It's Officially Christmas... Am I Officially Yours?

— Выглядишь дерьмово. Сапнап закатил глаза, смотря на болезненное тело Дрима, лежащее на диване, окруженное использованными салфетками и кучей одеял. Даже учитывая то, что лицо уткнулось в оверсайз худи, Сапнап знал, что щеки Дрима были бледные от болезни. Дрим заболел быстрее, чем он ожидал, Сапнап проснулся от долгого кашля в конце коридора. К тому времени, как Сапнап встал с кровати, чтобы его проверить, Дрим уже занял своё место на небольшом диванчике в гостиной. Джорджа казалось, совсем не волновало, что он тоже может заразиться, поэтому он сел на подлокотник, поправив одеяла вокруг дрожащего тела. — Мы говорили тебе, идиот. — Все хорошо, — усталость в голосе свидетельствовала о лжи, побуждая бросить вызов упрямой натуре Дрима. — Ты в двух шагах от попадания в больницу. Как нам вообще выходить на улицу, если ты заболеваешь, просто посмотрев в окно? — спросил Сапнап, опустив плечи, не смотря на свою шутку. Он очень ждал раскрытия лица Дрима с того момента, как сюда переехал, надеясь на множество событий, которые будут происходить. Но уровень иммунной системы Дрима: младенец, снова мешает планам Сапнапа. — Как долго будешь валяться на этот раз? — Все не так плохо, — пробормотал Дрим, покашляв в одеяла, прежде чем посмотреть на Сапнапа со слабой улыбкой, — не так плохо, как после футбола. — Я измерил его температуру, — сказал Джордж, чуть встряхнув термометр, прежде чем положить его на столик, — ниже 38, так что, наверное это просто простуда на один день, если он примет лекарства и останется в покое. — Карл должен быть здесь сегодня ночью. — И? Это магически вылечит его? — Нет, конечно. Почему ты такой ворчун, ты же даже не болеешь? — Сапнап подошел к окну, выглянув и увидев двор, заваленный снегом, — думаешь его рейс перенесут? — По прогнозу снег закончится к полудню. Все будет нормально. Но Дрим болеет, и может ошибаться. Он вытащил телефон из кармана пижамных штанов, открывая переписку с Карлом, и не увидев никаких новых сообщений, огорчился. Ничего кроме дружеского пожелания спокойной ночи не было на экране, хотя Карл был активен в твиттере час назад. Обеспокоенный отсутствием общения, он отправил обычное утреннее приветствие, и повернулся к своим друзьям на диване. — У нас есть лекарство и суп? Нам нужно вылечить его максимально, прежде чем Карл приедет. — Как приятно, что вы беспокоитесь о моем здоровье, — сказал Дрим, и его смех превратился в кашель. Джордж пустил сердитый взгляд на Сапа. — Заткнись и отдыхай. Игнорируй Сапнапа с его «другом» и спи. Только так тебе станет лучше. — Прости. Легкость послушания Дрима при выполнении поручения Джорджа заставила Сапнапа улыбнуться, несмотря на его небольшое раздражение. Дрим был упрямым в обычные дни, и плаксивым ребенком, если плохо себя чувствовал. Сапнап предположил, что именно поэтому ему потребовалось так много времени на выздоровление; Дрим не знал, как расслабиться. Самое долгое время, когда он не отвечал на телефонные звонки по делам и не редактировал очередное видео, было два дня, прежде чем тревога взяла над ним верх. Даже больной Дрим нуждался в том, чтобы чувствовать себя полезным, и Сапнап был уверен, что ему придется привязать его к кровати, чтобы он не шевелился. Но все изменилось, когда появился Джордж, и его забота, казалась, успокаивала Дрима. — Нам нельзя выпускать тебя на улицу. Короче, моя мама сказала, что если у тебя болит горло, то можно прополоскать его соленой водой. — Звучит отвратительно, — сказал Дрим, закрыв глаза, когда Джордж положил два пальца на его лоб, уложив обратно на подушку. — Нет, это твой кашель звучит отвратительно. Заткнись и спи, я приготовлю тебе еду, а Сапнап пойдет расчистит снег. — Подожди, что? — он не прятал недовольства в тоне голоса, — почему я не могу приготовить суп, а ты расчистишь снег? — Ты умеешь его готовить? — спросил Джордж, подняв бровь. — Просто открываешь упаковку, высыпаешь в миску. А потом добавляешь воду. Вроде несложно. — У нас нет приготовленного супа, идиот: он вообще никак не помогает. Я буду использовать рецепт, который мне прислала его мама. — Почему ты пишешь его маме? Это странно. — Потому что она до сих пор думает, что я его парень. — Джордж, — сказал Дрим, смутившись, — она так не думает. Обернувшись к Сапу, Джордж сказал: — Ну, ты же не будешь готовить суп с нуля… — Сучёныш, — Сапнап вышел из гостиной, и взял куртку с вешалки, — я кину снег тебе в постель, пока ты будешь спать. — Удачи. — Джордж… Резкое обращение Дрима, наконец, прервало их ссору: Джордж направился на кухню, а Сапнап сосредоточился на том, чтобы намотать на шею шарф Тины с прошлого Рождества. Уже в шапке, он взял перчатки, взглянул на свои штаны. Он сомневался, что тонкая пижама будет отличным укрытием от холода, но у него не было желания влезать в зимнюю одежду, которую Дрим оставил на чердаке. Сапнап планировал провести на улице как можно меньше времени, а когда закончит, положит штаны к камину. Сапнап посмотрел на Джорджа, который что-то печатал в телефоне. — Сделай и мне обед. — Ладно, — Джордж пожал плечами и положил перед собой сельдерей, с легкостью разрезав побег ножом, — думаю мне понадобиться где-то час, так что, не приходи до этого времени. — Хорошо, — он сделал паузу, — следи за ним. Ему очень помогают физические прикосновения, когда он уставший. — Конечно. Я не дам ему умереть. Сапнап закатил глаза, затем вышел на улицу. Он уставился на одеяло нетронутого снега, догадываясь, что оно было ближе к его коленям. Вздрагивая от боли, которая, как он уже знал, будет накапливаться в его плечах к концу дня, Сапнап в последний раз вытащил телефон, вздыхая от отсутствия сообщений от Карла. Он хотел позвонить ему, чтобы он был чем-то занят, пока он работал с лопатой, зная, что Карл сделает это более терпимым. Вместо этого он открыл свой спотифай, включив громкость на самый высокий уровень, прежде чем схватить лопату с крыльца и приступить к своей кропотливой работе. Напоминание о Карле помогло ему сосредоточиться на пользе расчистки пути. Карл всегда брал с собой чемодан на колесиках, а это означало, что ему нужно было расчистить путь, чтобы убедиться, что он не застрянет. Зная своих друзей, он и не подумал бы надеть подходящую обувь для ходьбы по снегу, особенно ночью. «Этот человек не может ни секунды оставаться на месте». Губы Сапнапа изогнулись в улыбке, в голове всплыли несколько воспоминаний о неуклюжих выходках Карла. Мысли о Карле не были для него чем-то новым. Он знал, как легко они выросли за эти годы, часы дискорда и стриминга, позволяющие им чувствовать себя комфортно без непосредственной близости. Из-за ковида им было сложнее общаться лично, но усилия того стоили. Сапнап не стеснялся того, как много значила для него их первая встреча, и ему нравилось, как Карл нервничал всякий раз, когда поднимал эту тему. Воспоминание об их последнем разговоре в дискорде проскользнуло между тасканием комков снега в сторону. Как Карл только мог подумать, что ему будут не рады. Дрим всегда предлагал, чтобы у Карла была собственная комната в доме, когда он раскрывал лицо, он выбрал Карла в качестве своего первого звонка по фэйстайму, после Джорджа. И Сапнап не мог придумать лучшего помощника, который помог бы ему справиться с романтикой между Дримом и Джорджем. Легкость, которую он чувствовал, когда голова Карла лежала у него на плече, перекатываясь к его ключице от всепоглощающего смеха, успокаивала те части души Сапнапа. Были времена, когда они не использовали слова, чтобы понять друг друга, их зрительного контакта было достаточно, чтобы выразить свои потребности. Физический контакт никогда не был легким для Сапнапа при первой встрече с кем-то, но Карл использовал каждый сантиметр своего тела, чтобы поделиться своей тактильностью. Это должно было беспокоить его больше, так как потребовалось несколько месяцев, чтобы прижаться к дивану и обнять Дрима, когда он только въехал. Но к тому времени, когда его самолет улетал обратно во Флориду, рука Сапнапа казалась пустой без прижатой к ней более мягкой ладони. — Сапнап? Нетерпеливый зов его имени остановил его лопату, и он метнул голову к забору перед домом. Между ними оставалось всего несколько метров дорожки, и сонные глаза Карла выделялись на фоне зимнего пейзажа. Округлые щеки выглядывали из-под толстого шарфа, накинутого на нижнюю половину его лица, покрасневшего и покрытого пятнами от пребывания на сухом воздухе. Его волосы выбились из-под шапки, куртка выглядела дороже, чем все, что носил Сапнап, вместе взятое. Но от простоты эстетики Карла почему-то у него перехватывало дыхание больше, чем от труда по расчистке снега, сердце грозило выпрыгнуть. Рука Карла соскользнула с ручки чемодана, когда он открыл дверцу ворот, игнорируя снег, и побежал к Сапнапу. — Карл? Что ты здесь делаешь? Твой рейс только около шести вечера. — Я волновался из-за снега, и Джимми взял мне самолет до соседнего города, а потом я доехал сюда на такси! — Почему ты не сказал мне? — спросил он, а Карл ухмыльнулся, все еще пробираясь через снег. — Я и Джордж хотели тебя удивить. — Он знал? — в его голове мелькнула недавняя привязанность Джорджа к его телефону и требование, чтобы Сапнап оставался снаружи во время готовки, — о, этот придурок, я собираюсь засунуть ему голову в… Карл не дал ему времени на продолжение предложения, перепрыгнув через последний снежный барьер и обхватив Сапнапа своими руками. Внезапное давление сделало его неспособным удержать равновесие, и он закричал вместе с Карлом, когда они оба упали в снег. Он зашипел, когда лед обжег заднюю часть его бедер, а жар обвил его грудь. — Карл… — Мне не важно, я здесь, — мокрые руки обхватили его щеки, заставляя Сапнапа посмотреть на ухмыляющиеся губы из-под перекошенной вязаной зимней одежды. — Моя задница промокла, — ответил он, извиваясь на мокрой земле. — Сначала пригласи меня на ужин, красавчик, — детский смех Карла растянул его улыбку, закрытую руками. — Наконец-то я здесь, Сапнап. Прими меня, как хорошего мужа, или я немедленно вернусь в Северную Каролину. — Добро пожаловать домой, Карл. Голубые глаза расширились от ответа, хотя он, казалось, растаял на Сапнапе, когда уткнулся лицом в воротник. Посмеявшись над его реакцией, Сапнап опустил руку на спину Карла, притягивая его ближе, чтобы бороться с холодом, просачивающимся в спину. И хотя он знал, что возвращаться домой будет неудобно, Сапнап ни словом не обмолвился о том, чтобы Карл слез с его рук.