Опасные преступники и их наказание

Сегодня народу в таверне неприлично много. Дилюк, который заменяет Чарльза, совсем не скучает за барной стойкой. Весь день пролетает, пока он наливает и смешивает. Количество заказов уменьшается только под вечер, когда часть присутствующих вдоволь напивается и дает ему возможность облегченно выдохнуть. Ближе к полуночи задняя дверь бара тихо отворяется, пропуская еще одного гостя, но это остается незамеченным хозяином таверны, который занят смешиванием очередного огненного напитка. Встречается он с поздним посетителем очень странным образом — упираясь бедром в его лицо. Резко опускает голову и натыкается на беззаботную улыбку капитана кавалерии. Тот стоит на коленях между ним и стойкой, и не теряя времени, расстегивает ему штаны. Лицо Дилюка непроизвольно перекашивается в злой мине, но он не успевает ничего сделать, как за барную стойку, помимо полуспящего офицера, вваливаются еще несколько желающих вырубиться где-то в дороге между таверной и домом. — Хозяин, вина! — даже с такого расстояния Дилюк улавливает вонь перегара. Он глушит в себе отвращение — это не его дело, сколько они пьют. Его «дело» сейчас бесцеремонно хозяйничает, стоя на коленях между его ног. Застыв на месте, бармен разливает вино по бокалам, пока его белье спускают вниз, и он может лишь мысленно благодарить стойку за ее высоту. — Только не увлекайтесь — до закрытия недолго, — предупреждает он клиентов, чуть не шипя на последнем слове: в этот момент Кэйа касается его языком. Дилюк упирается в барную стойку двумя руками, болезненно ее сжимая. В мыслях он клянет капитана всеми известными ему бранными словами, пока тот дразнит его языком. Он косится вниз, и глаз, не скрытый под повязкой, смотрит в ответ с хитрым прищуром. О дьявол — лучше бы он не смотрел. Кэйа начинает дразнить активнее — он не сосет полноценно, а только водит языком по стволу, выводя уже твердого Дилюка из себя. Свободная рука оглаживает его ногу, пуская по телу приятные мурашки. Желание насадить ненавистный рот до самих яиц сравнимо с легкой щекоткой. Он хмурит брови, злится, собирается оттолкнуть этого подлеца, но полностью увлекается наблюдением за движениями чертовски умелого языка. — Потеряли что-то, мастер Дилюк? — встрепенувшись, он встречается лицом с одной из посетительниц, которая, неизвестно когда, успела подсесть к бару. Она с любопытством смотрит на его наверняка покрасневшее лицо. Дилюк сразу пытается стереть с лица виноватое выражение, но от этого пронзающего взгляда чувствует себя так, будто его уже поймали с поличным. — Нет-нет… Просто задумался. Вина? — он тянет руку в сторону бутылок, старательно игнорируя ощущения внизу. — Да, будьте добры, одуванчикового, — соглашается женщина, и казалось бы, теряет интерес к делам Дилюка, получив заказ. Тем временем, Кэйа берет его головку в рот, чем заставляет на мгновение закатить глаза. Дилюк тихо шипит, но быстро душит звук прикушенной губой. «Нет, это уже перебор». После беглого взгляда вокруг, он кладет руку Кэйе на плечо и тормозит, заставляет сбавить темп. Капитан слегка отстраняется, скользя губами по члену, и самими губами говорит «следи», указывая взглядом в сторону барной стойки. Дилюк откидывает волосы назад, поднимая голову на часы. Они почти спасены. Не будучи уверенным, что его голос прозвучит твердо, он громко оглашает присутствующим: — Пять минут до закрытия, господа. Прошу всех собираться. Пока остальные начинают суетиться, та же женщина придвигается ближе. Она уже успела отшить какого-то нетрезвого кавалера, и оставшись одна за стойкой, пользуется своим относительным одиночеством. — Мастер Дилюк, вас что-то беспокоит? — она заинтересованно смотрит, облокотившись на стол. — Нет, — он сглатывает. — Да. Чтобы никто не остался тут спать. — Я о другом, — она пододвигается на опасное расстояние. — У вас что-то болит? Вы так кривили лицо. — Нет, все хорошо, уверяю вас, — Дилюк задерживает дыхание, пытаясь сконцентрироваться на чем угодно, кроме тугого рта, что сжимается вокруг члена. — Вы уверены? Должно быть, вам трудно стоять весь день на ногах. Я, да будет вам известно, мастерски умею делать массаж, — ее пышная грудь широко разложилась на стойке так близко к краю, что кажется, опусти она взгляд, и один непутевый капитан Ордо Фавониус предстанет перед ней во всей красе. Но она смотрит Дилюку прямо в глаза и задействует все свои женские чары. Совсем не подозревая, что тот, кому принадлежит его сердце, прямо сейчас стоит на коленях между ними. — Мисс, я благодарен вам за беспокойство, но вынужден отвергнуть ваше предложе… — он прерывается и чуть не скалит зубы — Кэйа полностью берет его в рот, оповещая об этом тихим хлюпнувшим звуком, который невозможно спутать ни с чем. Как в замедленной съемке, следуя источнику звука, дама скользит взглядом по телу Дилюка вниз, и он делает первое, на что хватает быстроты реакции — склоняется над ней и, незаметно для нее самой, утаскивает ее от края стойки. Женщина отодвигается, разрешая ему упасть локтями на стойку перед ней. Он склоняется к ней почти вплотную и говорит так, что слышно только ей и Кэйе. — Вам лучше не видеть того, кто сидит под стойкой, иначе он позаботится о вашем исчезновении. Прошу меня извинить и считать это беспокойством за вас, а не угрозой. На мгновение все застывает — даже язык Кэйи прекращает скользить туда-сюда. Некоторые посетители, которые еще не успели выйти, заинтересованно смотрят на них. Да, должно быть, издалека это выглядит, как обыкновенный флирт. Но они не видят их лиц, смотрящих в упор друг на друга: испуганные, круглые как блюдца глаза дамы и почти что злые, нахмуренные брови Дилюка. Кто-то игриво свистит в их сторону, и всех троих отпускает. — Мастер Дилюк… Я прошу прощения, но кто бы мог подумать, — ее щеки смущенно розовеют, но она договаривает, — что вы прячете под столом какую-то опасную преступницу. Тем временем «опасная преступница» пользуется положением Дилюка, и, обхватив его бедра, начинает быстро отсасывать. Женщина довольно улыбается, еще несколько мгновений следит за его изменяющимся выражением лица, а потом удаляется следом за остальными, бросив напоследок «я сохраню ваш секрет». Как только двери за последним посетителем закрываются, Дилюк расслабленно выдыхает, а Кэйа насаживается ртом так, как и мечтал изначально. Влажные хлюпающие звуки заполняют помещение, и спустя несколько минут Дилюк разрешает себе смешать их с собственным стоном, кончая в заслуживающий этого рот. В глазах темнеет, руки подсознательно сжимаются в кулаки, голова приятно кружится. Довольный Кэйа покорно сглатывает семя и поднимается с колен, пока Дилюк приходит в себя. — Ну раз у вас на очереди закрытие, не буду терять времени нашего драгоценного Полуночного Героя — у него ведь наверняка еще много дел. Он пригибается под стойкой, чтобы вылезти тем же путем, через который и пролез, но Дилюк резким движением хватает его за бедра и валит на пол. Прямо как Кэйа и ожидал, судя по довольному выражению лица, с которым он оглядывается назад. — Подождите, господин. Вам очень идет стоять на коленях, — Дилюк опускается следом, заставляя его встать раком. — Не знаю, кто ко мне идет, но сам я собираюсь покинуть заведение, — Кэйа продолжает играть в дурачка, начиная на четвереньках отползать к выходу, — Все же, я слышал, что тут где-то прячется опасная преступница. — Именно поэтому, как настоящий рыцарь, вы должны помочь мне найти ее и наказать, — Дилюк тянет его обратно к себе, пока тот вплотную не упирается в него задом. Кэйа сдавленно не то скулит, не то стонет, через штаны чувствуя чужое хозяйство между собственных ног. — Ты же только кончил, — виляет он в надежде освободиться. — Интуиция подсказывает мне, что нарушитель прячется в ваших штанах, — игнорирует Дилюк, — Не дергайся. Он хватает капитана за шею, заставляя прижаться щекой к полу, и тот мычит что-то о грязных следах. — Тут недавно мыли — не жалуйся, — Дилюк до колен спускает с него штаны с бельем. Упругая оттопыренная задница заставляет его член болезненно дернуться. Действительно — он же только кончил. — Люк, смазка, — мурлычет Кэйа, прижатый к земле. Дилюк шарит рукой по стойке, опрокидывает несколько бокалов и на ощупь находит масло, которое обычно подливает в самые жгучие коктейли, чтобы смягчить их вкус. Открытая зубами пробка летит куда-то в сторону, а масло льется на пальцы Дилюка и с них стекает по ягодицам и ногам Кэйи. Он вздрагивает, когда в него проникает сначала один палец. Дилюк не сильно церемонится, проталкивая второй. — Не так быстро, — просит скулящий голос, обрываясь вскриком от неожиданного шлепка. — Чем ты думал, когда решил отсосать мне прямо в рабочее время? — неожиданно и строго спрашивает Дилюк, грубо вставляя в него пальцы. — Тем, чем ты сейчас меня трахнешь, — мурлычет томный голос, граничащий со стоном. — Ты уверен, что я стану? — он вытаскивает пальцы и трется членом между оттопыренных ягодиц. — Знаешь, я могу и кончить таким образом, пока ты будешь скулить и просить войти в тебя. — О, ты не можешь быть таким жестоким, — трется о его член Кэйа. И вздрагивает от звонкого шлепка. — Лежать. Еще несколько ударов заставляют его вскрикнуть. — Эта девушка почти увидела тебя. Подумай о своей репутации. Что ты бы делал, если бы нас поймали? Прижатый к полу, Кэйа смеется: — Позаботился бы о ее исчезновении? — Ты знаешь, почему я ей такое сказал, — продолжает елозить Дилюк. Его терпение совсем не железное, а рядом с Кэйей оно и вовсе кончается вдвое быстрее. — Потому что и сам так думаешь? — в сдавленном голосе слышится улыбка. — Потому что. Иначе. Она бы. Заглянула, — с каждым словом, под вскрики Кэйи, он шлепает его все сильнее, оставляя на коже красные следы. Отдышавшись, Кэйа поворачивает голову. — Но не заглянула ведь. — Твое счастье, — Дилюк приставляет головку ко входу. — А теперь моя очередь развлекаться. — Не спеши! Кэйа неосознанно пытается соскользнуть, чувствуя приятную боль, но вокруг шеи сжимается рука, пока ее владелец входит в него толчок за толчком. — О Архонты, он будто стал еще толще… — у Кэйи закатываются глаза, а из приоткрытого рта начинает течь слюна. Ради такого обращения он и готов пробираться в таверну хоть каждый вечер.