Между мечтой и реальностью

Тайна и ложь — это то,

что мы принимаем, став взрослыми.

Ложусь на диван рядом с Робертом, он накрывает нас тёплым пледом и тянется к пульту. С горем пополам мы дошли до его квартиры, как оказалось, она была куплена недавно, раздевшись сразу же пошли под горячий душ, а после выпили по чашке горячего чая, теперь оба уставшие легли на удобный диван. Мы долго спорили по поводу того, что будем смотреть и пришли к тому, что посмотрим «Иллюзию обмана». Улегшись поудобнее, я повернулась спиной к парню, он прижал меня к себе за талию и мы оба стали смотреть телевизор. Не знаю в котором часу мы уснули, но проснулись уже ранним субботним дождливым утром. Вернее, я вскочила, услышав гром с улицы и чуть не упала с дивана, но к счастью Роберт меня поймал. Он рассмеялся, точно с моей неуклюжести. — Да, да, рада, что смогла рассмешить тебя с самого утра, — рассмеялась я. — Ага, а я-то как, — он поцеловал меня в щёку и ушёл. Сделав все водные процедуры, я пошла к Роберту, который сидел на кухне листая ленту в телефоне. Он улыбнулся мне, и я улыбнулась в ответ. Страха не было, было счастье. — Я сделал чёрный кофе для тебя, — проговорил он, когда я присела и подвинул ко мне чашку. — Спасибо. Мы завтракали молча. Он пил кофе с молоком, прямо, как мой отец, а я допивала свой чёрный, ещё и поедая тосты приготовленные парнем. Готовить я не любила. Умела, так как была вынуждена научится, но не любила. Закончив с едой я снова пошла на диван, взяв одну из книг Остин у него на полке, буквально увязла в этой трогательной и в тоже время интересной истории. Никогда не любила классику. Слишком банально, слишком неинтересно и слишком много нравоучений, но в данный момент мне не хочется трилогий с затянутой концовкой или бестселлеров с запутанным сюжетом. Классика самое то сейчас. — Нравится классика? — услышав голос, оборачиваюсь. Стоит мне отвернуться, как парень тут же выхватывает книгу из моих рук и ложится рядом. Он смотрит на меня ничего непонимающим взглядом. — Серьёзно? Остин? «Маленькие женщины»? Теперь ничего не понимала я. Он же любит классику и тем не менее, так говорит о ней. Это кажется мне странным. — Ну да. «Маленькие женщины», — натянуто улыбнулась я, говоря всем видом, чтобы он отдал мне книгу. — Да ладно, ты же не собираешься сейчас читать. Поговори со мной. Тем более, у меня есть предложение, которое способно удовлетворить твоё любопытство, — я опускаю руки, которыми пыталась дотянуться до книги, но если сравнить наш рост, сразу можно сказать, я была в проигрыше. Сощурив глаза внимательно разглядываю его, одновременно оценивая и произнося краткое: — И? — Что если каждый день мы будем рассказывать друг другу по одному секрету? Ты же хотела узнать обо мне больше, это не плохая возможность, — подмигивая и хватая меня на руки говорит он, а после падает со мной на диван. Смех озаряет комнату, дождь не кажется устрашающим. Когда в квартире есть уют, никакая погода не может повлиять на приятную атмосферу. — Ты прекрасна, — улыбается Роберт, крепче прижимая меня к себе. Внезапный гром, заставляет вздрогнуть и я пуще прежнего прижимаюсь к Роберту. Он убирает волосы с моего лица, и смеясь целует мои губы. — Лорэл, нельзя так сильно бояться всего. Я понимаю твои чувства и хочу только помочь. Киваю, сглатываю, слезаю с него и сажусь рядом. Сердце бьётся со скоростью света, не могу успокоиться. Эмоции неконтролируемы. Одно время я пыталась научиться самоконтролю, вот только из этого ничего не вышло. Уж слишком много всего навалилось. — Да, я понимаю. Просто это слишком. Мне больно и эта боль разрывает меня, — тихо, почти шепотом, говорю я. — Откуда эта боль? Откуда? — Я ушла тогда, потому что встретила свою маму, как я и говорила. Дело в том, что она была с маленькой девочкой, оказалось, что это её приёмная дочь. Просто, складывается впечатление, что никому нет до меня дела. Я знаю, даже уверена, ты любишь меня и папа любит, но не могу объяснить это чувство потерянность. Я, как будто, мотылёк потерявшийся среди ярких и красочных бабочек. Незаметная, тихая и безнадёжная. Чем больше я говорила, тем увереннее казался мой голос и тем легче становилось на душе. Могу ли я доверять Роберту? Думаю, что могу. Вопрос в том, как он отнесётся к моему доверию. — Ангел мой, подними свои прекрасные глаза, — просит он, я выполняю просьбу. В его глазах скапливается жидкость. Что это? Почему он плачет? Роберт обхватывает мою талию и снова крепко обнимает меня, он зарывается носом мне в волосы, а я утыкаюсь в его голую грудь. — Ты не безнадёжна. Не думай так. Вот, идём, — он подаёт мне руку, а после ведёт к… зеркалу? Я вижу своё отражение, смотрю на неидеальную фигуру, на немного странной формы лицо и мне становится ещё хуже. Я хочу уйти. Никогда не видеть в себя. Растрёпанные волосы только делают хуже мой вид, это ужасно. Хочется убежать. А бежать то некуда. — Что ты видишь, Лорэл? — спрашивает он, шепча мне на ухо. — Себя, — краткий ответ не заставляет ждать. — А какая ты? — Отвратительная. — Почему же? Я вот так не считаю. Объясни свою точку зрения, — просит Роберт также тихо. — Да, но посмотри на меня. Лицо, фигура, всё моё тело — ужасно. Только посмотри на мои волосы, в данный момент они похожи на непонятно что, — ужасаюсь я, а парень только смотрит на меня и моё отражение. — Да, но так видишь себя ты. А вот я вижу прекрасную девушку с хорошими формами и прекрасным лицом. Лорэл, наше восприятие себя зависит от нас самих. Если ты будешь продолжать считать себя никем, а именно так ты себя и чувствуешь, то дальше не сможешь начать по-настоящему жить. Отражение — это лишь осколок. Ты — это то, кем ты себя чувствуешь, чего хочешь от жизни. Ты — это то, что у тебя внутри. Так что, прекрати прятаться. Идеальных людей не существует, но каждый человек прекрасен по-своему. Если поймёшь себя, поступки других будут казаться тебе более логичными и понятными, — заканчивает Роберт, целуя меня в щёку. Мы снова укладываемся на диван, он не прекращая смотрит на меня, а я обдумываю его слова. Он же прав. Во всём прав. Восприятие. Понимание. Любовь к себе. Конечно, он прав в том, что я чувствую себя никем. Слишком сложно полюбить себя, являясь отшельником в этом мире новизны. — Твоя очередь раскрывать секрет, — заявляю я, вздёрнув нос, подняв глаза к его лицу. Он мнётся. Сам же предложил эту игру, вот теперь и выкручивайся. Чего ты ждал? Что я отстану? Хах! Насмешил! — Только пообещай, что никто в этом городе об этом не узнает, — киваю в знак согласия и даю шанс на продолжение, — Хорошо. Мы с родителями переехали в Лондон, так как мне нужна была операция. Лейкемия. Я не недавно переехал в Лондон, а уже, как год был здесь, — слова даются ему тяжело. Слишком тяжело, — Лежал в реабилитационном центре. Так было нужно, — после он быстро переводит тему, говоря мол: — Ну вот, один из моих секретов теперь знаешь и ты.