It's Officially Christmas... Am I Officially Yours?

Сапнап обычно засыпал быстрее всех после тяжелого дня. Он проспал после кукинг стрима, откладывая момент перечисления Дриму сабов, он накинул на голову одеяло и изобразил, как-будто он храпит. Карл и Джордж пытались его разбудить, но Дрима как-будто не волновало это. Сапнап воспринял это как проявление доброты между старыми друзьями. К обеду он все-таки скинул ему 150 сабов, ворча на теплые объятия, которыми Дрим его поблагодарил. Он ожидал что заснет без проблем той ночью, попращавщись с остальными и направившись в свою комнату. Душ, после долгой прогулки расслаблял мыщцы, и он надел самые свои мягкие пижамные штаны. Не обращая внимания на холод комнаты, он запрыгнул в кровать, его тело согревало одеяла. Наконец, он снял кепку и свернулся калачиком, готовясь к погружению в страну грез после долгого дня. Но часы спустя, уже долгое время спустя как остальные легли спать, Сапнап все еще не заснул. «Что за фигня.» Оставив комфортное одеяло на плечах, он вышел из комнаты. Он подумал о том, чтобы надеть носки, борясь с холодом деревянного пола, сфокусировавшись на том, чтобы тихо пройти мимо чужих спален. На секунду он остановился у двери Дрима, думая об идее занять часть кровати. Дрим по натуре был любителем обнимашек, и может его объятия помгут ему расслабиться. Он уже собирался зайти в комнату, но резко развернулся и пошел вниз по лестнице. Ему не захотелось будить Дрима, да и к тому же был шанс, что кое-кто уже занял свободное место. «Да, как будто Джордж сможет сделать это», — смех от собственной шутки заполнил пространство кухни, когда он достал воду из холодильника налил ее в кружку. Выпив немного, он прошел к дивану. Он сел между диваном и столиком, сфокусировав глаза на окне в другом конце комнаты. Снег освещал улицу, тихо падая. Прогноз обещал больше мягких хлопьев в течении недели. Время, казалось, остановилось, и Сапнап уже не помнил, он спустился с лестницы несколько минут назад или несколько часов. Его глаза отяжелели, но он не хотел терять такой красивый вид и погрузиться в сон. Он боролся с искушением подняться в комнату и взять телефон, но он слишком хорошо устроился. Маленькие шаги нарушили тишину, воцарившуюся в гостиной. Сапнап увидел Карла, появившегося из темноты, одной рукой потирая полу-закрытый глаз. Позабавленный его сонным видом, Сапнап смотрел на него без слов, наслаждаясь моментом. Его друг всегда идеально выглядел на стримах и видео, с прекрасно подобранным аутфитом и бижутерией на нем. Сонный Карл не выглядел бы безупречным по мнению остальных, но его обаяние вызвало теплое чувство у Сапнапа в груди. Его неуложенные кудри слегка качнулись, когда Карл наконец заметил Сапнапа на полу: — Боже! — Не шуми так, — сказал он со смехом, хотя знал, что шум не разбудит его друзей. Когда он понял, что никто не проснулся, он обернулся на Карла, который все еще держал руку на сердце, — почему не спишь? — Мне нужно было в туалет, а потом захотелось что-нибудь попить, прежде чем ты решил отыграть роль Бэтмена. Что ты делаешь, сидя в темноте? — Пытаюсь заснуть, — он наклонил голову, — раньше это помогало мне, когда я был маленьким. — Смотреть, как падает снег? Карл, не теряя времени, спросил, может ли он присоединиться, перепрыгнул через диван и рухнул на пол рядом с ним. Слегка потянув за одеяло, Сапнап закатил глаза, но ослабил хватку на краю, поток более прохладного воздуха ударил ему в бок, прежде чем Карл заполнил пространство своим телом. Одеяло снова упало вокруг них, хотя Карл повернулся и положил свои согнутые колени на бедро Сапнапа. Прижавшись к нему с гораздо большим комфортом, чем могут разделить два взрослых мужчины, Карл свернулся клубочком и положил голову на плечо Сапнапа. Когда так много тела Карла было прижато к нему, сердце Сапнапа забилось сильнее, хотя он пытался сосчитать сотни снежинок, чтобы отвлечься от интимной позы. — Я не знал, что в Техасе много снега. — О, не там. Я имел в виду, когда мы приезжали к моему дяде сюда на праздники, — он сделал паузу в рассказе, когда рука скользнула между его спиной и одеялом, кончиками пальцев поймав волны волос, защищающих его затылок от холода, — когда я был совсем маленьким, я думал, что эта хижина находится прямо рядом с Северным полюсом. — Серьезно? — Да, просто казалось, что это очень далеко, и это место всегда было снежным. Ну, до того, как мы пошли и испоганили мир глобальным потеплением и прочим дерьмом. — Ты когда-нибудь пытался найти Санту? — спросил Карл, Сапнап кивнул. — Пару раз. Я думаю, однажды я погнался за Сантой в торговом центре, потому что я подумал, что он реальный. Типа, я знал, что те, что дома, были просто помощниками настоящего, но этот чувак был так близко к Северному полюсу. Мой маленький мозг-горошина думал, что я такой умный, но мой дядя просто смеялся надо мной в течение многих лет после этого. Полицейский из торгового центра, поймавший меня, попросил их объяснить, почему я не могу «преследовать сотрудников». — Боже мой, это ужасно, — хихиканье Карла заглушилось в футболке Сапнапа, рука, не игравшая с его волосами, хлопнула его по груди, — ты терроризировал какого-то случайного старого чувака. — В мою защиту скажу, что мужчина выглядел точно так же, как Санта. — Это лучшая история, которую ты когда-либо рассказывал мне о себе до того, как мы встретились. Маленький Сап был своего рода боссом. — Я думаю, моя мама говорила, что я был ходячим адом, прежде чем я успокоился в средней школе, — сказал Сапнап, небрежно склонив голову на мягкое прикосновение Карла к его голове. Он никогда не говорил о том, как ему нравится, когда кто-то проводит пальцами по его волосам. Если он и замечал кошачье поведение, то Карл ничего не говорил об этом, задавая следующий мягкий вопрос: — Что случилось потом? — Куча прыщей и дети, которые ведут себя отвратительно, — он не любил говорить о тяжелых годах своего детства, зная, что частью его связи с Дримом было то, как сильно он любил его, несмотря на хулиганов в школе, — было неважно. — Почему кто-то был злым с таким милым ребенком? — мгновенная защита Карлом ребенка, которого он никогда не видел, была настолько безупречна, что Сапнап фыркнул. — Ты говоришь, как моя мама. — Ну, она звучит как ангел. Когда я смогу с ней встретиться? — Тебе придется поехать со мной в Техас, — сказал Сапнап. — Давайте спланируем это в ближайшее время. Я чувствую, что у нас было бы так много общего, — он изобразил смех, не понимая, почему мысль о том, что его мать находится в одном пространстве с Карлом, сжала его желудок. Дрим и Джордж были у него дома после твитчкона, обменивались историями с его отчимом и раздражали его младшую сестру. Их плавная интеграция в его старый дом не беспокоила его, потому что его семья всегда радушно принимала всех, кого Сапнап приводил домой в детстве. Но Карл почему-то чувствовал себя иначе. Было странной необходимостью быть там до прихода Карла, чтобы убедиться, что его братья и сестры не наговорят глупостей. И ему определенно нужно спрятать детские фотоальбомы, которые его мать всегда таскала. Воображать лицо Карла, когда он увидит его обнаженные фотографии в ванной было уже слишком. Пытаясь удержать голову от взрыва, Сапнап закашлялся и попытался переориентироваться: — Я даже не знаю, о чем ты будешь говорить. — Конечно о тебе, — Карл зевнул и прижался ближе, и Сапнап подумал, не придется ли ему нести его в постель к концу их разговора, — я хочу услышать все о том, какой ты был до того, как я встретил тебя. — Я уже рассказал тебе большую часть историй. — Они будут отличаться. Опровержение Карла заставило его моргнуть, пытаясь повернуть голову, чтобы поймать выражение лица Карла: — Что это значит? — Ну, она твоя мама. Она любит тебя, это очевидно, — даже в темноте комнаты его глаза уловили легкую улыбку, скользнувшую по губам Карла, — значит, у нее будет особый взгляд на вещи. Ты всегда такой застенчивый, когда люди делают тебе комплименты. Держу пари, ты спрятал парочку очаровательных маленьких историй, которые твоя мама расскажет. — Не говори так моей маме, — сказал он, надеясь, что его кожа недостаточно теплая, чтобы Карл мог чувствовать ее между их одеждой. — Почему бы нет? — Думаю, она думает, что ты влюблен в меня или что-то в этом роде? — Кто не влюблен в тебя? Ты просто такой красивый. Мне так повезло, что у меня такая очаровательная невеста. — Не следовало это говорить. — Может быть, она поможет спланировать нашу свадьбу. Я буду прекрасной невестой, верно? Сбитый с толку откровенным поддразниванием, Сапнап покраснел, прежде чем ущипнуть Карла за бок, который рассмеялся сквозь вопль боли, прежде чем ткнуть его в ребра в отместку. Их маленькая ссора длилась недолго, пока они друг друга щипали, одеяло с них упало. Карл вздрогнул за считанные секунды, и Сапнап прекратил бой, чтобы притянуть его ближе и снова накрыть их одеялом. Он не обратил внимания на то, как его руки идеально устроились, прижимая его к груди, и он заправил концы одеяла вокруг бедра Карла. Удовлетворившись тем, что связал их вместе, он взглянул на Карла, чтобы отругать его за то, что тот начал драку, которая разрушила их идеальный кокон. Но он остановился, когда мягкий свет из окна осветил лицо Карла. Белый свет осветил сонные глаза, смотревшие на него снизу вверх. Он не знал, как назвать эмоцию, окружавшую улыбку Карла, и блеск, мелькнувший в его более светлом взгляде. Если бы он увидел это с Дримом, наблюдающим за Джорджем, влюбленность было бы легким выбором. Но это был Карл, и подумать только, что он будет смотреть на Сапнапа так же, как эти два идиота друг на друга… — Мне так грустно, что я так и не встретил маленького Сапнапа, — прошептал Карл, затем зевнул и, закрыв глаза, прижался лбом к груди Сапнапа, — но я действительно счастлив, что стал так близок к тому, кто ты сейчас. — Почему? — спросил он, понимая, что ищет еще большей привязанности, которую не был уверен, что заслуживал. — Потому что ты один из моих любимых людей. Глупыш. Я люблю тебя. — Оу. За невнятным ответом последовала тишина, и Сапнап почувствовал, как ровное дыхание Карла превратилось в ритм, характерный только для сна. Он оставался неподвижным несколько мгновений, зная, что не полностью погрузился в сон. Еще одно странное искривление времени обернулось вокруг них, Сапнап отсчитывал секунды по взмахам плеч Карла. В измерении не было никакой логики, но ему было все равно. Только декабрьская погода стала свидетелем его слабости, Сапнап наклонился, прижавшись губами к виску, охраняемому единственным завитком. Не обращая внимания на смущение, он пробормотал признание в бледную кожу: — Я тоже, Карл. Больше, чем ты думаешь.