Расплата

      Перрос-Гирек. Кристине 6-7 лет.       Давайте пронесемся с вами над Ла-Маншем, пролетим над огромными глыбами Побережья Розового Гранита, пересечем пляж Трестрау и окажемся в небольшой деревушке под названием Перрос-Гирек. Чем, спросите вы, может заинтересовать нас это небольшое селение, где из поколения в поколение мужчины, главным образом, занимались рыболовством и ловлей жемчуга, а женщины — плетением сетей и воспитанием ребятишек?       Чтобы ответить на этот вопрос, давайте взглянем на детей, резвящихся на побережье. Босоногие, черные от загара, в мокрой от соленых брызг одежде, они носились по песку. Их звонкие голоса и смех были слышны далеко вокруг. На первый взгляд кажется, будто эти дети похожи друг на друга, как родные братья и сестры, но стоит вам внимательнее присмотреться к ним, как, непременно, ваш взгляд остановится на девочке. Ее длинные, каштановые кудри, огромные голубые глаза, звонкий, словно колокольчик голосок, очаровательная улыбка, грациозные движения… Непроизвольно в вашей голове появится мысль, что этому ангелу не место среди этих бедных чумазых ребятишек, ее место где-то там — среди нарядно одетых барышень, богатых домов, роскошных экипажей, цветущих садов и мраморных фонтанов…              Как, спросите вы, зовут эту маленькую красавицу? «Кристина Дае», — Отвечу я вам.       Девочка и ее старик-отец появились в этих краях совсем недавно и сразу обратили на себя внимание местного населения. И не удивительно! Ангельски красивая дочка и добрый, но вечно печальный скрипач-отец часто устраивали на площади деревушки представления. Мужчина играл, а девочка пела или танцевала перед непритязательной публикой. И настолько ее движения были грациозны, что эти неискушенные люди просто не могли отвести от нее глаз! Кажется, юная Кристина прекрасно осознавала свое очарование и получала удовольствие от оказанного ей внимания.       Густав Дае — отец девочки, был полной противоположностью дочери. Если малышка была олицетворением красоты, счастья и жизни, а ее улыбка была способна растопить даже самое черствое сердце, то скрипач — немолодой, уже порядком посидевший мужчина, с глубокими морщинами на лице, казалось, не умел не то, чтобы смеяться, но даже улыбка никогда не посещала его чело. Его вечно задумчивый печальный взгляд, его доводящая до слез музыка, затрагивающая самые сокровенные струны души, наводили на мысли о каком-то горе, как червячок подтачивающем мужчину изнутри.       Зачастую, первое впечатление бывает обманчиво, но только не в случае с папашей Дае. Если бы мы с вами могли переместиться на несколько лет назад в окрестности Упсаала, то с удивлением бы обнаружили этого мужчину с помолодевшим лицом, сияющими глазами и улыбкой, так редко покидавшей его чело. Вы только прислушайтесь! Оказывается, скрипка старика Дае может издавать веселую легкую мелодию! А что это за женщина, так изящно танцующая рядом с Густавом? «Неужели его жена?» — Спросите вы. И не ошибетесь.

***

      Астрид и Густав Дае были очаровательной парой. Оба красивые, высокие, стройные, умные и, главное, любящие друг друга всем сердцем. Казалось, их брак был заключен на небесах и ничто не в силах омрачить счастье молодых. И это было так, если бы не одно «но». И женщина, и мужчина очень хотели иметь большую семью с кучей ребятишек. Но шли годы, а долгожданная беременность так и не наступала. Астрид — набожная женщина, часами проводила за молитвой, прося у Господа благословения, но тот, как будто, не слышал ее. И когда уже все надежды окончательно покинули мадам Дае, она поняла, что ждет ребенка. Женщине на тот момент было почти сорок лет, беременность протекала крайне тяжело, но Астрид все равно была счастлива. Она могла часами сидеть у окна и гладить свой заметно округлившийся животик, с замиранием сердца ощущать внутри себя движения малыша, рассказывать ему сказки и петь песни… В общем, женщина всячески наслаждалась своим положением и с нетерпением ожидала появления на свет столь долгожданного дитя.       Однако местная повитуха была настроена не столь оптимистично.       -Слишком узкий таз. — Вновь и вновь говорила старуха Густаву. — Помрет твоя Астрид, видит Бог, помрет.       Мужчина недовольно отмахивался от повитухи и говорил:       -Не бреши, старуха, не то я силой заставлю тебя замолчать!       Как бы там ни было, но повитуха оказалась права. Возраст матери вкупе со слишком узким тазом вызвали вполне прогнозируемое осложнение при родах, стоящее Астрид жизни.       Когда в комнате раздался долгожданный плач младенца, женщина уже была на последнем издыхании. Радостный голос мужа, извещавший супругу о том, что у них девочка, на мгновение придал Астрид сил.       -Густав… Покажи… — Прошептала крайне измученная женщина.       Мужчина осторожно поднес младенца к бледному лицу супруги. Увидев дочку, Астрид расплакалась от счастья и умиления. -Какая красивая… — Прошептала она, не в силах отвести глаз от малышки. — Кристина… Назови ее Кристина… — Дыхание женщины стало прерывистым, и она, чувствуя, что конец близок, едва слышно добавила. — Да благословит тебя Бог, дитя мое. — С этими словами глаза женщины закатились, и голова упала на подушку.       -Астрид? — Изумленно позвал супруг. — Астрид?! Астрид, нет!!! — Закричал мужчина, не в силах смириться с потерей столь обожаемой жены. Малышка на его руках захныкала, и новоиспеченный отец, рыдая, начал невольно укачивать дочь, все еще не в силах отвести глаз от любимой.       Для Густава потеря супруги стала настоящим ударом, полностью от которого он так и не смог оправиться. Куда бы ни пошел мужчина, что бы он ни делал — все ему напоминало о горячо любимой Астрид. Боль в сердце и отчаяние были настолько велики, что Густав принял решение навсегда покинуть родные края, взяв с собой только малышку-дочку и скрипку.       Что только не видела Кристина за эти годы! Швеция, Германия, Франция… Огромные города с толпами людей, шумные ярмарки, глухие деревушки, бедные церквушки и постоялые дворы, моря и реки, бескрайние поля и глухие леса, грозы и ливни, зной и жару, снег и холод… Куда бы не приходил мужчина с маленькой, ангельски красивой девочкой, она всегда становилась объектом всеобщего внимания. Люди оборачивались, заметив ее в толпе, угощали леденцами, пирожками и печеными яблоками, а Кристина в ответ одаривала их лучезарной улыбкой.       Бесспорно, Густав очень любил дочь. Но, малышка была настолько сильно похожа на покойную мать, что всякий раз, когда он смотрел на дочь, его сердце сжималось от боли. Поэтому, зачастую, разговаривая с Кристиной, он, вдруг становился печальным и резко замыкался в себе. Девочка, еще не в силах осознать, чем вызваны такие перемены в поведении отца, с тревогой вглядывалась в его лицо. Ее сердце сжималось от какого-то, пока еще неведомого ей чувства, и она осторожно спрашивала:       -Папа, папочка, ты любишь меня?       Но отец, мысли которого прибывали за много миль отсюда, не слышал вопроса Кристины. Тогда девочка глубоко вздыхала. По ее очаровательному личику пробегала тень, в глазах вспыхивала обида. Она, боясь расплакаться прямо перед отцом, быстро выбегала из дома.       К счастью, на улице ее горькие думы быстро испарялись. Как ни странно, происходило это благодаря соседям и окрестным мальчишкам. Всем настолько нравилась эта не по годам развитая, ангельски красивая девочка, что тучи в ее душе быстро рассеивались, и она, заметив в глазах одних одобрение, а в глазах других — обожание, снова становилась счастливой.

***

      Теперь, если вы снова решите вернуться на побережье, внимательно приглядитесь к тому, чем занимаются дети. Видите мальчишек, окруживших кого-то? Давайте подойдем к ним поближе и прислушаемся к разговору. Слышите?       -Кристина, Кристина, смотри, что у меня есть!       -И у меня!       -Смотри, что мне дал отец!       -Кристина, смотри, какой краб! Я поймал его специально для тебя! — Перебивая друг друга, горланили мальчишки.       -Ой, какой чудеееесный! — Мило проворковала юная красавица, подбегая к мальчику, держащему на ладони малюсенького краба. — Этьен, можно мне его подержать?       -Конечно, Кристина! — С энтузиазмом ответил мальчик, аккуратно пересаживая краба на раскрытые ладони девочки.       — Этьен, спасибо большое! Он такой милый. И ты такой храбрый! — Говорила Кристина, с улыбкой глядя на мальчика. Последний, потупившись, густо покраснел.       Между тем, наша маленькая красавица кинула быстрый взгляд в сторону еще одного мальчика. Он, казалось, не обращал внимания на горланящих детей, а что-то, нахмурившись, мастерил. Этого серьезного мальчика звали Леонард. Он был на три года старше Кристины, и очень ей нравился. Мальчик умел делать красивые ожерелья и браслетики из мелких ракушек. Девочке очень хотелось иметь что-то подобное. Она много раз намекала на это Леонарду, но тот, казалось, был глух к ее просьбам. Вот и сейчас, все мальчишки собрались вокруг нее, а он даже ни разу не взглянул на нее!       От грустных мыслей Кристину отвлек крик пятилетнего Пьера:       -Смотрите, смотрите!       По дороге, которая шла вдоль побережья, ехала роскошная карета, запряженная четверкой белых лошадей. Ребятишки, обгоняя друг друга, помчались за экипажем, желая узнать, кто явился в их глухомань. Кареты, тем более такие богатые, в то время были большой редкостью в Перрос-Гиреке. Детишки, завидев приближающийся экипаж, обычно с улюлюканьем бежали за ним. Особо резвые вскакивали на подножку и заглядывали внутрь, за что получали кнутом от возницы.       Накануне ночью прошел сильный дождь, местами дорога была размыта, и кучер, боясь, что колеса кареты завязнут в грязи, вел свой экипаж медленно, так что скоро даже самые маленькие без труда его догнали.       Проехав по центральной улице, экипаж остановился перед единственным в деревушке двухэтажным зданием. Дверь распахнулась, и оттуда вылезла дородная мадам.       -Полин, душечка, выходи. — Проворковала женщина.       Из полумрака кареты, слегка зажмурившись, показалась девочка и, встав на подножку, с любопытством огляделась. Кристине на секунду показалось, будто ангел спустился с небес. Светлые волосы, удивительно белая, никогда не знающая солнца кожа, небесно-голубые глаза и молочно-белое платье — все это создавало вокруг Полин ореол чего-то слишком чистого и неземного. Как эта девочка разительно отличалась от них: чумазых, сильно загорелых, в старой, с заплатками одежде!       Какое-то смутное волнение одолело душу Кристины. Она бросила привычно-быстрый взгляд на Леонарда и обомлела. Мальчик, всегда равнодушно взирающий на малышку Дае, сейчас стоял и, не мигая, смотрел на эту Полин! Если бы наша героиня была чуть постарше, она бы смогла понять всю гамму чувств, бурлящих в ее душе. Обида, ревность, ярость — все клокотало внутри, готовое в любую секунду вырваться наружу. Все еще не сводя с мальчика глаз, Кристина от досады топнула ножкой и крикнула: «Леонард!», но последний даже не взглянул в ее сторону.       Сердце сжалось в груди малышки Дае. Вспышка гнева на несколько секунд затуманила ее рассудок и, схватив с дороги комок грязи, Кристина со всей силы кинула его в бедняжку Полин. Грязь попала прямо на молочно-белое платье светловолосой девочки, расползаясь по нему пятном. Та, широко распахнув глаза, несколько раз судорожно втянула в себя воздух, затем, что есть силы, завизжала.       Вокруг кареты начался хаос. Дородная дама, что-то причитая, пыталась успокоить Полин. Кучер то подбегал к хозяйке, то, угрожающе размахивая кнутом, подскакивал к толпе ребят. Кристина же, обливаясь слезами, поспешно неслась в сторону дома. «Осознание содеянного так расстроило нашу героиню или тот взгляд, который бросил на нее Леонард?» — Спросите вы меня. Увы, даже я не могу вам точно ответить на этот вопрос.

***

      Стоило только расстроенной Кристине вбежать в дом, как она тут же наткнулась на Густава.       -Девочка моя, что случилось? — С волнением в голосе спросил мужчина, внимательно глядя на дочь.       Кристина, захлебываясь от рыданий, бросилась в объятия отца. Тот прижал к себе девочку и, осторожно поглаживая ее спине, пытался успокоить ребенка.       -Папочка, я плохая? — Всхлипывая, спросила малышка.       -Кристина, доченька, что ты такое говоришь?! Конечно, нет!       -Нет, папочка, я ужасная! Ужасная! Я знаю, что я самая ужасная!       -Кто сказал тебе такую ерунду?! Доченька, ты самая лучшая! Ты мой ангел! — Чуть помедлив, мужчина добавил, крепко прижимаю к себе Кристину. — Тебя кто-то обидел? — Но его вопрос так и остался без ответа.       -Папа, — Немного успокоившись, произнесла девочка. — Расскажи мне ту сказку об Ангеле Музыки. Обещаю, мне сразу станет лучше!       Кристина любила, когда отец рассказывал ей историю о девочке Лотти и Ангеле Музыки. Вот и сейчас, она, полностью успокоившись, внимательно вслушивалась в спокойный голос отца.       -Все великие музыканты, все великие артисты хотя бы раз в жизни встречались с Ангелом Музыки… — Говорил отец.       -Папа, что значит великие?       -Великие… — Задумавшись, повторил скрипач. — Великие, значит, очень одаренные… Их голоса, их музыкальные произведения раздаются с лучших мировых сцен, ими восхищаются десятки тысяч…       -И они носят красивую одежду?       -Думаю, да…       -И у них есть экипажи?       -Наверно… — Пожав плечами, ответил мужчина, с интересом глядя на девочку.       -Папочка, а ты когда-нибудь слышал Ангела Музыки?       -Увы, нет. — Густав, печально вздохнув, отрицательно покачал головой.       -Значит поэтому у нас нет своего экипажа, и я не ношу красивое белое платье?       -Красивое белое платье? — Мужчина, изогнув бровь, с удивлением посмотрел на ребенка. — Дитя мое, что ты будешь делать с ним? Разве тебе не нравится твое платье?       Не желая расстраивать отца, девочка выдавила из себя улыбку, больше похожую на гримасу боли:       -Нет, папочка, оно мне очень нравится…       Ответ Кристины был почти правдой: еще утром девочку вполне устраивал ее наряд, точнее, она даже не задумывалась о том, как выглядит со стороны. Ее платье было удобно, и не выглядело хуже, чем у других деревенских ребятишек. Но лишь сейчас, сравнив свой наряд с роскошным платьем Полин, она поняла всю его убогость.       Видя, что девочка расстроена его словами, Густав, сверкнув глазами, добавил, глядя на дочь. — А ты, дитя мое, обязательно услышишь Ангела Музыки! Когда я буду на небесах, я пошлю его к тебе.       -Правда? — С надеждой глядя на отца, спросила девочка.       -Разве я тебя когда-нибудь обманывал? — Едва скрывая улыбку, вопросом на вопрос ответил мужчина.       Лицо Кристины вмиг просветлело, и она воскликнула:       -Папочка, если Ангел Музыки придет ко мне, значит я, я… Значит у меня будет свой экипаж и самое красивое платье! И все будут смотреть только на меня!       -Ох, Кристина… -Отец покачал головой, вглядываясь в личико дочери. — Какая ты у меня еще… маленькая…       На лице девочки появилось мечтательное выражение. Она уже видела себя, выходящей из роскошной кареты, запряженной четверкой лошадей, в красивом белом платье. Кристина знала, что где-то рядом с ней стоит Ангел, но никто не видит его, кроме нее. Как бы девочка не пыталась, она пока не смогла представить себе его лицо. Но одно она знала точно: Ангел Музыки — самое прекрасное, самое красивое создание в мире. Уж точно намного красивее этого дурака Леонарда!

***

      На следующее утро Кристина долго вглядывалась в свое отражение. К сожалению, у нее не было настоящего большого зеркала, был лишь небольшой осколок, который отец использовал при бритье. Как бы там ни было, но девочка, установив зеркальце повыше, долго крутилась перед ним. Чем она дальше вглядывалась в свое отражение, тем становилась все более и более мрачной. Боже, как сильно ее наряд проигрывал в сравнение с платьем Полин. Старое, грязно-серого цвета, с несколькими заплатами на подоле… Она в нем ужасна, просто ужасна! Неудивительно, что Леонард даже не смотрит в ее сторону! И, самое главное, ничто не в силах ей помочь…       Вдруг глаза девочки широко распахнулись, и она подбежала к небольшому сундучку, в котором хранился их скудный скарб. Немного порывшись в нем, малышка извлекла на свет красный шарф, когда-то принадлежащий ее матери. Пожалуй, это была единственная вещь Астрид, которую взял с собой Густав, навсегда покидая родной дом. Когда Кристине особо не хватало матери, она обматывалась этим шарфом и, зажмурившись, подолгу так сидела, представляя, что находится в объятиях мамы.       Сейчас, накинув его на плечи, она внимательно оглядела себя. «Выглядит вполне неплохо…» — Подумала наша красавица и выбежала на улицу.

***

      Кристина шла по пляжу, внимательно вглядываясь вдаль. «Где же все ребята?» — Думала девочка, оглядываясь. Вдруг она остановилась. Далеко впереди девочка заметила мальчика, идущего ей навстречу. «Неужели это Леонард?» — С замиранием сердца подумала Кристина.       Тоненькая фигурка мальчика все увеличивалась и увеличивалась, и совсем скоро малышка Дае смогла убедиться, что ошиблась. Приближающийся ребенок был вовсе не Леонардом!       Раздосадованная девочка, напрочь позабыв о легком шарфике, хотела убежать прочь от незнакомого мальчишки, как вдруг ветер подхватил легкую материю с ее плеч и отнес далеко в море. Кристина вскрикнула от отчаяния, прижимая руки к груди. Боже, мамин шарф! Что она скажет отцу?!       Но, как ни странно, помощь пришла, откуда не ждали. Незнакомый мальчик, прямо в одежде вбежал в море и выловил ее красный шарф. По-прежнему ошеломленная, девочка не сразу поняла, что все позади. Опомнившись, она подбежала к мокрому мальчишке и, одарив его своей самой очаровательной улыбкой, пролепетала:       -Спасибо большое, месье! Я так испугалась! Вы не представляете, как много это значит для меня!       Взглянув на лицо незнакомца, Кристина обомлела. Леонард, последние месяцы безраздельно владевший ее сердцем, был раз и навсегда свергнут со своего пьедестала. Длинные, слегка вьющиеся светло-русые волосы, глаза цвета моря, длинные черные ресницы, светлая кожа и нежный румянец… Пожалуй, такое личико больше подошло бы девочке или… ангелу… «Ангел… Он красив, как ангел…» — Подумала Кристина, не в силах отвести взгляд от мальчика.       -Рауль де Шаньи, — Вежливо представился юный месье, не сводя с девочки взгляд.       -Кристина Дае, — Пролепетала в ответ польщенная малышка.       Смущенные дети рассмеялись и, казалось, стена между ними в одночасье рухнула. Спустя несколько минут они уже сидели на песке и весело болтали обо всем на свете, словно старые друзья.       -Значит, ты хочешь стать певицей? — Спросил Рауль, не спуская глаз с новой знакомой. — Это действительно здорово! Мой брат Филипп очень любит певиц!       -Правда? Должно быть, он очень хороший?       -Он самый лучший! — С энтузиазмом закивал Рауль. — Ты обязательно должна с ним познакомиться! Он тебе точно понравится! Филипп всегда помогает певицам!       -Да? — Спросила поражённая Кристина.       -Ага! Недавно он купил целый дом для одной из них!       -Целый дом?! Не может быть!       -Ага, моя сестра Алина сказала точно так же! Не может быть, говорит, Филипп, чтобы ты купил этой певице целый дом! Ты с ума сошел!       На самом деле полностью фраза старшей сестры Рауля звучала несколько иначе, а именно: «Не может быть, Филипп, чтобы ты купил этой певичке целый дом! Ты с ума сошел! С такими темпами, она скоро пустит тебя по миру!» На что молодой красивый мужчина лишь рассмеялся и отмахнулся от девушки. Но, в целом, нужно признать, что суть разговора Рауль передал верно. Филипп действительно в то время любил певиц и не жалел на них средств.       -Но почему он купил для нее целый дом? Зачем? — Все еще пораженная услышанным, спросила девочка.       Мальчик пожал плечами:       -Наверно, ей негде жить в Париже.       Кристина задумчиво кивнула. В конце концов, что в этом такого? Ей, например, тоже негде жить в Париже…       Рауль, словно прочитав мысли малышки Дае, добавил, глядя в глаза девочки:       -Когда ты станешь певицей, я тоже куплю тебе дом! Огромный-преогромный! И буду приезжать к тебе каждый день!       -Мы будем пить чай, а мой папа будет играть нам на скрипке!       -Ага, и ты будешь петь для меня!       -И у нас будет свой экипаж? Да?       -Обязательно, и даже не один!       -И красивое белое платье?       -И не только белое! И синее, и розовое, и красное, и даже желтое! Мне очень нравится желтый цвет…       -Разве такие бывают?       -Конечно! У моих сестер много самых разные платьев. Тебе какой цвет больше всего нравится?       Девочка задумалась:       -Зеленый…       -Значит, я куплю тебе много-много зеленых платьев! Обещаю!

***

      Следующие несколько недель Кристина ежедневно виделась с Раулем. Она напрочь позабыла о Леонарде и других ребятах. Девочка могла часами слушать, как мальчик рассказывает о Париже, о своих занятиях, знакомых, родных, об их особняке, загородном доме и поездках на отдых. «Ох, какая интересная жизнь у Рауля! Как бы я хотела оказаться в его доме!» — Вздыхая, думала Кристина.       -Рауль, хочешь, я расскажу тебе одну сказку? Об Ангеле Музыки…       -Конечно, — С улыбкой ответил мальчик и приготовился слушать.       Пока девочка излагала свою историю, Рауль, не отрываясь, любовался юной мадемуазель Дае.       —Все великие музыканты, все великие артисты хотя бы раз в жизни встречались с Ангелом Музыки…       -Кристина, я знаю, ты обязательно его встретишь!       Девочка залилась очаровательным румянцем и, потупившись, промолвила:       -Ты так думаешь?       -Я уверен! Если он действительно существует, то он просто обязан прийти к тебе! Ты мне веришь?       -Да… — Прошептала девочка. Ее сердце отчаянно билось, а в душе разлилось тепло.       Рауль, сам того не осознавая, своей верой и пламенными речами навсегда покорил сердце нашей малышки.       Единственное, о чем пока не подозревала Кристина — это то, что злодейка судьба совсем скоро разлучит ее и Рауля на долгие десять лет.       Услышав от отца неожиданное: «Мы уезжаем в Париж!», взволнованная девочка тут же кинулась к Раулю, чтобы рассказать ему радостную новость.       -В Париж! — Воскликнул мальчик. — Это чудесно!       -Ты найдешь меня там, Рауль? — Спросила Кристина.       -Обязательно! — Произнес белокурый мальчик.       Приподнявшись на цыпочки, Кристина быстро чмокнула Рауля в щеку и, смутившись своего порыва, не оглядываясь, кинулась прочь от мальчика.       Ветер донес до нее:       -Я никогда не забуду вас, мадемуазель!!!       Сердце в груди девочки радостно забилось, и она не смогла сдержать счастливой улыбки.

***

      Опера Гарнье, часовня. Кристине 7 лет.       Кто бы мог подумать, что Париж, о котором она столько слышала от Рауля, окажется совсем не таким, каким представляла себе девочка. Кто бы мог подумать, что ее милый папа проживет так мало в этом огромном неприветливом городе…       Погруженная в свои грустные мысли, Кристина медленно шла по длинным коридорам Оперы. Идти в общую спальню, где негодные девчонки будут продолжать смеяться над ней, совсем не хотелось. «Гадкие, гадкие! Какие же они гадкие!» — Думала про себя Кристина.       Наверно, сама судьба привела малышку Дае в часовню. Оказавшись внутри, девочка вначале замерла от удивления, затем обрадовалась. Где, как ни здесь она сможет спокойно помолиться и рассказать папочке о своих бедах?!       Подойдя к алтарю, Кристина сложила перед собой ручки и начала молиться. Внезапно незнакомый голос раздался под сводами часовни. Казалось, будто он шел откуда-то сверху. «Наверно, мне почудилось», — Подумала новоиспеченная первогодка.       -Кристина, ты меня слышишь? — Вновь раздался мужской голос.       Вдруг сердце нашей красавицы сжалось, и она пролепетала, пораженная догадкой:       -Ангел? Ангел Музыки?! Ты пришел ко мне?!       На несколько секунд в часовне воцарилась тишина. Девочка невольно затаила дыхание, с волнением вглядывалась в потолок, все еще не в силах поверить в чудо, которое только что с ней произошло:       -Д-да, Кристина, я пришёл к тебе.       -Значит ты видел моего папу, и он послал тебя ко мне?! Я так и знала, что вы обязательно встретитесь! Ангел, расскажи мне, как там мой папочка! Он очень по мне скучает?!       Кристина не знала, как долго она провела в часовне, слушая рассказы Ангела Музыки об его встрече с мужчиной по имени Густав, который попросил присмотреть за его маленькой дочкой и, самое главное, помочь развить ее незаурядный талант. Подумать только, Ангел даже знал об ее первом неудачном уроке музыки в Опере! Но он не стал смеяться над Кристиной и бранить ее в отличие от этих гнусных девчонок, наоборот, он предложил ей свою помощь!       -Ангел Музыки, ведь ты еще придешь ко мне? Ведь ты меня не бросишь? — На прощание спросила юная мадемуазель Дае, умоляюще вглядываясь в расписной потолок.       Но голос не отвечал.       -Ангел!!! — Громче прокричала девочка.       -Я приду, Кристина, обещаю… — Раздался голос.       Пожалуй, впервые за последние дни Кристина была по-настоящему счастлива. Не скрывая своей улыбки, она вошла в спальню, абсолютно не обращая внимания на косые взгляды других учениц. В голове малышки Дае звучал голос отца: «Все великие музыканты, все великие артисты хотя бы раз в жизни встречались с Ангелом Музыки…»

***

      Опера Гарнье, часовня. Кристине 10 лет.       -Ангел, Ангел, ты здесь?! — Громко рыдая, прокричала девочка, вбегая в часовню.       -Кристина, дитя мое, что случилось?! — Спросил взволнованный голос.       Девочка, привычно устремив взгляд на потолок, всхлипывала, кулачками растирая слезы по щекам:       -Я самая несчастная на свете!       -Что ты такое говоришь? Еще вчера ты была вполне счастлива и довольна…       -Нет! Это не правда! — Топнув ногой, возразила наша маленькая красавица.       -Но Кристина, что случилось?       -Никто не хочет дружить со мной!       -Но почему?! Разве Аннет и Мег не твои подруги?       -Зато остальные даже не смотрят в мою сторону! А все потому, что я сирота, и у меня ничего нет!       -Но Кристина…       -Пилар родители прислали новое платье! Ты бы только видел его! Адель — книгу, Амели — браслетик с розовыми камушками, Мартине — целую коробку сладостей, да даже Жаклин сегодня что-то получила! И так постоянно! Они угощают друг друга, обмениваются подарками, а у меня ничего нет! И никто мне ничего не дает и никуда не приглашает! — Кричала девочка, все еще заливаясь слезами.       -А кто на днях рассказывал о конфетах и пирожных, которые вы ели всей спальней втайне от мадам Жири? — Спросил голос Ангела, в котором, как ни странно, проглядывали нотки веселья.       Это очень обидело девочку, и она, перестав рыдать, надулась и, нахмурившись, бросила:       -Ты совсем ничего не понимаешь!       Голос вздохнул и, став серьезнее, ответил:       -Кристина, дитя мое, быть может, я действительно чего-то не понимаю, но неужели это так важно для тебя?       -Да! — Недовольно ответила девочка. — Если бы мой папочка был жив… — И девочка снова горько зарыдала.

***

      На следующее утро, проснувшись в общей спальне, Кристина обнаружила в изголовье своей кровати браслет с голубыми камушками. Вскрикнув от восторга, она тут же побежала в часовню.       -Ангел, миленький, смотри, что я нашла! Ведь это ты оставил для меня? Да?! Я знаю, что это ты! — Кричала счастливая девочка, кружась по часовне.       -Тебе нравится, дитя мое? — Раздался довольный голос Ангела.       -Очень! Он такой красивый! Ни у кого из девочек нет такого!       -Значит, теперь ты счастлива?       -Да-да-да! — Пританцовывая, пропел счастливый ребенок. — Ангел, спасибо-спасибо-спасибо! Ты такой хороший!       -Неужели?       — Ангел, ты самый-самый лучший! — Воскликнула Кристина, затем почти серьезно добавила. — Я так люблю тебя.       -Правда? — Взволнованным голосом удивленно спросил Ангел.

***

      С тех пор Кристина стала часто находить около своей подушки небольшие подарки от Ангела: украшения, сладости и прочие безделушки. Подобные презенты всегда вызывали у девочки бурную радость, что, кажется, очень нравилось ее невидимому покровителю.

***

      Опера Гарнье, часовня. Кристине 13 лет.       -Кристина, ты чем-то расстроена? — Раздался в часовне голос Ангела.       -Нет. — Насупившись, нехотя ответила девочка.       -И все же… Что случилось, дитя мое?       -Сегодня объявили, что лучшей ученице нашего класса будет предоставлена отдельная комната!       -Разве я тебя не предупреждал об этом?       Девочка, окинув хмурым взглядом расписной потолок, скрестила на груди руки:       -Но так не честно!       -Почему же? — Насмешливо хмыкнул Ангел.       -Потому что комната достанется Адель!       -Разве она плохо учится?       -Наверно, нет… — Еще сильнее нахмурилась мадемуазель Дае. — Но так не честно!       -Кристина, — Голос Ангела стал серьезным. — Разве я тебя не предупреждал о зачете по пению? Разве не говорил, что тебе нужно больше поработать над выразительностью? Разве ты не знала, что твой табель недостаточно хорош?       -Но так не честно! — Топнув ногой, воскликнула девочка. — У Адель дома уже есть своя комната! Зачем ей еще одна?! А у меня ничего нет! И никогда не будет! — Обиженно кричала юная мадемуазель, взволнованно ходя по часовне. — Почему кому-то достается всё, а кому-то…       -Кристина! Ты не должна так говорить!       Девочка обиженно пробурчала:       -Если бы у меня была своя комната, мы могли бы с тобой разговаривать всегда-всегда… Всегда, когда бы ты захотел… К тому же зимой… — Мадемуазель Дае резко осеклась.       -Что зимой?       -Ничего!       -Кристина!       -Если я тебе скажу, обещай, что не обидишься и не уйдешь от меня…       -Обещаю!       -Зимой здесь так холодно! Помнишь, я заболела ангиной? Врач сказал, что я могла потерять свой голос! Навсегда! И вообще, мне кажется, я могла умереть! А все потому, что у меня нет своей комнаты!       В часовне воцарилась тишина.       -Ангел, ты еще здесь? — Через несколько минут спросила Кристина.       -Да… Я все еще здесь… — Задумчиво ответил Голос.

***

      -Ангел, Ангел! — В часовню влетела взволнованная девочка. — Ты не представляешь, что только что произошло! Угадай! — Едва не подпрыгивая от радости, кричала Кристина.       -И что же?       -Ты совсем-совсем не догадываешься?       -Совсем-совсем.       -Мне дали комнату!       -Неужели?! — Изобразил крайнее удивление Ангел.       -Ты бы видел лица девчонок, особенно этой задаваки Адель, когда директор сказал, что комнату отдадут мне! — Девочка радостно засмеялась. — Признаться, я сама была удивлена. Я думала, мне ни за что не получить ее! А оказалось, что мой табель лучше, чем у остальных! А ты говорил…       -Вижу, что ты рада, — Удовлетворенно произнес Ангел.       -Очень! Я самая-самая счастливая! Ты обязательно должен увидеть мою комнату! Я уже успела заглянуть туда! Там такое зеркало! Представляешь, оно больше меня! А какая кровать! А окно! Ангел, тебе там очень-очень понравится!

***

      Опера Гарнье, комната Кристины. Кристине 14 лет.       -Ангел, я красивая? — Спросила девушка, задумчиво разглядывая себя в зеркале. Не получив ответа, Кристина добавила. — Ангел, ты меня слышишь?       -Разве красота так важна для тебя, дитя мое? — Раздался голос невидимого покровителя мадемуазель Дае.       Кристина, задумчиво накручивая локон на палец, продолжала разглядывать свое отражение:       -Наверно, нет… — Пожав плечами, ответила девушка. Затем она нахмурилась и, бросив быстрый взгляд на потолок, продолжила:       —Но Ангел, если красота не важна… Почему тогда все говорят, что Аннет из-за ее лица никогда не получить роль? Ведь у нее замечательный голос…       -Просто люди глупы! Они ничего не понимают! — К удивлению Кристины, голос Ангела, обычно такой спокойный и нежный, сейчас был полон горечи и даже боли. — Они не способны видеть истинную красоту! Они… Они…       -Но, Ангел, я ведь тоже человек…       -Кристина, ты — другая! Ты не такая, как они! Ты- самый настоящий Ангел! Ты… Ты лучше всех их вместе взятых! Я знаю, ты способна оценить душу человека, а не только его внешность… Я знаю… Я… Я вижу!       Взволнованный своей пламенной речью Ангел резко замолчал. Все еще задумчивая, Кристина отвела свой взгляд от потолка и снова посмотрела на себя в зеркало. С минуту в комнате было тихо.       -И все же, Ангел, скажи, я красивая?       Несколько секунд спустя до слуха Кристины донесся тихий печальный голос:       -Очень…

***

      Опера Гарнье, комната Кристины. Кристине 15 лет.       -Неужели моя девочка читает? — Раздался насмешливый голос Ангела Музыки.       Кристина бросила быстрый взгляд на потолок и, вновь уткнувшись в книгу, ответила:       -Не смешно!       -Разве? Когда я недавно предложил тебе почитать Диккенса, ты отвергла мое предложение.       -Вовсе не отвергла! Просто предложила тебе самому почитать его для меня! Ангел, у тебя так хорошо получается…       -Льстивое дитя… И все же, что ты читаешь?       -Джейн Эйр. Жаклин дала мне ее всего на пять дней. Между прочим, мне пришлось отдать ей все конфеты, которые ты мне подарил позавчера! Ты ведь не обижаешься? — И не дожидаясь ответа, продолжила:       —Ангел, миленький, давай мы не будем сегодня заниматься. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Кристина умоляюще посмотрела на потолок. — Если я не успею дочитать книгу, я не узнаю, чем все закончится! У меня всего пять дней! Такая же книга есть у Мартины, но она никому ее не дает. Она такая жадная!       -Хорошо, но при условии, что ты будешь читать ее вслух!       Кристина скривилась, но делать было нечего — девушка, глубоко вздохнув, начала читать «Джейн Эйр» для Ангела.       Очень быстро юной деве надоело это занятие, и она, перекатившись на спину, откинула книгу в стороны и уставилась в потолок.       -Ангел, я устала. Теперь твоя очередь читать мне!       Голос внезапно замялся:       -Уже поздно, Кристина, я должен идти…       -Но Ангел!       -Завтра, Кристина, я обещаю, что почитаю тебе завтра…

***

      На следующий день, едва у девушки закончились занятия, как она вбежала в свою комнату, что-то весело напевая себе под нос.       -Дитя мое, ты еще не передумала продолжить знакомство с «Джейн Эйр»?       -Конечно, нет. Ангел, ты даже не представляешь, что сегодня произошло в общей спальне! Мартина утром подняла такой крик. Она говорит, будто кто-то украл у нее книгу! Вот глупенькая! Мадам Жири заставила всех девочек показать свои вещи, но ничего не было найдено! Боже, это так унизительно! Как хорошо, что у меня есть моя собственная комната!       -Ну так что, книгу нашли?       -Нет. Кто-то говорит, что ее украл Призрак Оперы! Представляешь? Но я не верю в это. Наверно, Мартина сама ее куда-нибудь спрятала… Она такая задавака! — Девушка картинно закатила глаза. — Но давай не будем больше об этом! Ангел, ты, кажется, обещал мне сегодня почитать…       Кристина рассмеялась и упала на кровать. Прикрыв глаза, девушка приготовилась слушать.       Бархатный голос Ангела уносил нашу героиню все дальше и дальше в мир грез. Джейн Эйр, такая же сирота, как сама Кристина, легко нашла отклик в сердце мадемуазель Дае. Ей нравилось следить за жизненными перипетиями главной героини романа. Многое, через что пришлось пройти Джейн, казалось, было так знакомо Кристине. Когда сирота Эйр наконец покинула школу и приехала в Торнтфилд — мадемуазель Дае была очень за нее рада. Первое знакомство с богатым хозяином поместью заставило сердце Кристины затрепетать. Единственное, что удивило и даже озадачило нашу героиню — это то, что, по мнению Джейн, мистер Рочестер был некрасив. Разве такое возможно? Нет, конечно, нет! И вообще, мистер Эдвард вовсе не смуглолицый брюнет, а светлокожий блондин с небесно-голубыми глазами! Как Рауль…       Воспоминания о красивом мальчике из Перрос-Гирека долгие годы согревало сердце нашей героини. Юный виконт де Шаньи часто являлся к ней во снах, и каждый раз она слышала его голос: «Я вас не забуду, мадемуазель!» Девушка знала и верила, что это правда. Однажды придет день, когда юный красавец Рауль обязательно найдет ее, и они будут счастливы. Очень-очень счастливы!       За эти годы воспоминания о белокуром ангеле во плоти ни только не стерлись из памяти девушки, а скорее наоборот — обросли качествами, которыми могли похвастаться лишь единицы представителей сильной половины человечества. Красота, благородство, ум, храбрость, смелость, любовь к ней, верность, преданность, щедрость и обаяние — лишь малая толика того, чем наделила Кристина героя своих грез.       Когда Ангел Музыки дошел до того места, где мистер Рочестер лишился зрения, и Джейн, бросив все, приехала к нему, чтобы стала его глазами и руками, мадемуазель Дае вдруг поняла, что тоже готова на все ради Рауля. Девушка отчетливо видела, как сама ухаживает за бедным мальчиком, который лишается то зрения, то голоса, то рук или даже ног! Но потом, благодаря ее стараниям, все становится хорошо. Они живут долго и счастливо, как Джейн и Эдвард! Да-да, она обязательно что-нибудь сделает для Рауля! «Вот бы что-нибудь случилось, чтобы мне можно было проявить себя так же, как Джейн!» — Мечтала Кристина, лежа на кровати с закрытыми глазами.       Когда роман закончился, девушка все еще неподвижно лежала на кровати, полностью отдавшись своим грезам.       -Кристина, ты спишь? — Нежно спросил Голос.       -Нет… Ангел, ты веришь в любовь? — Произнесла девушка, открыв свои голубые глаза.       -Я? — Пораженно спросил Голос. — Д-да… — Донеслось до слуха Кристины.       -Какая она? Расскажи мне.       -Кристина… Я… Я… Не знаю… Понимаешь… Любовь — она… она дарит радость… Когда любишь, то забываешь обо всем на свете… Ты постоянно думаешь о любимом… Хочешь его увидеть, услышать, скучаешь по нему и видишь во снах… Все, что он делает, для тебя прекрасно… Твое сердце сжимается от счастья, когда он радуется чему-то… Если же твой любимый страдает, ты не можешь спокойно жить и готов отдать все, что у тебя есть, лишь бы снова увидеть улыбку на его лице…       -Ангел, — Удивленная Кристина смотрела на потолок широко раскрытыми глазами. — Ты любил когда-нибудь?       -Да…       -Расскажи, какая она?       -Она… Она — Ангел!       Кристина рассмеялась и, перекатившись на живот, посмотрела наверх:       -Глупенький, я же итак знаю, что она не человек!       -Кристина… А твое сердце… Оно еще свободно? — Хрипло, едва слышно, произнес Голос.       -Я… Я не знаю… Понимаешь… — И Кристина начала рассказывать о юном виконте и их встрече в Перес-Гиреке. — Я думаю о нем, вижу его во снах… Мне кажется, я люблю его… — Такими словами девушка закончила свой рассказ.       -Кристина, ты должна любить только меня! — Вдруг раздался крик, полный боли.       Девушка вздрогнула и, усевшись на кровати, скорее испуганно, чем изумленно посмотрела на потолок. Подобные вспышки были вовсе не в духе ее Ангела.       -Но я итак люблю тебя. — Совершенно искренне ответила озадаченная девушка.       -Кристина, обещай… Обещай мне, что не будешь принадлежать ни одному мужчине! Иначе… Иначе я навсегда покину тебя!       Впервые в обществе Ангела девушке стало страшно. Ее сердце словно сдавили раскаленными щипцами.       -Ангел… — Едва вымолвила Кристина.       -Обещай мне! — Требовательно воскликнул Голос.       -Но я не могу!       Комнату огласил дикий крик. Казалось, будто одновременно закричало несколько раненых животных. Девушка задрожала, слезы выступили из ее глаз. Внезапно все стихло.       -Ангел? Ангел! Ангел, ты еще здесь? Ответь мне! — Но в комнате было тихо. — Ангел, пожалуйста, не покидай меня… — Рыдая, умоляла Кристина, но лишь мертвая тишина была ей ответом.

***

      Дом мадам Валериус. Комната Кристины.       Кристине очень повезло, что никто из слуг не подумал заглянуть в ее комнату, поэтому ее недомогание, вызванное слишком тугим корсетом, осталось незамеченным. Поднявшись с пола, она медленно подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение. Боже, кто эта бледная, с осунувшимся лицом девушка? Где та полная жизни и здоровья Кристина? Что с ней случилось?       Новый толчок в чреве молодой женщины заставил ее лицо исказиться от гнева, боли и отвращения. «Что мне делать?» — Мысленно вопрошала она. — «Боже, помоги мне!»       Мысль, внезапно озарившая Кристину, зародила в ее душе надежду. «Ну конечно! Как я раньше не подумала об этом!» — Улыбнулась девушка.       Не желая видеть никого из слуг, мадемуазель Дае самостоятельно зашнуровала корсет и поспешно покинула комнату.

***

      Поймав на улице первый попавшийся экипаж, Кристина приказала ему как можно быстрее ехать вперед. Чем дальше удалялась карета от домика мадам Валериус, тем более узкими и грязными становились улицы. Богатые просторные дома сменились бедными темными домишками, из окон которых тут и там слышался голодный плач младенцев. Наконец, увидев в окне печально знакомую церквушку, Кристина резко крикнула вознице:       -Стой!!!       Если бы девушка обратила внимание на то, с каким интересом и завистью рассматривали ее местные жители, когда она показалась из полумрака кареты, наверно, это бы ей польстило и напомнило о том времени, когда она сама со схожими чувствами смотрела на Полин в ее шикарном белом платье. Но Кристине не было дел до этих нищих людей.       На ступенях, ведущих в церковь, сидели попрошайки, взирая на незнакомку своими грязными беззубыми лицами. Их длинные спутанные волосы и черные высохшие руки внушали суеверный ужас бедняжке.       -Не трогайте меня! Прошу, не трогайте! — Отчаянно кричала девушка, пробираясь сквозь смердящую толпу.       За этим представлением, умирая от смеха, наблюдала девица примерно таких же лет, как сама Кристина. Ее поведение и весьма вызывающий наряд не оставляли сомнений в том, чем она зарабатывает на жизнь.       Наконец, Кристине удалось пробраться сквозь толпу нищих, и она тут же скрылась за дверями церкви. К ее удивлению, внутри было многолюдно. Служба, на которую, казалось, собрались все жители окрестных улиц, была в самом разгаре. Люди внимательно вслушивались в слова священника, рассказывающего о Геенне Огненной и страшных муках, ожидающих грешников в ином мире.       В церкви, слишком тесной для такого количества прихожан, было душно и жарко. Запах горящих свечей и потных, давно немытых тел — заставили Кристину почувствовать себя дурно. Тошнота подкатила к ее горлу, однако бедняжка старалась не обращать на это внимание. Сложив руки перед собой, она принялась страстно молиться, взирая на святых, изображенных на алтаре.       Внезапно в зале раздался плач младенца. Кто-то принялся кричать на его мать, и Кристина, отчаянно нуждающаяся в уединении и спокойной беседе с Господом Богом, поняла, что не может сосредоточиться. Мужчина слева повернулся лицом к певице и, улыбнувшись щербатой улыбкой, дохнул на нее перегаром. Тошнота, которая, казалось, немного отступила, снова подкатила к горлу молодой женщины. Бедняжка, не в силах справиться с дурнотой, выскочила на улицу. Едва она переступила через порог церкви, как все содержимое ее желудка оказалось на паперти. Громкий смех и улюлюканье нищих раздавалось со всех сторон…       Несчастная Кристина, не в силах сдержать слезы, опустилась на колени и зарыдала. Боже, как ей плохо… Впервые при посещении церкви девушка не чувствовала присутствие Господа и не ощущала его благословение. Неужели он оставил ее?! Но почему? Неужели это из-за чудовища, поселившегося внутри ее?! Неужели она действительно носит дитя нечистого?!       -Вставай! — Раздался чей-то резкий голос, и кто-то начал решительно поднимать всхлипывающую бедняжку с паперти.       Дешевый парфюм ударил в нос Кристине, и она попыталась безуспешно оттолкнуть говорившего:       -Не трогайте меня! Уйдите, прощу, уйдите… Оставьте меня одну…       -Вставай! Вставай, тебе говорят! Нечего тут сидеть! — Раздался все тот же настойчивый голос.       Кристина подняла глаза и увидела молодую девушку, которая совсем недавно смеялась над ней. Сейчас в ее лице не было смеха, лишь странно поблескивающие темные глаза с интересом смотрели на барышню в красивом платье. Запах парфюма незнакомки снова вызвал у Кристины приступ тошноты. Согнувшись пополам, наша героиня позволила содержимому покинуть свой желудок. Незнакомая девушка неожиданно приобняла ее за плечи и спокойно произнесла:       -Ну же, вставай быстрее! Я тебе помогу…       Пошатываясь от слабости, бледная Кристина смогла встать на ноги и, доверившись незнакомке, позволила увести себя подальше от церкви.       -Давно у тебя это? — С неким сочувствием спросила девушка, бросая заинтересованные взгляды на Кристину.       -Что?       -Да брось ты. — Незнакомка пренебрежительно махнула рукой. — Думаешь, я не вижу? Меня саму пару месяцев назад так же выворачивало. Честно говоря, в этот раз, думала, что точно помру! — Девушка состроила страдальческое лицо. — Славу Богу, мне быстро помогли. — Неприятно захохотала девица.       -Вы беременны? — Прошептала Кристина.       -Вот еще! — Все еще хохотала девушка.       -Извините… — Несколько смутившись, пролепетала Кристина. — Я не так вас поняла.       Нахальная девица уставилась на мадемуазель Дае и усмехнулась:       -Тебе, как я вижу, тоже ребенок ни к чему?       -Я… Я, пожалуй, пойду… — Едва слышно прошептала наша барышня.       —Да стоооой ты, не торопись! — Незнакомца схватила певицу за руку. — Если ребенок не нужен, то и не рожай. Делов то!       -Как это? — Недоуменно моргая, спросила изумленная Кристина.       Девушка поспешно огляделась и быстро произнесла:       -Ох, святая невинность! Деньги-то есть? Знаешь ли, такую информацию просто так не говорят.       -Да, конечно… — Поспешно прошептала Кристина и вытащила мешочек, из которого вытряхнула все содержимое. — Возьмите, возьмите все! Вы правда можете мне помочь?       Девица, алчно сверкнув глазами, схватила протянутые деньги и, быстро пересчитав их, спрятала за корсет платья.       -Значит так, слушай. Пойдешь на улицу Сент-Жюльен-ле-Повр, найдёшь дом номер 8. Поднимешься на второй этаж и скажешь, что от Мадам. Доктор Дегре сделает все быстро и на совесть. Завтра уже и не вспомнишь ни о чем.       -От какой мадам? — Наивно спросила мадемуазель Дае.       -Просто скажешь, что от Мадам. Он все поймет. Если его не будет дома, подождешь. Только не ходи к доктору Майне! Я у него была один раз, думала, там же помру! Две недели потом билась в лихорадке! Мадам уж хотела выгнать меня! А недавно наша новенькая умерла после похода к этому коновалу! — Девица скривилась. — И ведь проработала-то меньше трех месяцев! Ты бы видела, как расстроилась Мадам! Ах, да… Не забудь про деньги!       -Сколько?       -Чем больше, тем лучше. — Снова захохотала незнакомка, взирая на барышню.       Кристина, вслушиваясь в слова девицы, кивала. Впервые за последние дни она точно знала, что делать. «Боже, спасибо!» — Мысленно благодарила Всевышнего наша героиня.

***

      «Где же мне взять достаточно денег?» — Думала Кристина, меряя шагами свою комнатку в домике мадам Валериус.       Те средства, которые певице удалось скопить, работая в Опере, были почти полностью потрачены. Благодетельница Кристины, уверенная, что осенью и зимой ее воспитанницу будут приглашать на балы и званые обеды в дом графини де Леблан — заказала для подопечной несколько шикарных платьев, за которые пришлось отдать все ее накопления.       -Что же мне делать? — Прошептала барышня. — Если бы только у меня было что-то ценное, которое можно было бы заложить…       Вдруг лицо Кристины озарилось радостной улыбкой:       -Ну конечно, как я раньше не подумала об этом!       Выбежав из комнаты, девушка, как несколькими часами ранее, поймала экипаж и, назвав адрес, откинулась на спинку сиденья. Сердце неистово колотилось, и даже шевеление ребенка не вызывали в ней прежней ненависти. «Скоро все закончится, скоро все закончится…» — Словно мантру повторяла про себя наша героиня.       Едва карета остановилась, как девушка тут же выбралась из экипажа и подбежала к темному двухэтажному зданию. Дверь оказалась незапертой, и Кристина быстро скрылась в полумраке помещения. С гулко бьющимся сердцем певица взбежала вверх по лестнице и влетела в комнату, где было зачато ненавистное дитя, копошащееся в ее чреве. Толстый слой пыли покрывал все вокруг.       К счастью для Кристины, на полу до сих пор лежало то, ради чего она решилась посетить этот ненавистный дом. Стараясь не смотреть на кровать, девушка поспешно опустилась на колени и принялась быстро собирать камни и украшения, раскиданные по комнате. «Этого должно хватить» — Наконец решила несчастная и, не оглядываясь, спешно покинула дом.

***

      Чувство страха охватило Кристину, пока она поднималась по темной скрипучей лестнице старого дома. Черная вуаль, втайне позаимствованная у мадам Валериус, надежно скрывала лицо мадемуазель Дае. К сожалению, мы доподлинно не знаем, чего больше боялась ли наша героиня: раскрытия ее «маленького секрета» или неизвестности, ожидающей ее в доме доктора. Одно я могу сказать вам точно: прежде чем постучаться в унылую старую дверь, девушка долго стояла, не в силах унять дрожь во всем теле. «Все будет хорошо. Завтра я ни о чем не вспомню…» — Повторяла про себя Кристина.       Самовнушение и движения ребенка, который сегодня казался особенно активным, наконец, помогли мадемуазель Дае справится со страхом и нерешительностью. Глубоко вдохнув, девушка резко, словно боясь передумать, постучала в дверь. К счастью для бывшей певицы, та почти сразу распахнулась, и на пороге показался немолодой тучный мужчина с седыми волосами.       Быстро оглядев незваную гостью с головы до ног, он достаточно грубо спросил:       -Вы к кому, мадам?       -Доктор Дегре дома? — Пролепетала наша героиня.       -Допустим. — Старик сложил руки на груди и ответил, слегка прищурившись. — Что вам нужно?       -Я от мадам… — Едва слышно промолвила молодая женщина.       Боже, как сильно в ту минуту Кристина боялась того, что слова незнакомки у церкви окажутся ничем иным, как злой шуткой развратной девицы.       -От Мадам, говоришь… — Певице показалось, будто мужчина окинул ее удивленным взглядом прежде, чем, посторонившись, пропустить бедняжку внутрь. — Ну проходи, раз от Мадам.       Проводив незваную гостью в небольшую темную комнатушку, старик как бы между прочим поинтересовался:       -Новенькая?       Изучая скромную обстановку комнатки, девушка, не оборачиваясь, ответила:       -Да, я впервые здесь…       Как ей показалось, мужчина фыркнул, но промолчал.       -Раз ты от Мадам, значит в курсе моих, скажем так, условий…       -Да, конечно… Вот, возьмите. — Мадемуазель Дае поспешно достала мешочек и, вытряхнув из него несколько камней, протянула их доктору. — Надеюсь, этого хватит.       Старик подошел ближе к свету и некоторое время внимательно разглядывал драгоценности на своей ладони. Нахмурившись, он резко обернулся и пристально посмотрел на перепуганную Кристину.       -От Мадам, значит… Ну что ж, раздевайся.       -Раздеваться? — Широко распахнув глаза, повторила девушка и испуганно огляделась.       Ни ширмы, ни двери в другое помещение…       -От Мадам, говоришь? — Хохотнув, усмехнулся старик, покачав головой. Затем он повернулся спиной к певице и грубовато прикрикнул:              -Живо! У меня и без тебя куча дел! Снимай верхнее платье и залазь вон туда.       Пораженная Кристина бросила быстрый взгляд на то, что ранее она приняла за высокий узкий стол.       -А вуаль? — Растерянно спросила барышня.       Как могло показаться, тело тучного господина затряслось от беззвучного смеха, но он, овладев собой, весело произнес:       -Как вам будет угодно, мадам. Видите ли, в мои обязанности не входит лицезреть ваше очаровательное личико.       Долго провозившись со шнурками корсета, мадемуазель Дае, наконец, взобралась на импровизированный стол. Не желая разгневать доктора, она поспешно легла на твердое ложе и только тогда поняла, что так и не избавилась от вуали.       -Я готова. — Произнесла девушка и почувствовала, как мурашки побежала по ее телу.       Звук полившейся в тазик воды и бряцанье каких-то металлических инструментов заставили Кристину задрожать: клацанье ее зубов отчетливо разнеслось по комнате.       Однако доктор, казалось, не замечал состояния своей пациентки. Подойдя к гостье, он сунул ей что-то в руку и спокойно произнес:       -Когда скажу, засунешь это себе в рот.       При ближайшем осмотре предмет оказался ни чем иным, как толстой короткой палкой. Кристина повертела его в руках и изумленно спросила:       -Зачем?       Доктор почти весело взглянул на юную пациентку и, ухмыльнувшись, ответил:       -Видишь ли, мне бы очень не хотелось, чтобы соседи сбежались на твою крик… Они, конечно, люди не впечатлительные, но все же… К тому же, мне совсем не прельщает общаться с жандармами...       Сердце Кристины ушло в пятки, и она, не в силах сдержать дрожь во всем теле, едва слышно вымолвила:       -Это… это… очень больно?       -Ничего, до свадьбы заживет. — Ответил доктор и захохотал над своей шуткой.       Подойдя к столу, где лежала девушка, старик бесцеремонно задрал ее нижнюю рубашку. Пораженная Кристина широко распахнула глаза, когда почувствовала, как его прохладная рука касается ее нежного девичьего лона. Закусив губу, чтобы не закричать, девушка непроизвольно сжала ноги. Судорожно вцепившись в столешницу, она едва сдерживалась, чтобы не соскочить со стола и не убежать прочь.       -Не дергайся и расслабься! — Строго приказал врач.       Когда одна рука мужчины снова коснулась ее естества, а вторая — легла на чуть округлившийся живот, Кристине на мгновение показалось, будто Эрик где-то здесь, совсем рядом, и именно его холодные руки касаются ее тела. Наверно, если бы наваждение продлилось дольше, наша героиня не выдержала бы и, не оглядываясь, немедленно покинула скромное жилище врача. Однако ребенок, почувствовав волнение матери, дал о себе знать столь привычными за последнее время толчками, что немедленно вернуло Кристину к действительности. Прикрыв глаза, она старалась дышать размеренно, словно мантру повторяя про себя: «Все скоро закончится… Закончится…»       Между тем, рука доктора Дегре все еще находилась на животе его пациентки. Он замер на несколько секунд, затем перевел сердитый взгляд на девушку и сурово произнес:       -Вставай и убирайся отсюда!       Девушка, все еще прибывая в некой прострации, села на столе и уставилась на доктора удивлённым взглядом:       -Уже все? Так быстро!       Подумать только, она даже не заметила, как все закончилось! Однако ее ликование длилось недолго. Новое движение внутри ее чрева, заставило Кристину вначале с ужасом посмотреть на свой живот, затем перевести недоуменный взгляд на доктора и прошептать:       -Но он… он… там...       -Дергается?! — Крикнул врач. — Кто тебя подослал? Говори! Майне?! Ну конечно Майне! Решил подставить меня! — Вслух говорил разъярённый доктор. — Затем зло уставившись на побледневшую девушку, грубо произнес:       -Быстро одевайся! Или я вышвырну тебя на улицу прямо так!       -Но я не могу! — Крикнула Кристина, с ужасом осознав, что означают слова доктора. — Вы должны мне помочь! Мне говорили, что вы поможете! — Слезы выступили на глазах мадемуазель Дае. — Я от мадам!       -Хватит врать! — Орал разъяренный мужчина. — Хватит врать, что ты от Мадам! Все ее девочки прекрасно знают, что я не помогаю, если ребенок уже дергается. Слышишь? Дер-га-ет-ся! У него уже есть душа, понимаешь? Ду-ша.       Можно сказать, что это самое «дергается/не дергается» стало определяющим словом для тех, кто приходил к доктору Дегре за помощью. Сколько их, стоящих перед его дверью, едва слышно шептали «не дёргается, еще не дергается», он перевидал за долгие годы? Сотни, а может тысячи? И вот сейчас эта наглая девица посмела врать ему, будто пришла от Мадам и протянула камни, стоящие по меньшей мере тысячу франков! Это все Майне… Точно он… Кто бы мог подумать, что этот мясник окажется таким злопамятным! Интересно, жандармы уже караулят у его двери? О, Боже, Эрик… Что будет с ним, если они ворвутся в дом?!       Страх и ярость охватили душу доктора Дегре, и он, обнаружив, что наглая девица все еще сидит на столе и вовсе не торопится покинуть его дом, грубо схватил ее за руку и буквально выволок из комнаты.       -Я заплачу! Клянусь, я заплачу! — Рыдая, кричала незваная гостья. — У меня есть еще камни и золото! Сколько? Скажите, сколько?! Только помогите! Пожалуйста! Умоляю!       Кинув своей незадачливой пациентке ее имущество, он прежде, чем захлопнуть дверь, резко произнес:       -Нужна помощь — иди к Майне. За эти стекляшки он тебе сделает все, что захочешь. Но учти… Я бы на твоем месте не стал этого делать…       Захлопнув дверь прямо перед носом незнакомки в вуали, Шарль тяжело привалился к стене. Прикрыв глаза, он замер, погрузившись в свои невеселые мысли.       Боже, он так давно занимается этим, что просто удивительно, как ему до сих пор удавалось не попасться. Нет, пора с этим заканчивать… В конце концов, в его возрасте такие потрясения могут быть крайне опасны…       -Кто там был? — В темном коридоре показался высокий силуэт мужчины. — Мне показалось…       -Эрик? — Распахнув глаза, доктор изумленно посмотрел на говорившего. — Что ты здесь делаешь?       Обычно его молодой гость редко выходил из своей комнаты, и видеть мужчину сейчас, когда за их гостьей едва захлопнулась дверь… Это было так не похоже на всегда осторожного Эрика.       -Мне показалось, будто я слышал голос девушки…       -Да. — Небрежно отмахнулся Шарль. — Не волнуйся, это от Мадам. — Доктор твердо решил не говорить Эрику о своих подозрениях и опасениях. — А что? Тебе что-то нужно? — Как бы между прочим добавил врач.       -Нет-нет... Прости... — Бывший Призрак уставился в пол. — Ничего… Мне просто показалось…       -Эрик, ты плохо выглядишь…       Лицо молодого мужчины исказилось, и он, резко развернувшись, скрылся в темноте коридора.       Шарль задумчиво подошел к комнатке, которую совсем недавно покинула наглая девчонка. Он уже собирался захлопнуть дверь, как вдруг что-то на полу привлекло его внимание.       -Боже... — Произнес старик, поднимая с пола камень насыщенно-синего цвета.       Поднеся сапфир к свету, Шарль долго любовался им. Покачав головой, он сунул камень в карман и задумчиво произнес:       -Значит, от Мадам, говоришь…

***

      Эрик, словно больной, с трудом зашел в свою комнату. Едва за мужчиной закрылась дверь, как он схватил себя за волосы и прошептал:       -Я схожу с ума… Боже, я схожу с ума…       Его красные воспаленные глаза блуждали по комнате не в силах сфокусироваться на чем-то конкретном. От постоянного недосыпания и недоедания, молодой мужчина едва стоял на ногах. Казалось, еще секунда, и он без чувств упадет на пол. Но нет… Взгляд странных изумрудно-зеленых глаз нашел почти законченный портрет девушки в белом свадебном платье. Казалось, это помогло вернуть Эрика к жизни. Его мутные глаза прояснился и даже движения стали более уверенными и твердыми.       Оказавшись у портрета, бывший Призрак Оперы вдруг упал перед ним на колени и, воздев руки к нарисованной девушке, воскликнул:       -Кристина, мне показалось, будто я слышал твой голос! Понимаешь, я слышал… Наверно, я схожу с ума… — Вдруг мужчина захохотал. — Услышать твой голос и умереть… Не это ли счастье…? Но нет… Я не достоин! Я знаю, что не достоин тебя… Кристина, у тебя душа ангела… Скажи мне что-нибудь… Скажи… Одно слово… Хочу услышать одно твое слово и умереть… Молчишь…? — Мужчина схватил себя за волосы. — Понимаю… Я не достоин твоего прощения… Не достоин… Ты - Ангел, Кристина, Ангел… А я… — И, закрыв лицо руками, Эрик зарыдал.