Она его спасение

Ясемин вошла в покои короля, когда он разговаривал с патриархом Ираклием. Они обсуждали какие-то вопросы. — Простите, я не вовремя, — сказала девушка и попятилась к выходу. — Нет-нет, мы уже закончили, — поспешил сказать Балдуин. — Проходи. Сжимая ремешок сумки, Ясемин прошла мимо мужчин и взялась за работу. — Господин, вы будете исповедоваться? — спросил патриарх. — Я исповедую свои грехи только перед Господом, когда встречу его, — ответил король. — Но не перед тобой. Ты свободен. Патриарх откланялся и ушёл. Слова короля ошеломили Ясемин, и она замерла со склянкой в руке. Но та предательски дрогнула, и стеклянная колбочка выскользнула и с громким треском разбилась об каменный пол. Очнувшись, девушка присела и стала собирать осколки. — Что тебя так напугало, что ты замерла? — спросил Балдуин. — Извините… Я… Ваши слова… про… — Исповедания? Да, я действительно не буду исповедоваться патриарху. Все говорят, что я скоро умру, и трон займёт мой племянник… А я не могу оставить всё как есть. У меня ещё столько незавершённых дел. А Балдуин ещё слишком мал. — Но разве при малолетнем короле нет регента? — спросила Ясемин. — Если так случится, что меня не станет, то Сибилла станет регентшей и будет управлять, пока племянник не достигнет совершеннолетия, — ответил король. — Вы будете жить… Кто вам говорит, что умрёте? — сказала Ясемин, подходя к Балдуину и кладя ладонь на то место, где находится сердце. — Плевать что говорят остальные, всё здесь, в сердце и душе. Понимаете? — Ты так каждому говоришь, кто на грани жизни и смерти? — спросил король, кладя свою ладонь поверх девичьей. — Я никому больше не говорила таких слов, только вам, мой господин, — ответила девушка. — Ваше величество, я прибыла сюда из Франции, где моя мать научила меня искусству лечения. Я помогала жителям маленькой деревни своими знаниями, но когда я начала лечить, люди начали называть меня ведьмой из-за того, что я могу исцелять без видимых причин. — И как ты оказалась здесь, в Иерусалиме, Ясемин? — После смерти матери я ещё долгое время жила во Франции, а потом мне нужно было найти отца. Я встретила его друга, Годфри де Ибелина, который рассказал мне о вашей благословенной земле, где так нуждаются в исцелении. Я решила прийти сюда и помочь тем, кто нуждается в моих навыках. — Ты вовсе не ведьма, Ясемин. Ты просто одарённая девушка с дарами исцеления. Твои способности ценны для тебя, и я благодарен тебе за твою помощь. — Спасибо, ваше величество. Я надеюсь, что смогу продолжать помогать здесь, несмотря на слухи о моей «ведьминской» силе. — Ты всегда будешь защищена в Иерусалиме, Ясемин. Твои дары — это благословение для нашего народа, и я ценю твою преданность и мудрость. — произнес Балдуин. Ясемин улыбнулась этим словам и, взяв короля за руку, к столу на котором уже все было подготовлено. — Могу я… — проговорила девушка и указала взглядом на перебинтованную руку. — Делай, что нужно. Лекарша начала разбинтовывать руку, как только повязка была отложена в сторону, девушка вздохнула. Кожа выглядела чуть хуже, чем на другой руке, но язвы, что были буквально вчера, зажили. — Все настолько плохо? — спросил король. — Нет, но…есть хорошие новости. Язвы стали заживать. Еще недели две-три таких процедур и вы встанете на ноги. — произнесла Ясемин и отошла к столу, чтобы сделать мазь. — Твой отец поведал мне о том, что ты неплохо владеешь мечом. Это так? — Да, но это так…увлечение. — Я бы так не сказал, Балиан рассказал Тиберию о том, как ты сражалась, когда на вас напали. Ты была ранена, но исцелилась. — король подошел к девушке, что замерла, будто боясь пошевельнуться. Балдуин взял девичью ладонь в свою. — Как такие нежные руки удерживают тяжелую сталь? — Годы тренировок… Многому научил Балиан. — Ясемин повернулась и столкнулась с пронзительно голубыми, как самое чистое озеро, глазами. — Если вы изъявите желание, то могу как-нибудь показать. — Я буду не против.