Она его спасение

— Я ухожу… в Ибелин, — наконец произнес он, его голос был сухим и твердым. — Я должен вернуться. Мой долг там. Там, где дом отца. Мир Ясемин рухнул. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног, а в горле образовался ком, не позволяющий вымолвить ни слова. Она смотрела на Балиана, не веря своим ушам, пытаясь найти хоть каплю надежды в его равнодушном взгляде. Но там было лишь решение, твердое и непоколебимое. — Балиан, — наконец выдавила она из себя, — ты не можешь просто так уйти. Мы… мы вместе. Ты обещал мне… — Я обещал, — перебил он, его голос стал чуть мягче, но в нем все еще звучала решимость. — Но долг перед семьей и родиной важнее. Я не могу оставаться здесь, когда мой народ нуждается в мне. Ясемин почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она не могла представить, как будет жить без него. Каждый миг, проведенный вместе, казался ей бесценным, а теперь все это грозило стать лишь воспоминанием. — Ты не понимаешь, — прошептала она, — я не могу потерять тебя. Ты — моя жизнь, моя надежда. Без тебя я не знаю, как дальше… Балиан шагнул ближе, его рука коснулась ее щеки, и она почувствовала тепло его ладони. Но это тепло не могло затмить холод, который заполнил ее сердце. — Я не хочу тебя терять, Ясемин, — сказал он, его голос стал мягче, но в нем все еще звучала решимость. — Но я не могу оставаться здесь, когда мой долг зовет меня. Я должен вернуться в Ибелин, чтобы восстановить то, что было разрушено. Я должен быть там для своего народа. — И что будет с нами? — спросила она, ее голос дрожал от эмоций. — Ты просто уедешь и забудешь обо мне? — Никогда, — ответил он, и в его глазах блеснула искра, которая заставила ее сердце забиться быстрее. — Я буду помнить о тебе. Ты всегда будешь в моем сердце. Но я не могу игнорировать свой долг. Ясемин опустила голову, не в силах сдержать слезы. Она знала, что он прав, но это не облегчало ее страдания. Она чувствовала, как ее мир рушится, и не знала, как справиться с этой болью. — Я не могу тебя удерживать, — наконец произнесла она, поднимая взгляд на него, полная отчаяния и нежелания отпускать. — Но как я смогу жить без тебя? Как я смогу просыпаться каждое утро, зная, что я остаюсь здесь, одна? Балиан вздохнул, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Он понимал, что каждое его слово причиняет ей боль, но он также знал, что не может поступить иначе. Его долг был не только перед семьей, но и перед всем народом, который ждал его возвращения. — Я не прошу тебя понять, — сказал он, его голос стал более мягким, но все еще полным решимости. — Я просто прошу тебя запомнить, что я всегда буду с тобой, даже если физически нас разделит расстояние. Ты — часть меня, и это никогда не изменится. Ясемин почувствовала, как ее сердце сжимается от этих слов. Она хотела верить ему, но страх потери был слишком велик. Она сделала шаг к нему, и их взгляды встретились. В этот момент она увидела в его глазах ту же боль, которую испытывала сама. Он тоже страдал, но его долг был сильнее. — Ты обещал мне, что мы всегда будем вместе, — произнесла она, стараясь сдержать слезы. — Ты говорил, что мы сможем преодолеть все преграды. Разве это не преграда? — Это не преграда, — ответил он, его голос стал более уверенным. — Это испытание. И я вернусь. Я вернусь, когда все будет в порядке. Я сделаю все, чтобы восстановить мир. — А если не вернешься? — спросила она, ее голос дрожал от страха. — Что если ты не вернешься, и я останусь одна? — Я вернусь, — повторил он, и в его голосе звучала твердость, которая придавала ей надежду. — Я не могу представить свою жизнь без тебя. Но сейчас я должен идти. Это мой путь, и я должен его пройти. Ясемин почувствовала, как ее сердце разрывается. Она знала, что он прав, но это не облегчало ее страдания. Она сделала шаг назад, позволяя ему отдалиться, но в душе ощущала, как его уход оставляет пустоту, которую ничто не сможет заполнить. — Я буду ждать, — произнесла она, и в ее голосе звучала решимость, хотя слезы все еще катились по щекам. — Я буду ждать тебя, Балиан.