Su única e irrepetible

      Энид Синклер носит отвратительно цветастые пальто с широкими теплыми шарфами. Она прячет в них покрасневший нос, отчего Уэнсдей тянет улыбаться. Она находит самый безвкусный, самый теплый самый мягкий шарф и приносит ей, получая в подарок смущенный поцелуй в щеку. А шарф становится любимым. И, когда Энид возвращается после ночи полнолуния, Уэнсдей ждет ее у кромки леса, чтобы обвязать его вокруг чужой шеи под устало благодарным взглядом девушки. Шарф пахнет цветами и клубничным блеском для губ. Она любит этот запах, потому что особенно ярко чувствует, когда Энид прижимается к ней в поисках поддержки.       Энид Синклер носит довольно много безделушек. Уэнсдей с легкой усмешкой наблюдает каждое утро тяжелый выбор между целой кучей колец, подвесок и браслетов. Энид тратит на это непозволительно много времени, поэтому Уэнсдей начинает собирать ей комплекты сама. Подбирает ей серьги, браслеты и кольца, пока она пытается выбрать что надеть. Удивительно ловко попадая под настроения девушки. На что получает уже привычный благодарственный поцелуй в щеку, после которого сердце начинает биться в ужасающе нормальном ритме. Спустя полгода после знакомства в каждый из этих наборов входит кольцо из черного опала, за которое Уэнсдей получает первый настоящий поцелуй.       Энид Синклер одевается так, будто только что искупалась в радуге. Уэнсдей совсем не против, потому что Энид идет. Потому что она всегда выглядит в этом как нечто неземное, к чему Уэнсдей продолжает тянуться всеми фибрами души. Ей плевать на вырвиглазные цвета, потому что Энид прячет ладони в рукавах безразмерных свитеров и так бесстыдно, до колющей боли где-то в груди, красиво улыбается. Отчего еще приятней снимать их, посреди плюшево-радужного хаоса ее кровати. И Уэнсдей глубоко плевать на свою аллергию, потому что Энид ведет ее на свидание, где они непозволительно много обнимаются, успевая, между этим, украсть друг у друга несколько неловких поцелуев, с привкусом сахарной ваты и крепкого кофе.       Энид Синклер - невыносимо яркая часть жизни Уэнсдей. И Уэнсдей позволяет ей все больше становится самой главной ее частью. Она приводит ее в семью, пропускает в самое сердце, навсегда отпечатывая образ юной Синклер в памяти. С этими нежными поцелуями, неловкими улыбками, теплыми объятиями и такой отвратительно-искренней любовью.

***

      Энид Аддамс носит тяжелые меховые шубы отвратительного розового цвета, кутаясь в них от зимнего холода, и Уэнсдей готова самолично вырезать всю мелкую живность в стране, лишь бы Энид продолжала широко улыбаться ей из-под плотной меховой стены. Они пахнут снегом и удушающее сладкими духами в любое время года. А Энид, мягко лавирующая среди людей, в ней кажется буквально самым красивым, что Уэнсдей вообще когда-то видела. И она готова хоть всю вечность стоять под дверями дома, лишь бы ей на встречу вышла Энид в своей удушающе сладкой розовой шубе. Прижимая к себе, с головой утаскивая в прекрасный плен.       Энид Аддамс носит самые редкие камни, которые Уэнсдей достает со всех уголков мира. Изящные серьги из синего танзанита в серебряной оправе, так подходящие ее глазам. Черный опал в обрамлении белого золота, который дядя привез специально для помолвки. Колье из красного берилла, который достался ей через родственников отца, не совсем законных торговцев драгоценными камнями, в тонком, едва заметном на фоне ярко красного камня, плетении серебра. И сотни, сотни других драгоценностей, которые Уэнсдей приносит своей жене, чтобы уловить волнительный момент чужого счастья, от которого становится так тепло. И все еще собирает ей комплекты, получая за это неизменно нежный поцелуй, потому что это Энид все еще делает крайне медленно.       Энид Аддамс носит самую красивую одежду. Уэнсдей меняет добрый десяток портных прежде, чем находит идеального, который под тщательным надзором девушки облачает Энид в самые изящные наряды. И пусть они все как одни, яркие, искристые, бесконечно разноцветные, Уэнсдей даже не заикается про свою аллергию. Потому что на Энид очаровательно красное платье, ниспадающее к полу водопадом, с восхитительно открытыми плечами, и она мягко прижимается к ней на очередном семейном празднике, когда они танцуют вальс. И это странно, ведь плоть должна отпадать от костей, но вместо этого Уэнсдей только крепче сжимает объятия на ее талии, потому что они в отпуске, где-то в Испании, а Энид в нежно-голубой рубашке, с белоснежными шортами, и Уэнсдей начинает понимать родителей. И Уэнсдей продолжает терять голову от нее, как и прежде.       Энид Аддамс - это ярко розовое пятно в генеалогическом древе Аддамс. Уэнсдей лично вносит ее имя в семейный реестр, навсегда запечатывая образ Энид в свадебном платье под веками. Остальные Аддамсы громогласно празднуют где-то там, посреди старых тайн, магии, могил и скелетов в шкафах, пока Уэнсдей добавляет в их мрачный дом свою прекрасно блистающую жену, потому что это правильно. Потому что Уэнсдей любила Энид Синклер каждый день их соседства, а теперь Уэнсдей будет любить Энид Аддамс каждую гребанную секунду своей жизни.

И это ужасающе, прекрасно правильно.