Покойная графиня Вовк

      Известия о том, что и ты собираешься в окрестности Бата, заставляют меня думать, что в этом году любая моя авантюра обернется успехом. Приятно знать и то, что ты наконец добрался до Парижа. Приятно оттого, что это приближает и нашу встречу. Пишу так, словно являюсь твоей невестой! Это все от страшного одиночества. Мне видится, что нынче я буду счастлив любому обществу! Поэтому, да, жду тебя словно барышня жениха с фронта.       Если тебя это успокоит, то я сам не знаю, что делать с милой мне девушкой. Кажется, что самое время для решительного шага. Впрочем, по твоему рассказу мне до конца не ясно, как ты относишься к девушке, о которой мы столько говорили. В любом случае, надеюсь, ты убедишь ее ехать в Бат с тобой! Ее и ее гувернантку, повторюсь, мне так тоскливо, что любые новые лица доставят мне невероятное удовольствие. К тому же, признаюсь, твой рассказ об этой мисс Стил вызывают у меня неподдельный интерес.       На том добавлю лишь, что пребываю в некотором разочарование от условий, в коих живут работники моего завода. Кажется, мне придется потратить больше времени на исправление системы.       Твой верный друг и невероятно амбициозный капиталист,       Сирил Кроун       Бат, 20.07.38       Себастьян Найт — человек деятельный, но не способный найти своего места в мире прибыл в Париж третьего июля 1838 года. И первым делом, оставив лишь распоряжения относительно багажа, направился в дом Грея. Гарри давно нуждался в тряске и, кажется, только Себастьян бодрил его. Резким движением он ворвался на парадную лестницу, которая, впрочем, была же черной, потому что приходилась единственными ступеньками в здании.       Где-то наверху раздались торопливые шаги. Стоило Найту подняться на один пролет, как мимо него пронеслась девушка. Собственно, единственные характеристики, которыми он мог ее наградить: она — девушка, она бежала по лестнице. Мужчина преодолел еще один пролет, когда та незнакомка пронеслась мимо него вновь.       — Не дом, а бедлам какой-то! — раздраженно подумал Найт, отшагивая к стене, ему совершенно не хотелось быть сбитым с ног этой неугомонной растяпой: очевидно, девчонка никак не могла уйти из дома, что-то позабыв.       Мистер Найт любил дом друга, находя его невероятно уютным. Здесь всегда было тихо, Люси чудесно играла на пианино, по лестнице разносился сладкий запах, напоминающий аромат выпечки и цветов. Все соседи — приятные люди из хороших семей. Наверное, в идеальных фантазиях Себастьяна идеальный дом выглядел так. С одним лишь различием, у мистера Найта уже был внушительных размеров особняк в Лондоне и менять его на квартиру, отчего-то, не хотелось.       Вопреки, его ожиданиям, лестница в этот раз показалась пошарпанной, запах каким-то неприятным, а девушка снова сбежала вниз, по прошествии нескольких минут. Он покачал головой. Невероятно сильно ему хотелось сделать замечание странной мисс, которая портила его впечатления от любимой квартиры. Впрочем, до необходимой ему двери, располагавшейся на последнем этаже оставался буквально один пролет и Себастьян совершил великую милость, сдержав порыв.       Мистер Найт постучал. Тишина. Неужели ему следовало предупредить о визите? Да, ему определенно стоило так сделать! Но ведь Рокси ясно давала понять в письмах, что Гарри практически не выходит из дома. Тем более днем! С другой стороны, должен же в этой квартире быть хоть кто-то. Например, экономка, горничная, сама Роксана. Почему ему не открывают? Неужели он опоздал? Неужели Гарри проиграл последнее?..       — Выходит вы к нам, господин? — раздался сбивчивый, но бодрый голос за спиной.       — Я пришел к мистеру Гарри Грею, — сообщил Себастьян, до конца не понимая, к кому это он пришел.       — Мистера Грея нет, если подумать, никого нет кроме меня.       Взъерошенная девушка поднялась на площадку и внимательно осмотрела незнакомца:       — Позволите угадать? — не нуждаясь в позволение, она продолжила, — вы мистер Найт, которого мы все так давно ждем?       Мистер Найт в сомнении смотрел на незнакомку. Приятный выговор, поразительная беззастенчивость, ледяные чистые глаза. Разумеется, он был приятно тронут столь искренним заявлением о том, что его ждали, но эта странная незнакомка.       — Вы, стало быть мисс Стил, о которой мне столько писала Роксана?       Проговорив это, Себастьян ощутил очередной прилив некоторого разочарования: Роксана писала о невероятной гувернантке, но из писем портрет выходил иным. Мистер Найт не тратил часов на составление какого бы ни было мнения о гувернантках, однако мысли об этом имел.       — Польщена вашей осведомленностью, — она кокетливо улыбнулась и поинтересовалась: — позволите пригласить вас войти?       Девушка по-хозяйски сопроводила гостя, расположила в гостиной и, извинившись, отлучилась прихорашиваться. Мисс Стил не понравилась Найту с первого взгляда: скандальная баба, не очень красивая, как-то неважно одетая. В ней не было изящества, грации. Красные щеки, блестящее (о ужас!) от пота лицо, немного загорелая кожа. Видимо, Роксана не лукавила, говоря, что ее отец совершенно помешался. Не может человек в здравом уме пригреть у себя кого-то вроде мисс Стил! Чему она научит чудесную Роксану?       К слову о Роксане, не терпелось с ней повидаться. Мистер Найт несомненно солгал, если бы продолжил утверждать, что приехал исключительно из-за беспокойств об оксфордском друге. Пару месяцев назад, прогуливаясь по изумительному саду в Индии, Себастьяна внезапно озарило: в этом году ему исполняется тридцать пять! Конечно, он не ощутил на физическом уровне прикосновение смерти, да и его биологические часы ничего не пробили и не оттикали, но он задумался. Годы неумолимо бегут, а у него нет места, которое он мог бы назвать домом.       Его имение в Бате, особняк в Лондоне, все это не казалось Найту родным. Все его родные погибли, а осознание того, что не найди он супругу, которая в скором времени не подарит ему наследника, то род Найтов иссякнет, вводило в тоску. Какой позор! Встретившись с отцом за последней чертой, как он сможет держать пред ним ответ? Подумав над тем, где искать невесту, Себастьяну скоро пришла на ум юная Роксана Грей. Да, она молода, но что с того? Какие письма она писала, как поддерживала его в странствиях и как живо описывала быт Франции…       Он не видел Роксану долгие годы, помнил пухлощекой девчушкой, но ведь прошло столько лет! Его воображение упорно рисовало кого-то столь же прекрасного, как Люси Грей. Ведь у красивых людей, а Найт относил и Гарри к красивым людям, не мог родиться кто-нибудь уродливый? На самом деле, Себастьян размышлял об этом лишь иногда, оставаясь наедине со своими мыслями, он запускал калейдоскоп образов и догадок.       Из размышлений о потенциальной невесте его вырвала мисс Стил, занесшая чайный сервиз. Традиция чаепитий появилась несколько лет назад, но Себастьян все еще находил диким желание окружающих скрючиваться над низенькими столиками в гостиных. Какое удовольствие выметать весь дом от крошек, если прогресс уже создал нормальный стол! В глазах Найта кофейные столики — наглядная демонстрация деградации современного общества!       — Я не спросила, хотите ли вы чай, — считала недовольство гостя мисс Стил.       — Не беспокойтесь, я с радостью отведаю ваш чай.       Мисс Стил осторожно расположилась в кресле, уже совершенно спокойная, с аккуратной, хоть и невероятно простой прической, в приглушенном непогодой солнечном свете она показалась более утонченной, нежели на лестнице.       — Могу ли я утолить любопытство? — не выдержал Найт, — Отчего при нашей встрече вы бегали по лестнице, словно на пожаре?       — Я просто бегала, — мисс Стил повела плечом и откинулась на спинку.       Поразительно странное движение. Такая несдержанность! Невероятных усилий мужчине стоило промолчать.       — Мне нравится бегать, но, как видно из вашей реакции, подобное поведение сегодня совершенно не в почете, — пояснила Ана.       — Благовоспитанной девушке не пристало бегать, — все же заметил мистер Найт.       — Мне казалось, что благовоспитанным джентльменам не пристало ставить даму в неловкое положение, — улыбнулась мисс Стил.       — Простите?       — По вашему лицу и так видно отношение ко мне и моему поведению, не обязательно озвучивать.       — Вам не кажется, что вы позволяете себе лишнее?       — Отнюдь, я пытаюсь поддерживать беседу, пока мы ожидаем домашних. Просто вы отчего-то предпочитаете скандальные темы для беседы. Мы всегда можем поговорить о погоде или о литературе…       Она улыбнулась, проворно подхватила чашку и сделала глоток. К стыду мистера Найта в словах гувернантки была истина. Поэтому, он сам решил изменить течение разговора:       — К слову, куда же запропастился Гарри?       — Все в церкви, воскресенье ведь, — по-прежнему дружелюбно отозвалась Ана, хотя Себастьян начал подозревать в ней некоторое лицемерие.       — Отчего же вы остались дома?       — Какие личные вопросы! — она всплеснула руками, — впрочем, я расположена пооткровенничать: во-первых, как мы выяснили, я сгорала от желания побегать по лестнице. А, во-вторых, у меня есть некоторые сомнения относительно моего вероисповедания, от этого я не хожу на службы.              Поразительно! И она не стесняется говорить об этом? Признаваться в том, что буквально безбожница? Но выходит и Гарри совершенно не против? Что творится в этом доме?! Когда он успел так измениться?!       — Прежде, чем вы сочтете меня антихристом, — прищурилась Ана, — поспешу вас заверить, что я усердно стараюсь разобраться в вопросах своей веры и исправно посещаю пастора Дэмиана.       Себастьян предпочел никак это не комментировать. Ему на помощь пришел шум на лестнице — семья Греев возвращалась домой. Мисс Стил также приметила звук и поспешила встать.       — Наша беседа невероятно захватывающая, однако, вынуждена оставить вас. Мне необходимо помочь Роксане сменить платье.       С этими словами мисс Стил покинула гостиную, прикрыв за собой дверь. В прихожей послышалась какая-то возня. Найт отвык от подобного шума. Он ощутил какую-то неясную жалость к себе. Сколько всего он упускает, лишаясь счастья семейной жизни?       Роксана, не любившая лестниц, красная и немного вспотевшая, с ужасом смотрела на Ану, которая буквально силком затащила подопечную в спальню.       — Значит так, — командовала мисс Стил, хлопоча возле шкафа, — Мы сейчас надеваем твое красивое дневное платье, поправляем прическу и умываем… Нет, возьми тряпку и как благовоспитанная дама оботрись вся, а то потеешь, как грешница на исповеди!       — Мисс Стил, я не могу… Я не пойду…       — Сдурела? — фыркнула мисс Стил, — мы за твои платья целое состояние отдали… Небольшое состояние, но состояние!       Роксане казалось, что она в каком-то страшном сне. Что это не может происходить с ней. Мистер Найт — единственная ее отрада. Их переписка — все, что заставляло ее чувствовать биение жизни. А что теперь? Ничего. Совсем ничего… Он увидит ее и все будет кончено. Она как героиня какой-нибудь сказки, где принцесса заколдована, где принцесса чудовище… Хороший бы вышел сюжет…       — Мисс Стил, я понимаю, сейчас вы сочтете меня ужасно глупой, но я не выйду к нему. Не сегодня.       — Ты ведь этого так ждала, — мисс Стил оставила свои хлопоты и постаралась понять подопечную, постаралась смягчиться.       Наверное, весь ужас сложившейся ситуации отразился на юном лице девчонки, потому что ее слова вовсе не удивили мисс Стил.       — Я этого очень ждала, — кивнула Роксана, — но пока он меня не видел, он думает, будто я красива. Кажется, все, кто не знают меня лично, думают, что я похожа на маму. Пусть и он так думает, еще хоть самую малость…       Мисс Стил вздохнула. Ей были не ясны эти переживания: был бы у нее такой человек, как мистер Найт, она бы прибежала к нему, вопреки всем преградам. Ана не понимала подобных терзаний, но, в свойственной ей манере, улыбнулась:       — Если ты не готова, это нормально. Я попрошу миссис Уотсон приготовить тебе чай, а гостю скажу, что тебе нездоровится.       Анастейша оставила ее одну, тактично уйдя в какое-нибудь иное место, лишь бы дать подростку время погоревать.       Милая маленькая Рокс, оставшись одна, рухнула в подушки и тихонечко заплакала. Мисс Стил совершенно права: Роксана невероятно ждала момента этой встречи. Ждала так сильно, что столкнувшись с реальностью оцепенела. Сложно представить ужас, который переживает молодая девушка при встрече с предметом своей искренней и чистой любви. Она трусиха, которой суждено покинуть этот мир старой девой, потому что никто не полюбит Роксану. Никто.       Казалось, что новенькое платье смотрит на владелицу с укором. Как же смотреть в глаза мисс Стил? Она права: платье стоило целое состояние. А бальное… Куда ей такой роскошный туалет? Одному Богу известно, как именно гувернантка достала такую сумму. Все это было для Роксаны. Все это было зря.       Не вставая, она небрежно избавилась от башмачков, втянула верхнее платье и ослабила корсет. После этого, как-то ползком, Роксана дотянулась до балдахина и зашторилась от всего мира. Как гусеничка, она скрылась в своем одеяльном коконе и решила больше никогда его не покидать. Никогда.       А тем временем, мисс Стил, с видом полноправного члена семьи заглянула в гостиную:       — К несчастью, Роксане нездоровится и она не сможет выйти.       Сообщение Анастейши безмерно удивило мистера Грея: с какой стати ей вообще выходить к гостям? Здоровится или нет — безразлично. Дети должны сидеть в детской. Мистер Найт не был столь же радикален: он этой встречи ждал ужасно и теперь, словно разочаровался. От этой мисс Стил одни беды и неприятности! Именно она разочаровала его известиями.       — Очень жаль, — отозвался Себастьян, которому не доставляло никакого удовольствия стоять из-за появления мисс Стил.       Он вообще не понимал, зачем при ней вставать. Зачем Гарри вскочил. Мисс Стил — не важнее обычной горничной. К тому же не самой благовоспитанной. К чему эта игра в этикет?       — Я думаю, вы бы хотели пообщаться с другом, мистер Грей. В таком случае, могу ли я отправиться к пастору?       Себастьян с трудом сдержал ухмылку: какая внезапная набожность! Утром в церковь она идти не могла, а теперь? Девчонка явно что-то затевала. Затевала что-то нехорошее. Что-то подозрительное.       — Разумеется, мисс Стил, — улыбнулся ей Гарри, — Думаю, мы уйдем ужинать с Себастьяном, дом будет в вашем распоряжении.       — Благодарю, — она также улыбнулась, — Была рада знакомству, мистер Найт.       «Боже правый! Так Гарри к ней не равнодушен!» — пронеслось в голове Себастьяна. Эта его догадка объясняла многое: и потворничество ее развязности, и то, что она здесь ведет себя полноправной хозяйкой… Между ними греховная связь! И в таком месте, в таком разврате живет его будущая супруга? Впервые он подумал о браке с мисс Грей, как о решенном деле: ее нужно спасать и как можно скорее.

      ***

      Анастейша спешила добраться до церкви, пока не грянул ливень. Погода была скверной и девушка боялась, что совершила глупость, решив благородно оставить Роксану одну. В конце концов, Ана вполне могла бы обосноваться в кабинете мистера Грея. Нет, ей ударило в голову пойти к пастору! Главная христианка тут нашлась! Кошмар.       Впрочем, не просто же так она к нему прибежала. Всю последнюю неделю они работали над занимательным проектом, который сама Мисс Стил назвала настольной игрой «Капиталист». Идея достаточно простая: квадратное поле, по которому игроки ходят, выкупают предприятия и платят проценты, если попадают на клетки фабрик соперников. Роксана придумывала очаровательные задания — «Рок судьбы», а неожиданно рукастый Дэмиан вырезал фигурки, кубики и саму доску. Ана, как главный идейный вдохновитель, красила то, что должно быть покрашено и расписывала карточки;       Идея оказалась захватывающей. Дэмиан ничего подобного прежде не видел, поэтому увлекся быстро. К тому же, хоть Найт и писал, что приглашает семью Греев в Англию, едва ли Роксана верила, что ее отец действительно соизволит отправиться дальше соседнего квартала. Поэтому теперь странная компания готовилась к долгим зимним вечерам.       — Знаешь, Ана, — заговорил Дэмиан, который всегда был рад мисс Стил, — мы же можем сделать подобную игру по Слову Божьему! Или по библейским сюжетам. Представляешь, как легко молодежи, да и взрослым, будет разобраться во всех этих хитросплетениях!       — Будем играть за Ноя, которому нужно собрать каждой твари по паре к концу игры или за Моисея, которому нужно в сорок ходов спасти евреев? — улыбнулась девушка, разрисовывавшая винную мануфактуру.       — Именно! Именно! Мисс Стил, вам с вашей смекалкой нужно становиться предпринимательницей!       — Вы мне льстите, Дэмиан. Мы еще не изготовили одной игры, а вы про коммерцию.       — Знаете, такой вид заработка, на мой взгляд, более Господу угоден.       — Зато, как славно мы с вами слонялись по вечерним улицам… — и снова в голосе мисс Стил проскользнуло что-то греховное.       Дэмиану казалось, что в ней уживаются две сущности: печальная и мечтательная, девушка, которая страдает от своего беспямятства и та, прихожанка, которую нужно направить в верном направление; и вторая, темная, которая смотрит прямо в глаза, ничего не боится, никогда не сомневается и прекрасно знает, чего хочет. Положа руку на сердце, Дэмиану куда больше нравилось видеть Анастейшу искусительницу. Нравилось ему и то, что пока он имел контроль над ситуацией, что он не поддается искушению.       — Но идея с играми хороша, — вернулась к прежней беседе мисс Стил, — Нужно рассказать Роксане. А то помните, с каким лицом она смотрела на гонорар от рассказа?       — Неблагодарное дело — писательство, — вздохнул Дэмиан.       — Не знаю, — мисс Стил вновь отвлеклась от важной покраски и посмотрела куда-то через пастора, — мне кажется, иметь материальное подтверждение твоих мыслей — ценно. Нельзя все померить деньгами, хотя соглашусь, хотелось бы.       — Деньгами, мисс Стил, померить можно хлеб и аренду. Деньги — вещь необходимая.       — Пастор! — всплеснула руками Ана, — Неужели я слышу это от вас? А как же духовное развитие?       — Я пастор, а не фанатик, — заметил Дэмиан, — я вижу, в какое отчаяние впадают мои прихожане из-за отсутствия звонких монет в кошельке. Я вижу, как нищенствуют те, кто не смог заполучить службу… Деньги — проклятие нашего мира, но было бы странно, если бы я рекомендовал вам продолжить жить в полной зависимости от мистера Грея. Роксана вырастет и ей будет не нужна гувернантка. Или мистер Грей возьмется за старое и…       Пастор осекся, он руководствовался правилом: то, что поведали ему, адресовано лишь Небесам и прочим смертным знать об этом не стоит.       — Что вы имеете ввиду? — удивилась Ана, которая считала, что ее наниматель всего лишь человек угрюмый.       — Мистер Грей хороший человек, но после смерти жены, он стал более уязвим. Все, что я могу добавить.       Ана пожала плечами, неопределенно хмыкнула и вернулась к увлекательной покраске. Девушка тоже руководствовалась принципом: счастье в неведение. К тому же, ее мысли были заняты одним лишь Себастьяном Найтом. Она никак не могла отделаться от мысли, что фамилия мистера Найта кажется ей знакомой. Что в его чертах есть что-то смутно-знакомое. И все же, если бы они и правда были знакомы в ее прошлой жизни, разве он бы не сказал об этом?

***

      Как люди могут жить в таких нечеловеческих условиях? Как можно спокойно спать в особняке на мягкой перине, зная, что где-то за парком раскинулись бараки, где в темноте, сырости и вони спит сотня человек? Сирил Кроун опустошил первую бутылку, ощущая, что она не станет последней. Как можно так к живым существам относиться? Словно к скоту. Вина за то, что у него все сложилось. Он бедствовал совсем не долго, и даже, когда «бедствовал», у его семьи была отдельная изба, хозяйство. Он был обычным, но не нищим.       Нужно построить новые дома, повысить зарплаты, уменьшить рабочие часы. Но что, если фиктивность его состояния станет известна раньше, чем он доведет дело до конца? Что, если он даст людям надежду и сам же ее отнимет? Сирилу Кроуну было страшно. Брать ответственность за все могла Лариса Константиновна, ему оставалось только восхищаться, а иногда ужасаться, решительности спутницы.       Сирилу приглянулось уединенное местечко на террасе. Он не хотел быть окружен слугами. Как Ларисе Константиновне хватало сил не поддаваться общественному мнению и обходиться тремя помощницами? Невероятным казалось, что ее характера с лихвой хватило, чтобы убедить всех в знатности ее рода, в состоятельности семьи… И внезапно его осенило: что если Лариса Константиновна ринулась в Петербург. Он точно знал, что она должна быть в Лондоне, ведь спутница оставила весьма точное описание своего временного маршрута, но ведь это Лара! Какая ей разница, что там предрешено судьбой? Какая ей разница, какие решения она принимала в будущем, если у нее есть только сейчас.       Зная Лару, ее болезненную привязанность к императору… Она вполне могла сбежать. Сбежать и бросить его? Нет, Лариса Константиновна оставалась верна своим друзьям до самого конца. Она бы его не бросила!       Мрачные тучи, давили на голову. Никакие красоты Британии не могли принести ему удовлетворения. Не могли принести ему покоя. Жизнь аристократа не для него. Пальцы непроизвольно сжали письмо от Мэри. О чем она грезит? О счастливой жизни с лордом? О том, что она станет женой и матерью? Не станет! Не с ним! Зачем Сирил ввязывается в подобные хитросплетения? Он подведет и своих работников, и Мэри Бишип. Он подведет всех. Он не графиня Вовк, он не выдержит этого. Не он.       — Мастер Кроун, — словно из неоткуда раздался приятны голос, — С вами все хорошо? Холодает, я подумала, вы могли уснуть…       Джейн. Приятная девушка, единственная, обращавшаяся к нему на прямую, не соблюдая субординации. Ларе бы она понравилась. В ней было что-то от Лизаветы. Наверное, ее непокорность. Непокорность и какая-то величавость. Мало таких женщин, как она. Очень мало. Преступно мало. Он так и не смог подобрать верного слова для точного определения Джейн. Но она однозначно ему нравилась.       — Я уже ухожу, благодарю за беспокойство, но не стоило…       — Распорядиться подать чай в ваш кабинет? — оживилась служанка.       — Нет, я буду в гостиной, скажи, что на сегодня все свободны. Я не знаю, когда лягу.       — Мастер Кроун, — внезапно она изменилась в лице, — Позволите быть с вами откровенной?       Сирил приподнял бровь. Он выпил слишком много для каких-либо откровенных разговоров, для того, чего-то серьезного. Внезапно захотелось отречься ото всех лестных слов, которыми он был готов наградить Джейн минутой ранее.       — Извольте.       Джейн еще не видела хозяина в столь скверном расположение духа и все же, она набралась мужества ответить:       — Вы поступаете не честно по отношению к своим людям, по отношению ко всем нам!       Не самое трезвое сознание Сирила, не самое хорошее настроение, не самая легкая голова и вот он поджал губы и вскинул голову. Он не хотел выслушивать критику. Он не хотел позволять хоть кому-то разжигать в нем чувство вины. Сирил и сам с этим отлично справлялся.       — Что?! — он состроил такое лицо, будто готовился что-то сломать.       — Вы наняли такое огромное количество людей, за которых теперь в ответе, но вы совершенно не даете нам работу! — Джейн решила быть стойкой до конца, когда еще она соберется с силами сказать все, что думает в лицо нанимателя?       — Не даю вам работу? — он снова поморщился, пытаюсь вернуть контроль над эмоциями.       Лариса Константиновна, при их недавней встрече, рекомендовала медитации и аффирмации. Но сейчас, в момент злости, как найти в себе силы помнить о том, что все люди равны?       — Мастер Кроун, нам страшно, страшно, что вы откажетесь от наших услуг и мы окажемся на улице! Вы представляете, как тяжело найти работу сейчас?       Сирил уже ничего не представлял. Своими заявлениями Джейн задела самые глубинные его чувства. Попала в самое больное: он не справляется! Его раскроют! При любых иных обстоятельствах, он наверняка бы нашел в себе силы выслушать, понять и что-то с этим сделать. Но сегодня, когда уже который день лил дождь, когда все заставляло его сомневаться, он не выдержал, побледнел и заорал:       — Вон! Сейчас же выйдите вон, а иначе ваши опасения окажутся не напрасными!       Джейн, ожидавшая, вероятно, любой реакции, кроме подобной, выбежала в коридор, закрывая лицо руками. Может быть она действительно позволила себе лишнего? Нет, она однозначно позволила себе лишнего!       Возвращаясь к нашему разговору о своевольной прислуге я привел тебе эту историю. Мне кажется, сегодняшним служанкам, да и гувернанткам, не хватает некоторой сдержанности. Я не говорю, что они совсем не имеют права голоса, но, как любит говорить моя сестра: «Должна же быть какая-то субординация!». И я не смог бы подобрать слов лучше.       Впрочем, куда больше меня интересует вопрос твоей помолвки. Не хочу казаться сентиментальным, но если ты укрепишься в своем решение, быть может, сочетаемся узами в один день? Подумай, едва ли во всей Англии найдется церемония, сравнимая с нашей! Но, конечно, я не настаиваю, придерживаясь правила, будто такие вопросы должны решаться в первую очередь невестами.       На том, завершаю свое послание и даю клятвенное обещание, что при следующей подобной выходке со стороны моей прислуги, я выгоню наглеца без рекомендаций.       Твой не унывающий, но весьма уставший,       Сирил Кроун, пока еще состоятельный джентльмен       29.07.38