— Никогда не думала, что это скажу, но..

Вечерняя прохлада заставляла тело легко и незаметно дрожать, хоть на улице и начало сентября. Лёгкий ветер ерошил светлые волосы, а на щеках виднелся румянец. Синклер тихо, затаив дыхание, подглядывала, как Уэнсдей играет на виолончели. Почему именно "подглядывала"? Да потому, что холодная девушка никогда не разрешала наблюдать за её ночными сонатами. Когда она играла, выражала все свои ненавистные эмоции, что скапливались внутри, из-за сдержанности днём. Только это спасало. Сегодня пальцы по-особенному двигались по струнам. Аккорды звучали более грубо и громко, быстро сменяясь один за другим. Мелодия выходила рваной и, в какой-то степени, даже режущей для ушей. Глаза волчонка были широко раскрыты, смотря на столь интересное зрелище. В какой-то момент Аддамс просто швырнула смычок от злости, заканчивая пытку для соседей. Энид громко вдохнула от неожиданности, резко спрятавшись за угол. —Я знала, что ты там. Выходи, можешь не прятаться. — Спокойно проговорила Уэнсдей с привычным выражением лица. Обладательница ярких голубых глаз вышла, виновато смотря в пол. — Никогда не думала, что это скажу, но.. Мне нужна помощь. — Темноволосая чуть стыдливо смотрела на Энид, на что та ответила удивлением. Заходя в комнату, волчонок пригласила девушку на свою кровать, дабы обсудить всё, что так неожиданно решила сказать Уэнсдей. Садясь, Аддамс подтягивает ноги, крепко прижимая их к себе. —С чем тебе нужна помощь? — Заинтересованно и с неким волнением спрашивает Синклер. Темноволосая немного выжидает, прежде чем решается заговорить. —Ты же знаешь, я никогда не показываю своих эмоций. Это слишком слабо для меня...— Она на секунду замолчала, думая, как бы правильно донести мысль. —Но на самом деле это не так. Я боюсь этого. Иногда, это переполняет меня изнутри, но вспоминая о том, как меня высмеивали, хочется никогда больше ничего не чувствовать. Голова опустилась на поджатые колени, а рука с разноцветным маникюром аккуратно начала гладить чёрные волосы. Они уже давно не были просто подругами. Между ними определённо было что-то большее. Какие либо чувства, тем более отношения и рамки никогда не обговаривались, но в глубине души и так понятно, что нравятся друг другу. Ноги дрогнули и Аддамс издала тихий всхлип, снова, что было так непривычно, поддавшись эмоциям. —Эй, чего ты? — Синклер аккуратно приподняла холодное личико, что обжигали слёзы и обхватила щёки. —Посмотри на меня. Чёрные глаза несмело глянули на личико волчонка. Новый поток слёз ручьём полился из глаз, а Уэнсдей вцепилась в девушку напротив, упираясь в плечо. —Понимаешь, я так устала.. Это перестало защищать меня. Я не хочу этого всего. — Она мямлила, еле выговаривая слова, но Энид и так всё понимала. —Тише, тише... — Тёмноволосой девушке стало немного спокойнее от слов, рук, нежно поглаживающих по спине, и она приподнялась. —Я помогу тебе, как бы трудно мне ни было. Обещаю! — Последнее слово прозвучало особенно громко. —Спокойно, всё хорошо. Голубые глазки рассматривали покрасневшее от слёз личико. Казалось, волчонок никогда не видела её такой. Такой открытой и беззащитной перед ней. Взгляд приковали пухлые губы. Сейчас как никогда хотелось почувствовать их и Синклер медленно приблизилась, сокращая расстояние между ними. Глаза инстинктивно прикрылись и через секунду она почувствовала её. Поцелуй был мягкий, почти невесомый, но в то же время такой приятный и долгожданный. Маленькие ладошки с чёрными ноготками судорожно сжимали свитер, пытаясь прижиматься ещё ближе, хотя она и так была вплотную. Едва отстраняясь, чтобы захватить немного воздуха, девушки снова сливаются в поцелуе, углубляя его, делая более чувственным и страстным. Энид перемещается на бёдра Аддамс, аккуратно подталкивает её, как бы пытаясь уложить на кровать и та покорно слушается, откидывая спину на мягкий матрас. Волчонок спускается ниже, не в силах себя сдерживать, впивается в шею, кусая и оставляя метки снова и снова. Уэнсдей жмурилась, руками то обнимая тело на себе, то, при каких-то очень чувствительных действиях, пыталась заглушить все "ужасные" по её мнению звуки. —Можно?.. — Робко спросила Синклер, подцепляя рукой за край тёмной кофты. Уэнсдей шумно выдохнула и несмело кивнула, вмиг оставаясь в одном бюстгальтере. Тело темноволосой пробивала лёгкая дрожь, что конечно не скрылось от глаз Энид. —Ты дрожишь.. —Я замёрзла, обними меня. — Её лицо было спокойным и едва можно было рассмотреть какие-либо эмоции, но слова сказанные с такой теплотой и трепетом в голосе заставляют волчонка вцепится в неё, сжимая рёбра так крепко, как она только могла. Объятья длятся ещё какое-то время и через мгновение возле уха слышится шёпот: —Энид.. — Выражение лица Аддамс изменилось. Теперь она выглядела немного напуганной, что обеспокоило Синклер. —Да? — Стоило им встретится глазами, как они снова целуются, еле успевая делать вдохи. Энид аккуратными движениями начала стягивать лямки нижнего белья, стараясь не сделать больно. Чёрный лиф переместился куда-то к кофте, открывая светловолосой девушке вид на небольшую, но такую красивую грудь. Уэнсдей едва краснеет, но румянец всё равно выделяется на её бледной коже. Синклер спускается ниже, аккуратно целуя и покусывая шею, на что темноволосая шипела и сладко выдыхала. Она была невероятно отзывчива. В области ключиц красовались пару ярких засосов, что точно останутся с девушкой ещё на несколько недель. Взгляд приковали оголённые полушария. Энид никогда не видела чего-то более прекрасного, чем это. Светло-персиковые ареолы, кое-где просвечивались синие венки. Ужасно привлекательно. Пальцы начали круговые движения вокруг сосков, заставляя их затвердеть, а девушку внизу немного напрячься от приятных ощущений, что собирались в узел внизу живота. —Всё хорошо? —После вопроса Аддамс тихо простонала, быстро закрывая рот рукой. Чувствительный сосок резко сжали, без какого-либо предупреждения. —Не бойся, ты можешь доверять мне, Уэнсдей. — Ей и правда можно было доверять, Аддамс знала это и убрала руку со рта, хватая Синклер за запястье. —Тебе нравится? Краткий кивок в ответ. —Нет, скажи словами. Я хочу слышать тебя. Она немного замялась. —Да, Энид, мне нравится. — Слова снова вывели на смущение. —Чувствуешь это? —Что? —Потеря самоконтроля. —Ты о чём? — После этого колено волчонка с силой упёрлось мeжду ног, что заставило Уэнсдей поджать губы и откинуть голову назад. Поцелуи мокрой дорожкой спускались ниже. Синклер целовала грудь, покусывая нежные бусины, прошлась языком по линии живота. Дойдя до чёрных брюк, девушка сверху в одно мгновения откинула их, оставляя Аддамс, что дёргалась от любого прикосновения, в одних лишь чёрных трусиках. Энид аккуратно погладила по ним. —Мокро... Рука начала несмело и как бы случайно залазить под ткань нижнего белья. Два пальца нащупали клитор, начиная стимулировать круговыми движениями. Бёдра и ладони Аддамс инстинктивно сжимаются, сковывая Энид в своеобразных "объятьях". Сдержанные мычания и поскуливания постепенно переходили в полноценные стоны. Уэнсдей была близко, начиная немного подрагивать. Волчонок остановилась и резко вошла двумя пальцами на всю длину. Уэнсдей двигались навстречу, хлюпающие звуки заполнили пространство, что заставляло смущаться всё больше и больше. Бессвязный бред вылетал из уст нижней. Она беспорядочно шептала имя "Энид", просьбы не останавливаться, слова о любви, что так ей несвойственны. Пальцы делают последний толчок, Аддамс приподнимается, выгибаясь в спине и совершенно обессиленная падает обратно, закрывая глаза. Ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Открывая глаза первое, что она заметила, это Синклер, вытеравшая салфеткой пальцы. —Можно я сегодня посплю с тобой? — Волчонок чуть не выпала из реальности от такого вопроса, но с радостью согласилась, с широкой улыбкой кивая головой. Рука аккуратно гладила ногу Аддамс, вкладывая в этот жест всю свою нежность и заботу.

***

Лёжа рядом с Энид, Уэнсдей прижалась так близко, как только могла. —Спасибо, что помогла мне... — В голосе слышалось немного волнения. Синклер ничего не ответила, лишь поцеловала чёрную макушку, пытаясь уснуть, ведь завтра всё же уроки.