Она его спасение

Ночь опустилась на Керак, окутав крепость в бархатную тьму. Лишь редкие факелы бросали дрожащие тени на древние стены, да ветер завывал в бойницах, разнося по пустыне стоны пленников. Среди них был и Рене де Шатийон, бывший князь Антиохии, чья дерзость и алчность привели его в темницу короля Балдуина IV. Его преступления против караванов и паломников были слишком вопиющи, чтобы их простить, даже для такого милосердного правителя, как Прокаженный Король. Но этой ночью покой Керака был нарушен. Из тени, словно призрак, вынырнула фигура в темном плаще. Это был Ги де Лузиньян, муж Сибиллы, сестры короля, и человек, чьи амбиции были столь же безграничны, как и его презрение к законам. Он двигался бесшумно, его глаза, привыкшие к ночной охоте, выхватывали каждую деталь. С ним было несколько верных людей, наемников, чья преданность покупалась золотом и обещаниями будущих трофеев. Они знали свою задачу: освободить Рене де Шатийона. Ги видел в Рене не просто пленника, а потенциального союзника, человека, чья безрассудная храбрость и ненависть к сарацинам могли быть использованы в его собственных целях. Он мечтал о короне Иерусалима, и для этого ему нужны были сильные, пусть и безнравственные, руки. Проникнуть в темницу оказалось не так сложно, как можно было бы ожидать. Стража, расслабленная кажущейся неприступностью крепости, была немногочисленна и не слишком бдительна. Несколько быстрых ударов, приглушенные стоны, и путь был свободен. Рене де Шатийон, исхудавший и бледный, но с прежним огнем в глазах, не сразу поверил своим глазам. Когда Ги де Лузиньян предстал перед ним, Рене лишь усмехнулся: — Неужели сам Лузиньян пришел по мою душу? Или ты принес мне весть о моей казни? — Я принес тебе свободу, Рене, — ответил Ги, его голос был низким и уверенным. — Король Балдуин слишком мягок. Он не понимает, что для защиты Иерусалима нужны не молитвы, а сталь и решимость. И ты, Рене, обладаешь этой решимостью. Рене, хоть и был удивлен, быстро сообразил. Он знал Ги, знал его амбиции. — И что ты хочешь взамен, Лузиньян? — Твою верность, Рене. И твою помощь в том, чтобы Иерусалим обрел истинного правителя. Рене усмехнулся, его глаза блеснули в полумраке. — Я всегда был верен себе, Лузиньян. Но если ты дашь мне возможность снова почувствовать вкус битвы и богатства, то я готов рассмотреть твое предложение. Они покинули Керак так же бесшумно, как и вошли. Тень Ги де Лузиньяна, уводящая за собой Рене де Шатийона, была предвестником бури, которая вскоре обрушится на Иерусалим.

***

В Иерусалиме тем временем до сих пор царили отголоски праздника. Король Балдуин IV, несмотря на свою болезнь, нашел утешение и надежду в браке с прекрасной Ясемин. Ее красота, ум и доброта покорили сердце Прокаженного Короля, и их союз был призван укрепить мир между христианами и мусульманами, а также дать Иерусалиму новую королеву, способную вдохнуть жизнь в уставшее королевство. Ясемин, теперь королева Иерусалима, быстро освоилась в новой роли. Она была не просто красивой женой, но и мудрой советницей, чьи слова часто находили отклик в сердце Балдуина. Ее присутствие при дворе принесло свежий ветер, и многие вельможи, уставшие от бесконечных интриг, с надеждой смотрели на молодую королеву. Но радость праздника была недолгой. Весть о побеге Рене де Шатийона из Керака, организованном Ги де Лузиньяном, дошла до Иерусалима, словно удар грома. Она разнеслась по городу, вызывая возмущение и тревогу. Король Балдуин был потрясен. — Ги… как он мог? Это предательство! Предательство против короны, против мира, который мы так старательно строим! Ясемин, стоявшая рядом с ним, почувствовала, как гнев закипает в ней. Она видела в Рене де Шатийоне воплощение всего того, что угрожало хрупкому миру Иерусалима: безжалостность, жадность и презрение к законам. А в Ги де Лузиньяне — коварство и жажду власти, которые могли разрушить королевство изнутри. — Ваше Величество, — сказала Ясемин, ее голос был тверд, несмотря на волнение. — Этот человек, Рене де Шатийон, уже принес немало бед. Его освобождение — это вызов всему, что мы защищаем. Мы не можем позволить ему остаться на свободе. Балдуин кивнул, его лицо было бледным, но глаза горели решимостью. — Ты права, моя королева. Этот предатель должен быть наказан. Но как нам его найти? Ги де Лузиньян, вероятно, скрывает его. Ясемин посмотрела на своего мужа, затем на собравшихся вельмож. В ее глазах читалась решимость, которая могла бы позавидовать любой воин. — Мы найдем его. Я сама прикажу найти этого предателя и привести его в Иерусалим. Пусть он предстанет перед судом короны и ответит за свои преступления. Она повернулась к одному из своих верных слуг, молодому рыцарю по имени Амир. — Амир, ты отправишься немедленно. Ты соберешь лучших следопытов, самых преданных воинов. Ваша задача — найти Рене де Шатийона. Неважно, где он скрывается, неважно, кто его укрывает. Он должен быть доставлен в Иерусалим. Живым или мертвым, но он должен быть здесь. Амир склонил голову. — Ваше Величество, я исполню ваш приказ. Я не вернусь, пока не найду его. Ясемин кивнула, ее взгляд был полон решимости. Она знала, что это только начало. Освобождение Рене де Шатийона было лишь первым шагом в коварном плане Ги де Лузиньяна. И она, королева Иерусалима, была готова встретить этот вызов. Гнев Иерусалима был пробужден, и он не успокоится, пока справедливость не восторжествует.