It's Officially Christmas... Am I Officially Yours?

— Ладно, я ухожу. Джордж моргнул, отрываясь от книги и мира Хогвартса у себя на коленях, чтобы хмуро посмотреть на Дрима: — Уходишь? Что это значит? — О, да ладно, ты знаешь, что это значит. Дрим улыбнулся и покачал головой, натягивая шапочку пониже в попытках укротить кудри, что упорно отказывались укладываться: — Я должен пойти проверить поставки продуктов для вечеринки и убедиться, что все готово. На это уйдет не больше пары часов. — Почему ты не таскаешь всех нас с собой? —Потому что это не что-то веселое, и я не смогу смотреть на то, как ты с Сапнапом занимались бы такими делами. Джордж усмехнулся, скрестив руки на спинке дивана и наблюдая за тем, как Дрим натягивает куртку: —Тогда просто возьми меня. —Ты действительно хочешь проездить час, чтобы посмотреть, как я обсуждаю попперсы с халапеньо и сырные тарелки? — спросил Дрим, а затем ухмыльнулся, когда Джордж не ответил, сморщив нос и опустив подбородок на предплечья. — Как я и думал. Просто побудь здесь, а я позвоню тебе на обратном пути, чтобы узнать, что ты хочешь на ужин. — Хорошо, я вздремну в твоей комнате, — сказал Джордж, так, как он знал, что Дрим всегда заправлял свою постель, и смять простыни было бы, чем-то вроде безобидного способа разозлить его. Но Дрим на это только улыбнулся, настораживая его: — Прекрасно, это облегчит пронесение твоего подарка в мое укрытие. — Ещё один? — Ну, ничего особенного. Джордж усомнился в этом, но оставил комментарий при себе, когда Дрим схватил ключи Сапнапа и открыл дверь: — Скоро увидимся. Джордж не боялся признавать то, что ему нравится получать подарки. По его мнению, те, кто говорил, будто те не имели значения, были лжецами, что пытались выглядеть лучше для друзей или загробной жизни. Ему не нужно было, чтобы они были дорогими или огромными, просто что-то, что, как он знал, предназначалось для него. Например, ностальгические подарки требовали времени и энергии. Дрим всегда дарил лучшие подарки, (даже если он называл их «уродливыми» или «убогими») потому что этот парень был самым сентиментальным человеком, которого Джордж когда-либо встречал. Рождество, казалось, было любимым праздником Дрима, когда он изливал всю переполняющую его любовь на тех, кто находился в пределах его досягаемости. Тысячи долларов, которые он кидал друзьям и случайным стримерам только потому, что это был «сезон», заставили и Джорджа, и их менеджера потирать виски, чтобы справляться с частыми головными болями. Но этот год был другим. Джордж был в одном доме с Дримом. Дрим не стеснялся дразнить его каждый раз, когда он находил что-то новое, всегда упоминая о необходимости хранить подарки «где-то в безопасном месте» перед Рождеством от слежки Джорджа. Поначалу это его не беспокоило, так как восторг от особых прикосновений Дрима перевешивал другие эмоции. Что начало приводить его уверенность в нерешительность, так это то, как часто Дрим покупал ему что-то. У Джорджа были подарки для него и остальных, и иногда товар в магазине подходил кому-то достаточно хорошо, чтобы он мог спонтанно купить его. Он никогда не говорил Дриму, что делать со своими деньгами, потому что тот заслужил право их тратить. Но, похоже, между их тратами были расхождения, поскольку бюджет Дрима сильно возвышался над его. Джорджу просто не нравилось думать о том, что это может значить для него тогда, когда Рождество действительно наступит. — Ух, — фыркнув, когда он прочитал ту же строчку в третий раз, Джордж закрыл книгу и положил ее на кофейный столик. Он скатился с дивана и взглянул на часы, на которых едва прошел час с ухода Дрима. У Джорджа было бы достаточно времени, чтобы позвонить и попросить еды, и мозг быстро разработал план. Дом был большой, но особняком не являлся. У Дрима было не так много мест, которые он мог бы использовать для хранения подарков. Он едва бросил взгляд на комнату Дрима, когда начал свое расследование, предполагая, что парень не окажется настолько очевидным. Беглый осмотр дома помог ему составить схему наиболее эффективного способа осмотра каждой комнаты и шкафа. Ему удалось проверить три комнаты, заполненные чемоданами и поставками Дрима для вечеринки. Но не было никаких признаков подарков для Джорджа (или кого-либо еще). Его разочарование только возросло, когда он начал разгребать четвертую комнату, беспокойство и чувство вины заставили его пальцы дрожать после того, как в очередной многообещающей коробке не оказалось ничего, кроме рождественских украшений и оберточной бумаги. — Куда, черт возьми, он их положил? — спросил Джордж пустую комнату, выражая всё свое разочарование, сидя на полу. Он убрал рукой потную челку с лица и закрыл глаза, обдумывая следующий шаг своего плана. — Ну, посмотрим, кто у нас здесь. В голосе Сапнапа было слишком много дерзкой интонации, чтобы он мог успокоить Джорджа. В надежде проигнорировать его, Джордж плюхнулся обратно на ковер, покрывающий деревянный пол, скрестив руки на лице в знак протеста. — Похоже, кто-то рыщет вокруг в поисках своих рождественских подарков. — Это не то, что я делаю, — сказал он, отрицая правду. — Тогда почему ты ходил по всем комнатам? — Ты что преследовал меня или что-то типа того? — ритм тяжелых шагов Сапнапа заставил Джорджа открыть глаза, уставившись на ухмылку, нависшую над ним. — У Карла сейчас идёт стрим с Фулишем, и мне стало скучно. Я пошел, чтобы найти тебя, а ты был в другой комнате, разбирал вещи. Это было полчаса назад, а теперь ты тут. С тех пор как мы здесь, ты не заходил ни в одну из этих комнат, но теперь ты рыскаешь, как сумасшедший после ухода Дрима? Нетрудно понять, что происходит. Ты, ДжорджНотФаунд, официально в списке непослушных Санты. — Кто бы говорил, — огрызнулся Джордж, защищаясь. — Я наблюдал, как ты пил апельсиновый сок из коробки трижды с тех пор, как Дрим сказал тебе этого не делать. И ты так и не отдал Панзу те деньги из ставки Valorant, хотя обещал на стриме, что выполнишь это. — Санту не волнует ни то, ни другое. — Санта не настоящий. Тупица. — Ложь! Он просто на сотню фунтов меньше и носит кэт бини вместо красной шапки, — ухмылка Сапнапа над его глупой шуткой только разозлила Джорджа, — Санта настоящий, и когда он проверит свой список, ты будешь в «непослушных». — А если меня там не будет? — он скрестил руки на груди, лежа на полу и понимая, что не выглядит пугающе в своей нелепой позе. — И технически я не нашел дурацкого тайника Дрима для подарков. Почему меня должны судить за то, чего я никогда не делал? — Это похоже на нарушение законов Рождества. Преднамеренный поиск подарков или что-то типа того. — Джордж скрыл неловкость за сарказмом: — О, вау, ты самый умный адвокат, которого я знаю. Квакити просто ничто по сравнению с тобой. — Я достаточно умен, чтобы знать, что Дрим не прячет свои подарки в доме, идиот; он, вероятно, арендовал хранилище для всех наших вещей. Они даже не появятся в доме до вечера перед вечеринкой. — Зачем ему такое большое пространство? — его страх снова вспыхнул, хотя он и пытался сохранить апатию на лице — Он делает нереальным любую возможность сравняться с ним. — Ну, да. Он не хочет, чтобы ты соревновался с ним, — Сапнап моргнул, когда Джордж фыркнул и сжал руки, затем вздохнул, прежде чем опуститься рядом с Джорджем. Скрестив ноги и уперевшись коленом в ребра Джорджа, он пожал плечами: — Дрим знает, что он перегибает, но это — его странный способ извинится за все то дерьмо, в котором он иногда и не виноват. Я пытался сказать ему, что ты взбесишься, если он сделает то же самое для тебя, но это было все равно, что говорить со стеной. Он планировал это несколько месяцев. Нет, подожди. Годы. Я имею в виду, он был без ума еще до того, как мог прислать тебе что-нибудь. Я думаю, он хранил список идей для подарков в своем телефоне до того, как ты позволил ему использовать тот. — Ты что, собираешься рассказывать мне такие вещи? — спросил Джордж, нахмурив брови, — Это, типа, похоже на то, что он доверил тебе по секрету. — Эх, у него был такой шанс, а вы продолжаете вести себя как идиоты. — Фу, ты буквально мусор. — Чуть оттолкнувшись от пола, он подтянул колени к груди, обхватив руками ноги. — Итак, как ты справляешься с моментами, когда ваши подарки не соответствуют? Потому что, если я беспокоюсь об этом то, ты, очевидно, не собираешься соперничать. — Знаешь, ты немного раздражаешь, когда влюблен. — Мы же вообще не об этом! Сапнап взъерошил ему волосы и фыркнул, не обращая внимания на руки, пытавшиеся ударить его в ответ: ‐ Тогда почему тебя не волнует никто другой? Типа, у тебя вроде всего один подарок для всех нас, и я не вижу, чтобы ты беспокоился о том, что другие подарят тебе больше. — Ну, он — это другое. — Я только что это и сказал. Он, это единственная причина, по которой ты тут потеешь, как свинья, роясь в коробках, лишь чтобы узнать, сколько денег тебе нужно, чтобы сравняться с ним. Будь это я или Карл, ты бы просто усмехнулся над тем, как много денег мы тратим на твою избалованную задницу. Тебе это важно только потому, что это Дрим. Джордж нахмурился, ненавидя румянец, появлявшийся на его щеках из-за правдивого заявления Сапнапа. Он уткнулся лицом в свои колени: — К чему ты клонишь? — Знаешь, для достаточно умного парня иногда ты ведешь себя, как полнейший идиот — Сапнап тепло его приобнял, — но он такой же, так что да. Чтобы вы не решили делать в этой… ситуации, я рад за вас. — Ты не собираешься угрожать мне расправой, если я разобью его сердце или что-то типа того? — спросил Джордж, не уверенный, удобно ли ему сейчас признавать чувства и так говорить о них. Каким бы умным он ни был, Джордж знал, что динамика его отношений с Дримом изменилась задолго до того, как он приехал сюда. Легкость, которую он испытывал, находясь вместе с ним или с его руками на талии, отличалась от той, что была у других его друзей. — Я имею в виду, очевидно, я собираюсь сожрать тебя, если ты как-то все испортишь, закрывшись от него или солгав о своих чувствах, — прежде чем он смог вздохнуть над очевидным ответом, он поднял голову и козырёк кепки Сапнапа задел его плечо, — Но ты же знаешь, что то же самое относится и к нему, верно? Например, если он когда-нибудь причинит тебе боль или поставит в неловкое положение, слишком быстро надавив на тебя, я позабочусь о том, чтобы он пожалел об этом. — Я не полагал, что ты будешь драться со своим лучшим другом из-за меня, — сказал он, закатывая глаза от забавной мысли. Сапнап и Дрим любили шутить о боксерском матче, но Джордж сомневался, что кто-то из них когда-нибудь сможет поднять кулак на другого. Но улыбка Сапнапа исчезла, сменившись серьезной гримасой: — Ты так же важен для меня, как и он. — Вы знакомы дольше. — — Ну и что? Чувак, время не имеет значения, — он не ожидал увидеть во взгляде Сапнапа раздражение. — Неужели ты думаешь, что я полетел бы в Англию ради кого-то, кроме тебя? Что я просто брошу все свое дерьмо здесь и приеду провести месяц с кровоточащими ушами ради Томми или Джэка? Блять, нет. Я ненавижу летать в Северную Каролину, не говоря уже о том, чтобы пересекать океан. Единственная причина, по которой я прошел через все это, была в том, что ты рассказывал Дриму, как… тебе было грустно. Как было одиноко. Конечно, я собирался навестить тебя после того как узнал это. И это не было для Дрима, пока ты не надумал чего-нибудь лишнего. Я сделал это сам, потому что ты тоже мой лучший друг. — Даже после того, как я заставлял тебя спать в отеле? — спросил Джордж, смеясь сквозь комок счастья в горле, когда Сапнап сморщил нос. — Ты имеешь в виду, когда ты паршивый друг? Да, мне все еще не все равно. Так что, если вы с Дримом во время этого отпуска, наконец, начнете встречаться, вам не нужно будет это скрывать или что-то типа того. Так же, если он что-то испортит. Просто скажи мне, и я позабочусь, чтобы он все исправил. — Ладно, — он улыбнулся Нику, подперев щеку коленом. — Спасибо. — Это не особо имеет смысл. — Сапнап вздохнул и поднялся на ноги, поправляя одежду. — И этот разговор так же ничего не меняет, ты знаешь. — О чем ты говоришь — Ты все еще в списке непослушных, — ухмыляясь от гордости, Сапнап поспешил к двери. — Я собираюсь сдать тебя Карлу. Может даже позвоню Дриму и расскажу ему о твоей ужасной тоске. — Что? Сапнап! — Джордж бросился вслед за хихикающим парнем, его лицо сияло, и хорошее настроение наполняло комнату, которую они только что покинули. Джордж любил своих лучших друзей, определенно любил. Но он был не против похоронить Ника, чтобы сохранить свой секрет.