Антоша

Макс приехал сюда дней сорок назад и уже не в первый раз. Живет он в детском доме, а о матери говорить ни с кем не желает, да только мне кажется, он прекрасно её знает и иногда видит её в местных кабаках, когда сам находится вне этих стен. Такие люди, как Макс, опасны. И не настолько для окружающих, что тоже бесспорно, сколько для самих себя. Знать материнское начало можно и без матери, но он утратил и это. И живет теперь он дебошем на улицах и этими стенами, подобно дикому одинокому зверю. Макс со всеми, но в то же время и один, как бы это смешно и глупо не звучало. Я нахожу связь между каждым вождём гадёнышей, как будто он не меняется и навечно заперт в стенах фабрики. Есть резон рассказать о том, как проходят наши дни и как выглядит наше обиталище. Мы находимся в каком-то далёком от города посёлке, где горизонт порос соснами, а небо видно через решетку. Совру, если скажу, что тут тоскливо, разве что в первые и последние дни, да и то, для тех, кто тут в первый раз. Мы живем на первом этаже в небольшом здании, сверху находится что-то типа санатория, но уже для взрослых дядинек и тётинек. Забавно, что сверху люди отдыхают, а снизу бьют друг другу морды.