Покойная графиня Вовк

      Графиня Кроун вошла в просторный тронный зал Зимнего дворца. Николай Павлович сам до конца не понимал, зачем влез в эти игры сына. Он не верил, что перед ним и в самом деле может оказаться Лара. Его Лара. Вероятно, император затеял все это ребячество, чтобы скрыть неподдельное разочарование, которое непременно возникло бы на его лице, окажись в зале просто симпатичная англичанка. С высоты трона легче скрыть свое неудовольствие.       Он отвел взгляд, стараясь как можно дольше рассматривать люстру. Несмотря на то, что Николай практически однозначно верил, что вся эта история не простое совпадение, он не мог позволить себе разочарование. В Ларисе Константиновне была сокрыта магия, кто знает, возможно, она все еще жива. Быть может, все эти новомодные дамские штучки смогли обмануть наивного Александра, выдать ее за особу куда моложе своих лет…       Когда отводить взгляд тайным образом стало невозможно, он, наконец, позволил себе столкнуться с реальностью. И что же? К нему приближалась она! Покойная графиня Вовк стояла перед ним, кажется, такая же, как в день их разлуки. Высокая, статная. Она сделала реверанс. Все те же движения. Улыбка, немного запрокинутая голова: Ларе нравилось казаться еще выше.       Инженер смотрел на нее, потеряв дар речи. Не то чтобы ему нужно было что-то говорить, но даже, если бы пришлось, он бы не смог. А она, с видом совершенной невозмутимости, улыбалась так, как улыбалась только Лара. Она не была смущена и, в целом, не выдавала того, что они были знакомы прежде. Лариса Константиновна и прежде отыгрывала пугающее равнодушие к нему на публике.       Стоило торжественной части закончиться, стоило графине остаться в приготовленных ей покоях, Николай Павлович тут же ворвался к ней. Девушка, не женщина, стояла возле туалетного столика и словно в самом деле не ожидала этого визита. Она спокойно обернулась и сделала очередной реверанс:       — Государь, — эта ее вечная мучительная насмешливость.       — Ты жива?.. — прошептал он. — Я видел, как ты… Как тебя… — он сбился, превращаясь в юношу, не способного подобрать верные слова.       — Вы видели, как я исчезла, обронив фату. Не путайте это со смертью! — в ее глазах отблески свечей казались искрами магии.       — Это ты, Лара? — он все еще не верил. Не верил своим глазам, не верил ее молодости.       — Это я, мой инженер.       Буквально несколькими резкими движениями он преодолел все, что мешало им быть вместе эти годы. Он наклонился к ней и поцеловал. Это была его Лара. Его любовь. Его сердце.       — Ты простил меня? — прошептала девушка и словно вся затряслась. — Я так перед тобой виновата…       Он нежно обнял ее. Ларины чистые глаза. Как он мог злиться на нее, как мог так мелочно оттолкнуть? У них вся жизнь могла быть впереди. Теперь-то он этой возможности не упустит.       — Я был идиотом, любовь моя… Я был мелочным дураком…       Он чувствовал ее тепло в своих руках. Она вновь казалась хрупкой. Он никогда больше не позволит себе причинить ей боль. У них вся жизнь будет впереди. Он сделает ее своей императрицей. Он не допустит былых ошибок.       Николай Павлович не будет задавать вопросов о ее прошлом. У них теперь только будущее.       — Я так тебя люблю, я так тебя люблю, я так тебя люблю… — шептала графиня Вовк, уткнувшись ему в грудь.       Николай Павлович открыл глаза. Он снова уснул в кабинете за столом.       — Отец, мне жаль… Не хотел тебя тревожить… — на пороге мялся Александр.       Император поспешно провел рукой по волосам, стараясь убедиться, что выглядит достойно. Как секретарь допустил подобное вторжение? Ждет его выговор! По всей строгости! Но сколько же Александр стоял так в дверях?       — Проходи, что-то стряслось? — Николай бросил беглый взгляд на часы, слишком поздно для обычного визита.       Александр прошел через комнату и замер возле стола, словно не решался сесть. Цесаревич был не то чтобы мрачен, он казался потерянным и особенно юным.       — Присаживайся, что же ты, словно чужой здесь? — Николай Павлович старался не показывать раздражения, хотя находил особенно неприятным то, что не был способен привести себя в порядок.       — Я не буду докучать слишком долго…       Толко теперь император заметил в руках сына коробку, которую тот словно не знал куда деть. Чуднáя история вырисовывалась.       — Ты не докучаешь, но заставляешь тревожиться, что случилось, Александр? — Николай свел брови, отчего на переносице возникла глубокая морщина, подчеркивавшая возраст.       — Я благодарен вам отец за то, что вы так серьезно отнеслись к моей просьбе принять графиню Кроун…       — Я ничего такого не делал! — поспешил возразить мужчина, опасаясь, что в его внимании к еще не прибывшей гостье усмотрят тайный умысел.       — Нет… Я в самом деле благодарен, но прошу прекратить всякую подготовку…       — Слишком пышный прием простой англичанки? — хмыкнул Николай. — Дело в твоей невесте? Она против графини? Возникли какие-либо детали?..       Александр, в несвойственной ему манере, остановил отца:       — Я получил письмо от Сирила, ее брата, если вы, государь, забыли… Графиня не прибудет в Петербург… Никуда не прибудет… — Александра сбился, отвел взгляд от отца, словно боялся облечь всю боль в слезы. — Ее корабль попал в шторм… Она не выжила…       Николай Павлович обомлел. Он не сразу понял, что именно сказал ему сын. Тот яркий образ, который снился ему. Снился мгновением ранее. Неужели в самом деле снился? Вот бы сейчас ему очнуться! Вот бы оказаться в ночном наваждении! Александр,очевидно, сказал, что-то еще, но Николай услышал лишь последнее:       — Не сочтите за дерзость, лорд Кроун просил передать вам подарок… Я бы не посмел, но он убит горем… Быть может, вы примете…       Александр был бледен и печален. Он тосковал по подруге. По девушке, которая была бы жива, не позови он ее в гости. Зачем все это было? К чему?!       — Разумеется. — кивнул Николай и опустил взгляд на бумаги, не желая выдать лишних чувств.       Затем император поднялся из-за стола, подошел к Александру и положил руку ему на плечо.       — Я посмотрю и напишу лорду Кроуну, выражу соболезнования… Думаю, они меня откуда-то помнят… А теперь, ступай… На тебе лица нет, сын…       Александр не стал перечить. Он сам не знал, зачем сразу отправился к отцу. Цесаревичу чудилось, будто отцу должна быть интересна судьба Кроунов. Александр полагал, что они были знакомы. Когда-то давно. Возможно, император знал Лару еще ребенком…       Когда дверь закрылась, Николай неспешно подошел к столу, присел на край и задумчиво стал перекладывать коробочку из руки в руку. Ему все это приснилось. Графиня Вовк умерла много лет назад. Ему незачем оплакивать ее вновь. В шторме умерла молоденькая англичанка, которую он совсем не знал. Император посмотрел на изящную шкатулку. Стоит ли открыть? Что же он, баба какая-то, что ему украшения присылают?       Он вздохнул: нужно быть великодушнее. Лорд Кроун наверняка убит горем, что ему, Николаю, стоит открыть шкатулку, а после написать приятные слова? Он вновь вздохнул, нужно возвращаться к делам. Приоткрыл крышку и вытащил нить барочного жемчуга. Золотая буква Л блеснула, отразив свет свечи. Пальцы разжались. Жемчуг гулко ударился об пол.

Продолжение следует…