Чудесная терапия.

      - Чел, без обид, но если следующая туса будет точно такой же, я не приду.              Марк понимающе кивнул. Если бы он не был «организатором», он сам не пришёл бы. Оставалось лишь удивляться, как Алья и Нино нашли в себе силы и желание, чтобы присоединиться к бессмысленной интернет-войне.              На ковре стояла мисочка с чипсами и несколько полупустых банок с газировкой, а на заднем фоне бессмысленно гремели колонки ноутбука. Марк не хотел включать интервью Надьи Шамак, но Алья настояла, оттого было ещё забавнее видеть, как Сезер совершенно не смотрит в сторону горящего экрана.              - …я считала, что это шоу станет отличной терапией для всех нас. Простите за откровенность, но когда с меня спали эти, так называемые, чары, первым моим чувством был жгучий стыд.              Программа началась недавно, и было удивительно, что ведущий не вытащил главную тему быстро, а дал Надье возможность рассказать о своем проекте. Или Марк чего-то не понимал. В любом случае, имя Хлои ещё не начали поласкать, и это немного вселяло надежду.              - Это бессмысленно. – Заметила Алья. Она так быстро и чётко давила пальцами, что Марк невольно удивлялся. Кроме того, ответы подруги не содержали ошибок и казались наиболее взвешенными, хотя Сезер писала всё как есть, не делая черновиков. – Это т оже самое, что драться с ветряными мельницами.              - Поспорю! – Нино важно выставил указательный палец. – В теории мельницы возможно победив.              «Да, если сжечь их дотла…»              Марк и сам не был рад собственной авантюре. Если вступая в первый спор он верил, что сможет что-то изменить, то сейчас, в очередной ветке комментариев, он почти опустил руки. Желчи и ненависти в людях было так много, что Дюпэн-Чэну хотелось забиться в угол. В какой-то момент Марк даже почувствовал омерзение к тем, кого защищает каждый день. Быстро это чувство сменилось страхом на самого себя, но потом омерзение вновь напомнило о себе, когда очередной пользователь загрузил в комментарии картинку. Плохо сфотошопленная голова Хлои была насажена на кол, глаза издевательски закатаны, а изо рта торчал огромный (не то бараний, не то собачий язык) язык. Вверху, шрифтом настолько же мерзким, сколько и картинка, красовалась надпись:              

БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ БЫЛА ОШИБКОЙ

      

      Марк скривился и дрожащим пальцем отправил жалобу на пользователя. Пальцы вновь и вновь, как заведенные машины, печатали: «вы ничем не лучше её. Остановитесь», но пользователей это злило даже сильнее. На ум пришла цитата из недавно просмотренного сериала. Будто прочитав его мысли, Нино весело выдал:              - Что он такого сказал, что всех так разозлил?              И Марк, чисто механически, ответил:              - Будьте добрее друг к другу.              - Это бесполезно. – Повторила Алья и отложила телефон. – Хватит.              Нино подчинился, но Марк все еще писал одно и то же, сильнее разочаровываясь в людях.              Негатив множился, а нейтральные и положительные комментарии мгновенно становились мишенями со стороны большинства. Значок оповещений был красным, и ответов на комментарии Марка оказалось так много, что сайт даже не показывал их количества. Для Дюпэн-Чэна это было непривычно.              God_dog: а ты бы также пел если бы она тебя турнула с работы?              Ass_ia: ехать. Второе пришествие.              Kim_kim: сколько заплатили?              Biba: Вот из-за таких терпил нация и страдает              Boba: проповедуй в другом месте, сопляк              Эти комментарии были самыми безобидными из всех, но Марку всё равно казалось, что его оплевали через экран. Сознание поделилось на две части, но часть, отвечающая за совести, оказалась сильнее человеческого понимания. Кроме того, в сердце Марка зрела надежда, что этот скандал даст Надье новые возможности и это если не покроет её обиду, то хотя бы даст путь для новой деятельности.              - Марк, хватит. – Алья потянулась, чтобы забрать телефон, но Марк увернулся. – Ты ничего не сможешь изменить.              Он это прекрасно знал, но сдаваться не хотел.              Слова расплывались перед глазами, а ядовитая белизна фона вызывала боль.              - Ма-а-а-арк!              - Я должен что-то сделать! – Дюпэн-Чэн снова увернулся. – Хоть немного!              Алья цокнула языком и грустно покачала головой. Марк невольно вздрогнул. Он ненавидел, когда подруга делает так. Она до боли напоминала разочарованную родительницу, чьё чадо так и не сумело усвоить самых очевидных вещей.              - Оно само утихнет.              Марк смотрел на негатив, множившийся как грибы после дождя, и с сомнением уставился на подругу. Ненависть людей к Хлое крепла. Казалось, просто не существовало людей, которых Хлоя Буржуа не обидела. К удивлению Марка в ветке комментариев часто всплывали арабские, английские и (гугл подсказал) индийские слова. И если к английскому языку Марк не имел претензий, то арабская вязь его сильно смутила.              - Сомневаюсь.              - Ага-ага, интернет помнит всё. – И Нино криво усмехнулся, когда по телевизору пустили тот ролик, который дал начало скандала с Андре.              - Это да, но память эта – кратковременная. – Алья сжала пальцы, делая маленькую расщелину. – Месяц побурлит и всё.              - А ролик? – Марк уставился на экран. Сердце его сжалось при виде растерянного выражения Надьи. – Его же может посмотреть любой желающий!              - А это уже нужно принять и смириться. – Алья пожала плечами и едва заметно улыбнулась. Марку показалось, что в голове его подруги мелькнула злорадная мысль. – Ей стоило думать о последствиях своей выходки.              «Хлоя и думать? Забавно» - но забавно не было. Удрученность стала сильнее. Марк раскис. Настроения строчить поддерживающие комментарии сильно убавилось. В памяти маячили голубые, отчаянные глаза. Внутри рос росток страха. Едва ли Хлоя могла выполнить свою угрозу, но все же, если она действительно могла?              Воображение Марка всегда было слишком живым. Хлоя с таблетками, Хлоя в красной ванной, Хлоя на краю небоскрёба, Хлоя с петлёй на шее – их, здесь и сейчас, не существовало, но они были в других вселенных и не дождались помощи. Не важно, своей или чужой. Марк боялся страшного исхода.              Глаза Нино сощурились за стёклами очков.              - Чел, для того, кого Хлоя терроризирует с самых пелёнок, ты подозрительно сильно печёшься о её медиа-судьбе.              Рассказать о них прошлой встрече Марк не решился. Дюпэн-Чэн пожал плечами и постарался придать голосу максимальное безразличие.              - Я просто не хочу создавать нового монстра.              - Без обид, но ты опоздал. Как минимум – стоило не давать её папе…ай!              Алья стукнула Нино размашисто, решительно и хладнокровно. Красная кепка рухнула прямо на колени, а несколько волосков на макушке встало дыбом. Сезер фыркнула, отложила журнал. Глаза её, по-ястрибиному зоркие, прошлись вдоль голых розовых стен. Алья этого не сказала, но Марк знал – подруга гордилась «концом его одержимости». Эта гордость не могла полностью задавить чувство воцарившейся пустоты, но Марк всё равно цеплялся за чужое одобрение.              Мэра Парижа критиковали, не стесняясь. Если в программе и существовала цензура, то ведущий, эксперты и гости ходили по очень тонкому льду. В ход шло всё: сомнительное прошлое мадам Одри, мутные дела со стороны родственников Андре, старое уголовное дело как-то связанное с семьёй Буржуа. Кто-то не поленился и даже копнул в их семью глубже, раскрыв, что Буржуа исторически представителями буржуазии и не являются. Марк не знал, могла ли Хлоя гордиться, но её род восходил к самой Марии Антуанетты, а точнее, к какой-то её близкой родственнице. В честь этого даже появилась шутка про лже-Буржуа, но Марк её не уловил.              Казалось, Надья не испытывала особого удовольствия от обличения мэра и его семьи. Лицо ведущей выглядело скорее сконфуженно, чем гордо. Иногда она робко старалась перевести внимание ведущего к своей передаче.              - Не знаю как вы, но когда я впервые стала злодейкой, мне было стыдно. – Снова вклинилась Надья. – Правда, стыдно. Я после всего подошла к Лорду Багу и…              Идея пронзила голову и Марк оживился. Как он раньше не подумал?! Алья и Нино уловили перемену в его настроении. Лорд Баг – это ключ к этой проблеме. Себя небожителем Марк не считал, но люди вроде бы любили его геройскую ипостась. Даже было странно, что Нино и Алья не догадались.              - Лорд Баг!              - О нет…              - Ни за что!              Странно, но Ляиф и Сезер вскочили, как ошпаренные. Радостное предвкушение сменилось настороженностью.              - Почему?              - Потому что Буржуа его купят! – Нино вгрызся в чипс. – И люди совсем прекратят верить в неподкупное добро!              - Но мен… Лорда Бага никто не будет подкупать! Он сам захочет сказать слово!              Рука Альи мягко упала на плечо, но Марк не обманулся. Он знал какой твёрдой хваткой обладала Сезер в те моменты, когда ей что-то было нужно. Холодный пот пошёл по позвоночнику.              - Мальчик мой, как бы мне не было приятно видеть реакцию «больших людей» на такие ситуации, тут Лорду Багу лучше помолчать.              В области лопаток запекло. Это метафорический нож вклюнулся точно между ними. Какое-то время Марк смотрел на Алью и не мог ту узнать. В лице Сезер не изменилась, но вот внутри таилось что-то неладное. Самая ярая защитница справедливости предложила сложить оружие. Марк этого не понимал.              - Хлоя да, не подарок, но травить её так…              - Да, неправильно. Но если ещё Лорд Баг в это вмешается, её просто уничтожат. – Сезер пожала плечами. – Решат, что она его испортила.              Они говорили долго на эту тему, и чем больше слов звучало, тем сильнее Марк убеждался в противоречивости людей. Когда друзья ушли, Дюпэн-Чэн написал Хлое. Он не надеялся, что та согласится, но она пришла.              Не заметить её было невозможно. Буржуа привлекала к себе внимание, хотя весь её внешний мир кричал, что она добивалась противоположного. Длинный желтый плащ доходил до самой щиколотки, а очки, так похожие на огромные жучиные глаза, закрывали половину лица. Белокурые волосы прятались под белым шелковым платком. Смотря на одноклассницу, Марк не мог понять – он видит гламурную бабушку или неудачливую преступницу. Для первой не хватало костыля, а для второй - кожаных перчаток.              - Что хочешь сказать?              - Ты привлекаешь слишком много внимания. – Марк осмотрелся. Люди, как и ожидалось, замедляли шаг и задерживали взгляды на Хлое. – Сейчас тепло. Зачем тебе пальто?              Буржуа хмыкнула и чуть припустила очки. Мимолётно Марк увидел её голубые, похожие на осколки льда, глаза.              - Зачем тебе голова, если там ничего нет?              - Вот поэтому тебя и недолюбливают.              Дюпэн-Чэн немного напрягся. Взгляды, упирающиеся в Хлою, неприятно перетекал на него. В голове мелькнул маленький, но острый страх, что кто-то из участников войны в комментариях находится где-то поблизости. Марк натянул капюшон.              - Сам ведь всё понимаешь. – Хлоя криво усмехнулась, а потом тихо добавила:              - Спасибо за поддержку.              В любом ином случае и любому иному человеку Марк бы сказал, что это пустяки. Нет ничего трудного в нажатии нескольких кнопок, но это была Хлоя. Даже затравленная и испуганная, она почти не изменяла себе. Марк шумно втянул носом воздух. Лучи падающего солнца бегали по стеклянным граням пирамиды, отбрасывая причудливые яркие брызги. Марк обернулся. Он часто проходил по этим местам, но в Лувре был всего лишь несколько раз.              Проследив за его взглядом, Хлоя задумчиво покачала головой.              - Хочешь?              Не сильно. Марк хлопнул карман пиджака. Он взял денег на кофе и булку, на билет не хватило бы. Хлоя тряхнула головой и крепко схватила одноклассница под локоть.              - Идём. Я плачу.              Стыд обжог щеки и Марк попытался выкрутиться, но хватка Хлои оказалась сильнее.              - Считай, что это моя благодарность. – Проворчала Буржуа и Марк был готов поклясться, что на долю секунды лицо одноклассницы исказила улыбка.