бережок

в какой раз он уже приходит в это место за неделю прибывания в этой деревеньки? раз пятый? я уже сбился со счету. и это того стоило? стоило ли чтобы лицезреть скудные местные красоты, проходя вдоль ручья, для попадания в назначенное место, по маленьким извилкам, а после еще и прибираться за какими-то свиньями, что по совместительству тоже сидели на этом бережку, и портили все своими дурными привычками? однозначно. цена по сравнению с чужим умиротворением была мизерной. и хоть осадок изо дня в день оставался, нахождение у неспешных потоков речки, и скрытым за кронами деревьев берегу, что шёл вдоль потока, вдалеке все больше отрываясь от леса — просто того стоило. от жары более ни где и не скроешься на улице, а чтобы брюнет и купаться полез. не по его это части такой вариант. по прошествию дня, ожидаемый мусор изо дня в день надоедал брюнету. ни уж то его не посетила мысль выловить негодников на его излюбленном участке и приструнить тех, спросите вы? очевидно она его посещает, не единожды. но решался ли бедолага на такое? очевидно нет, если бы не удачное стечение обстоятельств, парень бы так же забыл об этом, прибрав на бережку, засуча рукова своей рубашки, но сегодня был особенный случай. ему открылся вид чужой спины, и сложенных по всей видимости ног к груди. белокурые как колоски ржи волосы были небрежно сложоны в пучок. во внимания сразу же цеплялась их длина. те может были неизвестному по самому тазу, а как вились! они были сравнимы с золотом! очевидно, Фёдор был какое-то время в смятении. чтобы он и пересекся с кем-то здесь, да и таким необычным на восприятие незнакомцем! он честно сказать скорее испугался, от чего и застыл на месте, потеряв хватку и самообладание, боясь шевельнуться и спугнуть такую миловинудную картину, будто перед ним зверушка какая диковинная, что заставляла затаить дыхание. веть из местных тот совсем не с кем не пересекался, если не считать местных во дворе, через которых тот даже не проходил. да, он глупо сидел и выжидал момента когда те уйдут или отвлекутся, чтобы пробежать на волю. уж что с него взять, вы то их еще не видели. а увидели, радушно бы разделили выбор брюнета, бегства от таких существ и нелюдей. и на фоне этих грязных и борзых детей, белокуренький смотрелся как диковенькое нечто. может, со спины и ошибиться можно, но по сравнению со всеми, тот был достаточно ухожен для своих то лет. может ему было около 10? ребёнок худощавого телосложения, и с ракурса Федора кадется достаточно маленьким. ну точно чуть ниже его самого. но и чужое осталбинение длилось не долго стоило парню быстро заприметить привычную картину в виде целлофановых пакетов возле заинтересовавшего его предмета. этот аффект, это замирание как рукой сняло, на место пришло негодование, от чего даже голос прорезался. хотя брюнет предпочитал обычно молчать. может чужая маленьковость давала тому смелости что ему не дадут отпор, и чуть что в нос не дадут? получается он пользовался чужой беспомощностью. додумая такое на ходу, это бы остановило Федора от его говора, но к сожелению мальчишку не посетила такая странная мысль, она пришла после. — если сидишь тут, возьми в привычку убирать за собой, ты не один довольствуешься этим местом. — недовольно буркнул юноша, подходя к новоиспечённому знакомому, усаживаясь поодаль, чуть меньше метра от сидящего, укладывая рядом свою сумку, складывая ноги так же у груди как его потанциальный собеседник на этот приятный день. а ведь его только удосужилась посетить та самая мысль о чужом положении в их разговоре. почему? да из-за чужой отрешённой реакции. если бы не чуждый дерг, оцепенение, и спешное боязливое отодвигание от чужой фигуры, брюнет бы даже и мысль не попустил опустить тон. а так, его схватил какой-то стыд. стыд с молниеносной реакцией в виде сцепления взглядом юноши. очевидно, к этому действию большую роль ещё сыграло любопытство внешности присутствующего, и как не странно этот интерес был взаимен. только в отличии от брюнета, что бегал глазами по чужим приятным чертам лица, цепляя новые детали, белосый делал это больше испуганно, смешанно со страхом, желанием контроля или хотя бы лицезрения чужого положения, чтобы чуть что дать деру. и это просто добивало мальчишку. Федор не когда не чувствовал себя так отвратительно. он будто конфетку у ребенка отобрал, и довольствуется этим. внутри все неприятно сжалось, а на грудь начало давить. будто кто-то пытается сделать массаж сердца, да так неудачно, что кроме того чтобы давить на грудную клетку у неизвестного ничего не выходило. брюнет не придумал нечего лучше кроме как достать угощение из своей сумки, и поставить их на примерной середине расстояния между юношами. делал тот это под чужим пристальным взором. казалось что белосый оценивает обстановку, и только нужно было видеть как чужой страх сменился на заинтересованность! похоже угощение точно было хорошей наживкой для доверительного общения меж теми. да и тем-более, раз те друзья по несчастному наслаждению одиночеством тут, сплотится было бы хорошей идеей, если уж не кто из сидящей попусту не против. тихим копошением с узлом целофанового пакетика, и быстрым движением разворота салфеток, и угощение было открыто для чужих разноцветных глаз. златовласый достаточно аккуратно прикоснулся слегка подстывшим блинам, все еще наблюдая за чужой реакцией. ища одобрение? скорей всего так и есть, веть стоило брюнету натянуть небольшую улыбку, как вкусность оказалсть у чужих губ, и с особым удовольствием поедалась без зазрения совести. — какая-то ты странная девчонка. черты лица у тебя не те. — проболоболил юнец, теперь же заняв место белокурого в наблюдениях, всматриваясь в чужое довольное личико, от чего и румяное. в миг были замечаны и легкие вестнушак на чужом носу. в области щек парень пока не лицезрел. возможно это было опять же из-за их расстояния, но Федор был уверен что те были рассыпаны теплыми поцелуями солнца и там. но чуждое миловидное лицо вдруг сменилось в недовольстве, в ту же секунду стоило Федору выдать свою речь, хотя казалось бы с чего бы?. светлые бровки сползли к переносице, а блестящие губки, от масла на блинах сложились в трубочку. с хмыком мальчишка отвернулся, в другую сторону, выстраивая картинку обиженного, чем больше поразил юношу. глаза владельца аметистов округлились в удивление, а на губах натянулась улыбка с забавности чужого спектакля. — не уж то я совсем не угадал? — в ответ отрицательный кивок, и презрительный взгляд из-под белых ресничек, вместе с тихим жеванием сладости. — нуну, ты дуешься на меня жадно поедая мои блины, это уже наглость. — хихикая процедил брюнет, поднимая бровки, щуря глаза, но белокурый был непреклонен, от чего еще больше забавлял хозяина угощения. — ты бы лучше имя свое сказал негодник, а то только щеки и набиваешь. не уж то нем?