It's Officially Christmas... Am I Officially Yours?

Дрим не хотел проваляться целый день, когда Карл приедет. Он даже попытался встать с дивана чтобы поздороваться, но громкое недовольство остальных вернуло его обратно под одеяло. Теплый суп и пальцы в его волосах, совмещенные с лекарствами без труда вернули его в страну грез. Спустя ночь у него прошло горло, Джордж проверил температуру, чтобы убедиться что болезнь ушла. Он даже поел на кухне с остальными без чувства озноба, но его друзья все равно уложили его обратно на диван сразу после еды. Карл практически лег к нему на колени ради «лечебных обнимашек», Дрим засмеялся и положил руки на спинку дивана, оставляя Джорджу и Сапнапу место. Это была их первая незапланированная ночь всей компанией, Дрим время от времени чихал, и они все вместе смотрели нетфликс. Но Сапнап смеялся настолько сильно, что рука Дрима тряслась, спина Карла согревала его грудь, а одеяла укрывали ноги. Звуки спящего Джорджа успокаивали. Он бормотал что-то неразборчивое в плечо Дрима, устав от заботы о нем в течении дня. Он все еще чувствовал усталость после болезни, и из-за этого он положил свою голову на голову Джорджа и закрыл глаза. Сапнап и Карл все еще разговаривали, обсуждая их последние стримы и новые идеи к видео Мистера Биста. Окруженный друзьями он чувствовал комфорт, и расслаблялся, решив, что это не худший способ провести свой зимний вечер. Он не вспомнил, кто дотащил его до комнаты и как он попал под одеяла, но проснуться без головной боли и болящего горла задало ему настроение на целый день. С хорошим предчувствием он решил восполнить пропущенное время. Дрим вышел из комнаты. Он прошел на кухню, включил радио, стоящее на полке шкафа, и включил Рождественскую станцию, прежде чем начать готовить. В воздухе запахло яичницей с беконом, пока в тостере поджаривались вафли. Он готовил завтрак на всех четверых, он ходил по кухне, напевая знакомую песню, и кладя самый поджаренный бекон на тарелку Сапнапа. Когда кто-то сзади прокашлялся, он повернулся и увидел Джорджа, стоящего в проходе. — Ты проверял температуру? Я не хочу вирусы в подарок к яичнице. — У меня 36, не чихал все утро, — когда он осознал, что пытается перекричать музыку, он убавил звук, — все хорошо, выздоровел. Может моя иммунная система становится лучше, — он положил Джорджу немного бекона, зная его предпочтения, — иди ешь. — Хмм, — Джордж посмотрел на еду, и взял её из рук Дрима, — планируешь разбудить этих двух? — Я отправил им сообщение пару минут назад. Карл хотел принять душ, а Сапнапу, ты знаешь, нужна вечность, чтобы встать с кровати. — Я съем его яичницу. — Тебе даже не нравится, когда они всмятку. — Все равно. Озорной ответ Джорджа вызвал смех Дрима, который толкнул его бедром к столу: — Хватит быть троллем и ешь. — Тебе не понравилась вчерашняя ночь? — спросил Джордж, нахмурившись, когда опустился на свое место. — И ты забыл дать мне вилку. Дрим положил столовый прибор и ответил: — Мне было весело, но я хочу, чтобы мы видели больше, чем просто дом. — Будет супер-крутая рождественская программа? — Перестань называть это так, Сапнап просто драматизировал. Хотя он и Сапнап шутили о плане, он заставил своего лучшего друга поклясться не рассказывать его настоящую цель. Но осознание того, сколько усилий Дрим вложил в свой план, заставило бы его чувствовать себя некомфортно. Дрим никогда бы не сказал ему об этом; К концу месяца Джордж узнает все. — Почему вы двое всегда говорите обо мне, когда меня нет? — спросил Сапнап, войдя на кухню, почесав живот. — Потому что ты начинаешь ворчать, когда мы говорим тебе в лицо, — без промедления ответил Джордж, засовывая себе в щеку кусок вафли. Сапнап ударил его по голове, когда он проходил мимо и сел с противоположной стороны стола. — Мы с Дримом рассказали друг другу все с момента нашего первого телефонного звонка. Мы вместе прошли период полового созревания. Это дерьмо было испытанием «сдохни или умри», и мы его прошли. Может быть, он и поступил бы так с тобой, но от меня ему нечего скрывать. — О, вы двое такие хорошие друзья. Может быть, фанаты сделают вам браслеты дружбы или что-то в этом роде, — Джордж усмехнулся после его сарказма, но Дрим знал, что это все для показухи. В то время как у него и Дрима было много особых тонкостей, и Сапнап прилетел в Англию, чтобы поделиться чем-то, чем могли бы поделиться только они, была одна вещь, к которой Джордж никогда не мог прикоснуться; Сапнап и Дрим были друзьями дольше. Это правда, что они вместе прошли странные года, смеясь в незрелом смущении над вопросами, которые они вместе гуглили. Дрим любил их одинаково, просто… по-разному. — Доброе утро, мои любимые красавчики! — солнечное приветствие Карла пролилось прежде, чем Дрим успел охарактеризовать поведение Джорджа. Сдерживая вздох, Дрим просунул свой кусок бекона между полуоткрытыми губами, предлагая Карлу его тарелку, покачав головой сквозь улыбку от того, как легко озарилось лицо Карла: — Домашний завтрак от Дрима? Юпи! — Его блины не такие пышные, как мои, — сказал Сапнап. — Тогда ты должен мне завтрак завтра. Я поставлю вам обоим оценки, как у Гордона Рэмси, — Подход Карла к столу остановился, когда его взгляд метнулся вправо, внимание привлекло радио, которое Дрим включил, пока он готовил: — Подожди? — Что? Карл чуть не выронил тарелку, когда по кухне пронеслись первые слова, и, вернувшись, поставил его на край стола: — Это лучшая рождественская песня! Мэрайю Кэри никогда за это не забудут. — Я не знал, что ты фанат, — сказал Джордж, Карл покачал головой, и он бросился вперед и схватил Дрима за руки. — Нет, все остальные песни это треш. Но мы должны танцевать. Это традиция Джейкобса! — О Боже. Но Дрим не сопротивлялся тому, чтобы его вытащили на открытое пространство, зная, что это бесполезно. Карла было не остановить, когда он хотел что-то сделать, например, танцевальную вечеринку перед завтраком. Кроме того, Дрим не возражал; если маленькая просьба осчастливит его друга, он не прочь выставить себя дураком. Ноги Карла едва удерживали его, пока он дергался, поднимая руки над их головами, и скандировал бессмысленные слова, которых Дрим не знал. Когда Карл выскользнул из-под его руки, Дрим последовал его примеру и закрутил его, небрежно, как он и ожидал, из-за отсутствия подготовки или опыта в танцах. Аплодисменты Сапнапа смешались с его фальшивым пением, и Дрим не был уверен, знает ли он вообще слова. Его ноги постукивали в более близкий ритм, и следовали за рождественской мелодией. Он сомневался, что Сапнап останется на месте до конца припева. Смех Джорджа говорил о том, насколько нелепым он считал этот импровизированный момент, и челка качалась, когда он тряс головой. Но ему было весело, и Дриму нужно было сделать утро началом своего настоящего плана. Слишком поглощенный моментом хорошего самочувствия, Дрим на мгновение взял на себя инициативу в танце, притянув Карла к себе, прежде чем развернуть его, как он видел, как это делают дуэты по телевизору. Карл уловил план и последовал указанию, их руки вытянулись от того, как далеко он развернулся. Это привело его достаточно близко к Сапнапу, чтобы он схватился за козырек своей кепки и встал со стула: — Танцуй с нами! — Хорошо, — все произошло за считанные секунды, они прыгали, одновременно распевая припев. Все их «движения» были скорее опасны, чем устойчивы, как две рыбы, вытащенные из воды. Дрим знал, что это никого не волнует, они делились улыбками, слишком широкими для их лиц, и смеялись над их ужасными танцами. Дрим указал на Джорджа, напевая единственную известную ему строчку из запоминающейся мелодии: — All i want for Christmas is you, baby! — Ты идиот, — щеки Джорджа покраснели, улыбка боролась с его закатанными глазами. Дрим засчитал это как победу, когда рука Джорджа прижалась к его лицу, чтобы скрыть его реакцию, очевидный сигнал для любого, кто смотрел его стримы. Второй приступ смеха после дурацкой реплики не означал, что Джорджу не понравился ни намек на флирт, ни маленькое прозвище. Итак, он испытал свою удачу, помахав Джорджу: — Давай, вставай. — Ты хочешь, чтобы я тоже выглядел идиотом? — Не то, чтобы это отличалось от обычного, — сказал Сапнап между резким пением, Карл кивнул в такт песне. — Традиция, Джордж. Ты же не хочешь разрушить традицию наследия Джейкобса! — Меня не волнуют ваши выдуманные правила, особенно потому, что я даже не Джейкобс. — Тогда сделай это просто для удовольствия, — сказал Дрим, протягивая руку в молчаливом предложении. Напевание двух позади них не отвлекало внимание Дрима от сморщенного носа Джорджа и тряски головы: — Песня почти закончилась. — Меньше времени для танцев. — Ты раздражаешь. — Это то, в чем я хорош, — ответил Дрим, делая шаг вперед, чтобы стащить Джорджа с сиденья. Несмотря на протестующий крик Джорджа, он не стал сопротивляться тому, чтобы выйти на импровизированную танцплощадку, и рассмеялся, когда Карл бросился к нему, чтобы вовлечь его в чрезмерно преувеличенные движения. Дрим не возражал против потери своего партнера по танцу, наблюдая, как они впадают в гиперэнергию. Казалось, только Карл и Квакити способны так легко расслабить Джорджа. Сапнап выглядел менее довольным вторжением, и моментально нахмурился, как только Карл начал танцевать с Джорджем. Смех Дрима сорвался с его губ в этой забавной сцене. Их еда остывает, и он знал, что Сапнап и Джордж через несколько минут будут спорить из-за использования микроволновки. На самом деле он не возражал против ни одной из этих будущих проблем. Смысл был не в идеальном тоне или знании рождественской песни наизусть; радость в улыбке Джорджа, полнота его смеха. Как он попал в магическую атмосферу. Дрим сомневался, что у Джорджа остались такие приятные воспоминания о последних Рождествах. — Дрим! Поставь еще раз! Вы недостаточно танцевали для традиции Джейкобосов. Требование внимания Карла заставило его вздохнуть, зная, что он не может контролировать станцию или песни, которые они играют. Но возбужденный крик Джорджа, доказывающий, что он тоже попал в ловушку Карла, заставил его вытащить телефон и поискать песню, чтобы включить ее через динамики стереосистемы. Дрим не возражал против того, чтобы заводная мелодия застряла у него в голове до конца дня, лишь бы Джордж был счастлив.