Она его спасение

Закончив с перевязками, девушка собрала сумку и покинула покои короля. Пока лекарша направлялась в свою комнату, её по дороге перехватила Сельма. — Я тебе сейчас такое расскажу, ты не поверишь. — воодушевленно начала подруга. — Что-то случилось? — зная Сельму и то с чего она начинает разговор, стоит слегка насторожиться. — Случилось. Кто-то сказал, что сюда прибудет мать короля, но он сам об этом не знает. — Мать короля? — Ты не слышала об Агнес де Куртене? — удивленно спросила подруга. Девушка покачала головой. — Агнес была первой женой Амори I. В этом браке у них родились дети — Сибилла, Балдуин и Аликс, которая умерла во младенчестве. Брак был признан недействительным из-за кровного родства супругов. Они жили в Иерусалиме под покровительством королевы Мелисенды — матери Амори и соправительницы Балдуина III. У него не было детей и поэтому после его смерти королём объявили Амори. Следовательно, вместе с ним на престол должна была взойти и Агнес. Однако стать королевой-консортом ей было не суждено. Одним из условий коронации Амори было аннулирование его брака с Агнес. Такой ультиматум поставил Высокий совет, на который опиралась власть королей Иерусалима. Вероятно, в совете посчитали, что союз с Агнес не приносил короне никакой выгоды. Амори согласился на аннулирование, но со встречным условием — их дети сохраняли наследные права. Отвергнутой Агнес оставили титулы графини Яффы и Аскалона и доход с этих земель. Вот так. — Ничего себе. — Да, так что, если это правда, про ее приезд, то нам надо быть готовым ко всему. Она очень непредсказуемая женщина. — А почему? — Нуу, Агнес использовала свою власть, чтобы устроить ряд политических союзов — она спланировала брак не только принцессы Сибиллы, но и своей падчерицы Изабеллы, единственной дочери Амори и Марии Комниной. Девочку буквально вырвали из рук матери и отдали в дом будущего мужа ждать свадьбы. Мария не могла общаться с дочерью. — Какая жестокость. — проговорила Ясемин. — Вот и я о том же. Так что остерегайся ее. Мало ли что она может сделать. Ладно, не будем о плохом, лучше расскажи как у тебя дела с нашим королем. Я жду подробностей. — Ему уже лучше. Язвы начали затягиваться. — сообщила девушка. У Сельмы аж глаза засияли. — Не может быть! Это же отличная новость! А твой отец знает об этом? — Нет, но я как раз хотела к нему зайти. — Тогда оставь вещи в моей комнате и иди, а у меня еще дела, встретимся на обеде. — Хорошо.

***

Постучавшись в комнаты отца и получив разрешение войти, девушка зашла в весьма просторные покои, что были разделены на кабинет и зону отдыха. — Отец, как же я рада тебя видеть! — воскликнула Ясемин и бросилась к мужчине, обнимая его. — Совсем не навещаешь старика, небось забыла, как я выгляжу, — рассмеялся Тиберий, обнимая свою дочь. — Давай присядем и поговорим. Я вижу, ты хочешь мне что-то рассказать. — Да, и это очень важно.

***

— Вот такие вот дела. — проговорила девушка, после рассказа. — Я очень рад такому исходу событий. Но я бы хотел удостоверится в том, что ты не больна. Как бы сильно я не уважал нашего короля, я все равно боюсь за тебя. — Да, конечно, делай, что нужно. Мужчина кивнул и, встав с диванчика, позвал стражника. — Приведите лекаря. Стражник сразу же принялся исполнять приказ. — Что лекарь будет делать? — Проверит конечности на чувствительность боли. Ведь именно с потери чувства к боли и начинается проказа. В дверь постучали и вошёл лекарь. Им оказался юноша, почти ее возраста. Может на год младше. Он слегка поклонился военачальнику. — Господин. Тиберий подошёл поближе и проговорил: — Проверь на чувствительность стопы и руки. Парень кивнул, а маршал протянул тому мешочек с монетами. За молчание. Лекарь присел рядом с девушкой. — Могу я вас попросить… — он слегка замялся и указал на аккуратные ножки, спрятанные под подолом платья в туфельки. — А, да, конечно. — Ясемин развязала завязки на обуви и забралась с ногами на диванчик. Паренёк достал…иглу… — А игла обязательна? — слегка дрогнувшим голосом произнесла девушка. — К сожалению да, без нее я не смогу определить состояние. — сказал он. Взяв женскую ногу за лодыжку, парень приподнял ее и проколол сначала в одном месте. — Ааа, больно. — проговорила Ясемин и дёрнула ногой, но крепкая хватка не дала этого сделать. Потом последовали ещё два прокола, но только в середине стопы. Реакция было той же. После он проверил все тоже самое с руками. Реакция идентична. — Господин, с чувствительностью у госпожи все в порядке. — сказал лекарь. — Можете не беспокоиться. — Благодарю, Франциск. Вы можете быть свободны. — Франциск поклонился и вышел из покоев.

***

— Отец, откуда этот Франциск? — спросила Ясемин, потирая ногу. Проколы слегка чесались. — Его имя говорит само за себя. Он из Франции. Его отец лекарь короля, тот что был до тебя. Но он остаётся при прежней должности, не переживай. — произнес Тиберий, присаживаясь рядом. — Мм, ясно. Тут в дверь настойчиво постучали. — Войди! — в покои вошел, нет, влетел отцовский писарь. — Господин, это ужасно. — проговорил парень. — Что случилось? — Агнес де Куртенэ прибыла… с супругом — сообщил юноша. — Что? — одновременно произнесли Тиберий и Ясемин.

***

— Я думала, что это неправда… — наблюдая за шагающим туда сюда отцом, говорит Ясемин. — Как оказалось правда. — ответил мужчина. — И что теперь делать, господин? — хоть писарь и не имел никакого отношения к прибытию матери короля, он также был обеспокоен. — Придется встречать, как и подобает. Король знает? — Ему сообщили. Графиня сейчас у него. — Хорошо. Можешь идти. Господи, дай мне сил и терпения. — вздохнув, Тиберий поправил одежду и вышел из кабинета, а дочь за ним.

***

— Найди Сельму и скажи ей, чтобы как можно скорее накрыли стол во дворе. — мужчина одновременно отдавал приказы и слугам и дочери. — Хорошо. Что-то еще? — Да, на глаза графине не попадайся. Я боюсь, что она может причинить тебе вред. — Хорошо. Я пойду? — Ступай.

***

— Сельма, Сельма! — забежав в кухню, начала звать подругу девушка. — Тут я, нечего так кричать. — Срочно накрывайте стол во дворе, Агнес прибыла. Она сейчас у короля. Можно немного выиграть время. — Ну что ж, не стоит паниковать, мы всё успеем. Дамы, поторопитесь! — обратилась Сельма ко всем, кто находился на кухне. — А у Агнес есть какие-то особые предпочтения в еде? — спросила Ясемин. — О да, она ест таких, как ты, на обед с чесноком! Просто обожает, — ответила Сельма, и не смогла сдержать смех, смотря на лекаршу. — Что смешного? — удивилась она. — Это совсем не смешно. — Ну что же ты так переживаешь? Всё будет хорошо. Просто не привлекай к себе внимания, и она тебя не заметит. — Очень на это надеюсь. Встреча с Ги была не из приятных. — Да, лучше не попадаться ему на глаза, когда он в плохом настроении. Слуги стали выносить множество блюд с явствами. — Все, пойдем. Будь тише воды и ниже травы и все обойдется. — Хорошо, я тогда пойду в госпиталь, меня наверное обыскались. — Да, конечно. Главное, чтобы она не захотела, просто исполняй. Ей все равно, слуга ты или приближенный короля. — Надеюсь, что она ничего не захочет. Госпитальеры тоже должны быть там? — К сожалению или к счастью, но да. — Тут уже больше к сожалению.

***

Придя в госпиталь, Ясемин обнаружила, что он практически пустой. На двух койках ещё были больные, но они шли на поправку. Переодевшись в чистые одежды, девушка пошла во двор, где уже почти все собрались. — Графиня Агнес де Куртене и ее супруг Реджинальд Сидонский. — объявил глашатай и все поднялись из-за стола. — Все будет хорошо, не волнуйся. — сжав руку дочери, тихо произнес Тиберий. — Мне эту фразу уже раз десять сказали. Будь что будет. Она здесь не имеет власти. — прошептала в ответ девушка. — Очень на это надеюсь…