко, слышал, что тебе сказали? Быстро собирайся и дуй домой, не расстраивай милую девушку. Вот так просто. А он, видимо, будет на ходу переделывать сценарий. Конечно же, мелкий помощник возмущался, но Арс искренне надеялся, что Серый не понял, какого хрена его так легко отпустили, не осознал, что Арс просто-напросто потек от звуков чужого голоса. Как тогда... Когда не слышишь Антона целых полгода, голос его действует абсолютно гипнотически. — Спасибо, — произнес Тоша одними губами, почти беззвучно, пока сестрица его сгребала растерянного Матвиенко и выводила прочь. Арс кивнул, нервно покусывая сигарету. Он старался не думать, просто не прокручивать эту ситуацию в голове, хотя бы пока что. Окей, сдался, прогнулся, не смог устоять — и что с того? Вот выйдут они сейчас, он покурит и... — И все же ты пользуешься мной, Тоша, — не удержался он. Ира уже скрылась за дверью. Антон оглянулся, пойманный фразой. Замер, уцепившись рукой за косяк и уставившись на Арса. Тот даже глаз не поднимал, просто продолжал покусывать сигарету и переваривать мысль, что, когда он вдруг понадобился Тоше, тот спокойно пришел и взял свое, без заминок и стеснения. Почему Арс так не мог? Ответ оказался прост: Арсу нужен был сам Тоша, а ему — одна маленькая услуга, стоящая огромной радости близкому человеку. Пауза затягивалась. Наконец, Тоша отмер и — нет, не вышел, как ожидалось, а в пару шагов оказался рядом. Арс не отступил, не отшатнулся, но и головы не поднял, зацепился взглядом за руку Антона, за запястье, выглянувшее из-под рукава толстовки, за змейки вен, разбегающиеся по коже. Рука оказалась непозволительно близко к лицу Арса и перехватила сигарету, вынула ее из пальцев, не позволила поймать губами. — Спасибо тебе огромное, Арсений, — прошептал он. — Я не пользуюсь, если что-то будет нужно, проси взамен. Мы с Ирой твои должники. — Да не уперся мне ваш долг... То, что нужно, все равно не получу. Антон промолчал, хотя, скорее всего, понял упрек. Добавил лишь: — И не кури сегодня больше, Попов. Это уже пятая с тех пор, как я зашел. Он метко отшвырнул сигарету на близстоящий диванчик. Арс все же пересилил себя, поднял голову, посмотрел Антону в глаза, тихо спрашивая: — Считал? — Считал. Не нужен тебе рак легких. Арс выдержал взгляд, полный какой-то отвратительной, уничтожающей нежности, и толкнул Антона в грудь, заставляя отстраниться. Напомнил, что ему пора. А когда Тоша все же скрылся за дверью, выдохнул: — Не переживай, убьет меня другое. Сердце грозило разорвать грудную клетку. Инфаркт его ждал явно раньше, чем рак легких. Впрочем, сигарету он все равно вернул обратно в пачку. Арс не знал, чем грозит ему эта встреча, но чувствовал на все сто: теперь он снова наделает глупостей. Лимит благоразумия исчерпан, и случай с секретарем это подтверждал. … Что же все-таки за случай? Ох, Арс даже самому было стыдно вспоминать, в основном из-за осознания, что он уже год живет как маньяк какой-то, помешанный на одном человеке. И даже когда на пути встретился просто идеальный мальчик, фееричное продолжение получилось слишком тусклым. Еще пару дней назад Арс был на сто процентов уверен, что избавился от зависимости. Прошло достаточно времени, чтобы не думать о Тоши, не надеяться на встречу и вообще выветрить из головы такое дурацкое понятие, как «любовь». Зачем оно нужно? Поэтому Стефан — кроме шуток, реально Стефан, по паспорту, — казалось, подвернулся как нельзя кстати. Да, Арс собирался его обокрасть, но парень бы этого и не понял. Ведь утечку информации довольно сложно заметить. Миссия, которая свалилась на него с подачи Сережи Матвиенко, легкой казалась только со стороны, но Арса захватила по полной. Он даже не жалел, что продешевил — продешевил знатно, особенно в свете последних событий, когда помощника, отрабатывающего долг, нахально отобрали, — потому что увлекся планом не на шутку. В свободное время он изучил информацию о директоре компании «ТехСтрой», компьютер которого предстояло обворовать, отыскал все доступные данные о его окружении и службе безопасности. И наткнулся на Стефана. Парень оказался каким-то родственником директора — первый плюс, — считался хорошим работником, вызывал у коллег доверие и явно был не против однополых отношений. Симпатичный, не старше двадцати двух, Стефан фигово соответствовал своему имени и на вид был не истинным арийцем, а скорее наполовину корейцем. Тонкие черты, высокие скулы, раскосые глаза с подведенной слизистой (уж Арс-то такое сходу видел за тучу лет пользования подводками) и почти незаметный слой ровного тона на лице — со всякими хайлайтерами и иной дребеденью, которую вечно пыталась впарить самому Арсу Окси. Впрочем, Фролова молодец, темные круги под глазами ему замазывала идеально. Мальчик был хорош. В эстетическом плане — только любуйся, как картиной. Впрочем, и при более близком знакомстве оказался неплох: умный, серьезный, начитанный, с внимательным взглядом карих глаз и ростом чуть выше Арса. Не очередная дылда, напоминающая о том-кого-нельзя- вспоминать. Хватило трех случайных встреч, чтобы заинтересовать его. Еще одна, чтобы показать свою заинтересованность и получить недвусмысленный ответ. Секретарь большого босса был бы только рад тесному знакомству, а в отношениях определенно предпочитал ведомую роль. Ну чем не идеал? Арс думал так до того самого момента, как оказался в гребаном офисе у стола секретаря после окончания рабочего дня. Камеры были не отключены, но нахально отвернуты, так чтобы вход в кабинет шефа и стол Стефана не были заметны — идея испытать острые ощущения пришлась парню по вкусу, — а сам секретарь только и ждал, когда можно будет покончить с кофе и перейти к десерту. Арс пытался, честно. Но блять... Все, что должно было подняться, поднялось, а вот дальше легкого петтинга Арс просто не смог зайти. Мозг словно переклинило. Вот красивый парень, который только и ждет, что с ним переспят прямо на столе босса... а вот Арс, у которого в голове на повторе долбит голос Тоши. Все. Точка. Пришлось сделать вид, что заигрался, и заставить парнишку кончить по-быстрому, а себе на брюки нагло пролить остывший кофе. Собственно, пока Стефан разбирался с брюками, Арс и собрал всю информацию. Секретарю вроде как понравилось, он даже порывался «доставить удовольствие» другим способом, но Арс сослался на дикую занятость и сбежал. Как это можно назвать, если не фиаско? Арс в очередной раз с досадой вспомнил об этом на следующее утро после встречи с Антоном, когда обдумывал случившесся ночью. Стоило признать: Тоша сделал из него морального импотента, и с этим определенно нужно было что-то решать. Если рядом с ним мозг отказывал, теперь выдалась возможность все переварить. А заодно порасстраиваться, поматериться и позвонить брату. Просто потому что на душе стало слишком хреново. — Арррс, ты понимаешь, что у меня сейчас глубокая ночь? — простонал в трубку Дима. — И что я могу быть не один? Арс покачал головой. Да, ночь, и да, младший не просто не один, а определенно не один — только в отпуске, оказавшись бесконечно далеко от родной страны, он мог забыть о больной влюбленности (серьезно, не менее больной, чем у Арса‚ и даже более долгой) и хоть с кем-то развлечься. Однако, несмотря на все это, Дима ответил. Более того, на звонок в Вотсе, из чего следует вывод: ворчал он больше для проформы. — Мне просто нужно поговорить, — вздохнул Арс. Брат где-то за тысячи километров встрепенулся: — Голос у тебя паршивый, брателла. — Я вчера с Шастуном столкнулся, — вывалил на него информацию Арс. — Поговорил. И чтоб его, кажется, нихрена не забыл. Я бы сейчас даже от бассейна не отказался, Дим. Брат долго молчал, даже показалось, что связь оборвалась. Но нет, подключение было в норме, Дима всего лишь переваривал услышанное. — Готовься на завтра, я сменю билет, — выдал он наконец. — Что значат какие-то два дня? Арс сглотнул. Вот она, братская поддержка. Ты скажешь всего две фразы, но уже будешь понят и одарен искренней любовью. Ему повезло иметь такого брата.