Расплата

      Я люблю тебя, Кристина…       Резкий громкий звук неожиданно ворвался в сознание виконтессы де Шаньи, заставив женщину испуганно вздрогнуть и, широко распахнув глаза, рывком сесть в постели. Ошарашенная, она растерянно взирала на горы платьев, в беспорядке раскинутых на спинках кресел и кровати, на какие-то коробки, разбросанные тут и там, на раскрытые, полупустые сундуки и на Клотильду, за что-то вполголоса отчитывающую молоденькую служанку. Все это было так странно…       -Что здесь происходит? — Хриплым ото сна голосом спросила Кристина.       На мгновение в комнате воцарилась тишина, но уже в следующие секунду мадемуазель Бланш, словно опомнившись, запричитала, на удивление быстро подлетая к кровати хозяйки. Недоуменно моргая, виконтесса растерянно смотрела на пожилую женщину. Казалось, наша героиня силилась понять значение слов: «Слава Богу», «Италия», «графиня де Леблан», «три месяца», «доктор», но у нее ничего получалось.       Какая Италия? Какие три месяца? Какой доктор?       Воспоминания о событиях последних недель вдруг ясно промелькнули перед глазами бывшей певицы. Логово Призрака Оперы, ночь любви, тяжелая болезнь и Эрик… Господи, он бросил ее, даже не удосужившись узнать о состоянии ее здоровья! И это после того, что между ними было…       Воспоминания о нежных прикосновениях месье Мулхейма, его страстных поцелуях и ласковых словах заставили сердце виконтессы болезненно сжаться.       Я люблю тебя, Кристина…       Нет… Все это неправда! Он не любит ее и никогда не любил! Он всего лишь воспользовался ей, как на его месте поступил бы любой другой мужчина! Он такой же, как все! Он…       Я люблю тебя, Кристина…       Ложь! Все это ложь! Он никогда не говорил ничего подобного… Все это ей приснилось… Просто приснилось… Или нет? Что, если он действительно любит ее? Но, как тогда объяснить его молчание? Почему, пережив ледяные объятия реки…       Широко распахнув глаза, Кристина резко подняла руку, призывая Клотильду к тишине. Внезапная догадка заставила сердце виконтессы отчаянно забиться. Ледяные объятия реки… Ну, конечно! Как она раньше об этом не подумала! Эрик болен! Возможно, именно сейчас он больше всего нуждается в ней, а она… Господи, только бы с ним ничего не случилось…       Страх за жизнь любимого, казалось, придал Кристине сил.       -Клотильда, быстрее причеши меня и помоги одеться! — Поспешно сбрасывая с себя одеяло, воскликнула женщина. Много недель не покидающая постели, она, однако, больше не чувствовала себя слабой и беспомощной. Перекатившись на край кровати, бывшая певица села, с нетерпением взирая на Клотильду, которая, словно оцепенев, со странным выражением лица взирала на хозяйку.       -Ты уснула?! — Схватив с кровати первое попавшееся платье, Кристина раздраженно протянула его мадемуазель Бланш. — Помоги мне!       -Мадам, прошу… — Резко подавшись вперед, старуха схватила виконтессу за руку. — Не надо… Умоляю вас, останьтесь… Останьтесь, пока не поздно!       -Ты с ума сошла?! Что ты себе позволяешь?! — Вскочив с кровати, Кристина сердито вырвала свою руку из рук пожилой женщины. — Я уже хорошо себя чувствую! — Затем, бросив платье молодой служанке, нетерпеливо добавила:       -Мари, одень меня!

***

      Стоило только виконтессе де Шаньи переступить порог Оперы, как она сразу же заметила ЕГО. Живой! Сердце Кристины радостно затрепетало, и она впервые за долгое время позволила себе улыбнуться. Высокий, стройный, в длинном темном плаще, он стоял у лестницы, внимательно глядя на доктора Дегре. Активно жестикулируя, Шарль о чем-то оживленно рассказывал. Однако, улыбка тут же слетела с лица виконтессы, стоило ей только заметить Пилар, буквально вцепившуюся в руку Эрика. Звонко рассмеявшись, блондинка что-то быстро ответила доктору и тут же, мило улыбаясь, посмотрела на месье Мулхейма.       Волна острой ревности пронзила сердце бывшей певицы, и она, плотно сжав губы, замерла, со все возрастающей болью в душе наблюдая за парочкой. Наверно, нужно было развернуться и уйти, но гнев и обида не позволили Кристине сделать это. Почти не помня себя от ревности, виконтесса стремительно направилась к Эрику и его друзьям.

***

      Первой приближающуюся к ним женщину заметила Пилар. Прежняя милая улыбка тут же испарилась с лица девушки.       -Кристина? — Взметнув вверх бровь, удивленно произнесла блондинка. — Мы думали, ты в Италии. — От внимательного взгляда виконтессы не укрылось, как Пилар еще сильнее прижалась к Эрику, чем вызвала новую вспышку ревности нашей героини. На мгновение во взгляде отца Армана промелькнуло удивление. Мужчина скользнул быстрым взглядом по фигурке любовницы, облаченной в светлый плащ поверх канареечного платья, но уже в следующую секунду поспешно отвел от нее глаза.       -Вот как? — Скрестив на груди руки, Кристина остановилась в нескольких шагах от хозяина Оперы и его друзей. — Месье Мулхейм, полагаю, и вы тоже? — Пытаясь справиться с обуревающими ее чувствами, женщина пристально посмотрела на Эрика. — Никогда бы не подумала, что наша последняя встреча могла убедить вас в подобном! — Не в силах сдержать язвительного тона, резко добавила бывшая мадемуазель Дае.       -Вам ли не знать, мадам, как, порой, непостоянны дамы. — Его холодный взгляд и бесстрастный тон причинили Кристине едва ли не большую боль, чем сами слова.       -Вижу, месье, вы большой знаток женщин! — Коротко рассмеявшись, ядовито парировала виконтесса.       -Кристина, мы уезжаем. — Тихий голос Пилар ворвался в сознание бывшей певицы, заставляя ее снова посмотреть на девушку. Выдержав тяжелый взгляд нашей героини, та, чуть побледнев, добавила:       -Насовсем… Домой… В Америку…       Уезжают? В Америку? Но… Это же так далеко… И… Что значит насовсем?!       Обида и гнев, еще пару секунд назад душившие Кристину, внезапно исчезли, уступив место растерянности и страху.       -И… вы тоже? — Переведя взгляд на Мулхейма-старшего, виконтесса судорожно вцепилась в рукав плаща.       -Месье Феваль отлично справляется с делами в Опере. — Глядя куда-то поверх головы любовницы, невозмутимо ответил Эрик. — Не думаю, что есть необходимость в моем дальнейшем прибывании здесь.       -Но… — Голубые глаза Кристины бегали туда-сюда, ни на ком не задерживаясь. — Как же Опера?! — Весь вид женщины выражал крайнюю степень волнения. — Я думала, вы любите ее!       -Вам не о чем беспокоиться, мадам, ведь я оставляю ее в надежных руках. — Отвесив легкий поклон, холодно произнес темноволосый мужчина.       -Виконтесса де Шаньи! — Звонкий детский голос заставил всех присутствующие посмотреть наверх, где с сияющим лицом стоял перегнувшийся через парапет Арман. Широко улыбаясь, мальчишка быстро сбежал по лестнице и, на ходу натягивая плащ, подлетел к Кристине.       — Я так и знал, что вы не уедите, не попрощавшись со мной! И папе сказал, но он мне не поверил! — Ребенок бросил на отца ликующий взгляд. — Мы сейчас идем на ярмарку посмотреть на русские горки. Папа хочет сделать у нас точно такие же! Вы с нами?       -Арман, я не думаю… — Однако, стоило только Кристине взглянуть на недовольное лицо Пилар, как все ее сомнения тут же улетучились.       Широко улыбаясь, мальчик галантно поклонился. Предложив виконтессе де Шаньи руку, он принял горделивую осанку и, надменно вздернув подбородок, повел свою спутницу к выходу.

***

      Достаточно быстро Кристина смогла воочию убедиться, как опрометчиво было принять предложение Армана. Еще до конца не оправившаяся после болезни, она тяжело дышала, почти не обращая внимания на непринужденную болтовню юного пианиста. Каждый удар сердца болью отдавался в висках, на лбу выступили капельки холодного пота. Волна неприятной слабости накатила на виконтессу так неожиданно, что она, пошатнувшись, судорожно вцепилась в плечо Мулхейма-младшего. Вскрикнув, мальчишка изумленно посмотрел на спутницу.       -Юный месье, позвольте. — Чьи-то сильные руки подхватили женщину, не давая ей упасть.       Резкий запах нюхательной соли заставил Кристину вздрогнуть и, закашлявшись, широко распахнуть глаза. Доктор Дегре, удерживая виконтессу за талию, внимательно вглядывался в ее побледневшее лицо.       -Спасибо. — Почувствовав прилив невольной благодарности, прошептала бывшая певица.       -Что здесь происходит?! — Непонятно откуда взявшийся месье Мулхейм нахмурился, переводя напряженный взгляд с Шарля на Кристину и обратно.       -Эрик, успокойся. Я здесь всего лишь доктор. — Беззаботно улыбаясь, старик невозмутимо посмотрел на друга. — Всему виной корсет. Адское изобретение, скажу я тебе. И вообще, виконтессе де Шаньи уже лучше. Не правда ли, мадам?       Вцепившись в плащ Шарля, Кристина коротко кивнула, стараясь не смотреть на хозяина Оперы. Несколько секунд Мулхейм-старший нерешительно потоптался на месте, будто желая что-то сказать, затем, бросив последний взгляд на друга и побледневшую женщину, резко развернулся и направился к Пилар и Арману, со стороны наблюдающими за этой сценой.       -Вы больны? — Стоило только Эрику отойти от них, как улыбка тут же слетела с лица пожилого мужчины.       -С чего вы взяли? — Позволив себе посмотреть в спину удаляющемуся любовнику, тихо спросила Кристина.       -Я доктор, мадам. Вы бледны, худы, с перевязанными запястьями, к тому же, едва стоите на ногах. И, если быть до конца честным… — Проницательный взгляд Шарля никак не ассоциировался с его насмешливым тоном. — Вы выглядите ужасно… — Уязвленная словами мужчины, Кристина резко дернулась в сторону, но была слишком слаба, чтобы вырваться из его на удивление крепкой хватки. — На вашем месте я бы немедленно отправился домой и больше никогда не появлялся в Опере.       -Вы не на моем месте! И… Я не собираюсь никуда уезжать!       -Какой характер! Какой темперамент!       Тон и слова доктора заставили виконтессу де Шаньи снова попытаться вырваться из рук Шарль. Вконец измученная этими бесплодными попытками, женщина простонала и бессильно замерла, гневно уставившись на старика:       -Доктор Дегре, немедленно отпустите меня! Вы…. Вы… ужасный человек!       -Полноте, мадам, я тоже не питаю особых иллюзий на ваш счет. Впрочем, раз вам уже лучше… — Не успела Кристина опомниться, как Шарль подхватил ее под локоть. — Тогда идемте. Видите ли, я еще не настолько стар, чтобы испытывать судьбу, обнимаясь с вами прямо посреди дороги. — Странная кривая усмешка пробежала по лицу старика, когда он снова посмотрел на свою спутницу. — Поверьте, последнее, что мне нужно — это объясняться с вашим мужем.       –Не волнуйтесь, доктор Дегре. — В тон Шарлю резко ответила Кристина. — Мой муж ревнует меня лишь к одному человеку, и этот человек вовсе не вы.       -Всего к одному? И это при вашей-то внешности? — В голубых глазах мужчины ирония сменилась неподдельным интересом, и он, приподняв бровь, вопросительно посмотрел на виконтессу де Шаньи. — И кто же наш счастливец?       Впрочем, бывшая певица вовсе не торопилась удовлетворить любопытство доктора: слишком хорошо она помнила его насмешки и злые слова. Почти не обращая внимания на своего спутника, женщина нахмурилась, со все возрастающим негодованием наблюдая за Эриком и его пассией, идущими впереди всего в нескольких метрах от нее. Улыбка Пилар, ее веселая болтовня и смех, взгляды, которыми она вновь и вновь одаривала директора Оперы — все ужасно раздражало нашу героиню.       «Что она себе позволяет?!» — В очередной раз пронеслось в голове виконтессы.       -Красивая пара, не правда ли? — Плотно сжав губы, Кристина искоса посмотрела на Шарля. — Особенно она… — Мечтательно закатив глаза, молвил противный старик. — Умна, красива, обворожительна…       -Так женитесь на ней! — Уязвленная столь лестной характеристикой соперницы, с плохо скрываемым раздражением бросила виконтесса де Шаньи.       Громкий смех старика заставил щеки бывшей певицы вспыхнуть от негодования и досады. Эрик резко обернулся, хмуро уставившись на друга. Сразу же закашлявшись, Шарль прикрыл рот рукой. В одночасье став серьезным, пожилой мужчина тихо произнес:       -Забудьте о нем.       -Что?! — Бровь Кристины взлетела вверх.       -Через два дня мы сядем на борт Святой Терезы, чтобы навсегда покинуть Францию. Видит Бог, мадам, мне бы очень не хотелось, чтобы чей-то каприз… — Шарль выразительно посмотрел на спутницу. — Или необдуманный поступок помешали нам в этом.       Внезапно губы несносного старика дрогнули и растянулись в саркастической усмешке. Несколько секунд он молча вглядывался в лицо женщины, затем, подавшись вперед, холодно добавил, не спуская с нее своего проницательного взгляда:       -Легко любить молодого, красивого и богатого. Не правда ли, виконтесса де Шаньи?