Три дня

— Я не держу зла. Пусть у тебя всё будет хорошо. — Отпускаешь? Не знаю, как ответить. Отпустить не смогу. Только на словах. Пусть лучше ты будешь думать, что между нами ничего и никогда не будет, чем вновь наступать в эту трясину. — Два дня. — Два дня, — соглашаюсь и начинаю судорожно искать свой рюкзак. — Тебе плохо? — вижу, как твои глаза мечутся. Боишься. — Лекарство? — Нет. Блокнот и ручку. Делю лист на две части. Отдаю тебе. Роюсь в рюкзаке в поисках второй ручки. — Гадать будем? — Напиши мои плюсы и минусы, а я твои, — говорю и начинаю думать. Уходишь на кухню. Место силы и тут притягивает. Подхожу к камину и смотрю на огонь. Пишу. Начала с минусов. Их не так много. Вспоминаю все твои положительные качества. А хватит ли одного листа? Через минут десять возвращаешься с двумя кружками чая. — Из трав. — Успокоительный? — Наверное. Сидим на диване, отгородившись как Китайской стеной. — Начнём с минусов? — Давай. Ты любишь командовать. — Попала, — вычёркиваю у тебя этот пункт. — Правдоруб. Иногда это огромный минус. Смотришь в мои глаза и произносишь: — Ревнивая. — Ты тоже, — остался всего один пункт. — Злопамятная. — Как и ты. — Я больше не нашла у тебя минусов. — Забыла, как ругала меня за вечно грязную машину или заставляла протирать камеру телефона? — Это не минус. Скорее, приятный бонус. Был. Читаешь мои положительные качества. В уголках глаз копится влага. Не верю, что ты говоришь обо мне. Начинаю говорить твои. — Хозяйственная. Отличный друг. Справедливая. — А как же правдоруб? — перебиваешь меня в самом конце. — Это когда ты перегибаешь палку. И, наконец, твой голос. Он уникален. Особенный. — Спасибо природе. Я забыла ещё одно твоё качество. Ты невероятно романтичная. Помню твои сюрпризы. Букеты. Свидания. Прикусываю нижнюю губу. Отчего же на душе кошки скребут? — Повезёт тем, кто будет с тобой. — Нет. Во мне умер романтик. Упал на асфальт и больше не встал, — резко встаю и иду в свою комнату. Ложь иногда бывает и во спасение. Выключаешь музыку. Она уже не лечит, а приносит одну боль. Лежу на кровати и думаю о тебе. Ты за стенкой. Отгородилась от меня. Сбежала. Хоть так, а не на мороз. Даже рада, что стало холодно, ведь ты могла простудиться и заболеть. Вспоминаю, как ты тяжело переносила температуру. Проще было сбить её у дочери, чем у тебя. Слышу кашель и беспокойно поднимаю голову. Только не здесь! Прошу: не заболей. Подхожу к твоей двери и стучусь. — Ты в порядке? — Не знаю. Слышу, как шмыгаешь носом. Ухожу готовить бульон и чай. Надо проверить температуру. Нахожу градусник в аптечке. Вновь стучу в дверь и захожу, не дождавшись ответа. Спишь. Дыхание тяжёлое. От твоего тела исходит жар. Точно температура. Откидываю одеяло. Знаю, что спала в одежде. Приподнимаю руку и ставлю градусник. Он пищит спустя две минуты. Тридцать восемь и девять. Ругаюсь матом. Этого нам не хватало! Приношу таблетки и воду. Бужу тебя. Не понимая хлопаешь ресницами. — Выпей. С жадностью поглощаешь воду. Буквально залпом. — Двигайся. Ложусь рядом. Не решаюсь обнять тебя. Мы всегда так делали. В прошлом. Я не боялась заразиться. Я боялась оставлять тебя больше, чем на пару минут. Двигаешься ближе, и мне приходится прижаться к тебе. Твоё дыхание выравнивается. Чувствую, как начинают действовать таблетки. Температура спадает медленно, но ты уже не такая горячая. — Спасибо, — шепчешь в темноте, и я улыбаюсь. Наш второй день закончен. Завтра будет третий.