Хроники тёмной ночи

Повсюду стоял такой шум, что сложно было различить в нём выкрикиваемые слова. Даже утренний петух не был бы слышен. Люди, раззадоренные весёлые, столпились вокруг двух мужчин довольно крепкого телосложения. Получилась своеобразная арена. Один из бойцов, который был немного выше второго и имел больше волос на теле, в особенности на груди и руках, стал рости и преобретать животный вид. Через некоторое время на арене стоял не человек, а самый настоящий медведь. Он был метра три-три с половиной в росте, был покрыт бурой шерстью, имел большие лапы с буд-то заточенными когтями и пасть с белыми, словно чищенными зубами. Из толпы вышел мужчина с картузом на голове и звенящем мешочком в руках. Он снял картуз, положил в него мешочек и снова надел. Объявил, что ставки сделаны и махнул рукой. Полуголый, потный от дневного зноя силач сошёлся с оборотнем, обвился руками в районе пояса, напряг мышцы и попытался повалить его на землю, но всё было тщетно. Медведь был настолько тяжел, что от такой атаки и с места не сдвинулся. Он двинулся вперед. Мужчина отстранился, попятился назад. Медведь шёл за ним. Когда бойцы должны были упереться в границы арены, она сдвигалась, и места для отступления снова было предостаточно. Наконец обортню вся эта беготня надоела. Он всё ждал, когда силач контратакует, но этого не происходило. Лапа резко опустилась на лицо силача, и тот упал без сознания. Бой был завершён. В толпе были видны радостные улыбки поставивших на победу оборотня и раздражённые возгласы тех, кто проиграл свои деньги о том, что бой был спланирован, что это всё большое надувательство. Когда люди стали обсуждать, кто следующий отважится смахнуться с оборотнем, в толпу врезался молодой человек с криками, которые, впрочем, было не услышать. Он вбежал на самую середину арены. Запыхавший, красный от продолжительного бега, потный от стоящей жары, он всё же смог сказать слова, что прекратили все обсуждения. Он сказал это тихо, ибо не мог подругому. Однако весть о приближающеся погибели услышали все до единого. -Эй, давай подробнее. Что ты видел? -вылетело из толпы. -Войско! Огромное, на горизонт смотришь, и ничего кроме пик да шлемов не видишь-заикаясь отвечал Котьма. -Так сколько их? -Да нет, ты лучше скажи, войско чьё? -Знамёна видел? Мужики задавали много вопросов. Не на все из них Котьма дал ответ. Ясно теперь было, что на деревню идёт десять тысяч полностью обмундированных воинов, что знамён у них нет, что спасаться надо бегством. Однако же что им понадобилось в деревне? Зачем вести столько солдат, что на одного жителя придётся пять десятков пик? Непонятно. Некоторые ещё надеялись, что деревня послужит проходным пунктом, не иначе, ведь нет в ней ничего ценнее женщин. Эти люди придерживались того, что нужно с уважением встретить нежданных гостей-напоить да накормить, авось тогда не тронут. Методом голосования жители деревни решили говорить с тем, кто ведёт войско. Решение, к слову, было неочевидным и опрометчивым. От чего они решили, что с ними захотят говорить? Те, кто были не согласны с этим решение, быстро засобирались и ушли в леса. Ближе к ночи было слышно, как войско концентрируется около деревни, на холме, и обустраивает лагерь: стук, треск, крики, ругательства. Староста деревни плохо спал ночью, всё это не давало ему покоя, потому он послал Котьму, как самого быстрого, к лорду Керхейрну. Рано по утру, только взвыли петухи, староста в сопровождении нескольких мужчин, включая зятя и сына, отправились на холм. На холме они уже не застали лагеря. Лишь один единственный шатёр, видимо военноначальника, остался. Туда их проводил один из часовых. Впрочем, в сам шатёр парламентёры не вошли. У входа их уже ждал кучерявый мужчина лет около пятидесяти. Он стоял неподвижно в своём платье, опираясь на трость правой рукой. Ясеневая трость, украшенная золотым набалдашником в форме черепа, инкрустированным красными и зелёными драгоценными камнями, показывала высокий статус господина. Это был не простой рыцарь или вояка на службе у короля. Помимо трости, на его материальное положение указывало золотое ожерелье и кольца, всё это было инкрустировано самыми дорогими и редкими минералами. Фигура этого господина в глазах деревенских казалась огромной, это был не человек, сам бог предстал перед ними. Они испытывали такое давлени, что стать кровавой лужей-лучшее, что может произойти. Староста и мужики преклонили колено и спрятали свои лица, не смея поднять свой взор на божественную сущность, что заслоняет горизонт перед ними. -Вы хотите жить? -спросил наконец господин. -Не смеем-пробормотал староста и расплакался. Впервые за свои семь десятков он рыдал так сильно. Сын, зять и остальные сразу поняли, что дело гиблое и не стали возражать. -Так тому и быть-господин подозвал своего приближённого по имени Виларий Вран и приказал отправить тысячу на уничтожение деревни. Слова эти он произнёс достаточно громко, чтобы слышали неудачливые парламентёры. Потом подтянулся к уху Врана и что-то прошептал. -А что будет с нами? — уточнил староста. -Я проявлю милосердие и прикажу убить вас прямо сейчас. Завтрак был достаточно вкусный, чтобы поднять мне настроение. Господин поднял левую руку, резко опустил, направив её на мертвецов, развернул ладонью вверх и сжал кулак. Пикинеры вмиг пронзили тела. Траву орасила кровь. Господин улыбнулся.