Покойная графиня Вовк

      В Южной Америке есть мухи, которые откладывают личинки под кожей людей, а потом из человека выползают жирные червяки. Именно этой мыслью поделилась Ана с Роксаной, которая все никак не могла сконцентрироваться на уроке. Девушка удивленно перевела взгляд с окна на учительницу и, не сдержав любопытства, уточнила:       — Правда?       — Ага, — кивнула мисс Стил, — вот так смотришь в зеркало, думаешь, что у тебя растет прыщ, а потом из прыща вылазит червь.       — Вот это да! — очарованно воскликнула девчонка, представляя, как из щеки экономки лезет слизень.       — Расскажу тебе еще про какие-нибудь мерзости, если и ты мне откроешь секрет, в каких неведомых краях сегодня думы твои!       Она рассмеялась. Анастейшу забавляла воспитанница, зацикленная на страшилках. Про Пиковую Даму Ана могла рассказывать бесконечно. Вообще, она чувствовала себя невероятной счастливицей, ведь не помнила только себя. А каждый день, глядя в зеркало на свое изуродованное плечо, все больше и больше укреплялась в мысли, что есть вещи, помнить о которых и не нужно. Ей на ум приходили невероятные образы, которыми она делилась с пытливой Роксаной Грей.       Впрочем, Роксана не спешила раскрывать душу. Несмотря на то, что мисс Стил никогда не осуждала, никаких ее странностей, относительно оживших мертвецов, призраков и личинок, вопрос, занимавший ее мысли этим утром, казался совершенно неуместным.       — Мисс Грей, не вопрос ли о том, где спрятать убитое вами тело, заставляет вас тянуть с ответом? — Анастейша прищурилась и уперла руки в бока.       Роксана совершенно потерялась и, окончательно смущенная, застыла. Застыла, как это сделал бы хорек или опоссум.       — Боже правой! — всплеснула руками молодая учительница, — Что же твориться в твоей головке?! Нет, подобные условия труда нахожу совершенно недопустимыми и не считаю возможным продолжать разбираться в истории правления Людовика XIV! Подъем!       С этими словами, Ана бросила на стол учебник и поспешила к выходу. Роксана проводила ее печальным взглядом, ожидая, что наконец-то довела наставницу и та непременно доложит об этом отцу. Роксана вздохнула. Нет, не было в этом мире человека, который бы ее понимал. Как можно было родиться столь отличной от прочих? Столь не вписывающейся в общество, к которому принадлежала. А тем временем дверь снова открылась, в комнату всунулась голова Анастейши. Девушка уже успела прицепить шляпку и найти перчатки.       — Чего сидим?       — Жду наказания, — призналась Роксана.       — Не дождешься, — фыркнула мисс Стил, — пойдем уже, надобно мозги проветрить. Я тебе рассказывала про одного чиновника, который ранним утром обнаружил, что с его лица пропал нос?       Мистер Грей с интересом слушал, что же творится за стеной детской. Как давно он не слышал такого воодушевления в доме. Что греха таить, частенько он и вовсе забывал о том, что в доме его остались живые души. Не лукавя, мистер Грей не любил свою дочь. Не любил даже не оттого, что Роксана была странной, не оттого, что была некрасивой и вряд ли когда-нибудь было суждено ей выйти замуж, а оттого, что Роксана не была похожа на Люси Лебрюн. А ежели девчонка не унаследовала черт матери, то и любить ее было не за что.       Гарри облокотился о кровать, услышав, что входная дверь хлопнула. Нет, с приходом в его жизнь мисс Стил, все приобрело какой-то новый смысл. Нет, с ней даже старый пол стал скрипеть по-новому. Нравилось ли это мистеру Грею? Сложно сказать. Однозначным было лишь то, что теперь в его комнатах стало многим шумнее.       Мистер Грей сделал глоток бурбона, сидя на полу, он перебирал письма. Делал это он не часто, потому что уже давно ничего хорошего ему не писали. И вот, раз в две недели он собирался с силами, брал синюю накидку жены, запирал двери, зашторивал комнату, наполнял стакан и пытался найти в себе силы столкнуться с реальностью. Все же, сегодня мероприятие это не казалось таким уж мучительным.       Грей не был человеком сильно религиозным, однако после того, как Дэмиан предрек спасение от рук спасенной женщины… Нет, все его проблемы не решились чудесным образом, но денег, (как же ему не хотелось в этом признаваться) похищенных у беспамятной мисс Стил, вполне хватило, чтобы покрыть сметы, способные его уничтожить. Проблемы не решились, но теперь у Грея была слабая надежда, короткая отсрочка.       И вот он смотрел на письмо от старого друга Себастьяна. Он приедет буквально через пару недель, зовет погостить в его поместье, устроить там бал, а затем вернется в Лондон. Грей не был на родине больше шестнадцати лет. Возвращение теперь казалось чем-то странным. Но, как писал Себастьян Найт, восшествие на престол молодой королевы открыло двери для всего нового. Как шанс начать все с чистого листа… Чистый лист. Шанс не жить в плену воспоминаний и бессмысленной ностальгии.       В этом плане для затворника Грея было не ясно лишь зачем давать бал. Пустая трата денег, которых никогда нет. Он покачал головой и перевел взгляд на другое письмо, так небрежно отброшенное им в сторону. Писала Кассандра Лебрюн с предложением выкупить квартиру покойной сестры. Она возвращается во Францию и надеется обосноваться в доме, где Люси провела молодость. А может до нее дошли слухи, что Грей растерял состояние? Изначально, мысль о продаже ее квартиры, места, которое она так нежно обустроила, казалась порочной и непристойной, но что же теперь? Гарри засомневался. Потому что дом его наполнился запахом новой женщины. Наполнился новым смехом.       А тем временем Ана вместе с Роксаной двигались в сторону лавки с тканями. Роксане нравилось, что теперь на прогулки ее сопровождала молодая и энергичная учительница, а не сварливая и угрюмая миссис Уотсон, хоть и чувствовала, что есть в этом нечто неправильное: как две незамужние девушки могут быть вдвоем на улице без сопровождения? Впрочем, мисс Стил ничто не смущало. Было в этой мисс Стил что-то изначально неверное. Все в ней складывалось каким-то протестом против условностей, хоть и в недостойном поведении уличить ее было невозможно.       — Мисс Стил, зачем мы так часто ходим на ткани смотреть? Ни у вас ни у меня денег на них нет…       Иногда Роксана страшно стыдилась своей же бедности. Нет, девушка не считала, что в этом есть что-то предосудительное, но как жестоко со стороны Господа было сделать ее дворянкой без денег и красоты! Как же ей жить жизнь, предназначенную величайшим замыслом, ежели обстоятельства вынуждают ее бедствовать?       — Это называется, как мне кажется, визуализацией желаний! — бодро отозвалась мисс Стил.       — И вам не бывает неловко, что мы только смотрим и смотрим, а ничего приобрести не можем?       — Неловко? Почему мне должно быть неловко? Я ничего предосудительного не делаю. Однажды мы с тобой поймем либо, как заработать на тряпки, либо как найти того, кто уже на них заработал, — она пожала плечами, будто не сказала ничего такого.       — Работать? — ужаснулась Роксана, но задумалась о том, что никогда об этом не задумывалась.       — Ну, вот я работаю? И что плохо живу? — усмехнулась Ана, — Вот, что ты умеешь делать? Ты ведь не просто так всей этой жутью интересуешься?       Роксана потупилась. Никому она еще о подобном не рассказывала. Да никто и не спрашивал. Интересовалась она себе кровью и мертвецами и горя не знала.       — Вот мне, например, кажется, что я бы могла что-нибудь написать, — продолжила мисс Стил, решив не допускать неловкой паузы.       — Написать?       — Отчего, ангел мой, тебя это удивляет? — улыбнулась Анастейша, — Я все мечтаю однажды создать нечто подобное трудам Джейн Остин, где в конце будет свадьба и все окажутся счастливы…       Отчего-то на последних словах гувернантка погрустнела и задумалась. Показалось, что она лишена какой-то важной части жизни, что давно она размышляла про свой счастливый конец и не пришла ни к чему хорошему.       — Мне видится, что ты тоже могла бы написать что-то в духе Мэри Шелли, — Ана излишне резко тряхнула головой, будто старалась стряхнуть с головы неприятную мысль, зацепившуюся за прическу.       — Мэри Шелли?       — Именно, как «Франкенштейн»!       — Признаться, не читала…       — Какой кошмар, — покачала головой мисс Стил, — поразительно мало читаешь!       Она рассмеялась, показывая, что акт абьюза не носил задачи оскорбить, но Роксана стыдливо потупилась: она читала много, но в их доме не появлялось новых книг. Иногда Роксане казалось, что со смертью матери погиб и отец. Он практически не читал газет, не ходил в театр, не принимал гостей, не выезжал в свет, не покупал новых книг. Лишь редко, когда ему становилось совсем уж невмоготу, Гарри отправлялся в игорные дома, где удача никогда не благоволила ему.       — Нужно испросить у мистера Грея денег на новые книги! — продолжала мисс Стил.       — Я не вижу в этом смысла, — печально призналась Роксана.       — Отчего? Мир не заканчивается твоей квартирой, да и едва ли я вижу искренним желание семнадцатилетней девушки превратиться в затворницу!       — Мне кажется, однажды я уйду в монастырь, — медленно проговорила девушка.       — Боже правый! — всплеснула руками Ана, — Откуда эти мысли?       — Кто же возьмет меня замуж? Как я буду содержать себя?       — Ты не хочешь замуж?       — Мисс Стил, взгляните на меня! Я уродина без приданого! Даже вы говорите, что мне нужно работать! — в сердцах выпалила девушка.       Несколько прохожих обернулись на этот отчаянный крик, но не смогли выловить из инцидента ни малейшей сплетни, ведь понятия не имели о существование Роксаны Грей.       — Конечно, стать монашкой — перспектива более радужная, нежели занятие каким-либо ремеслом, — хмыкнула Ана.       — Вы не понимаете, как это унизительно? — ужаснулась Роксана.       — Унизительно? — мисс Стил свела брови, — Находишь, что я унижаюсь? Что я нахожусь в каком-то плачевном положении?       — Я не это…       — Ты хотела сказать именно это, — прервала ее Анастейша, — Мне очень жаль, что в современном мире культивируется подобное отношение к женскому труду, но еще более мне горько оттого, что ты совершенно не боишься задеть чувства другого.       Роксана растерялась, не зная, что сказать на подобный выговор. Она не считала мисс Стил прислугой, но и ровней себе — тоже. Проблема была именно в том, что Роксана, привыкшая, что никому до нее нет абсолютно никакого дела, и сама не научилась иметь хоть какое-то дело до кого-то.

***

      — Смотри, Мэри, еще до Рождества мы сможем объявить о добрых новостях! — воскликнула вдовствующая графиня, прохаживаясь по оранжерее дворца лорда Кроуна.       — Мама! — шикнула на нее скромница Мэри, боясь, что кто-либо из гостей уличит ее в навязчивом желание заполучить молодого графа.       — Нет ничего постыдного в том, чтобы строить планы, — решительно заявила женщина, которая лишь после смерти супруга смогла перебраться в столицу, под благовидным предлогом устройства счастья младшей дочери.       Графиня остановилась возле горшков с орхидеями и продолжила:       — Именно после знакомства с тобой этот достойный юноша принял решение приобрести целый дворец. Разумеется, мне было бы куда приятнее, если бы он унаследовал родовое гнездышко, впрочем, кто знает, возможно граф еще пригласит нас в поместье…       — Мама, умоляю вас перестать! Я начну пользоваться репутацией охотницы за богатством!       — Будет тебе, Мэри, я уверена, что лорд Кроун не… — она не закончила, поскольку как в любом любовном романе, который строится на недосказанностях, за ее спиной возник лорд Кроун собственной персоной.       — Миссис Бишип, невероятно приятно видеть вас на моем скромном приеме. Мэри, вы сегодня ослепительны, впрочем, едва ли это новость, ведь вы прекрасны всегда.       Малютка Мэри залилась румянцем. Она боялась даже надеяться, что столь завидный жених выберет именно ее. Но как было бы славно стать хозяйкой в этом доме! Она представляла, как будет нянчить их троих, а может и четверых детей. Вот только обаятельный мистер Кроун хоть и оказывал ей повышенное внимание, все никак не мог решиться сделать ей предложение. И Мэри Бишип лишь оставалось гадать, что же она делает не так.       — Лорд Кроун, какой невероятный бал. Признаю, я часто выхожу в свет, но таких роскошных приемов… Возможно лишь королевские балы смогут составить конкуренцию вашему!       Женщина игриво ударила его веером, отчего Мэри захотелось провалиться сквозь землю. Временами ей казалось, что мать не ее сопровождает, а подыскивает себе удачную партию.       — О, высшая похвала! — улыбнулся он, — Но спешу вам сообщить, во время всей это неразберихи с подготовкой, я впервые действительно серьезно задумался о женитьбе, — он быстро посмотрел на Мэри, отчего той почудилось, что сейчас будут испрашивать позволение жениться на ней, — Но как же я рад, что вы довольны и не заметили отсутствия женской руки в организации… Кстати о руке, Мэри, не могли бы вы обещать мне вальс? Или вам по душе иной танец?       — Вальс… — прошептала Мэри, — я буду счастлива…       — Благодарю, — кивнул Сирил, — в таком случае, прошу меня простить, я обещал показать лорду Мельбурну новую библиотеку. Приятного вечера и до встречи, мисс Бишип.       — Лучше бы он тебе показал новую библиотеку! — покачала головой вдовствующая графиня.       — Мама! Это бы разрушило мою репутацию!       — И его, если бы вы тут же не объявили о помолвке…       — Нет, Сирил, чем больше я узнаю чету Бишип, тем менее удачным мне кажется твое намерение жениться, — сообщил лорд Мельбурн, рассматривая библиотеку в кабинете друга, — сама Мэри, бесспорно, девушка высоких достоинств, но вот ее мать…       — Боюсь, что в вопросе свадьбы я разочарую Мэри и сам… — уныло отозвался Сирил, делая глоток.       — Разумное решение! — как отец, обрадовался подобной разумности министр.       — Находите, что бал проходит достойным образом? — поспешил сменить тему Кроун.       — Бесспорно, но думаю, нам стоит поспешить вернуться к гостям, я имел наглость направить еще одно приглашение без твоего ведома и, надеюсь, мои ожидания не разочаруются.       — Уильям, — с укором посмотрел на него Сирил, — В английском обществе столько условностей, что подобные выходки…       — На то я и премьер министр, чтобы дозволять себе некоторые вольности, — усмехнулся мужчина, — И все же, мой друг, ты не выглядишь в достаточной мере счастливым… Что тебя тревожит?       Длинная галерея, ведущая к парадной лестнице, огромный бальный зал. Что тревожило Сирила? То, что он впервые чувствовал себя одиноко. Во всех его прежних, хоть и немногочисленных путешествиях, рядом с ним оказывалась мудрая Лариса Константиновна. Сперва, оказавшись один на один с новизной чужого времени, он испугался, что не справится, однако все опасения оказались напрасными. Следуя заветам наставницы, он хитрил, придумывал и сочинял… И вот у него свой дворец. Лариса Константиновна должна им гордиться! Ведь должна?       Но день за днем он все более ярко ощущал свое одиночество и боролся с желанием написать брату письмо. Он знал, что мамка давно мертва, но ведь еще столько его близких живы в этом мире! И все же, в этом мире с момента его пропажи прошло более пятнадцати лет, но ему всего двадцать пять. Ужасные сомнения. Отсутствие Ларисы Константиновны, которая всегда знала, как поступить. Или не всегда? Он задумался, но заставил себя ответить:       — Не могу понять, где так задерживается моя сестра. Начинаю тревожиться, что с ней случилось какое-нибудь несчастье…

***

      — Мисс Стил, — тихонько позвала Роксана.       Они делили комнату, отчего, если подумать, их быт больше напоминал быт сестер, а не гувернантки и воспитанницы. От этого, лежа в темноте, Роксана испытывала жуткий стыд за то, что сказала ей сегодня днем. Девушка не могла найти верных слов, боясь услышать жестокий ответ, но вот, в темноте, когда их лица были скрыты покровом ночи, Роксана нашла в себе силы заговорить.       — Мисс Стил, я хотела извиниться…       — Вот как? — наконец отозвалась она из темноты.       — Я не думала о вас, когда говорила… Понимаете, вы ведь не такая, как все… Я не знаю… — Роксана уткнулась носом в подушку, не в силах найти верные слова.       — Не нужно, я понимаю, — вздохнула Ана из темноты, — Мне многое здесь ясно далеко не до конца… Знаешь, это как играть во что-то, не зная правил… Блефовать, не имея козырей…       Ее мысли снова улетели в каком-то странном направлении. Такие ее затмения или просветления заканчивались странным предчувствием, что она умеет что-то делать или что-то знает.       — Я думаю, что могу немного оправдаться… — продолжила бурчать из подушки Роксана, — Понимаете, вчера я получила письмо, но лишь сегодня утром прочла… К нам едет мистер Найт…       — А ты говоришь, что никогда не выйдешь замуж! — резко поднялась на локтях Ана, точно позабыв, что старательно игнорировала воспитанницу всю вторую половину дня, — Ну же! Рассказывай!       — Не будете осуждать, что я состою в переписке с мужчиной? — удивилась Роксана.       — А ты меня за то, что я работаю? — парировала Ана.       — Мисс Стил…       — Давай уже рассказывай! — не выдержала гувернантка.       — Он возвращается из путешествия и хочет навестить нас прежде, чем вернется в Лондон… Он написал, что приглашает отца в свое поместье в Англии, но отец ничего про это не говорил и я боюсь, что он откажет…       — Приглашает отца? Выходит твой таинственный возлюбленный — друг семьи?       — Себастьян не мой возлюбленный! — запротестовала Роксана, — Он друг отца по Оксфорду.       — Боже правый! Сколько же ему лет? — шутливо ужаснулась Анастейша.       — Полагаю, как и отцу — тридцать семь…       Мисс Стил воздержалась от очередного «Боже правый!».       — Он знает меня с самого детства и часто присылает письма из своих путешествий… Хотела бы я быть такой же вольной, как он…       Не желая останавливать поток откровений, мисс Стил воздержалась и от вопроса, является ли подобная дружба проявлением педофилии.       — Я не знаю, что делать, я бы спросила карты, но так боюсь узнать ответ… — она осеклась поняв, что сболтнула лишнего.       — Карты? — зацепилась Ана, — Как таро?       — Вы знаете? — также удивилась Роксана.       — Разумеется! — воодушевилась гувернантка, — Кто тебя научил?       — Наша соседка, — поняв, что и здесь ее не осуждают, Роксана решила больше не скрытничать, — перед смертью она передала мне свою колоду…       — Так ты гадалка! — Анастейша окончательно взбодрилась и окончательно уселась.       — Прошу, не говорите отцу!       Мисс Стил в очередной раз лишь фыркнула, выбираясь из своего одеяла и подбираясь ближе к Роксане, готовясь задать некоторые вопросы.