Между мечтой и реальностью

Вы можете закрыть глаза на вещи, которые вы не хотите видеть,

но вы не можете закрыть своё сердце на вещи, которые вы не хотите чувствовать.

Утро выдалось тяжёлым, я снова не пришла на работу, Роберт сообщил Лили о моих обстоятельствах, а та, как моя подруга вошла в положение. Она всегда идёт мне на уступки. Не знаю, с чем это связано. Папа, судя по тому, что его нет в постели, уже проснулся. В нос ударил запах чёрного кофе и я тут же влетела на кухню, где готовил отец. На столе стояли тосты и ещё горячий кофе для меня, а для него латте. Он никогда не изменит своим привычкам. Я была права, — посмеиваясь присаживаюсь за стол. — Доброе утро, милая. Как ты себя чувствуешь? — добродушно поинтересовался он. — Доброе. Пап, всё отлично. Я в порядке, — улыбнулась я. — Когда-то я уже такое слышал, но не будем об этом. Собираешься сегодня к Роберту? — Не знаю, пап, — улыбка спадает с моего лица. — Милая, не нужно бороться со своими чувствами, — утверждает отец. — Я не хочу с ними бороться, просто паршиво знать, что из-за моего отношения я испорчу ему жизнь, — выдаю. Мы молча продолжаем завтрак, а после сообщив, что хочу пройтись, ухожу. Набережная в этот раз наполнена людьми. Дети бегают и веселятся, родители с улыбкой наблюдает за этим всем, а семейные пары просто прогуливаются. Так оживлённо, так невероятно странно. Одиночество — не проблема. Каждый человек может быть один. Какой бы он ни был. Плохой, хороший… неважно. Каждому нужно пространство и каждому нужны друзья и хоть какое-то общение, иначе же из замкнутого круга не выбраться. Молча наблюдая за людьми, я улыбаюсь. Такие счастливые… Присаживаясь на скамью я вижу ту самую Эдди, мамину дочь. Она напевает что-то себе под нос играясь с куклой барби, летая в своём тайном мирке. Она очень красивая. Чёрные, как омут, глаза скорее всего черта от отца, и тёмные волосы, точно перенятые от матери. Она ребёнок и она всё ещё не испорчена этим отвратительным миром. — Мисс, с вами всё хорошо? — интересуется девочка, ничего не понимающая в этой жизни. В ответ я неловко улыбаюсь, милая, невинная, интересная и пока что не изведавшая мир, ещё не осознавшая сколько в нём дерьма. Не сладко тебе придётся с такой-то матерью, как у нас, малышка Эдди. Мне жаль. — А почему вы такая грустная? — детское лицо искривилось в непонимании. — На это есть свои причины, — ушла от ответа я. Мы говорили, она доверилась незнакомке с улицы, но в следующую секунду задала вопрос, из-за которого моё сердце сделало кульбит, а сама я находилась в немом шоке. — Правда, что ты тоже мамина дочь? — сделав серьёзное лицо, спросила девочка. Я не успела ничего ответить, поскольку та самая женщина, когда-то именуемая моей матерью, теперь стояла и недовольно глядела на нас. Эта женщина была строга с Эддисон, это было очевидно. — Эдди, дорогая, идём домой. Нам пора, — сквозь зубы процедила она, рассчитывая увести девочку от меня. Мне было бы плевать на это, не знай я собственную мать, да мне и было плевать на неё. А теперь рядом с ней стоял ангел с омутом в глазах, нельзя было её бросить. Просто нельзя. Где же отец девочки? Где же его строгий взгляд и запрет на грубые прикосновения к своей дочери? Они стояли. Эдди упиралась, а мать, то есть Эбигейл, продолжала попытки увести её. Не выходило. — Эбби, я хочу к папе, — захныкала она. Стоп! Что? Эбби? Она не её мать что ли? В чём причина? Что это за драма, где все только страдают? И почему-то вокруг меня. — Папа умер, признай уже! — вырвалось у женщины, прежде, чем она успела подумать. — Папа не умер! — кричала малышка, — папа не умер! Она стояла на месте закрывая лицо ладошками, она плакала, её душа страдала, а её мачеха, судя по всему, не обращала на это никакого внимания. Вот оно! Как она была чёрствой, так и осталась, даже новый брак её не изменил. А ребёнок, по видимому, усугубил положение. — Как успокоишься приходи, где дом, ты знаешь, — твёрдо, без эмоций заявила Эбигейл. Меня словно взорвало. Успокоишься? Приходи? Серьёзно что ли? Она, мать вашу, потеряла отца! И она ребёнок. Так, какого чёрта её оставляют одну! Я знаю, какого это. Быть одной — придел страха и мечтаний, это две стороны. И ты сам выбираешь какую сторону занять! Только так, никак иначе. — Что ты такое говоришь? — не выдержала я, — Как ты можешь так с ней разговаривать? Она потеряла отца, а ты общаешься с ней таким тоном, будто вместо неё стою я. Немедленно прекрати! — вспылила я. — Что я говорю? Это чёртово дитя уже весь мозг мне проело. Прошёл месяц с тех пор, как не стало Дэвида, а она всё время о нём вспоминает. Думаешь, мне не больно? Думаешь, я не хочу биться в истерики. Всё повторяется. То, что я тогда сделала с тобой, возвращается мне. Так почему она может страдать, а я нет? И тут до меня дошло. Она вовсе не страшная женщина. Она человек, обычный человек. И по всей видимости, она любила своего мужа, а он так жестоко решил её оставить. Серьёзно что ли? — Но Эдди тоже нужна поддержка, — вырвалось у меня, — она же ребёнок, ей наверняка нет и пяти. Мне плевать, что об этом думаешь ты, но я иду с вами. Эддисон не виновата, что он умер. — Виновата, — тихо произносит маленькая девочка. — Что? Малышка, в чём причина? — присев на корточки перед ней, поинтересовалась я. — Эбби говорит, что я виновата, — шепчет девочка. Ах, вот оно что! Тогда это всё объясняет. Я понимаю, что хотела увидеться с Робертом, но он сейчас может подождать. Помочь маленькой девочке гораздо важнее. Она же одна и она ребёнок. Такая спокойная и интересная. Эбигейл не её мама, а она так на неё похожа. Или я что-то упускаю, вот только что именно? Я обнимаю маленькую за плечи, а после поворачиваюсь к Эбигейл. Мне вдруг стало легче воспринимать её. Я уже не бьюсь в истерики и не сбегаю. Может на это повлиял папа, рассказав мне всё, а может Роберт помог уводя меня от лишних проблем. Шаги до их дома были мучительно медленными. Наша, так сказать мама, шла впереди. Она смотрела перед собой, по ней было заметно, как она нервничает и как раздражает её наше общение позади. Она не подавала виду, но не особо пыталась скрыть чувства. От себя не убежишь, или как там говорят. Придя к ним, Эддисон увела меня в комнату на втором этаже. Она была похожа на детскую принцессы, вся в светло-розовых тонах, посреди двуспальная кровать, остальные вещи были разбросаны по комнате хаотично. — Это моя любимая книга, — малышка принесла мне «Алиса в стране чудес», чему я немного удивилась, — Папа читал мне её на ночь, когда я не могла уснуть. Я неловко замялась. Не знала, что сказать и как реагировать. Улегшись на кроватку, Эдди подозвала меня к себе с просьбой почитать для неё. Я читала долго, пока на улице не был виден закат, и пока мама не пришла со второй смены. — Она уснула, прошу тебя не буди её. Я приду завтра с утра и посижу с ней. Пожалуйста, прекрати пить. У тебя дома четырёхлетний ребёнок, — говорю я, выливая жижу из стакана, которую она было хотела выпить. — Не тебе мне указывать! — восклицает она. — Не тебе меня, теперь, воспитывать, — сделав акцент на слове «теперь», я вздыхаю и ухожу хлопнув дверью. Она не заслуживает уважения. А этот ангел мирно спящий в своей кроватке заслуживает любви и понимания. Её история ещё не началась, а она уже знает, какого это, тоска по тому, кого уже нет и больше никогда не будет.