It's Officially Christmas... Am I Officially Yours?

Рождество. По мнению Дрима, самый лучший праздник в году, занимающий большое место в его сердце. Ему нравилось делиться любовью и баловать свою семью и друзей, что стало уже традицией. Они обычно смущались, когда он осыпал их подарками. В воздухе витала доброта, люди радовались и помогали ближним в это замечательное время года. И вот сейчас, первый раз, когда он проведет его вживую с Джорджем, и поэтому это Рождество обещало быть самым лучшим. — И так, Карл полетит с нами в Бостон? — он повернулся к Сапнапу, который был очень занят игрой с разноцветными гирляндами в магазине. — Нет, они что-то доделывают с Мистером Бистом, и он проведёт следующие несколько недель вне штата. Он приедет на пару дней позже нас, — ответил Сапанап, выбирая из четырёх разных гирлянд, и в конце концов кинул все в увеличивающуюся корзину. Дрим кивнул, а затем нахмурился и оглядел отдел с рождественскими декорациями, и слегка нахмурившись, сказал: — Хэй, а где Джордж? — Я не знаю, не я нянчусь с этим стариком. — Заткнись. Его имя раздалось из противоположного ряда, и Дрим закатил глаза, забрал тележку, и пошёл на звук. Джордж стоял, держа руки на бедрах, смотря на разнообразие верхушек на ёлки. Некоторые были нормальными, к примеру звездочки и ангелочки. Но были и забавные, пряничные танцующие женщины, акулы, собирающиеся съесть верхушку дерева. Дрим улыбнулся, остановив корзину рядом с Джорджем: — Нравится что-то? — Я не знаю, почему у американцев так много всего. Типо, кто ставит на ёлку обезьяну? — Технически, это горилла, — сказал Дрим, видя копию Кинг Конга, выставленную на стенде. Джордж усмехнулся и приблизился к полкам, указывая на самую высокую: — Я хочу снежинку, меняющую цвета. — Хорошо, конечно. Мне достать её? — сказал Дрим, отметив разницу в росте, на что получил свирепый взгляд, и шатен начал смеяться. Затем он потянулся и достал верхушку. — Кстати, почему эта? — Ну, она выглядит круто. Дрим положил её в тележку, и потом опёрся на ручку и спросил у Джорджа: — Что, у тебя были скучные праздники в Лондоне? — Я не знаю, думаю да, — вспышка дискомфорта всплыла на лице Джорджа. Эта эмоция начала появляться чаще, с тех пор как Сапнап и Дрим начали планировать их рождественский отпуск. Он просто думал, что Джордж тот человек, который не любит говорить о празднике до начала декабря, но избегающее настроение начало проявляться чаще, и, когда до их отдыха остался один день, Дрим понял, что ему нужно поднять эту тему и прояснить ситуацию. — Тебе не нравится Рождество? — Что? — Джордж начал моргать и повернулся к Дриму, покачав головой, — почему ты так думаешь? — Ну, в последние дни ты избегаешь всей этой темы. Каждый раз, когда мы говорим о наших планах, ты не участвуешь в беседе и начинаешь грустить. Я настолько сосредоточился на том, что у Карла получится присоединиться к нам в Бостоне, что я даже не спросил, согласен ли ты. Сапанап предложил эту идею, поэтому я уверен, что он за. Но если ты не хочешь… — На самом деле, мне без разницы, что мы делаем, Дрим, — взгляд Джорджа опустился на тележку, пальцы бездумно водили по мишуре, которую положил Сапнап, — почти всё, что я делал, пока был ребёнком прекратилось много лет назад. Когда я начал жить отдельно, мне было не с кем праздновать. Мне хочется поучаствовать в том, что ты, Сап и Карл планируете. Я не знаю… мне просто нечего предложить, потому что я не праздновал с другими людьми с детства. — Я думал что ты был у родителей на Рождество, — сказал Дрим, и Джордж пожал плечами и промолчал, — Джордж, ты сказал мне, что ты не один. — Потому что я знал, что если скажу правду, вы все будете беспокоиться. Просто посмотри на себя: я сказал тебе о том, что произошло год назад, и у тебя уже грустный щенячий взгляд, фанаты бы уже растаяли. Может это хорошо, что ты так долго скрывал лицо. Смешок Джорджа не смог скрыть грустной правды: годами, пока Дрим и Сапнап смеялись и веселилсь, окружённые любимыми, Джордж был один. Он сидел в своей квартире, и ничего, кроме ленты твиттера, показывающей, как все остальные празднуют без него. Желудок Дрима перевернулся от мысли, что Джордж скрывал этот факт для общего благополучия, но не собственного. — Джордж… — Стой, — подняв левую руку, чтобы остановить все, что Дрим хотел сказать, Джордж нахмурился, словно беспокойство Дрима волновало его больше, чем свой собственный прошедший праздник, — сейчас всё хорошо. Я же сейчас здесь, да? Так что вы можете нагрузить меня американскимии традициями, чтобы компенсировать прошлые года. Бьюсь об заклад, я буду ненавидеть этот праздник к концу года. — Не говори так, — ответил Дрим, смягчив тон голоса. — Ты самый главный добряк. Почему все считают тебя злодеем на СМП, это так странно. — Я играю роль: ты тоже не спишь месяцами, как твой персонаж. Джордж пошел дальше по проходу: — А мне бы хотелось. Если бы платили за то, что ты спишь целый день, у меня не было бы причин вылезать из кровати. — Создай Онли Фанс, и просто там спи, — сказал Дрим, понимая, что Джордж уходит от темы разговора. Шестерёнки в его голове закрутились, представляя это. — Не, я пас. Я не хочу, чтобы люди смотрели на меня. — Поэтому ты стал ютубером? Джордж проигнорировал вопрос, и встал в конце ряда и повернулся к Дриму: — Прекрати на меня так смотреть. Мне 26, не 12. Несколько пропущенных праздников не испортили мою жизнь. — Я знаю, — Дриму было больно, но он пытался все скрывать, — там есть ещё ряд с украшениями, иди посмотри что-нибудь. Я пойду к Сапнапу и мы пойдем: найдешь нас потом. — Хорошо, надеюсь он не потерялся. А то вдруг он пойдет говорить в громкоговоритель наши имена, чтобы мы его забрали. Типо, как дети делают, когда теряются. — Оу, Сапанап теперь наш ребёнок? — спросил он, ухмыльнувшись, когда Джордж начал смеяться, качая головой. — Да, мы, два мужика, усыновили взрослого. — Всё возможно, Джордж. — О боже, хватит. Ты хуже, чем наши фанаты. Он подождал, пока фигура Джорджа не исчезнет за стендом, прежде чем уйти, он слегка толкнул тележку, чтобы найти пропавшего друга. Он легко его заметил, Сапнап даже не ушел с того места, где его оставил Дрим, делая фотографию. Дрим догадывался, что она адресована Карлу. Хоть ему и хотелось подразнить своего друга насчёт его краша, но Дрим отмахнулся от искушения. Вместо этого он сфокусировался на разговоре, который был между ним и Джорджем, ожидая пока Сапнап закончит делать фото в Снапчат, прежде чем кашлянуть. Это сработало, Сапанап убрал взгляд от экрана и моргнул: — Оу, привет. Мы уходим? Я жду ответа Карла, какое из двух украшений ему нравится больше, но я думаю, мы просто можем взять оба. — Да, хорошо. Бросай их в тележку, — он улыбнулся, проследя за тем, как быстро Сапнап последовал указанию, и затем почесал затылок, прежде чем приступить к серьёзному разговору. — Ты знал, что это первый раз, когда Джордж празднует рождество с другими людьми с тех пор, как он съехал от родителей? — Что, реально? — удивление Сапнапа немного успокоило Дрима, зная, что он не единственный, кого смутила эта новость, — я думал, что он ездит к своей семье. — Что? Боже, какой долбаёб, — Дрим закатил глаза и врезался тележкой в бедро Сапнапа, — что, это правда! Ты не должен врать своим лучшим друзьям. — Он сделал это для нас, идиот. Думаю, он не хотел портить наш праздник. — Ну… да, он прав. Я бы, наверное, чувствовал себя отвратительно, веселясь, зная, что в Англии он несчастен. И я даже не хочу знать, как плохо тебе от того, что любовь твоей жизни одна, без тебя. Сожалея о том, что признался Сапнапу о своих чувствах за неделю до того, как приехал Джордж. Дрим покраснел, но решил сфокусироваться на проблеме, которая у них есть. — Ты знаешь, что это значит, да? — Он будет ожидать дополнительные подарки? — Подожди, ты не присылал ему подарки? Отсутствие раскаяния было заметно, Сапнап пожал плечами: — Хэй, он мне тоже ничего не присылал. Это только между вами. — Друзья дарят друг другу подарки, Сапнап. — Да, такие как наполовину использованная Чили-карта или то, что купила тебе твоя бабушка на 2 размера меньше. — Карл подарил тебе кастомные аниме ботинки, — ответил Дрим, наслаждаясь моментом победы, когда Сапнап покраснел и отмахнулся. — Ладно. Если подарки не причина, то, о чем мы говорим? — Мы должны сделать для него лучшее Рождество. Всё, что мы делали детьми, мы собираемся показать Джорджу и помочь ему полюбить этот праздник. — Он будет ненавидеть это, — сказал Сапнап, — у меня есть по меньшей мере полсотни вещей, за которые он нас убьет. А ты знаешь, что Карл будет еще хуже. Улыбнувшись, Дрим засмеялся, поймав Сапнапа под мышку, чтобы поделиться своим чувством: — Он возненавидит это, потому что полюбит. — И может он покажет, что любит кого-то больше, чем других. Намёк Сапнапа не был тонким, Дрим промолчал, опасаясь, что его голос отразит его надежду на то, что намек окажется правдой. Ему нужно было что-то большее, слова, чтобы подтвердить, что чувства были взаимными, помимо тредов в твиттере и вырезок из моментов, которые он смотрел слишком много раз. Весь мир думал, что Джордж влюблен в него, но пока слова не сорвуться с его губ, Дрим отказывается в это верить. — Дрим! — он посмотрел назад, и увидел, как лицо Джорджа просветлело, и он поднял коробку с фруктовыми и мятными леденцами. — Фруктовые конфетки? Отвратительно, — сказал Сапнап, но Дрим оборвал его кивком. — Да, конечно. Клади в тележку. — Замечательно! Я возьму ещё коробок. Не уходи никуда, — после того, как Грге положил их, Дрим мягко улыбнулся от этой детской радости. Сапнап усмехнулся, тыкнув его в бок: — Симп. Дрима не заботила эта фраза, его сердце колотилось, когда он пробормотал свою новую клятву: — Мы устроим лучшее Рождество, которое у Джорджа когда-либо было.