Между мечтой и реальностью

Всегда найдутся люди, которые причинят тебе боль. Нужно продолжать верить людям, просто быть чуть осторожнее.

Я стояла у окна, а он смотрел на меня сидя на кровати. Он жаждал ответа, я же хотела тишины. Спокойствие ушло, как только он задал мне вопрос, который резал уши. Желание уходить не было, но хотелось, чтобы он прекратил задавать вопросы. Мне просто хотелось, чтобы он понял: я не хочу, мне не по себе, прошу оставь меня в покое. Он понял, могу поспорить, но не хотел останавливаться. Его жажда понять меня, была сильнее, чем оставить в тишине и просто обговорить повседневность. - Что ты хочешь знать? - сдалась я, в упор глядя на него. - Кто ты? Что происходит с тобой? Откуда эти истерики? - водопад вопросов обрушился на меня, у него, как будто прорвало платину. Мой взгляд был прикован к нему, я не знала с чего начать и как лучше закончить. Примет ли он меня? Услышит ли? Правильно ли вообще я поступаю? Может лучше не надо? Уйти пока не поздно, не нагружать его и не терзать себя. Сомнения - вот настоящая человеческая слабость. Как только сомнения начнут прокрадываться в голову, их не остановить, это как ураган, никто не способен его остановить. Особенно тот, кто сомневается. - Я хочу уйти, - неожиданно для обоих произнесла я. - Лорэл, я понимаю. Тебе страшно, боишься довериться мне или что я сделаю больно, но я клянусь, что не сделаю этого. Мне известно какого это, доверять, а после разочароваться, - говорил он, его слова всё больше убеждали меня остаться. - Но кто сказал, что тот, кого предали, не сможет предать в ответ? - Потому что, тот, кого предали, знает каково это, - без раздумий отвечает он, и я уже не рвусь сбежать, - Я вижу, как тебе тяжело и только хочу помочь. Я поднимаю взгляд и сажусь на кровать рядом с ним, его губы растягиваются в еле заметной улыбке. Он накрывает мои руки своими, я чувствую, что могу довериться. Не хочу говорить много и всё, но даже если половину убрать всего будет слишком много. - У меня тревожно-депрессивное расстройство, - кратко оповещаю я, но стоило мне оповестить диагноз в слух, как я тут же начала нервничать, руки вновь трясутся. Роберт поглаживает мои ладони, успокаивая, - Это началось с тринадцати лет. Мои родители снова развелись.. - Снова? - перебил меня Роберт. - Да, они были в разводе, когда мне было четыре, а потом сошлись и опять поставили штамп в паспорте, но что-то не сложилось, - грустно говорю я, - Так, вот мы с отцом ехали с работы на его машине, он был зол, у меня же началась паническая атака, тогда папа повернулся ко мне, стал успокаивать, и так далее, он был так увлечён мной, что не заметил автомобиль, который ехал на встречу, машины столкнулись, мы выжили, люди в другой машине нет. У папы отказали ноги, я отделалась ушибом. Эта авария - моя вина. Из-за этого у меня начались истерики, а после они переросли в депрессию. Я ходила к психологу, однако из этого ничего не вышло, - слёзы уже вовсю текли из глаз, я всё больше и больше не хотела, чтобы кто-то лез мне в душу, однако часть истории рассказана, другую я расскажу ему позже. - Тише, уже всё в порядке, - произносит Роберт мне на ухо, обнимая, - Там нет твоей вины, это обстоятельства. Люди всегда всё спихивают на обстоятельства, так как не могут дать разумный ответ. Почему ты сделал так, а не иначе? Обстоятельства. Почему он купил дорогую машину, а ты нет? Он много работал для неё, а ты нет? Так почему же? Обстоятельства. Обстоятельства. Обстоятельства. Так мы отвечаем в тот момент, когда вразумительно ответа просто нет. Мы уже лежали на кровати, я лежала на его груди, слыша стук сердца. Оно билось в размеренном ритме, если не прислушиваться можно было бы решить, что он вовсе не дышит. Моё же сердце колотилось в бешеном ритме, я не нервничала, это были последствия истерики. С Робертом я чувствовала себя в безопасности, мне казалось, что он моя защита. Однако было ли это таковым? Я не знаю. - Может ты всё-таки возьмёшь трубку? - спрашивает Роберт, так как устал слышать один и тот же рингтон телефона. Взяв в руки телефон, я была удивлена, ведь на экране высветилось не имя моего отца, а имя Лили. Сегодня выходной, и я понятия не имею, что она от меня хочет. - Дэниэлс, я не знаю где носит твою чёртову задницу, но твой отец с ума сходит от незнания где ты, - на одном дыхание выпалила Лили в трубку. - Лили, со мной всё в порядке. Я у Роберта, - после моих слов, она замолчала, готова поспорить на её лице красовалась улыбка до ушей. - Тогда заканчивайте свои прелюдии и езжай домой. Какого чёрта, я должна отдуваться за тебя. Закончив звонок, я повернулась к Роберту и рассмеялась. Со стороны это всё, действительно, выглядело комично. Роберт развалившийся на кровати в синих джинсах и белой футболке, я стоящая перед ним в одной только его футболке с телефоном в руках и то, что это только что назвали прелюдией... хотя это даже дружеским времяпровождением не назовёшь... - Можно задать тебе вопрос личного характера? - спросила я, не догадываясь какой будет ответ. - Конечно, что угодно, - кто бы знал, что вопрос заставит его пожалеть об ответе.