Расплата

      Ночь, особняк де Шаньи, спальня Кристины       Затухающий огонь камина тускло освещал комнату виконтессы де Шаньи, наполненную тяжелым запахом болезни, пота и микстур. Утомленная многодневными дежурствами у постели хозяйки, Клотильда, откинувшись на спинку кресла, сидела и, нахмурившись, сурово вглядывалась в бледное осунувшееся лицо Кристины. Как и предполагал доктор, очередное кровопускание помогло, смертельная болезнь, наконец, отступила, жар спал, и бывшая певица впервые за долгое время провалилась в глубокий спокойный сон. Больше не было необходимости по несколько раз за ночь менять простыни, которые тут же пропитывались холодным потом больной, больше не нужно было слушать ее стоны и тихий шепот, словно молитву повторяющий одно и тоже имя…       Эрик…       Глубокая складка пролегла между бровей старухи, и она, бросив еще один тяжелый взгляд на спящую женщину, вытащила из кармана передника письмо, написанное красивым витиеватым почерком. Э. Мулхейм – гласила подпись.       Предательская память вновь вернула Клотильду к той ночи, когда она металась по гостиной, не находя себе места от беспокойства за судьбу хозяйки. Тревожные мысли, одна страшнее другой, проносились в голове служанки. Обеспокоенная старуха, с трудом дождавшись рассвета, уже хотела обратиться за помощью к графине де Леблан, как вдруг дверь особняка распахнулась, и на пороге появилась Кристина. Растрепанная, в чужом платье, со счастливой улыбкой на лице… Клотильде хватило одного взгляда, чтобы понять – произошло непоправимое. Женщина, которая волей судьбы носила имя виконтессы де Шаньи стала… стала… Господи, что бы сказала ее милая Франсуаза, узнай она о случившемся?! И эта тяжелая болезнь, едва не стоящая девчонке жизни… Разве это не знак? Разве это не проявление гнева Всевышнего?       Девчонка… Нищая, словно церковная мышь, но такая гордая… Этот ее поднятый вверх подбородок и упрямый взгляд… Это ее желание сделать все по-своему, не прислушиваясь к мнению окружающих… Именно такой Кристина впервые переступила порог этого дома, чтобы тут же начать вершить судьбы людей, всецело зависящих от каждого ее слова. Как разительно она отличалась от ее милой доброй Франсуазы, истинной виконтессы де Шаньи. В первые годы жизни новоявленной хозяйки в особняке с уст пожилой служанки то и дело срывалось презрительное: «Девчонка». Но со временем что-то изменилось в их отношениях, и Клотильда за этой непомерной гордостью смогла разглядеть женщину: совсем молоденькую, но уже такую одинокую и несчастную. И, если бы не события той злополучной ночи…       Подняв глаза к распятию, висевшему в изголовье кровати, служанка перекрестилась и, кряхтя, медленно поднялась с кресла. Доковыляв до камина, старуха снова посмотрела на письмо. На мгновение заколебавшись, она перевела взгляд на Кристину. Бледная, с темными синяками под глазами, с перевязанными запястьями – она казалась такой слабой и беззащитной…              Плотно сжав губы, Клотильда резко отвернулась от хозяйки и уставилась на огонь. Эта связь недопустима...       «Что же ты медлишь?» - Шептал противный голос в ее голове. – «Разве ты не решила всё еще ТОГДА?»       Перед глазами пожилой женщины тут же предстал высокий темноволосый мужчина с удивительно зелеными глазами. Одетый по последней моде, он был красив, и даже шрамы на щеке почти не портили его внешность. Легкий поклон голову… Вежливая улыбка на лице… Нетерпение и плохо скрываемая тревога в глазах…       Меня зовут Эрик Мулхейм…       От этого человека веяло властью, уверенностью и силой. Он был совсем не похож на Рауля и его непутевых дружков, интересующихся только выпивкой, азартными играми и женщинами. Именно этот разительный контраст заставил Клотильду, всецело преданную покойной Франсуазе и ее детям, в одночасье возненавидеть незнакомца, имевшего наглость переступить порог их дома. Любовник хозяйки, в чем служанка ни секунды не сомневалась, он стал для нее олицетворением всех бед, свалившихся на их несчастную семью.       Как исказилось его лицо, стоило ей только произнести те роковые слова… Странный огонь вспыхнул в его глазах, ладонь, словно сама собой, легла на искалеченную щеку, но уже в следующую секунду мужчина взял себя в руки. Холодно поклонившись старухе, он резко развернулся и, не оборачиваясь, стремительно покинул гостиную. Передайте виконтессе де Шаньи, что я желаю ей счастья…

***

      -Так будет лучше для всех… - Именно эти слова Клотильда прошептала тогда, глядя в спину удаляющемуся мужчине, и их же она повторяла сейчас, бесстрастно наблюдая, как языки пламени, извиваясь словно змеи, жадно пожирают исписанный витиеватым почерком лист бумаги.

***

      Три недели борьбы со смертельной болезнью, и ради чего? Чтобы, очнувшись, узнать, что ОН забыл о ней? Ни одного письма, ни единой записки, в которой он бы мог осведомиться об ее здоровье! Ничего! И это после того, что произошло между ними в ту ночь! Дура! Идиотка! На что ты только надеялась?! Лучше бы… Лучше бы ты никогда не очнулась!       Апатия и мрачные мысли не способствовали скорейшему выздоровлению виконтессы. Осунувшаяся, с посеревшим лицом, она целыми днями проводила в постели, не желая никого ни видеть, ни слышать. Безучастно глядя в потолок, она почти не реагировала ни на ежедневные кровопускания, ни на горькие микстуры, которые заботливая Клотильда старательно вливала ей в рот. Добрая от природы, служанка мучилась от угрызений совести, глядя на заплаканное лицо своей несчастной хозяйки.       -Так будет лучше для всех. – Украдкой взирая на распятие, то и дело шептала мадемуазель Бланш.

***

      Сидя в кресле у постели Кристины, Алина задумчиво вглядывалась в лицо невестки. Измученная тяжелой болезнью, она сильно изменилась. Что-то как будто сломалось в ней… Печальная, полностью погруженная в свои мысли, почти не реагирующая ни на что… Как сказал доктор? Ее выздоровление сродни чуду… Чудо… Невольно мысли Алины вернулись к брату. Если бы не это пресловутое чудо, то ее непутевый братец был бы уже свободен. Новая жена, долгожданный наследник… На этот раз она бы выбрала ему в супруги достойную девушку… Скажем, младшую дочь де Вильморенов. Жанна… Да-да, ее зовут Жанна. Прекрасная девушка… Поистине достойная партия для Рауля. Красивая, из хорошей семьи, с богатым приданым и, главное, способная подарить их семье долгожданного наследника. В конце концов, ее мать родила четырнадцать детей! А сестры? Жюстина, Жюли, Женевьева, Жозефина, Жюльетта – все смогли порадовать мужей уже в первый год брака! Не то, что эта… певичка!       Закрыв глаза, Алина несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь унять гнев, бушевавший в ее душе. Мысли о том, что по вине какой-то актрисульки прервется их благородный род, приводили графиню в ярость. Вначале Филипп, затем Рауль… Поистине какой-то злой рок притягивает наследников рода де Шаньи к этим недостойным женщинам! Но ничего… Нужно довериться Провидению, ведь оно не может оставить их семью! А пока… Придется выполнить просьбу Клотильды и сопроводить девчонку в Италию… Господи, три месяца бок о бок с этой актрисулькой! Надо же было ей согласиться на этой безумие! И все из-за старухи!       Госпожа, заклинаю вас именем вашей матери…       Но ничего… В конце концов, дорога длинная, а девчонка еще так слаба… Доктор настаивает на частых остановках? Как бы не так… Мы не просто поедем, мы помчимся в Италию! И никаких остановок… Виват, Италия!