Почитай мне, хен

По-прежнему больно. Но под лопатками ощущается не твердый асфальт, а мягкая кровать. «Я что, умер и наконец в раю?» - думается Джисону. В попытке приподнять руку, парень ощущает на лбу мокрую тряпку, а в носу вату, которая была уже довольно чистой. - Ты как? Слышишь меня? Нет-нет, не пытайся вставать, лежи, прошу. Сильно голова кружится? – раздается мягкий, обеспокоенный голос. - В-вы кто? Не бейте, скажите только, что надо сделать, но не бейте, пожалуйста. – лихорадочно выдавливает из себя Хан - Я не буду тебя бить, малыш. Все хорошо, я не причиню тебе вреда, плохие люди ушли. – неизвестный голос пытается успокоить. Джисон окончательно раскрывает глаза. Перед ним стоит парень, на вид, лет 23-ех. На парне черные джинсы и серое просторное худи, явно на размера 2 больше его самого. Стоп, а где Ханова одежда? Почему на нем чужая желтая футболка и черные, незнакомые ему шорты? Парню стало тревожно, сердцебиение значительно ускорилось, а руки неконтролируемо задрожали. - В-вы не прикасались ко мне? – Дыхание сбилось и Джисон стал нервно отползать к спинке кровати. - Что? Стой, нет! Конечно нет, глупенький, я просто переодел тебя. Твоя одежда была очень грязной после того, как я забрал тебя с улицы. Она сейчас в стиральной машинке, хочешь, можешь посмотреть. Дышать стало легче. Но его что, кто-то подобрал с улицы? Его что, выгнала мать? Может она, после очередных своих попоек, швыранула его из квартиры на лестничную площадку так сильно, что он приложился головой об ступеньки и потерял сознание? - Где вы меня нашли? – тихим, все еще подрагивающим голосом, спрашивает Джисон. - Ты, маленький, обращайся ко мне на ты. – все еще ласково, говорит незнакомец. – Я шел в магазин, видишь, даже тапочки не переодел, пхп – парень указывает на домашнюю обувь, стоявшую на входе в комнату. – Услышал ругань и крики за поворотом к какому-то колледжу, школе, не знаю, поинтересовался, заглянул. А там банда каких-то отморозков и ты, один. Ох, как же я был вовремя. Мне казалось, что еще немного и тебе бы уже ничего не помогло… Память начала возвращаться. Яркие отрывки всплывали перед глазами. Куски, словно трейлер к фильму, высвечивались в сознании. По щекам потекли слезы. Незнакомец сорвался с места и сразу же приобнял Хана за плачи. - Как тебя зовут? - Джисон. Хан Джисон – проглатывая буквы, ответил парень. - Джисон, посмотри мне в глаза. Те парни больше не придут, они не достанут тебя. Сейчас все хорошо, ты дома, я рядом с тобой. Сейчас принесу тебе воды. Вернувшись в комнату и протянув Хану стакан с водой, Сони впился губами к сосуду, жадно втягивая воду. - А как вас зовут? – с наслаждением, пытаясь отдышаться от выпитой воды, спросил Хани. - Ты, малыш, не забывай. Я Ли Минхо. Можно просто Мин или Хо – с улыбкой, заправляя мальчику выбитые волосы за ушко и забирая пустой стакан, ответил Минхо. - У тебя ничего не болит? Я обработал все раны, крови вроде больше нет. Я думал позвонить в скорую, но они бы так долго ехали, поэтому решил, что быстрее будет принести тебя сюда. Хорошо, что раны не оказались глубокими. - С-спасибо….Я хорошо.. – На самом деле, голова еще побаливала и давали о себе знать оставленные ушибы. Дома у Минхо было уютно. Двуспальная кровать, стоящая посреди комнаты. Рядом тумбочка с лампой, излучающей теплый свет. Стол чистый, не усыпанный раскрытыми упаковками с лезвиями, вместо них стояло пару миниатюрных статуэток котят и несколько книг. Пахло свежеиспеченными пряниками. Домой не хотелось. - А сколько сейчас времени? – уточняет Джисон. - Почти 12 ночи, ты можешь остаться, если хочешь. Да и я бы тебе посоветовал переночевать, не думаю, что здоровье поможет тебе дойти без проблем – говорит Минхо. – Если боишься, я могу остаться с тобой в этой комнате, или напротив, уйти, ты только скажи. - Останься. – Минхо хотелось верить, Минхо не хотелось отпускать. Приподнявшись с края кровати, Хо зашторил окна, расстелил по-нормальному постель и погасил свет. Осторожно, как к чему-то драгоценному, явно сворованному из музея, Ли опустился рядом с Ханом и накрыл его пушистым одеялом. - Если что-то не так, говори сразу, не молчи. Если станет плохо, говори сразу тоже. - Угу… - отвечает Сони. Уснуть не получается. Какой бы комфортной обстановка в доме Хо не была, парня все равно посещали тревожные мысли. А вдруг это все обман, иллюзия? А он все еще лежит на том злосчастном асфальте и захлебывается в собственной крови? Джисон резко подскочил. - Хан? Все в порядке? – обеспокоенно подскочил Ли за Сони следом. -Мне страшно. – откровенно ответил парень. - Я с тобой, ты в безопасности. – Минхо не знал, что делать в таких случаях, что правильно говорить. Он лишь хотел, чтобы бедному мальчику стало хорошо, и чтобы он знал, что никто его больше не тронет. – Стоит мне тебя обнять? - Сказку, можно сказку? – осторожно, тихо проговаривает Джи. Минхо замешкался. - Сказку? Ааааа, да, можно, конечно можно. Сейчас, подожди минуточку. В детстве, когда мать полностью начала забивать на своего сына, с маленьким Ханом сидела родная тётка. Он уже не помнит ее голоса, манеры речи, но помнит ее добрые морщинистые глаза, теплые руки и маленькие губы, которые целовали малыша в лобик каждый раз, когда ему было тревожно. Тётушки не стало, когда мальчику было 7. Остановка сердца, скончалась в больнице. Это был день, когда Джисон перестал верить в добро, в существование заботы и нежности. Он был больше никому не нужен. Но он помнил книжки, которые держа в сухих руках, тётушка читала ему перед сном. Хани любил уткнуться носом ей под бок, зарыться почти с головой под одеяло и слушать волшебные истории, под конец которых он легко засыпал. - Вот, нашел. «Маленький принц», подойдет? Это была любимая книга Хана. Посчитав еле заметную улыбку Джисона за положительный ответ, Минхо вернулся на свое место, одной рукой обнимал Сони, а другой листал книжку, вслух рассказывая о всех событиях, происходящих в ней. Стало спокойно. Сердце приходило в свой привычный бит, а веки начали тяжело закрываться, о себе говорила накопившаяся усталость. Дочитав сказку и заметив уже сопящего Джисона, Минхо отложил книгу и поцеловал спящего мальчика в лоб. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Прошло полгода. Ушибы зажили, синяки сошли, а новые порезы не появлялись. После той ночи, Джисон проснулся в теплой постели и с запиской на тумбочке, в которой говорилось о том, что Минхо ушел в универ, а на столе его ждал вкусный завтрак. Джисон, подобно маленькой звездочке, блуждавшей одной среди пугающей вселенной, наконец нашел свою планету, которая любезно его приняла. Парни встречались уже полгода. Это была моментальная, но настоящая, крепкая любовь. Джисон переехал к Минхо и навсегда забыл об ужасной матери, которую даже не шелохнуло то, что ее сын меняет место жительства. Учился Сони в новом колледже, на новой, уже любимой специальности. Он стал писать музыку, а его парень, как оказалось, был профессиональным танцором, так что они находили много общих точек соприкосновения в музыке. Джисону не было страшно, не было тревожно. Он знал, что дома его всегда ждут и то, что он кому-то нужен. Ночи теперь он проводил не стоя над злосчастным столом, который, он надеялся, был сожжен, а в объятьях и нежных поцелуях, слушая добрые книжные истории и начиная писать свою, новую, но в этот раз реальную, в которой у него был Минхо.