Почитай мне, хен

Больно. Кровь ручьем течет из носа, а колени предательски подгибаются. Боль в животе и ребрах не позволяет вдохнуть, а перед глазами мелькают разноцветные пятна. Джисона швыряют из стороны в сторону, от чего парень периодически ударяется головой либо об кирпичную стену, либо об пыльный асфальт. — Не жалей его, надо ставить мелких пиздюков на место. — слышится еще детский, не успевший сломаться голос. — Будешь еще на наших девчонок засматриваться? Чего молчишь, отвечай быстро, пока еще все зубы на месте. — Н-не смотрел-л я на них. — слышится подрагивающий голос в ответ. — Ага, пизди больше, ублюдок. — И Джисон чувствует еще один удар в зоне живота. И вот почему так? Почему люди, которых ты ошибочно считаешь своими друзьями, близкими людьми, в конечном итоге превращаются в самых опасных животных. Как будто приходя к себе домой, у каждого человека стоит свой личный шкаф, в котором хранится нескончаемое количество разных масок. Вот сегодня, например, я хочу казаться самым позитивным и оптимистичным человеком на свете, а завтра, а разобью эту маску к херам и на свет выйдет живая плоть, которую спрятать повторно для людей, которые ее увидят, невозможно. У Джисона никогда не было друзей. Им просто никто не интересовался, как ему казалось. Он был лишен возможности быть под защитой, ведь никто никогда не стоял на его стороне. Его голоса не слышали, а проходящие мимо подростки на спор старались успеть дать первыми увесистый подзатыльник. Хан не был жестоким или лицемерным человеком. Но он был очень зажат: боялся разговаривать с людьми, никогда не проявлял инициативу в разных школьных, а позже и вузовских мероприятиях. Ходил он обычно в дырявых джинсах, потрепанных кедах, клетчатой, надетой нараспах рубашке, рукава которой были чуть ли не до колен и белой футболке, которую нередко украшали капли алой крови. Отец ушел из семьи, когда парень еще не родился, чему Джисон был рад, так как второго алкоголика в своей семье он бы явно не перенес, ему хватало матери, которая пила как не в себя и раз через раз возвращалась домой. Ночь. Джисон закрывается в своей комнате. Запах едкий, раздирающий и выворачивающий легкие. Шуршит бумага, на стол летит несколько упаковок с нестерильной ватой. Стол мокрый, уже вздутый от влаги. Хан проводит своей маленькой ладошкой по поверхности, пачкая ее в красную жидкость, медленно капающую с его руки. Потом убирать придется, никогда не знаешь, когда дома проявиться мать. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ — Стойте! Не прикасайтесь к нему! — слышится незнакомый голос, переходящий в крик. — Отойди, ублюдок, не ясно сказал? — А ты кто? Принц на белом коне? Примчал спасать свою принцессу? — мерзким смехом выдает подросток. — Ты скоро вообще ничего не увидишь кроме решетки и подвальных крыс, придурок. — Неизвестный парень хватает компанию полуумков за шивороты и отбрасывает их в разные стороны, явно превосходя их всех по силе и возрасту. — Ну и пошел ты, супергерой хренов, больно нам нужен этот отбросок. — главарь банды одаривает их с Джисоном средним пальцем и скрывается со всеми за поворотом. Хан уже ничего не чувствует. Голова ватная, а глаза смыкаются, как же хочется домой…. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~